Отнимая жизни

***

      После нашего последнего разговора с Рейес прошло три дня. Ещё три однотипных мрачных дня на территории этой грёбанной тюрьмы. С утра до вечера изнуряющие работы в саду, уборка помещений и скудные пара часов на отдых. Кажется, мисс Браун решила упахать нас до смерти. Не то чтобы я жаловалась, работа наоборот пошла мне на пользу. Так я хотя бы на время могла отвлечься от постоянных мыслей о тебе и ещё одной дополнительной головной боли, добавленной Рэйвен — сеанса гипноза.       Из-за постоянных размышлений по этому поводу мне стали сниться кошмары, от которых я просыпалась в холодном поту. Всё по одному и тому же сценарию. Рыбацкий домик и человек в капюшоне, но каждый раз, когда сон доходил до момента, в котором он открывал мне лицо, я просыпалась… Всё это было точно наяву. Будто мой мозг транслирует размытое воспоминание того вечера, когда меня нашли сидящей в углу хижины перед окровавленной бензопилой на полу.       Утро пятницы. Изнурённое голодом и тяжёлыми нагрузками тело едва не отказывается мне подчиняться, когда я пытаюсь подняться на ноги, чтобы умыться и привести себя в порядок перед тем, как зайдет она, оглядывая всех пренебрежительным взглядом и жуя жвачку. Бесит… Её походка, идеальная косичка, ухмылка. Но когда младшая Блейк останавливается напротив моей камеры и произносит следующее, я задумываюсь над тем, что, возможно, ошибалась, рассуждая так о ней.       — Гриффин, к тебе посетитель.       Брюнетка открывает мою камеру и я, с трепетным волнением в груди и ощущая переполненные злобой и завистью взгляды на своей спине, иду под её сопровождением в комнату свиданий. Рэйвен всё-таки удалось договориться с Костией. Какая умничка! Мне не терпится увидеть, обнять и просто услышать её голос в живую, но когда я прохожу в небольшое помещение с парой стульев и столом посередине, то замираю, прижимая руки в наручниках к груди… Лёгкие клинит, и я едва могу набрать в них побольше воздуха, чтобы справиться с тем необъяснимым потоком чувств, что накрывает меня с головой, когда я вновь погружаюсь в глубокие тёмно-хвойные глаза напротив.       — Лекса? — Я спрашиваю, будто ты — моя больная фантазия или призрачный фантом, который воссоздал мой воспалённый перегруженный мозг, заставив сильнее вибрировать ноющую пустоту между рёбер. Мне жизненно необходимо услышать твой слегка хрипловатый бархатный голос, чтобы убедиться, что всё, что сейчас происходит — реально.       Ты реальна.       — Кларк, — произносишь, подтверждая, что всё происходит на самом деле, и я не до конца потерялась на задворках своего подсознания. Спустя несколько секунд нашего переполненного эмоциями контакта глаз, ты сдержанно киваешь на стул напротив себя.       Сглатываю подступивший к горлу ком и покорно сажусь, внутренне борясь с желанием броситься к тебе на шею и крепко обнять, вдыхая ни с чем не сравнимый аромат шёлковых волос, струящимися волнами и рассыпанными по твоим плечам на глазах скучающей в дверях Блейк. Но всё, что мне остаётся — только смотреть, впитывать твой образ, пытаясь заполнить им пустоту в груди и запомнить мельчайшие детали, чтобы потом, оставшись наедине в холодной мрачной камере, как можно чётче перенести его на бумагу. Однако стоит вспомнить о том, что в блокноте больше нет чистых листов — и у меня резко портится настроение.       Потому что сейчас ты особенно прекрасна. На тебе приталенное тёмно-зелёное кашемировое пальто, которое в идеале подчёркивает глубину чарующих глаз, светло-серый джемпер с ви-образным вырезом, кофейного цвета слимы и полусапожки на впечатляющем каблуке, что делает тебя чуть ли не на голову выше меня. А ещё минимум макияжа, лёгкий румянец и немного блеска на покусанных от волнения пухлых губах, который едва скрывает соблазнительную родинку на них.       Знаешь, если в этом мире и есть Бог, то он похож на тебя. Ты сочетаешь в себе мудрость, невообразимую грацию, женственность, красоту, нежность и внутреннюю силу, плещущуюся крошечными огоньками в тонкой радужке потемневших глаз. Рядом с тобой я будто восстаю из мертвых, а всё, что окружает меня, обретает яркий цвет. Пожирающая внутри меня пустота наконец-то затягивается, и краем уха мне удаётся различить слабое, но размеренное биение собственного сердца, которое ты наверняка носишь в кармане своего великолепного изящного пальто.       — Костия дала нам пять минут, — отвечаешь, прочистив горло и опустив задумчивый взгляд на сцепленные в замок собственные пальцы, прикосновение которых моё измученное тело помнит до сих пор, несмотря на то, что твои слова болезненно жалят, вынуждая меня вжаться в спинку стула.       Киваю, потому что слова: я скучаю по тебе застряли где-то в горле и так и не находят из него выход, сталкиваясь с многочисленным числом вопросов, которые мне нужно задать за такое ограниченное время.       — Я разговаривала с твоим адвокатом, — продолжаешь, робко наблюдая за моей реакцией. Мне не нравится твой тон и то, с какой осторожностью ты начала, не нравится этот странный блеск в глазах, поэтому сжимаю губы и собрано киваю, разрешая тебе продолжать, — у неё есть кое-какие зацепки, а ещё она сказала, что ты отказываешься давать показания и тем самым замедляешь ход процесса расследования. Почему?       — Потому что не помню то, что произошло, когда я вошла в домик. — Мой голос звучит слишком резко, несмотря на то, что я пытаюсь держать себя в руках, защищаясь.       На самом деле мне страшно…       Страшно, что когда ты узнаешь, кто я и какое чудовище, то отвернёшься от меня, как отвернутся все те, кто до сих пор был со мной рядом. Мама, Рэйвен, ценители моего творчества и я. Больше всего на свете я боюсь узнать в себе монстра, который безжалостно расправился с Уэллсом, а затем избавился от останков его тела, смирившись с собственным существованием.       Знаешь, монстры отнюдь не вымышлены. Они живут внутри нас и ждут, когда мы выпустим их на свободу. Только потом скрыть от других их уже невозможно, а от себя — ещё труднее. Но каким-то образом мне удалось это сделать, сохранить шаткую границу двух зеркальных миров, в котором на веки спрятана и отражается моя настоящая сущность. Всё должно остаться как есть… Ради тебя, ради нас всех.       — Я не помню и не хочу это вспоминать.       Ты понимающе киваешь, но твой взгляд говорит об обратном. Я вижу разочарование, и воздух болезненно застревает у меня в лёгких. Прости, но я не могу.       — Если хочешь выбраться отсюда и быть со мной, то тебе придётся вспомнить всё. — Холодный тон твоего голоса заставляет меня поёжиться.       Ты выставляешь мне ультиматум. Безоговорочный, беспрекословный и беспощадный.       — Что, если я окажусь убийцей? — иду ва-банк, изучая взглядом твоё беспристрастное и чертовски красивое лицо. — Что, если это всё я? Как ты сможешь быть со мной после всего этого?       — Потому что, — наклоняешься, устанавливая контакт глаз и парализуя меня им, словно я маленькая мышка, обречённая быть съеденной огромным удавом, а затем с безграничной уверенностью отвечаешь, внушая всю силу своей уверенности мне, — ты не убийца, Кларк.       — Хорошо, — сдаюсь, прерывая это истощающее морально взаимодействие между нами и устало прикрыв глаза. — Я соглашусь на сеанс гипноза. Только заранее будь готова разочароваться во мне.       Плевать, что время ещё не закончено, плевать на твой удивлённый взгляд, прожигающий мою спину. Я встаю и пошатываясь направляюсь к Блейк.       — Уведи меня отсюда.       Брюнетка кивает, и мне на мгновение кажется, что я вижу понимание и сочувствие в её взгляде, когда она открывает дверь, пропуская меня вперёд.       — Строгая у тебя девушка, — замечает Блейк, пока мы идём по пустому коридору в сторону тюремных камер. — Строгая и красивая.       Мысленно соглашаюсь, но по-прежнему сохраняю молчание. Не хочу к ней привязываться и менять своё первое впечатление. Потому что её поставили вместо Лексы. Она не должна быть здесь, не должна носить эту форму и, возможно, её дубинку и шокер. Эти мысли угнетают, как и разговор, произошедший минутами ранее.       — Ты не из болтливых, — продолжает Октавия, игнорируя мой напряжённый вид, которым я пытаюсь показать ей своё раздражение. — Это в тебе мне и нравится… Беллами говорит, что я не должна испытывать симпатию к заключённым, но ты отличаешься от остальных и совсем не похожа на убийцу. Может, твоя девушка права и тебе стоит…       — А может, тебе стоит наконец заткнуться?! — огрызаюсь, резко разворачиваясь и толкая ошарашенную брюнетку руками в грудь, припечатывая её в стену и выбивая воздух из лёгких. — А лучше прислушайся к словам своего братца, пока кто-нибудь не свернул тебе шею, воспользовавшись твоей ежеминутной слабостью.       