Большая четвёрка в Хогвартсе. Ломаем шаблоны! Курс 3.

На следующее утро вся деревня напоминала разрушенный улей, который теперь восстанавливали пчёлы. С помощью магии рубились и переносились по воздуху толстые деревья, из которых потом надо было делать доски. Так что за каждым оставались следы из стружки, а в воздухе висел запах дерева. – Значит так, – Плевака с деловым видом собрал вокруг себя всех подростков. – Делимся на две команды. Которая больше настрогает досок, получит в конце приз. Послышались обречённые стоны – все дружно посмотрели на огромную кучу неровных и неотёсанных досок. – Что за приз? – с видом мученицы вздохнула Забияка. – Отдых, – усмехнулся в усы Плевака. – Время вам даётся лишь первая половина дня. Те, кто проиграют, оставшуюся половину будут покрывать уже построенные дома краской. Как обращаться с рубанком вы знаете. Но, чур, чтобы работа была качественная! Если доски будут кривые и с занозами, будете заново переделывать! Вы меня поняли? Все хмуро кивнули. – Время пошло, – объявил Плевака и поковылял в сторону, а ребята рванули к своим кучам. – Иккинг, Астрид, – процедила сквозь зубы Мерида. – Почему вы нас не предупредили, что Йоргенсон, Ингерман и Торстоны тоже дети драконоборцев и тоже живут в Бёрке?! – Ну, забыли, с кем не бывает, – легко пожал плечами Иккинг, берясь за рубанок. – А что в этом такого? Мерида с неприязнью покосилась в сторону другой команды. – Ну, с Зарисом и Забией я могу нормально общаться, они всё-таки тоже слизеринцы, когтевранец вроде спокойный, а вот Сморк Йоргенсон… Этот пуффендуец меня раздражает. С такой бравадой и самоуверенностью удивительно, как он не попал на Слизерин. Впрочем, это к лучшему – я бы его просто придушила. – О, я помню, как ты его отделала на ЗОТИ, когда выбирали, кто поедет смотреть Всеанглийский Дуэльный Конкурс, – хихикнул Джек. Мерида тоже не сдержала довольной улыбки. – Вы бы поторопились, – заметила Астрид. – Не хотелось бы потом ещё возиться с покраской. Иккинг и Астрид и до этого знали, как обращаться с рубанком, а остальным в их компании показал Плевака (перед тем как объявить соревнование). Бёрк жил сам по себе, отрезанный от всего мира, так что драконоборцы учили своих детей многому, чего знали сами, и что пригождалось в жизни деревни. * * * – Отличная работа, вы все постарались на славу! – довольно улыбался в усы Плевака. Подростки устало переводили головы то с одной кучи досок, то на другую, сравнивая, у кого получилось лучше. – Однако лучше справилась с задачей команда из Зариса, Забии, Сморка и Фишера… – Да! – воскликнул Йоргенсон и дал пять Фишеру. Вторая команда дружно простонала, представляя, сколько ещё им надо будет работать с краской. Плевака с хитрым видом подождал, а потом закончил: – Но, подумав, я решил, что вы только будете путаться под ногами и мешать нам, так что валите на все стороны! И чтобы я вас сегодня больше не видел! На сегодня все свободны. Дважды повторять не пришлось, подростков как ветром сдуло. – Получается, можно было так не стараться, – прокряхтел Джек. – Чёрт, я теперь весь в опилках! – Ну, что будем делать? – спросила Рапунцель. – Может, прогуляемся по лесу? – А дом Хэддоков уже отремонтировали? Можно просто потусоваться там – я нагулялась сегодня ночью, – зевнула Мерида. – Да, отремонтировали, я слышала как об этом говорил сам Хэддок-старший, – кивнула Астрид. – Идём туда? Стоп, а где Иккинг? Они все переглянулись. – Иккинг?.. * * * Когтевранец бежал через лес, заслоняя лицо от хлёстких еловых ветвей. Остановившись на полянке, он достал из-за пазухи блокнот и раскрыл его на середине. Карандашом там был нацарапан план леса, деревня и путь к Вороньему мысу. – Так, Иккинг, давай прикинем, куда он мог упасть, – обращаясь к самому себе, пробормотал мальчик. Сбитый им дракон не давал ему покою целый день. У Иккинга был шанс, что драконоборцы его не нашли, а значит… он всё ещё лежит там. От такой мысли кружилась голова и захватывало дух. Увидеть настоящего дракона вблизи!.. Да он о таком мечтал! Иккинг решительно направился на северо-восток, заодно обдумывая, как он объяснит друзьям своё неожиданное исчезновение. По его расчётам, ему