Большая четвёрка в Хогвартсе. Ломаем шаблоны! Курс 3.

– Да! Победа! – Иккинг издал ликующий возглас. Джек вытер с лица вонючую жидкость с видом оскорблённой невинности. – «Плюй-камни» – самое дурацкое изобретение магов. – Поэтому оно и замечательное – потому что оно такое дурацкое*, – довольно ответил когтевранец и засунул в рот ещё один «кровавый леденец». Он действительно был со вкусом крови, но Иккинга не волновало, каким образом делают эти сладости. Эти конфеты лежали в шкафу уже давно, он купил их, когда ходил в Косой Переулок за учебниками. И, за неимением лучшего, сейчас стремительно поглощал их – у них закончился шоколад и сахар, а сладкого хотелось. А вот остальные отнеслись прохладно к такой сомнительной «сладости»… – Ты просто никогда не выигрывал в эту игру. Есть ещё желающие? – с самодовольным видом спросил Иккинг, подкидывая один шарик на ладони. – Ну, давай, вызов принят, – задорно улыбнулась Мерида и заняла место Джека. Цель этой игры – забрать как можно больше камней противника, выбив их за внешнюю линию круга. Всего плюй-камней в наборе тридцать, каждому даётся по пятнадцать камней. Главная особенность игры – каждый раз, когда проигрывают очко, победивший камень выплёскивает в лицо проигравшему вонючую жидкость. Они засиделись до позднего вечера, играя в них. Иккинг прицелился и бросил плюй-камень. Он мягко приземлился на пол, немного проехался и… замер возле вражеского камня. – Что ж, твоя очередь, – сделал он шутливый полупоклон. Мерида усмехнулась, прикинула, завела руку… А в следующий миг он услышал стук, и его камень улетел далеко за черту. Камень Мериды сделал довольное «ПЛЮРХФФ!». – Для первого раза совсем неплохо, – пробормотал мальчик, стирая с лица противную жижу. Послышался смех, Джек восторженно зааплодировал, а Мерида раскланялась. – Мне уже нравится эта игра! – Теперь моя очередь, – сурово сказал Иккинг и потянулся к плюй-камню. Ему вдруг почудились какие-то странные звуки, но не обратил на это внимания. Он был сосредоточен на том, чтобы камень долетел туда, куда ему нужно… «ПЛЮРХФФ!» – Один – один, счёт сравнялся! – голосом комментатора квиддичного матча провозгласила Астрид. – Дамы и господа, Слизерин против Когтеврана, битва титанов! – Ты у меня доиграешься, – пригрозила Мерида, отряхиваясь. – Да что ты говоришь? – со смехом воскликнул Иккинг и потянулся за ещё одним «вампирским» леденцом. Спать не хотелось никому, кроме Паскаля, привычно слившегося с цветом предмета, на котором лежал – ковра, в данный момент. В камине чуть потрескивали дрова. Иккингу было хорошо. А потом его пронзил резкий страх. Сердце забилось в груди, внутри словно включили сигнализацию, но мальчик не понимал, с чего это вдруг. Нахмурившись, Иккинг окинул гостиную взглядом. Друзья смеялись над очередной остротой Джека, которую Иккинг прослушал, а Мерида в шутку делала вид, что хочет его задушить, поддерживая спектакль. Как клоуны, ей-богу, пронеслась мысль… В чём же дело? Иккинг медленно поднялся с ковра и бездумно подошёл к окну. «Эй, ты куда, мы же играем!» – весело крикнула Мерида. «Или ты решил так просто сдаться?» Иккинг посмотрел в окно, привычно ожидая увидеть полнейшую темноту – в такое время в деревне гасят все огни. А вместо этого увидел яркие языки пламени, высоко поднимающиеся над деревянными домами… Что?! Мальчик прижался к стеклу, пытаясь понять, что там происходит. Тревога усиливалась. Неужели в деревне начался пожар?! – Хэддок просто решил полюбоваться на звёзды, – усмехнулся Джек. – Такой романтик!.. И тут раздался рёв. Словно гром, он перекатывался, разлетался эхом, отталкиваясь от скал и деревьев, и многократно умножался, словно рычало не одно существо, а целая стая… Какая злоба, какая ярость сквозила в этом звуке, словно тот, кто его издавал, хотел разорвать, разодрать этот мир на мелкие кусочки, заставляя содрогнуться и похолодеть от ужаса. Похолодеть от понимания, кто рычит. Иккинг слышал такой рёв лишь раз в своей жизни. – Драконы, – мгновенно пересохшими губами прошептал он. И