Блейк растерянно хлопает длинными ресницами, а я, как ни в чём не бывало, отворачиваюсь и продолжаю идти дальше, чувствуя заметное облегчение. Мне нужно было спустить пар…       Когда на построении мисс Браун перечисляет, кто чем будет занят сегодня, я охотно беру на себя несколько дел, чтобы отвлечься от всего хаоса, что творится у меня в голове. С упоением натираю столы в столовой после обеда, который я в очередной раз пропустила, стригу газон и подметаю асфальтированные дорожки так усердно, что к концу дня не чувствую собственных рук, когда плетусь на ватных ногах обратно в камеру, где меня встречает сама мисс Грин собственной персоной и младшая Блейк.       — Тебе повезло, — бесцеремонно заявляет Костия, поднимаясь с моей койки и отряхивая свои идеально выглаженные карамельного цвета брюки. — В твоей жизни есть люди, которым не безразлична твоя судьба и способные вынести мне мозг и лопнуть моё терпение в два счёта.       Она определённо намекает сейчас на тебя, и я едва могу сдержать самодовольную улыбку.       — Но если хоть пальцем ещё раз коснешься Блейк… Не помогут даже они, — раздражённо произносит Грин, кивая Октавии, чтобы она надела на меня наручники. — Тебе пора, в моём кабинете ждёт твой адвокат и гипнотерапевт. Как меня достало это дерьмо, связанное с тобой и этим убийством…       Блондинка огибает меня быстрым шагом, в то время как Блейк с опасением подходит ближе. В какой-то момент мне становится даже жаль эту наивную дурочку, но ей и впрямь нужно перестать быть такой бесхребетной и научиться, в конце концов, соответствовать тому, как внешне себя подаёт. Так, будто она эгоцентричная самоуверенная сучка.       Волнуюсь ли я, когда Блейк надевает на меня наручники и ведёт следом за Костией туда, где вот-вот решится моя судьба? Нет… Я лишь смиренно плыву по течению, на которое меня обрекла судьба и ты, поставив сегодня утром этот грёбанный ультиматум. В любом случае что бы не было в моих скрытых мозгом воспоминаниях, ты сбежишь, когда узнаешь это. Там определённо нет ничего хорошего. Ни-че-го…        Когда меня заводят в знакомый кабинет начальницы тюрьмы, первым делом я сталкиваюсь с напряжённым лицом Рэйвен. На ней белый брючный костюм и чёрная с распахнутым воротником рубашка. К груди прижат блокнот и папка с какими-то документами. Признаться, видеть её в таком строгом и официальном виде вместо местами потёртого джинсового комбинезона немного непривычно. Она сдержанно улыбается и кивает, а затем моё внимание переключается на того, кому предстоит пробить баррикаду моего уникального подсознания.       — Али Бланш, — представляется весьма симпатичная брюнетка в обтягивающем ализариновом платье чуть выше колен.       У неё такого же оттенка помада, и это чрезвычайно гармонирует, хоть и выглядит немного вызывающе. Волосы убраны в идеальный высокий хвост, и я едва улавливаю нотку духов Chanel №5, когда она подходит ближе и протягивает свою ладонь для рукопожатия. Несмотря на наручники, отвечаю на её жест и покорно жду, что будет дальше.       Заинтриговали.       — Снимите с мисс Гриффин наручники, — просит Бланш, присаживаясь на стул, расположенный напротив удобного кожаного кресла.       Теперь я понимаю недовольство Грин… Представляю, каково это знать, что на нём сидела какая-то зачуханная заключённая. Наверняка она сегодня же его выкинет или сожжёт на территории тюрьмы.       — Простите, мисс Бланш, но я не могу выполнить вашу просьбу в целях вашей же безопасности. Это приказ мисс Грин, — растерянно тараторит Блейк, замедляясь с каждым словом и с тем, как хмурится от них симпатичное личико гипнотерапевта.       — Плевать я хотела на то, что вам приказала мисс Грин. Они, — Али резко дёргает меня за наручники, и я от неожиданности спотыкаюсь о ковёр и чуть на него не падаю, — мешают, а мой клиент должен чувствовать себя свободно и раскрепощённо во время сеанса. Выполняйте, офицер.       — Хорошо, — раздражённо отвечает Октавия, отстёгивая неудобный металл от моих рук, — только когда она будет душить вас этими же руками, не просите меня вам помочь.       Кажется, я перестаралась с запугиванием. Блейк, очевидно, видит во мне только угрозу. Это заявление вызывает неконтролируемый смешок со стороны Рэйвен. Она смущённо кашляет кулак, чтобы успокоиться, и затем насмешливо добавляет:       — Не беспокойся, для этого я здесь. Если что, вырублю Гриффин мощным хуком с правой.       Невероятно, но брюнетка верит ей и одобрительно кивает, возвращаясь и останавливаясь возле двери кабинета. Как можно быть такой наивной?

