Часть 6.
21 августа 2017 г., 16:30
Примечания:
Хэллоу)))
***
Этим же вечером мне удалось закончить рисунок для Тони. Смяв листок в бумажный ком, бросаю ей в камеру. Она улыбается совсем как маленькая девочка, пока разворачивает его, а я мысленно сопоставляю, как эта милашка могла оказаться в таком месте. Тони Свон — небольшого роста брюнетка азиатской внешности, у нее приятные черты лица, взрывной характер и безграничное чувство юмора. Не знаю, смогла бы я подружиться с ней на воле, но здесь я определенно могу отнести ее к списку своих приятельниц, в который от силы входит пару человек. Ума не приложу, как она могла с особой жестокостью расправиться со своим бывшим бойфрендом? Она сама мало рассказывает об этом случае и старается избегать отвечать на подобные вопросы, но из рассказов некоторых заключенных во время обеда мне удалось узнать о ней следующее… Тони застукала своего парня в мотеле с какой-то шлюхой… Говорят, это ее сильно подкосило и она полгода носила в голове план, как расправиться с ним. Купив поддержанную тачку на накопленные за это время деньги, а также лопату, страховочную веревку и пистолет, девушка зарегистрировалась на сайте знакомств, на котором частенько зависал ее бывший. Залив фотки какой-то горячей цыпочки, моя тюремная подруга подкатила к нему и договорилась о встрече. Дальше все происходило из разряда хреновых малобюджетных ужастиков. Нацепив на себя парик такого же цвета волос, как у девушки на фото, Тони подождала, когда Ник (по-моему, этого парня звали так, хотя это уже не имеет значения) сядет к ней в тачку. Усыпив его хлороформом и связав, она отвезла его в лес, где дождалась, когда он придет в себя. Угрожая ему пистолетом, Свон заставила Ника вырыть себе могилу и уже после, не задумываясь, пристрелила. Я не знаю, могло ли быть это правдой или обычной россказней заключенных, но рассматривая ее счастливое лицо, я не могу представить эту девушку в роли безжалостной убийцы… Хотя, я слишком много раз ошибалась в людях, чтобы так слепо доверять своей интуиции… Но сейчас все иначе. Все должно быть иначе. — Господи, Кларк, она такая красивая, — девушка напротив умилительно улыбается, а затем начинает неожиданно всхлипывать. — Хэй, ты чего? — Если честно, меня немного озадачила такая перемена в ее настроении. — Как Калиб мог ее убить? — она все еще плачет, и если мне не удастся ее успокоить, я заплачу вместе с ней. — Послушай, у него не было выбора, Тони… — попытаюсь объяснить ей мотивы главного героя в книге. Отчего-то чувствую непонятное волнение, будто оправдываю собственный поступок, и растерянно тру вспотевшие ладони о колени. — Джесс была больна и невменяема, если бы Калиб не выстрелил бы, то она взорвала бы космический корабль, и человечество погибло бы, так и не добравшись до Нибиру. Забрав одну жизнь, он спас тысячу… — А почему он не попытался ее уговорить? Может, она бы послушала его, и они бы вместе строили новый мир… — девушка напротив уже не плачет, а тяжело выдыхает, вытирая замусоленным рукавом красные от слез глаза. — Потому что Джесс была подавлена в эмоциональном и психическом плане после того, как погибла ее дочь. Вместе с ней она потеряла смысл жизни. Это сломало ее… Она посчитала, что если ее малышка не достойна жить в новом мире, то почему достойны другие? — Не знаю, что на меня находит, но я слишком увлечена анализом главных героев Тони, что меняю собственную точку зрения и начинаю соглашаться с поступками Джесс. Прости, Калиб, но теперь я менее объективна. — Калибу не удалось бы ее убедить… Поэтому он пожертвовал своей любовью ради остальных, ведь у него в приоритете было выживание человеческой расы… Это благородно и самоотверженно, как и то, что он решил остаться на разрушающейся Земле, чтобы запустить генератор корабля… Ох. Тяжело вздыхаю, чувствуя усталость во всем теле и как неприятно пульсирует висок. Этот разговор меня вымотал… — Это может показаться эгоистичным, но… Кларк, я бы на месте Калиба дала возможность