ещё раз, словно сам не веря в то, что говорит. – Это драконы. Драконы. Воздух над Бёрком осветился, словно днём – чёрный крылатый силуэт взмыл в воздух и выпустил длинную ленту огня, подтверждая догадку когтевранца. Когда разжигаешь костёр, вверх взмывают маленькие искорки. Особенно красиво это вечером. Теперь Бёрк превратился в один огромный костёр, и искры можно было увидеть даже отсюда. А потом послышался треск – чудовище приземлилось на один из горящих домов, не страшась огня. – Драконы напали, – прошептала Астрид, тоже вскакивая со своего места. Иккинг быстро посмотрел на своих друзей. И ему самому стало страшно от ужаса, плескавшегося в их глазах. Тело оцепенело, отказываясь подчиняться своему хозяину. Огромным усилием воли Иккинг заставил его шевелиться. – Берём палочки и уходим. Быстро, быстро! – прикрикнул он, поднимая с пола свою собственную. Друзья находились в ступоре, и потому не сразу поняли, чего от них хотят. Джек бросился наверх, проклиная Мерлина (Иккинг иногда задумывался, почему любимым ругательством магов стал именно Мерлин), и столкнулся на лестнице с мистером Хэддоком. Тот выглядел абсолютно безумно – глаза вытаращены, борода всклокочена. Наверное, он уже спал, когда на Бёрк напали. – Уходите из деревни! Как можно дальше в лес! – проревел он. – Чёртовы твари вырвались из заповедника! Дети побежали к чёрному выходу. Сердце Иккинга колотилось, как сумасшедшее. Драконы ещё никогда не нападали на деревню. Он мельком глянул на Астрид. Блондинка внешне была спокойна, и мальчик постарался принять такой же уверенный вид. – Давай, Мерида, быстрей! – он придержал дверь, пропуская девочку вперёд, а затем уже побежал сам. Подростки мчались, как будто у них выросли крылья – всё-таки страх стимулирует лучше всего. Послышался рёв огромного зверя, закованного в доспех, гораздо крепче любого железа, и в груди у Иккинга что-то ёкнуло. Рапунцель вдруг остановилась. – Паскаль! – закричала она срывающимся от страха голосом. Иккинг увидел, как по её щекам текут слёзы. – Он остался в доме! – Где? – Он спал на ковре рядом со мной. Я думала, он у меня в кармане, но… но… – Что вы там застряли?! – крикнула Астрид. Они втроём уже отбежали на порядочное расстояние. Иккинг повернул голову. Зарево стало ещё больше. Оно осветило небо над Бёрком. Где-то там его отец… Но их дом огонь ещё не тронул. Рапунцель рванулась вперёд. – Стой! Нет! – Иккинг бросился за ней и чуть не упал, запнувшись о кочку. Он схватил её за руку. – Иди с ними. Я его найду. – Но… – «Скалы троллей»! Скажи Астрид, пусть отведёт вас к «скалам троллей», она знает это место! Я приду к вам! Одну секунду он видел мольбу в её взгляде. Не иди туда. Иккинг медленно покачал головой. А разве я могу не пойти? В её глазах отражались далёкие огни, делая Рапунцель похожей на призрачное существо, на духа леса. Хотя вряд ли духи леса одеваются в розовые вязаные кофточки… Иккинг чуть не рассмеялся этим глупым мыслям. – Будь осторожен, – шепнула девочка и, взглянув на него в последний раз, побежала к темнеющим силуэтам деревьев, под которыми её ждали Мерида, Джек и Астрид. А он побежал в обратную сторону, не обращая внимания на их недоумённые возгласы. Забавно. Он уже не испытывал чувства страха, пусть его и колотило от напряжения – уж больно быстро всё случилось. Но рассуждал он вполне трезво. «Вбежать в дом, потом до гостиной, найти Паскаля и побежать обратно. Главное, чтобы дом не загорелся», – размышлял Иккинг, дёргая на себя дверь. – Паскаль! Паскаль, иди сюда! Ко мне! – крикнул он, лихорадочно ища на ковре. Жаль, что он не знает заклинания «Акцио»… Но вдруг перепуганная красная ящерица сама прыгнула на него, вцепившись в плечо. Иккинг облегчённо выдохнул и встал. За его спиной послышался скрежет когтей по дереву и чьё-то шумное сопение… Сглотнув, Иккинг обернулся и увидел прямо перед собой оскаленную морду алого рогатого дракона. Изогнутые чёрные рога, жёлтые глаза с узкими вертикальными зрачками, длинная шея… «Китайский огненный шар», – успел сказать