Danny Elfman – Something's Not Right

      — Присаживайся, Кларк, — мелодичным и завораживающим голосом произносит Али, и я покорно повинуюсь, устраиваясь напротив неё.       — Тебе удобно? — закинув ногу на ногу и установив со мной контакт глаз, спрашивает она.       Странно, но в её обществе я чувствую себя спокойной и защищённой, напрочь забывая о тех страхах, которые терзали меня ещё днем. По всей видимости, она уже начала свою работу с расположения к себе, когда заставила Блейк снять эти чёртовы наручники. Киваю и откидываю голову назад, чувствуя, как благодарно отзывается каждый позвонок и сустав моего измятого и слегка потрёпанного от нагрузок тела.       — Что бы ни произошло во время сеанса, я прошу всех присутствующих в кабинете соблюдать тишину, — строго произносит брюнетка, заставляя мои внутренности вибрировать от тембра её голоса. — Что потребуется от тебя, Кларк, так это быть максимально расслабленной и слушать мой голос. Каждый раз, когда воспоминания будут на тебя давить или ты почувствуешь, что больше не можешь находиться там, дай мне об этом знать. Стоп-слово: свет. А сейчас закрой глаза и представь себя в пустой белой комнате. Когда получится, дай мне знать. Старайся прислушиваться к окружающим тебя звукам и собственным ощущениям.       Тяжело вздохнув, прикрываю глаза… Стоит подумать о том, с чем мне через пару минут предстоит столкнуться, и я начинаю нервничать. Руки слегка дрожат на подлокотниках кресла, в голове каша. Расслабиться не так-то просто на самом деле, как мне казалось пару минут назад. Мои ноги ватные и тяжёлые, а сердце застряло где-то в горле и стучит так громко, что болезненно отдаёт в перепонках.       — Я не могу, — скулю, когда кабинет Грин начинает давить на меня со всех сторон, будто его стены движутся, и я вот-вот рискую быть ими раздавленной.       — Можешь, Кларк, дыши глубоко и ровно. Всё, что тебя пугает — иллюзия. Ты здесь и ты в безопасности, я не дам тебя в обиду. — Тихий и мелодичный голос мисс Бланш звучит будто из другой комнаты: приглушённо и безжизненно, но успокаивает и заставляет ему подчиняться.       Глубоко и ровно… Вдох-выдох… Страх постепенно отступает.       — Вот так, ты умничка. Тринадцать…       — Тринадцать? — переспрашиваю, чувствуя в теле невообразимую слабость.       — Ты всегда считаешь до тринадцати, почему? — голос Али раздаётся у меня за спиной, и я едва борюсь с желанием повернуться и посмотреть на неё в кромешной темноте, что меня окружает.       — Откуда вы знаете? — переспрашиваю, пытаясь открыть глаза, но мои веки будто налиты свинцом.       — Потому что я здесь, Кларк, в твоей голове. Я знаю о тебе всё, но хочу это услышать от тебя самой. Тринадцать, Кларк? Что означает эта цифра? Она мешает тебе, не пропускает туда, где ты должна сейчас находиться.       Тринадцать… тринадцать… тринадцать…       Меня бросает в дрожь от её пугающего шёпота, раздающегося с правой стороны от меня около самого уха… Это чересчур. С меня хватит! Какое там было стоп-слово? Я не хочу в этом участвовать… Чёрт возьми, я забыла!       Забыла… забыла… забыла…

