Глава 12
6 ноября 2019 г., 02:32
Как приятно — ничего не чувствовать и все же считаться живым. «Бойня номер пять, или крестовый поход детей», Курт Воннегут
— Я рад, что мы с вами сошлись в выборе места, мистер Старк, — Гельмут дождался, пока большая дверь старого склада с протяжным скрипом откроется. — Хотя я ожидал от вас чего-то более престижного. — Ну, вы не очень похожи на тех, кого я обычно вожу по отелям. Гельмут усмехнулся: пускай Старк шутит. Обычно это помогает немного приглушить боль. — Вы же не забыли о деньгах? — Земо опустил взгляд на небольшой красный чемоданчик. — Похоже, что нет. Тони Старк — тот самый гений, богач и герой — прямо перед ним. Не очень высокий, в солидном костюмчике и с какими-то едва заметными старыми царапинами на лице — ничем не отличается от всех остальных людей. За исключением того, что ему одному пришла в голову идея поиграться с искусственным интеллектом. Тони Старк так близко, что Гельмуту хватило бы только слегка вытянуть руку, чтобы прострелить ему висок и навсегда оборвать историю народного любимца в железном костюме. Но это слишком быстро. Его Карл лежал с перебитым позвоночником несколько часов, прежде чем погиб — так сказали доктора. Старк тоже будет чувствовать каждую минуту. — И где ваша обещанная информация? — Тони наклонил голову и, прищурившись, несколько раз скользнул взглядом по сторонам. — Ещё немного, у меня всё с собой, — доверительно улыбнулся Гельмут, доставая чёрную кассету со старой маркированной надписью: «16 декабря 1991» и неодобрительно поглядывая на мутный экран своего телефона. Брок уже должен был дать знак. — Не надо так переживать, мистер Старк. Поверьте, это будет того стоить. Гельмуту нравилось замечать, как его Железный Человек всё чаще касается красно-жёлтых часов на руке. Земо хотел взять с собой хотя бы пистолет, но не решился: скорее всего, такие часики быстро среагируют на оружие. Протяжный скрип заглушил нервный вздох Старка. Гельмут не смог сдержать подползшей к губам улыбки. На другой стороне зала показалось звёздно-полосатое пятно.***
Гельмуту всегда казалось, что на похоронах, как в кино, льёт дождь, сереет небо и иногда, когда гроба уже не видно под кучками земли, чёрные облака рассекает молния. Оказалось, на похоронах светит солнце. И даже каркают охрипшие чёрные птицы, выдёргивая тонкими клювами травинки из свежих венков. И кто-то у соседнего камня бодро рассуждает, куда бы ему пойти на следующих выходных. … если этот кто-то сейчас же не заткнётся, Гельмут позаботится, чтобы он ушёл только на тот свет. Солнечный луч вскарабкался на верхушку серого надгробия: «Земо», «Земо» и «Земо» — три раза подряд, друг за другом. Гельмут сжал кулаки. Он думал, что не справится. Что бросится на тех, кто подойдёт и закроет крышки гробов. Что не сдержится и срывающимся голосом попросит посмотреть на измученные уснувшие лица ещё хотя бы минуту. Что напугает всех собравшихся своим дрожанием подбородка и вымокшим от скатывающихся в горло слёз голосом. Оказалось, он справился. Что-то внутри больно покалывало: все крики у него ещё впереди. Гельмут повернулся в сторону двух тоненьких чёрных пятен, разбито плывущих в его сторону. Мужчина с серебряными висками, касаясь ещё не старого морщинистого лица платком, держал за оба плеча женщину в длинном чёрном пальто. Гельмут раздражённо выдохнул: родители его жены. Что он скажет им? «Сожалею»? Он и сам не хотел бы услышать такого здесь, стоя одной ногой в мокрой земле. Действительно нужно только броситься им в ноги и попросить прощения: «Я должен был быть с ними, вместо них — я всё это знаю, я обещал беречь вашу дочь, но я всё исправлю: хотя