понадобится час на то, чтобы сгонять туда и обратно. Если, конечно же, он не ошибся в расчётах... Что за чушь, разумеется, он не ошибся в расчётах, он чётко видел, в какую сторону полетел дракон! Правда, через сорок минут он уже в этом начал сомневаться. А ещё через тридцать минут его охватило отчаяние. Казалось, он уже три раза обошёл то место, но никаких следов пребывания здесь огромной чешуйчатой твари так и не заметил. Иккинг почувствовал злость и бессилие. В гневе он захлопнул блокнот. – Я проклят богами! Кто-то теряет нож или кружку, только не я, я сумел потерять целого дракона! Ай! Ветка, по которой он ударил, с размаху влепила ему пощёчину. Иккинг с раздражением прижал руку к щеке, и вдруг замер. Огромное вековое дерево сломало пополам, как спичку, а чуть дальше в земле виднелась траншея, как будто что-то большое и тяжёлое… проехалось по земле и упало чуть дальше… Иккинг сглотнул, почувствовав, как убыстряется темп сердца. Руки мгновенно вспотели. Нашёл! Он аккуратно стал идти вперёд по этой траншее, отмечая сломанные деревья по бокам и вывернутые корни. Интересно, какого размера был дракон? Краем глаза он заметил что-то чёрное и быстро пригнулся. «Дурак, а если он избавился от верёвки?» – отругал сам себя Хэддок-младший, вспоминая уроки отца о том, как вести себя с диким драконом. Хотя, если бы дракон разорвал верёвки, то уже давно бы улетел. Иккинг, затаив дыхание, осторожно выглянул из своего убежища. Чуть дальше лежал огромный обездвиженный чёрный дракон, выпятив крыло, которое тоже было зафиксировано верёвками. Иккинг невольно восхитился мастерством Плеваки. Дракон не мог и пошевельнуться, настолько продуманной была эта сеть – она прижимала лапы и крылья к телу и обматывалась вокруг хвоста. Хотя, при желании тот мог бы освободить крылья, а потом и ла… Иккинг быстро вытащил волшебную палочку и схватил её обеими руками. Хотя, какое он может использовать заклинание против дракона, если тот нападёт? Но можно хотя бы создать вокруг себя щит заклинанием Протего… Медленно приближаясь к животному, Иккинг старался не забывать, что это опасная зверюга, дикая и неприрученная, от которой не знаешь, чего ожидать, да ещё и возможно заражённая «драконьим бешенством»… Но все доводы рассудка затмевались восхищением. О, природа создала настоящий шедевр. Дракон был покрыт блестящей чёрной чешуёй, которая немного отливала синим, у него были мощные лапы с чёрными изогнутыми когтями, треугольной формы плоская голова с отростками, которые, возможно, выполняют функцию ушей, длинный хвост – интересно, он служит только рулём при полёте, или ещё для противовеса? и крылья, прекрасные огромные крылья, которые сейчас были сложены, наверное, вдвое, и оттого казались меньше, чем они есть. Сколько весит этот дракон? Тонну? Или меньше? Каков же механизм, позволяющий этим большим и тяжёлым животным отрываться от земли? И этот дракон был ещё прекрасно сложен и пропорционален, Иккинг видел картинки абсолютно невероятных пород драконов, которые, казалось бы, не могут по законам физики взмыть в воздух. – Но что же ты… за порода… – пробормотал Иккинг, мысленно перелистывая «Самую полную энциклопедию драконов». Дракон дёрнул лапой и издал протяжный звук. От неожиданности когтевранец отшатнулся назад, выставляя вперёд волшебную палочку. Он во второй раз начал медленно приближаться к животному, на этот раз со стороны головы. И он увидел его глаза. Вернее, один глаз (они были расположены у него по бокам головы, и второй Иккингу был не виден), жёлто-зелёный, с узким вертикальным зрачком. Зрачок был таким узким, что казался чёрной полоской. Но стоило Иккингу его увидеть, как его захлестнули эмоции. Дракон был невероятно напуган. Он всю ночь пролежал обездвиженным, связанным, не зная, что происходит и сможет ли он выбраться. Каждую минуту он был в напряжении, ожидая шагов драконоборцев, которые пришли бы за ним. Это был даже не страх. Это был панический ужас. Есть выражение «он вёл себя как загнанный в угол зверь». Дракон и был этим загнанным зверем. Он понимал, что против врагов у него нет шансов – он был абсолютно беспомощным. И отчаянно хотел жить, разорвать путы, вырваться