***

      — Мисс Бланш? Это нормально, что моя подзащитная разговаривает во время сеанса сама с собой? — испуганно полушёпотом спрашивает Рейес, оглядывая бледное лицо заключённой и останавливаясь взглядом на беспрерывно шевелящихся покусанных губах.       — Я просила вас соблюдать тишину, — хмуро произносит Али. — Или вы хотите, чтобы мисс Гриффин осталась в таком состоянии навсегда? У неё очень сложный и необычный случай психического расстройства. Её мозг во время эмоционального срыва выстроил своего рода барьер, который блокирует часть воспоминаний и эмоций… И то, что вы сейчас наблюдаете — попытка Кларк преодолеть его. Преодолеть саму себя. Не исключён риск, что она может не вернуться. Обычно мои пациенты находят комнату в первые минуты транса, мисс Гриффин же находится в таком состоянии уже пятнадцать минут и всё, что мне удалось разобрать — это то, что она сейчас в темноте и повторяет, как мантру, цифру тринадцать. Вы знаете, что это могло бы означать?       Рэйвен шокировано открывает рот и отрицательно качает головой, как можно сильнее прижимая к груди папку с документами. Слова мисс Бланш пугают и наводят жуть, как и вытянувшееся бледное и покрытое испариной лицо блондинки.       — Я знаю, — неожиданно вмешивается в разговор Октавия, — точнее предполагаю, что это могло бы значить, — она растерянно чешет в затылке, прежде чем продолжить, — думаю, Кларк считает шаги. Я пару раз замечала за ней это, когда делала обход. Она смотрела на мои ботинки и едва шевелила губами, в точности как делает это сейчас. Как раз расстояние от её камеры до входной двери вписывается в это количество…       — Спасибо, офицер Блейк, вы очень внимательны, — Али одобрительно кивает и, наклонившись к пациентке, тихо шепчет ей на ушко, — тринадцать — это число шагов того, кто тебе дорог, или того, от кого ты закрылась в себе?       Лицо Кларк пару секунд не выражает никаких эмоций, а затем потрескавшиеся и пересохшие губы застывают в мрачной холодной улыбке.       — Это мои шаги, — тихо отвечает блондинка. — Мои… а потом… потом они стали её. Медленные и размеренные… Осторожные. Чтобы я не услышала, но я их слышу…       — Я впервые сталкиваюсь с подобным, — отстранившись от девушки, тяжело выдыхает Бланш, поднимаясь со стула и направляясь в сторону открытого окна, чтобы закурить сигарету. — Ещё десять минут, и если она не найдёт комнату, придётся вывести её из этого состояния. В противном случае если Кларк пробудет там больше, мне вряд ли удастся её вернуть.       — Тогда она ничего не вспомнит? — присоединившись, тихо спрашивает Рэйвен.       — Она не сможет вспомнить, пока не увидит этого. Вокруг неё темнота и ей там… как бы это не пугало, комфортно. — Делая затяжку и выбрасывая окурок в окно, продолжает Али. — Попробую сейчас внушить ей выход, но нужно, чтобы Кларк сама согласилась туда пойти.       На этих словах брюнетка вернулась на свой стул и, стараясь побороть дрожь в голосе, продолжила…