Иккинг, а потом на месте, где он только что стоял, лязгнули острые и длинные, словно кинжалы, зубы. Надеясь, что Паскаль держится крепко, Хэддок рыбкой выскочил в окно, перекувыркнулся и треснулся головой о землю. Сквозь вальсирующие звёздочки он пытался вспомнить, что он читал об этих драконах. Позади него вспыхнул огонь. Точно… У них есть вредная привычка воспламеняться. Иккинг рванул изо всех сил. Бедный хамелеон вцепился в его плечо, как утопающий за спасательный круг, и практически летел. Позади был слышен приближающийся рёв. Значит это «Ужасное Чудовище» решило погнаться за ним… Что ж, он приведёт его к драконоборцам. Иккинг побежал к горящей деревне, не сдерживая воинственного и устрашающего клича драконоборцев «АААААААААААА!!». Вспоминая потом эту ситуацию, Иккинг поражался, как он не свалился и не свернул себе шею, пока бежал до деревни. Дом Хэддоков стоял чуть выше и дальше самого Бёрка, а путь к нему был очень крутой, по скалам, покрытым зеленоватыми лишайниками. Сомневаясь в собственном везении, мальчик списал это на помощь богов… Ещё издалека он увидел огромную фигуру своего отца, размахивающего тяжеленым молотом. Шкура драконов защищена от многих заклинаний, так что иногда драконоборцы предпочитают шарахнуть по непробиваемой и малочувствительной броне железякой, чтобы привести дракона в лёгкое замешательство и тогда уж накинуть верёвки, чем размахивать тонким куском дерева с малыми шансами на успех. Особенно драконоборцы выбирали такую тактику, сталкиваясь со зверем с одиночку, ведь, например, усыпить дракона Сонным заклятьем можно только вдесятером. Но Стоик Хэддок был мастером в своём деле. По силе, быстроте и мастерстве он мог заменить несколько человек. Молотом, который Иккинг даже поднять не мог, он размахивал, как пушинкой. И, разумеется, ему и труда не стоило отогнать этого назойливого дракона. – Иккинг! Какого Мерлина ты тут делаешь?! Марш домой! – привычно скомандовал Стоик и бросился к группе драконоборцев, которые вязали сразу несколько драконов. – Да, пап, – с издёвкой произнёс Иккинг, вспомнил картину горящей гостиной. Эх… А теперь надо было бежать к «скалам троллей», к друзьям, но… что-то его останавливало. Подростковая бунтарность, неосмотрительное любопытство, банальная тупость – называйте это, как хотите, но Иккинг рванул к кузне Плеваки. Старый драконоборец был там, как и всегда – в детстве Иккингу вообще казалось, что он живёт в кузнице, и удивлялся, зачем ему обыкновенный дом. Просто Плеваккус всё время посвящал своему ремеслу, создавая оружие, причудливые устройства, какие-то бытовые предметы, постоянно что-то куя, натачивая, стуча молотом. И Иккинга он кое-чему научил… – О, явился, не запылился, и дракон тебя не унёс! – Плевака даже не удивился появлению мальчика, занимаясь своей работой. – Передай вон тот молот. – Кого, меня? Не, я на их вкус слишком мускулистый, – привычно отшутился Иккинг, с кряхтением поднимая молот и передавая его Плеваке. – Куда ж им девать такую… викинговую мощь! – Ну, им же нужны зубочистки, – проскрипел Плевака, раздувая меха. – Отец забегал? – А как же, – кивнул бывший драконоборец. – Он сказал, что за драконы? Я только что видел китайского огненного шара и венгерскую хвосторогу! – О да, практически все виды, что были в нашем любимом валлийском заповеднике, – проворчал Плевака, вытирая пот со лба. – Ещё перуанские двухголовые змеезубы, валлийские зелёные и шведские тупорылые. Сборная солянка, короче. Самое главное, что кто-то снял защиту. Сигнализацию, которая сообщила бы, что драконы вылетели из заповедника. – А… разве это возможно? – удивился Хэддок-младший. – Не кочан капусты на плечах, думать надо! – прикрикнул Плевака. – Раз защиту поставили, значит, и снять её можно! Но кому и зачем это понадобилось… А теперь разгребать тут этот винегрет из драконов, деревню заново отстраивать… – Ну, это быстро, – фыркнул Иккинг. – Я про деревню. Плевака, а это что? Драконоборец повернулся и посмотрел на штуковину, на которую показывал мальчик. Она была