ввысь, улететь стрелой как можно дальше, чувствуя напряжение мышц в крыльях, чувствуя вкус воздуха и свободы. Он уже попадался в руки драконоборцам. И самой запоминающейся была боль. А также видел, как те убивают других драконов, которые вели себя слишком яростно. Дракон чертовски хотел жить… Как Иккинг всё это понял? Он просто заглянул дракону в глаза. А было такое чувство, будто он заглянул в самую душу. Мальчик чувствовал себя так, будто на него вылили ведро холодной воды, настолько ошеломляющими и сильными были эти переживания. Как там было написано в энциклопедии? Полуразумные существа? Бред. У дракона был разум. Сделав глубоких вдох, Иккинг ещё раз взглянул на дракона. Теперь в его взгляде появилось что-то настолько человеческое, что становилось жутко. Жутко от того, что во взгляде якобы полуразумного существа была надежда. Мольба. – Я скажу отцу, что сбил ночью дракона из того устройства, – проговорил Иккинг, опять разговаривая сам с собой. – И что нашёл его лесу. Тебя отправят обратно в заповедник, а меня… отец заметит меня. Теперь всё наладится! И не будет этого разочарования в его глазах, когда он смотрит на меня, ведь я оправдал его надежды… я завалил могучего зверя! Как настоящий драконоборец! На этом слове дракон издал похожий на мычание тихий стон, раздавшийся из глотки. Иккинг ещё раз взглянул на этот жёлтый глаз с вертикальным зрачком. – Как настоящий… драконоборец… – повторил он. Как бы он не обманывал других, как бы он не обманывал самого себя, но… он всегда хотел быть таким, как отец. Хотел, чтобы его заметили, похвалили, обрадовались его успехам… А не тихое равнодушие… Лучший в классе по истории магии и астрологии? Какая разница, если это не пригодится в работе драконоборца. Не подал заявку в команду по квиддичу своего факультета? Что ж, сын, ты опять разочаровал меня. Конечно, Стоик Хэддок так не говорил, но Иккингу не нужны были слова, чтобы увидеть и почувствовать это. Он снова взглянул на дракона. Мольба в его взгляде осталась, но теперь там появилось… сочувствие. Иккинг помотал головой. Что за бред! Ещё немного, и он будет считать, что дракон способен мыслить и разговаривать. Он развернулся и сделал несколько шагов, желая вернуться в деревню. Дракон издал ещё один стон и уронил голову на землю, прикрыв глаза. Иккинг замер. Обернулся. Поколебался. – Не получилось, – пробормотал он, опускаясь на землю и прислоняясь спиной к белому камню. Чувства, которые он «считал» у дракона, не позволяли ему это сделать. Ведь тот был уверен, что драконоборцы убьют его. Когтевранец ещё раз окинул взглядом обездвиженное верёвками мощное тело дракона, который тяжело дышал, предчувствуя скорую расправу. – Диффиндо! Дракон резко открыл глаза, чувствуя, как верёвки ослабевают. Иккинг, оглядываясь, словно какой-то вор, освобождал ящера с помощью заклинания ножниц. А потом его прижали к земле тяжеленной когтистой лапой. Словами не передать тот страх, обуявший Иккинга, когда он заглянул в грозные глаза дракона, раскрывшего пасть. Он мог бы думать о том, что сглупил, решив, будто дракон разумен, мог бы думать о том, как отреагируют его друзья и отец, узнав, что его задрал дракон, мог бы… Но в голове было пусто – ни единой мысли. Только осознание того, что смотрит в лицо своей смерти. Но вместо этого дракон разинул пасть и издал громоподобный сиплый рёв, от которого Иккингу заложило уши. А потом просто… улетел. Адреналин зашкаливал, ноги и руки дрожали, так что когда мальчик подобрал с земли волшебную палочку и встал, то с тихим стоном повалился обратно на землю. «Вот и спасай этих драконов после этого», – подумал Иккинг, держась за сердце. * * * – Ну и где мы были? – лениво спросила Мерида и запустила в Иккинга косточкой от яблока. – Ты пропустил обед, кстати. – Да так, просто… захотелось прогуляться. – В следующий раз мог бы и предупредить, – пожала плечами слизеринка. – Мы вечером будем разводить костёр и жарить маршмеллоу. Рапунцель получила огромный пакет по совиной почте от родителей. Мне кажется, её родители думают, будто мы живём в какой-то глуши без цивилизации. – В таком случае они правы, – заметил Иккинг, под хихиканье девочки.