бы не оставлю это просто так». Гельмут глубоко спрятал руки в карманы и отошёл на другую сторону кладбища. Они его не поймут. И не простят. Они потеряли только дочь. А Гельмут потерял всё: сына, жену, отца, смысл, самого себя. - … столько людей, не протолкнёшься. Гельмут повернул голову в сторону недовольно фыркнувшего мужчины, наклонившегося над чьей-то могилой с гладко выбритым газоном и надтреснутым камнем. Мужчина щурил глаза, заслоняясь от солнца, и покачивал головой, рассказывая что-то стоящему рядом с ним парню. — Да, — причмокнул губами тот, недоверчиво озираясь по сторонам. — Это вроде из-за Заковии. — И в больницах наших лечатся, и здесь места занимают, — мужчина сплюнул на траву и растёр пяткой ботинка. — Из всех дырок лезут, когда они уже закончатся? Новости включаю, а там опять, Заковия-Заковия… что, ничего другого в мире не происходит? Гельмут сжал кулаки и подошёл ближе. — Вот и я о том же, — кивнул парень, недоверчиво скользнув взглядом по остановившемуся в нескольких метрах Земо. — Я всё понимаю, жалко людей. Но умерли и умерли, сколько можно их жалеть? Гельмут слышал, как противно хрустнула челюсть парня, когда он ударил по ней кулаком. Слышал, как его попросили покинуть территорию кладбища. Слышал, как сильнее заплакала мать его жены. Пускай здесь похоронят хоть всю Заковию — Гельмуту плевать, он даже сам поможет закопать каждого, если потребуется. Только верните ему тех троих: «Земо», «Земо», «Земо».***
— Рамлоу, ты уверен, что он здесь? — Судя по приборам, да, — Брок дождался, пока Стив устало выдохнет и пробежится по высоким потолкам склада взглядом. — Приказать ребятам оцепить здание, Кэп? — Нет, но пускай будут наготове. Они снаружи? Брок усмехнулся. Конечно. Он лично собрал небольшой отряд из тех, кто громче всех кричал «Хайль Гидра». И чья миссия сегодня ограничивалась только перевозкой Зимнего Солдата к месту назначения. — Да, снаружи и… — Стой, ты это слышал?! — Капитан повернулся в сторону старых закрытых дверей. — Это оттуда? Брок достал пистолет. — Мне проверить? — Я сам. Прикроешь? — Без проблем, Кэп. Брок подошёл ближе и дождался, пока синее пятно американского костюма скроется в полумраке зелёных коридоров. — Зимнего Солдата ко мне, только быстро, — прошипел он в наушник. Рамлоу давно перестал испытывать страх или азарт на миссиях. — Вы привезли его? Быстрее, — до этого Солдата активировал кто-то другой: серьёзный, хмурый, равнодушно начитывающий невнятные слова и также равнодушно командующий «уничтожить», «ликвидировать» или «разрушить». Сегодня Брок впервые приказывал ему сам: «Веди себя дружелюбно со Стивом Роджерсом». Ему казалось, что в глубине иссохшего мёртвого голоса Солдата плещется что-то дрожащее и испуганное. Директор Пирс сказал, что это побочные эффекты. — Я готов исполнять, — Зимний Солдат остановился рядом с Броком и опустил глаза. — Наушник не видно? — Не могу знать. — Да-да, забыл, что ты у нас не из болтливых, — Брок поправил чёрное пятнышко устройства за ухом Солдата, устало выдохнул и отошёл назад. Даже у самых старых солдат Гидры не такая выправленная осанка и не такие до пугающего ясные ответы. Во всяком случае, Рамлоу хотелось в это верить. — Приступай. Брок закрыл за Солдатом дверь.***