Джесс завершить начатое… Люди сами уничтожили этот мир, разве они достойны выживания? — Слова Тони заставляют меня задуматься, а после мысленно с ней согласиться, но вместо этого я пожимаю плечами и отворачиваюсь на койке лицом к стене, бросаю в ответ: «я не знаю, спокойной ночи». — Подожди, я хотела бы тебя отблагодарить за рисунок. Что-то завернутое в платок спустя пару секунд оказывается в моей камере, и мне, хоть и с большой неохотой, приходится подняться и подобрать это. Тушь и розовый блеск для губ. — Это было в моей посылке от сестры, но я совсем не пользуюсь такими вещами, а тебе это может пригодиться, тем более я же вижу, как на тебя смотрит наш сексуальный надзиратель… — От ее слов мне становится не по себе, и я заливаюсь смущенным румянцем. Неужели она тоже видит эту связь между мной и Лексой? Это не хорошо, очень не хорошо… — Спасибо, но что ты имеешь в виду? Какой еще надзиратель? — я принимаю самый невозмутимый вид, но мое смущение чертовски сильно сейчас меня сдает. — Ну тот, новенький… Кажется, его зовут Финн. О, Господи… Она про того чудика, который вечно вьется вокруг моей камеры. Облегченно выдыхаю и отвечаю: — Ну да… Я заметила, спасибо. Она кивает мне в ответ и заговорщически подмигивает. Это забавно, как и та идея, что пришла минутой ранее в мой воспаленный мозг. — Спокойной ночи, Кларк. — Спокойной, Тони.***
День первый
Почему я совсем не удивлена, когда ты проходишь, не останавливаясь, мимо моей камеры. Снова решила игнорировать? Думаешь, так будет легче побороть эти чувства и эмоции внутри? Что ж, ок. Я подыграю тебе, но только для того, чтобы проверить на прочность твое самообладание и в конец разрушить его. Чертова мисс Браун! Чертова Костия! Я едва ли не хнычу от злобы, когда меня отправляют драить щеткой служебный туалет. Несмотря на то, что он в разы чище нашего, сам факт того, что мне придется очищать его голыми руками говорит сам за себя. — Извини, перчатки закончились. Тебе придется справляться без них, — равнодушно произносит мисс Браун и все, что мне остается — это раздраженно выдохнуть, мысленно оторвать твоей девушке голову и, сцепив зубы, приняться за работу. Как только я выйду отсюда, клянусь, я засужу эту сучку Грин! Думаю и с остервенением натираю щеткой кафель… Эта работа кажется мне еще унизительнее, когда один из охранников проходит внутрь и, не обращая на меня никакого внимания, а также позабыв о правилах приличия, достает свой «агрегат» и справляет нужду. Свинья! Я готова вцепиться ему в глотку, когда он с ухмылкой на губах направляет струю на вычищенный пару минут назад мной пол. — Что смотришь? Мой! — издевается он, а я крепко сжимаю пальцами массивную деревянную щетку, мысленно проигрывая в голове раз за разом, как попадаю ей ему в висок. Он грузно падает на пол прямо в свою мочу, а затем его кровь застилает плитку вокруг него. Выглядит эпично… — Три секунды… — Что? — он удивленно следит за тем, как я медленно поднимаюсь на ноги. — У тебя есть три секунды, чтобы убрать за собой, прежде чем я сверну тебе шею. — мой холодный тон, взгляд исподлобья и талант убеждения срабатывает. Он боязливо пятится назад, суетливо вытаскивая из-за пояса дубинку. — Ты больная? — его голос панически дрожит, а глаза растерянно бегают по моему лицу, пока я медленно приближаюсь к нему. — Две секунды… — Гриффин, еще шаг и я… — он не успевает договорить, и со своим устрашающим видом садится в забитый и наполненный до края водой унитаз. — Обмочишь штаны? — смеюсь я, отступая назад и презрительно наблюдая, как он пытается встать на ноги в мокрых штанах. Его лицо красное и злое, он делает пару шагов ко мне, но поскальзывается на собственной моче и оказывается прямиком на полу, как в моей фантазии… — Как неловко получилось… — иронично протягиваю я, прохаживаясь из стороны в сторону и наблюдая за тем, как парень пытается подняться на ноги. — Нужно быть аккуратнее, офицер Гримс. — Ты поплатишься за это, сучка, — злобно рычит он, отряхивая мокрые