***

      — Мы слишком долго здесь, Кларк. Нам пора двигаться дальше. Ты видишь выход?       Оглядываюсь по сторонам, но здесь темно, хоть глаз выколи.       — Здесь ничего нет. Пустота… Мне нужен свет.

***

      — Она только что произнесла стоп-слово, — восторженно произнесла мисс Бланш. — Я возвращаю её. Пора закончить сеанс.       — Дайте ей ещё пару минут, пожалуйста, — просит Блейк, вызывая удивление у Рейес и гипнотерапевта.       — Хорошо, у нас есть ещё время, — сдаётся брюнетка. — Пока попробуем ещё кое-что…

***

      — Хорошо, Кларк… Осмотрись ещё раз. Возможно, выход выше… Впереди тебя должна быть лестница с тринадцатью ступенями, ровно столько же тебе предстоит сделать шагов, чтобы подняться и найти чёрную дверь с красной ручкой… — Мне показалось, или голос мисс Бланш прозвучал взволнованно?       Оглядываюсь и вижу лестницу… В кромешной темноте её практически не видно, поэтому мне приходится подниматься на ощупь, а дальше… Та самая дверь с красной ручкой. Мне немного страшно, но стоит открыть её… и я оказываюсь в той самой белой комнате. Здесь спокойно.       — Я на месте, — довольно произношу, разглядывая стены. — Тут тоже должна быть дверь, да?

***

      — Чёрт, она нашла её, но времени практически не осталось. Если я продолжу… — Али взволнованно вздыхает, ища поддержку в двух парах глаз, испуганно направленных на неё.       — Сделай это, док, — прерывает тишину Рэйвен.       Октавия также поддерживает это решение робким кивком головы.       Пан или пропал.

***

      — Да, Кларк, справа от тебя должен быть выход. За ним находятся твои воспоминания, ты готова идти дальше?       — Нет, но я обещала Лексе. — Мысли о тебе и твоя уверенность в моей невиновности вселяют в меня силу идти дальше.       Ощупываю белые стены, разыскиваю что-нибудь, похожее на дверную ручку, и нахожу… Она белая и сливается, поэтому я не сразу её заметила. Дёргаю на себя.       Я снова стою на берегу озера. Прохладный ветер пронизывает меня насквозь и путает волосы, разбросанные по моим плечам. На мне тоже платье, что было в тот вечер, а в руке телефон, который упадёт в озеро меньше чем через десять минут, прежде чем я спущусь в лодку. Всё тот же знакомый сценарий, преследующий меня каждую ночь, только в отличие от предыдущих я знаю, что нужно делать.       Вёсла тяжёлые и от них быстро устают руки. Почти их не чувствую, когда раздаётся звонок, и озябшими пальцами пытаюсь достать из лифчика свой гаджет, обжигая кожу собственными холодными прикосновениями.       «Входящий вызов. Номер не определён».       В этот момент порыв ветра накреняет лодку, он выскальзывает из рук и падает в тёмную мрачную воду. Плеск волн, разбивающихся о борт моего крошечного деревянного судна, приводят меня в чувство. Я рычу и гребу с остервенением, чтобы наконец поставить точку во всей этой истории.       Тринадцать шагов по направлению к рыбацкому домику. Иду босиком и болезненно жмурюсь, когда сухие ветки впиваются в стопы, царапая их. Открываю хлипкую деревянную дверь и вхожу внутрь. Здесь мрачно… Единственным источником света является керосиновая лампа на пыльном столе, благодаря которой мне снова удаётся разглядеть очертания того самого незнакомого человека в широкой чёрной толстовке с капюшоном на голове в дальнем углу, который терзал меня во сне все эти дни. Выжидающе стою, скрестив руки на груди, и жду, пока он откроет мне своё лицо.       — Ты не Уэллс. Кто ты? — с вызовом бросаю незнакомцу, ощущая, как начинает болезненно вибрировать моя голова.       Только не сейчас, только не тогда, когда я осталась один на один со своими страхами…       — Кларк, — произносит он, делая акцент на последней «ка» в моём имени, прежде чем снять с головы капюшон.       Всё становится по своим местам.