Гельмуту казалось, что она грустила целый день. И с самого утра, когда он только вернулся домой с огромными сумками грязной от пота и пыли одежды. И в обед, когда они наконец выбрались к ближайшему парку и съели мороженое, как будто были на первом свидании. И даже сейчас, когда Гельмут включил её любимый фильм про любовь и свадьбу. — Что случилось? — Ничего, правда. — Слушай, я проходил курсы военного психолога, я могу понять, когда что-то случилось, — Гельмут мягко улыбнулся и коснулся её щеки ладонью. — Я понимаю, что меня долго не было, но… — Да нет, я не из-за этого. — А из-за чего? — Хочешь принесу тебе вина? — Я хочу, чтобы ты меня поцеловала. — Это тоже можно. Гельмут обожал, когда она улыбалась. Гельмут обожал, когда она обнимала его, как будто прячась от всего страшного и злого. Гельмут обожал, когда её пальцы касались его шеи, плечей, лица. — Я боюсь. — Что? Из-за чего? — Я боюсь, что ты начнёшь заниматься тем же, чем и твой папа. Я так люблю барона Земо, но мне бы не хотелось, чтобы все эти секреты и кошмары его прошлого… — Он не барон Земо, — Гельмут поцеловал её в потрескавшийся уголок губ. — Мистер Земо. Он не занимается ничем плохим. Поверь, папа и сам не разрешит мне командовать его делами, — мужчина рассмеялся. — Для нас с тобой не существует никаких кошмаров прошлого. — Я просто подумала… может быть, ты сможешь ненадолго отвлечься от работы и побыть со мной? Нам бы не помешало сходить по магазинам и сделать… небольшой ремонт. — Боюсь, это не самая уважительная причина для отпуска. — Просто не смогу же я сама купить кроватку. — А что не так с нашей? — Детскую кроватку. Я хочу вот в этот угол. Скоро она будет нам нужна. Гельмут обнял её за живот и поцеловал в нервно улыбающиеся искусанные губы. Он хоть со всем начальством переругается, но возьмёт отпуск на ближайшие несколько месяцев — а потом ещё на какое-то время.***
Гельмут слышал, как сердце больно стучит у него в горле. На долю секунды он успел, до скрипа стиснув зубы, испугаться, что не успеет скользнуть за толстое остывшее стекло, воспользовавшись непониманием Старка. Успел — и теперь оба Мстителя у него как на ладони. Гельмут судорожно усмехнулся. Собственные вздохи заглушали все охрипшие невнятные оправдания Капитана и Зимнего Солдата. Совсем не поменялся с девяносто первого. Гельмут медленно выдохнул. Ему надо собраться. Сквозь сырой полумрак спутанных зелёных коридоров к нему пробирался сияющий перекошенной довольной улыбкой Брок. — Хрен найдёшь тебя, полковник, — присвистнул он, останавливаясь в нескольких шагах. — Ну как, пока всё по плану? — Да. Гельмут подошёл ближе к стеклу. По ту сторону, держа Солдата за плечо, Капитан быстро говорил что-то то ему, то тут же спрятавшемуся за красно-жёлтый скелет костюма Железному Человеку. - … кто-нибудь объяснит мне, что за бал-маскарад здесь происходит?! — громко перебил Тони. — Да. Я объясню, мистер Старк, — Гельмут дождался, пока все три пары глаз повернутся к его подрагивающему от нетерпения лицу. Отец всегда учил: чтобы расслабиться, нужно глубоко вдохнуть и досчитать до шести. Раз, два, три… — Я не обманул, у меня и правда информация о ваших родителях. Гельмут кивнул в сторону оставленной в зале кассеты. — И я правда хочу поделиться ей с вами, — Земо улыбнулся. — Со всеми вами, — Капитан сделал несколько шагов вперёд и едва заметно прикрыл Солдата щитом. — Видите ли, мой папа учил меня, что всё возвращается; что если кто-то решает поиграть в героя, то он должен быть готов к последствиям. Он учил меня так до того, как на него упал дом. — Вы из Заковии? — Капитан подошёл ближе. — Вы потеряли там отца? — Я потерял там всё, — Гельмут посчитал ещё раз: один, два… — Может быть, ты знаешь, каково это: несколько дней разбирать камни и трупы в поисках своей семьи? — три, четыре… — Может, ты слышал, что тела из Заковии не разрешали держать в открытых гробах? Может, ты увидел цену ваших геройств своими глазами? — пять, шесть. Глубокий вдох. Скоро всё закончится. Гельмут ждал этого слишком долго. — Я сочувствую вашему горю и… — Мне