сделана из дерева, и напоминала катапульту или арбалет, только с сетью. – Моё собственное изобретение, – гордо сказал кузнец. – Драконосбивалка! – Что?! – Иккинг с трудом сдержал хохот. – Ну ладно, название я ещё доработаю, – буркнул Плевакккус, – но вещь замечательная. Дракона среднего размера собьёт запросто. Но это только экспериментальная модель. – Она его… убивает? – нахмурился Иккинг. – Нет, маленький пацифист. Она обматывает его сетью, на концах которой железные грузики, и прижимает крылья к телу. Так что дракон не погибает, а просто двигаться не может. И тогда уже его можно потащить в заповедник. – Действительно хорошая идея, – одобрил когтевранец. Плевака хмыкнул, глянул на улицу и неодобрительно покачал головой. – Ничего они там без меня сделать не могут… – он быстро поменял протез левой руки на молот и повернулся к выходу. – Ничего, есть ещё порох в пороховницах! А ты… сиди. Здесь. И не высовывайся, понял? И, ещё раз грозно взглянув на Иккинга, Плевака выскочил на улицу, громко крича не то «банзай», не то «кия», а когтевранец задумчиво повернулся к «драконосбивалке». Что за дурацкое название… Вот «Ловушка Локи», или же «Арбалет голема»… Таинственное устройство призывно уставилась в открытое окно, словно приглашая его опробовать. Экспериментальная модель? Значит, Плевака ещё её не использовал? Или нет? Иккинг и сам любил создавать странные чертежи каких-то фантастических устройств неясного применения. Вот только воплотить их в жизнь чаще всего не удавалось. Одни крылья, сделанные по подобию драконьих, чего только стоят… Помнится, над ним вся деревня смеялась… Иккинг ласково провёл рукой по катапульте. Вот у Плеваки всегда получались его проекты. Может, он просто что-то не так делал? Неточности расчётов, соотношения размеров деталей или ещё что-нибудь? Неожиданно для себя Иккинг подхватил катапульту (она была на колёсиках) и быстро покатил из кузни, прочь от деревни. Эта штука была слишком хороша, чтобы просто оставить её и уйти к друзьям, которые уже его ждут. Нет, её надо было протестировать. Он только один разок, а потом вернёт её на место. И сразу пойдёт к «скалам троллей». Что, спрашивается, может пойти не так? Пальцы как будто знали, что здесь надо натянуть, здесь повернуть, тут выставить прицел, а потом уже потянуть за этот рычаг, чтобы машина сработала. Оставалась одна деталь… Дракон. Иккинг всматривался в безоблачное, тёмное небо, которое слабо светилось крохотными звёздочками. Где эти драконы, когда они действительно нужны?! Шум в деревне утих, пожар постепенно тушили. Скорее всего, драконоборцы уже переловили всех драконов… Неужели не осталось ни о… Периферическим зрением Иккинг увидел, что тёмный силуэт с двумя крыльями заслонил на секунду звёзды (хотя может, ему показалось). Прикинув, как быстро перемещается дракон (а скорость была не маленькой), он резко повёл прицел в сторону и выстрелил почти что наугад. Вжииих! Вдалеке раздался отголосок удивлённого рёва дракона, а Иккинг с замирающим сердцем впился глазами в силуэт, летящий в сторону Вороньего мыса. На самом деле это был не мыс, так назвалась гора, и Иккинга всегда удивляло, зачем называть гору мысом. – Да! Юху! – он даже подпрыгнул несколько раз. У него получилось! Какая точная калибровка! А прицел и радиус воздействия! Да Плевака гений! – Кто-нибудь это видел? – задорно крикнул он в темноту, раскинув руки. В ответ на холм выполз огромный ящер, наступив на «драконосбивалку» и раздавив её в щепки. Мальчик уставился в жёлтые глаза знакомого китайского огненного шара. – Кроме тебя, – разочарованно выдохнул Иккинг. * * * Оказывается, на «троллевых скалах» тролли не водились. Конечно, легенда говорила другое, но никто так и не нашёл этих троллей. Астрид, пытаясь хоть как-то отвлечь друзей от мрачных мыслей, успела рассказать эту легенду и даже вспомнить, что Иккинг в детстве постоянно крутился вокруг этих камней, мечтая поймать хоть одного. Впрочем, она быстро умолкла – разговоры об Иккинге только усиливали тревогу за него. А Иккинга