штаны и быстро направляясь к выходу. Я еще несколько секунд провожаю его самым что ни на есть равнодушным взглядом, прежде чем вернуться к своей отвратительной работе… Целых два часа своей угробленной жизни я потратила на то, чтобы навести порядок в уборной и пробить вантузом забившийся толчок. Могла ли я раньше представить себе, что буду выполнять работу сантехника, попивая пина каладу на крыше своего лофта? Определенно нет, как и то, что окажусь в этом злачном месте и встречу здесь любовь всей своей жизни… Что ж, судьба умеет выкидывать всякие фокусы, а со мной она наверняка получает долю своего извращенного удовольствия при этом… К счастью, мисс Браун решила сжалиться надо мной, и мыть в уборной было единственной работой на сегодня. Управившись, я час промывала руки под сильным напором ледяной воды. Но, несмотря на то, что я чуть ли не до крови стерла их губкой, ощущение, что они до сих пор грязные не отпускало меня, пока Тони с сочувствием не предоставила мне флакончик антисептика. И где она все это берет? — Спасибо, — благодарно киваю ей и, отдав средство, присаживаюсь на свою койку, чтобы немного передохнуть перед обедом. — У тебя очень выразительные глаза, Кларк… И, как я и думала, длинные и пышные реснички. Ах, да… Я совсем забыла, что еще утром воспользовалась ее подарком. Жаль, что ты не оценила мои старания. Ведь все это было только для тебя… — Да… — не знаю, отчего-то я чувствую себя неловко, находясь наедине со своей соседкой. Она пристально изучает меня и тяжело вздыхает, прежде чем ошарашить меня следующим вопросом: — Как ты решилась на убийство? — Я не… — Кажется, мой язык отказывается мне подчиняться, как и все остальное тело, находясь в состояния глубокого оцепенения и шока. — Убивала… Я не убийца… Кто-то подставил меня. — Хорошо-хорошо… Не нервничай так, — Тони улыбается и понимающе кивает, а мне больше всего на свете сейчас хочется провалиться под землю. С чего она взяла, что я убийца? Да как ей в голову могло такое прийти? Я чуть ли не закипаю от раздражения, недоверчиво разглядывая миловидное лицо перед собой. — Просто знай, что если захочешь выговориться, когда надоест все держать в себе… Я готова тебя выслушать в любое время. Да иди ты! Клянусь Богом, я готова наплевать на нормы приличия и послать ее далеко и надолго, возможно, полностью разрушив наше общение… Но кто она такая, чтобы судить меня? К счастью, меня спасает сирена, оповещающая время обеда. Сжав ладони в кулаки, молча прохожу мимо нее. — Я не убивала. — Или ты просто не помнишь, как сделала это. Ее слова, брошенные напоследок, оставляют в душе неприятный осадок. Перед глазами вновь и вновь всплывают картины воспоминания того рокового вечера… Я отчетливо помню начало выставки, как выступила перед гостями, и как пропустила с Рэйвен несколько бокалов шампанского, а также щедрого покупателя, скупившего большую часть моих выставленных картин… Как пришло на телефон это злосчастное сообщение от убийцы, в котором говорилось, что Уэллс готов был признаться, что гибель моего отца была не из разряда несчастных случаев… Ночь, дорога… Мою туфельку засосало в трясину, пока я пробиралась к небольшому причалу на берегу озера и та дырявая лодка, из которой мне постоянно приходилось вычерпывать воду… — Эй! Ты заснула там? Давай сюда свой поднос! — грубый голос повара вырывает меня из прошлого. Быстро моргаю, чтобы избавится от наваждения, и кладу поднос на стойку. Снова этот гребанный рис и кусочек вареной рыбы… Тяжело вздыхаю и иду на ватных ногах к своему столику. Эти неприятные воспоминания, казалось, отняли у меня последние силы и окончательно выбили из колеи… Я даже забываю о том, что собиралась сегодня провоцировать тебя, и не сразу обращаю внимание на то, что ты задумчиво глядишь на меня и игнорируешь болтовню своего чудика-напарника. Финн… Финн Коллинз… Кажется, мне все же придется обратиться к нему, чтобы удовлетворить свои потребности, но это совсем не то, на что он мог бы рассчитывать…