не нужно твоего сочувствия. Их уже не вернёшь. — Вот именно: не вернёшь, — Капитан опустил голову. — К сожалению. Ни словами, ни местью. Неужели вы думаете, что ваша семья хотела бы новых жертв? — Моя семья хотела бы жить, — Гельмут перестал считать. — Мой сын хотел бы жить! — Полковник, — Брок подался вперёд и многозначительно приложил палец к губам. — Ты здесь не для этого. — Рамлоу! — Стив суетливо спрятал щит за спину и взял Солдата за руку. — Рамлоу, забирай Баки и уходи! - … да твою мать, — Брок цыкнул зубом. — Ага, дай мне пять минут. — Довольно разговоров, — перебил Гельмут. — Я обещал показать кое-что. Включите кассету, мистер Старк — у меня в сумке проигрыватель, возьмите его. Посмотрите. Оказывается, у героев тоже можно отнять кого-то, да? Гельмут чувствовал, как секунда растягивается в вечность. Он не видел экрана, но помнил каждое мгновение на плёнке. Он улыбнулся. Лицо Старка задрожало, как у ребёнка. Да, отец был прав: плакать умеют все, а если не умеют — научить не трудно. Гельмут не вслушивался в заученные фразы Солдата: «Я могу всё объяснить», «это был не я», «Стив, это была Гидра» — Брок хорошо натренировал своего птенца. Получилось даже слишком естественно. Гельмут не пытался понять сбивчивые оправдания Капитана. Он смотрел только на Тони с покрасневшими глазами, приоткрытым ртом и сжатыми кулаками. — У мам супер-героев тоже ломаются шеи, мистер Старк? — выдохнул Гельмут. Сработало. Шлем со звонким металлическим треском спрятал перекошенное страхом и злобой лицо Железного Человека; щит Капитана с рыжими искрами зацепился о потускневшую в темноте броню. Гельмут развернулся в сторону коридора. — Полковник, ты куда? — Брок усмехнулся. — Мне неинтересно за этим смотреть. — Да ладно тебе, мы же здесь ради этого шоу, только чипсов не хватает, — Рамлоу проводил подлетающего вверх Старка взглядом. — Тем более, мне надо будет передать Солдату новый приказ. — А если Солдат не доживёт до нового приказа? — Тогда, скорее всего, я тоже больше ни до чего не доживу, — Брок рассмеялся. — И отмечать победу будешь в одиночестве. Гельмут отвернулся и достал из внутреннего кармана куртки телефон. На синем экране зажглась фотография женщины с ребёнком. — Зимний Солдат, слушай задание, — Брок зажал наушник двумя пальцами. — Уничтожить Старка. Ещё один снимок — теперь пожилой мужчина со шрамом под глазом и довольной вислоухой улыбкой. Гельмут зашёл в аудиозаписи. - … кстати, полковник, ты бы на кого поставил, кто первый сдуется? — Замолчи, Брок. Гельмут развернулся к стеклу и приложил телефон к уху. Ему было всё равно, кто сейчас бьёт Старка по лицу. Всё равно, кто отбивается щитом, а кто неестественной железной рукой, как в старых боевиках ещё из детства. — «Привет, любимый. Это наш первый день благодарения без тебя — Карл расстроился…» Капитан наступал с одной стороны, Солдат — с другой. — «… но сказал, что устроит ещё один ужин, когда ты приедешь. Я уже жду этого дня…» Рыжие и красные искры огненными снопами вырвались к высоким потолкам. — «… хорошо, что барон… ой, то есть, мистер Земо приехал отпраздновать с нами. Карл снова уговаривает нас съездить в Германию. Это опять ты его надоумил?» — Молодец, Солдат. Роджерс нужен живым, займись этим, только быстро. — «… в любом случае, я очень соскучилась. Мы очень соскучились. По новостям показывают какие-то ужасы, так что звони почаще, я не могу заснуть, когда представляю, что в тебя там стреляют…» Что-то за стеклом оглушительно треснуло, и жёлтые всполохи раскиданных искр погасли. Брок победно выдохнул. — «… люблю тебя. Целую и жду хотя бы сообщения. Мы надеемся, что скоро ты снова будешь с нами».