не было уже очень и очень долго. – А если что-то случилось? – Джек нервно ходил туда-сюда, словно задавшись целью протоптать новую тропинку. – Может, нам стоит вернуться в деревню? – Драконы, – напомнила гриффиндорка. – Пожар. Ночь. – Неужели ты ни капли за него не переживаешь? – взорвался Джек. – Неужели тебе плевать, что с ним будет? Он ведь наш друг! Он твой друг с детства! Астрид спокойно перекинула косу на другое плечо. Ни один мускул не дрогнул на её лице. – Вот именно. С детства. И что я чётко уяснила, так это то, что Иккинг не пропадёт в любой ситуации. Джек всмотрелся в её лицо, подсвеченное снизу Люмосом на конце палочки (выглядело жутковато), и отвернулся. Астрид незаметно от всех вздохнула. Джек даже не представлял, как бы ей хотелось удариться в панику, начать дёргаться, кричать, побежать в деревню – но она не могла себе этого позволить. Отец всегда ей говорил: «Чтобы ни случилось, будь спокойна. Видя твою уверенность, люди тоже будут чувствовать себя уверенней. Даже если внутри это не так. Среди самой страшной паники должен быть человек, который своим спокойствием даёт надежду другим. А надежда великая вещь. Она вселяет в людей такие силы, которые они даже представить себе не могли». «Я стараюсь, папа», – подумала Астрид и запрокинула голову, будто бы смотря на звёзды. Иккинга не было уже около двух часов. Заблудиться он не мог, значит, он всё ещё в деревне… На душе скребли жмыры. Конечно, она переживала. Иккинг умудрялся найти себе приключения на ровном месте, не говоря уж о деревне, набитой огромными ящерами. Однако он сказал им ждать его здесь. Что он придёт за ними. А уж кто сдерживает обещания, так это Иккинг Хэддок. Мерида рассеянно ковыряла лишайник, Рапунцель сидела на камне, раскачивалась туда-сюда и что-то бормотала себе под нос. Сначала Астрид думала, что она молится, потом – что она сошла с ума (не, реально выглядело похоже), но, прислушавшись, она поняла, что пуффендуйка перечисляет растения и их свойства из книги «Тысяча волшебных растений и грибов» в алфавитном порядке. Девочка поразилась уму Рапунцель – она бы из-за напряжения сейчас и строчки не вспомнила. Наверное, у неё такой способ отвлечься… Джек всё также ходил, резко поворачивая то вправо, то влево. Внезапно кусты зашевелились, и на полянку с камнями вывалился взъерошенный, перепачканный в золе Иккинг. Вытащив палочку из волос, он широко улыбнулся четвёрке, слегка пошатываясь. – Иккинг! – Рапунцель стрелой вскочила с камня и кинулась ему на шею. Мальчик неловко её обнял. – Слава Мерлину, ты вернулся! Я думала, что это я виновата, и что ты… ты… – Я страшно хочу есть, а это первый признак того, что я не умер и я не призрак, – пробормотал с улыбкой мальчик, похлопывая по спине всхлипывающую Рапи. Дальше к Иккингу кинулись Мерида с Джеком. – Дружище, ну ты нас и напугал, – хлопал его по плечу, не переставая, Джек, а Мерида просто молча обняла Иккинга и отошла в сторону, но на лице у неё было написано громаднейшее облегчение. – Рапунцель, держи своего Паскаля, – Иккинг достал из грудного кармана зелёного хамелеона, который сразу же перебежал по его руке к хозяйке, а потом перевёл взгляд на Астрид. Та почувствовала страшную неловкость, но она тоже быстро обняла Иккинга, а потом стукнула кулаком в плечо. – Ау! – возмутился тот. – Это за то, что напугал, – холодно сказала Хофферсон. – И вообще, о чём ты думал, Хэддок? По тебе Гриффиндор плачет! Такой же… – Отважный? – хмыкнул он, потирая плечо. – Слушай, не всех же храбрецов Гриффиндору прибирать. – Такой же без мозгов, – грубо закончила Астрид. К её удивлению, Иккинг тихо рассмеялся. – Ты ещё смеёшься?! – Ты же помнишь, что тоже на Гриффиндоре? Она просто закатила глаза и проигнорировала эту фразу. – Отец сказал возвращаться домой. Огонь быстро затушили, так что пострадала только гостиная. А завтра вся деревня будет дружно отстраивать дома. Так что лучше поспать остаток ночи. Жаль только, что мои леденцы расплавились… * - кто узнал, кому из фильмов ГП принадлежит эта фраза?)