***

      — Кларк? Кларк! — Али испуганно вскакивает со стула, когда у блондинки начинается приступ.       Её тело дрожит, будто сквозь неё проходит разряд тока, а из носа медленно вытекает тёмная кровь. Это зрелище настолько пугающее, что Рэйвен едва может устоять на ногах, когда бросается на помощь, прижимая вздрагивающие плечи девушки к креслу.       — Что происходит? — шокировано выдыхает Блейк, стараясь связаться по рации с медпунктом.       — Мы слишком долго позволили ей там быть. Она больше не слышит меня, — взволнованно отвечает мисс Бланш, удерживая ладонями голову заключённой в вертикальном положении.       — Так разбудите её! Сделайте хоть что-нибудь, — истерит Рейес. — Вот же дерьмо! Кларк, милая, держись! Слышишь меня? Только не сдавайся!       — Я… я пытаюсь! Она не слышит, придётся выводить её насильно. Нужно что-то, что создало бы громкий звук, — растерянно тараторит брюнетка, оглядывая помещение кабинета.       Её взгляд цепляется за ящики письменного стола. Грин это не понравится. Впрочем, как и то, что она находит там боевой пистолет и, сняв его с предохранителя, стреляет в потолок, откуда пару секунд спустя осыпается штукатурка.       Тело Кларк расслабляется и обмякает, вызывая дополнительный шок у Рэйвен. Она убирает руки и пятится назад, с испугом разглядывая брюнетку в красном.       — Твою мать, ты её пристрелила что ли?       — Она стреляла вверх, — поясняет Октавия, приближаясь к заключённой.       Её рука прошлась по волнистым белокурым волосам, а другая подняла измученное и перепачканное кровью лицо за подбородок вверх.       — Кларк?

***

      Голова гудит и по-прежнему неприятно вибрирует. Кое-как разлепив глаза, смотрю на перепуганных окружающих меня людей. Это кажется мне забавным, поэтому выдавливаю из себя улыбку и болезненно морщусь, когда дверь с грохотом падает на пол, и в кабинете показывается злая мисс Грин в сопровождении нескольких офицеров.       — Какого чёрта здесь происходит? Кто стрелял? — рычит блондинка, останавливаясь взглядом на мисс Бланш, крепко сжимающей в своей руке пистолет.       — Эм… — Али откладывает оружие на стол и прикрывает бледное лицо рукой, — это я… Я вам всё сейчас объясню, мисс Грин.       Пока гипнотерапевт пытается объяснить, зачем она выстрелила в потолок, Рейес с разрешения Блейк отводит меня в сторону.       — Ну и напугала ты нас, — облегчённо выдохнув, произносит подруга. Она загребает меня в объятия, не беспокоясь о том, что я могу испачкать её дорогой костюмчик своей кровью.       — Прости, я не хотела.       — Знаю, — отстранившись, отвечает Рэйв. Её взгляд растерянно бегает по моему лицу. И я, кажется, знаю, о чём она хочет спросить. — Ты вспомнила?       — Да, — едва сдерживая улыбку, отвечаю ей, — и тебе понравится то, что ты сейчас услышишь…