Большая четвёрка в Хогвартсе. Ломаем шаблоны! Курс 3.

Спустя полмесяца

– …Во всяком случае, я надеюсь, что нам не придётся сидеть в библиотеке круглыми днями. Я слишком молода, чтобы проводить свои часы, перебирая пыльные страницы фолиантов! Их компания выкатилась вместе с общим потоком оживлённых учеников из поезда на мокрый булыжник станции. Весело галдящие студенты в чёрных мантиях, с разноцветными галстуками и эмблемами направились в сторону, где обычно их ожидали кареты, которые тащили невидимки – фестралы. Мерида что-то оживлённо говорила, ребята смеялись, но Джек вдруг выхватил взглядом маленькую одинокую фигурку, которая стояла на одном месте и чем сильно выделялась в общей толпе. Приглядевшись, Джек понял, что это первокурсник, ещё не прошедший распределение – его галстук был просто чёрным, как и мантия. Он стоял, растерянно оглядываясь по сторонам, и выглядел так, как будто сейчас расплачется, но сдерживается изо всех сил. Джек замедлил шаг, всё так же смотря на этого первогодку через плечо. – Эй, пошли! А то все кареты уедут в Хогвартс без нас! – весело крикнула ему Мерида. Фрост мотнул головой. – Езжайте без меня, потом встретимся. – В чём дело? Эй, ты куда? – непонимающе воскликнула Данброх, но Джек уже решительно проталкивал себе дорогу, идя против движения. – А это что ещё за малявка потерянная? – проворчал он, подходя к мальчонке. – Тебя как зовут? Малыш посмотрел на него снизу вверх своими огромными карими глазами. Волосы у него были каштановые и почему-то очень растрёпанные, как будто он только оторвал свою голову от подушки. – Бэмби, – робко пробормотал он, рассматривая необычно белые волосы и эмблему Гриффиндора на мантии этого старшекурсника. – Мерлин, ну что за девчачье имя… А фамилия какая? – Форрест, – так же робко и даже испуганно ответил малыш. Джек не сдержал ухмылки. – Ага. Форрест, значит. А я Джек, Джек Фрост. Что ж, нам обоим повезло с фамилиями! Бэмби несмело улыбнулся в ответ на широкую улыбку Джека. – Ты что тут забыл? В ту сторону идут только вторые курсы и старше. Они едут в замок в каретах. А первокурсники в первый раз плывут в лодках через Чёрное озеро… – Почему? – тут же распахнул свои и без того большие глаза Бэмби. Джек почесал в затылке. – Честно, не задумывался над этим. То ли для того, чтобы сразу ошеломить первогодок величием и красотой огромного замка, то ли это какой-то волшебный ритуал, то ли это испытание, типа свалился за борт – всё, не годишься, остаёшься на ужин гигантскому кальмару… Да шутка это, шутка! – поспешно добавил он, ибо у Форреста сделался такой вид, будто он сейчас упадёт в обморок. – Эм… короче, тебе надо идти к противоположному концу станции. Бэмби оглянулся, прикинул расстояние, посмотрел на чёрное небо над головой и снова обернул к Джеку свои испуганные карие глаза. Тот вздохнул. – Ладно, пойдём, я тебя провожу. Бэмби пришлось поторопиться, чтобы успеть за размашистой походкой третьекурсника. – А что, твои родители не рассказали тебе, что тебя ждёт в Хогвартсе? – поинтересовался Джек. Бэмби опустил голову и что-то пробормотал, так что парню пришлось наклониться и попросить повторить. – У меня нет родителей. Я из приюта приехал. – Аааа, – протянул Джек, который тут же понял причину потерянного вида, растерянности и робости мальчонки. – То есть, ты жил в маггловском приюте? Кивок. – Ну, думаю, кто-то из твоих родителей точно был волшебником, – уверенно заявил Фрост, – кроме того, можно поискать магов с фамилией Форрест, перелистать «Ежедневный пророк», покопаться в би… Тут он оборвал самого себя на полуслове. А если действительно существует маг или волшебница, которые являлись бы родителями Бэмби? Если они живы, то почему оставили малыша в приюте? Захочется ли узнать такую правду, тем более в одиннадцать лет?.. Джек поймал на себе внимательный и заинтересованный взгляд огромный карих глаз и беззаботно закончил: – Как бы то ни было, я уверен, что тебе понравится в Хогвартсе. Главное, запомни: остерегайся двигающихся лестниц и не подходи к Гремучей Иве. И обязательно проси о помощи кого-нибудь из твоих однофакультетников, если тебе надо найти дорогу до того или иного кабинета – и жить станет сразу легче! – Однофакультетников? – переспросил Бэмби, запнувшись на таком длинном слове. Джек с энтузиазмом кивнул. – Да, всего есть четыре факультета – Гриффиндор, Слизерин, Пуффендуй, Когтевран… Они все классные, и на каждом из них у меня есть друзья. – А на каком ты? – На Гриффиндоре, факультете храбрецов, – улыбнулся Джек, касаясь эмблемы с рычащим львом. – А другие факультеты? Они какие? – Бэмби, казалось, слушал так, как будто хотел запомнить это на всю жизнь. Джеку это, безусловно, польстило. – Ну, Когтевран – так все немножко гении и немножко с приветом. Творческие люди, короче. Пуффендуй – там тебя примут, как родного, ведь отличительная черта пуффендуцев – доброта и жизнерадостность. У меня там сестра учится, кстати. И Слизерин – факультет гордых и независимых хитрецов. Чокнутые на своей цели люди, честолюбивые и энергичные. Сечёшь? – Э… что значит честолюбивые? – Первокурсники! Все сюда! – Джек не успел ответить на этот вопрос – раздался знакомый скрипучий голос Плеваки, который светил фонарём первогодкам. – Кучнее, кучнее, не потеряйтесь! Все здесь? – Я привёл ещё одного! – Джек подтолкнул Форреста вперёд, малыш несмело присоединился к «своим» и вытаращился, по примеру своих ровесников, на протезы старого драконоборца. Он вообще всё делал несмело и напоминал этим Джеку оленёнка, который нервно дёргает ушами и шарахается от любого шороха. Ну, глаза у него были чисто как у оленёнка… – Он чуть не уехал на карете со старшеклассниками. – Да легче за хвостом хвостороги уследить, чем за этими первокурсниками! – проворчал Плеваккус. – Пока отлавливал одного мальца, пытавшегося залезть в вагон машиниста, не досмотрел за другим… Спасибо, Джек! Иди, ступай. Джек кивнул, помахал Бэмби рукой и с лёгким сердцем пошёл в обратную сторону. Чёрная мантия развевалась за его спиной, как плащ одного из кумиров Джонни – супергероев, которых он брал из комиксов и маггловских фильмов. Да так себя Джек сейчас и чувствовал. Подойдя к месту отправления, он увидел, что там было пусто – все ученики уже успели уехать, и только один человек стоял, ожидая повозку, которая ещё не успела подъехать. Джек подошёл ближе и почувствовал, как убыстряется темп сердца – по изящной фигурке и белой косе, перекинутой на спину, он узнал в девушке Эльзу Розенграффе. – Кхм… привет, – выдавил он. Эльза обернулась, и на её лице появилась радостная и тёплая улыбка. – Джек! Привет… Я даже не заметила, как ты подошёл. – А… почему ты до сих пор здесь? – Задремала в поезде. Если бы та волшебница не разбудила меня, наверное, так бы и уехала обратно в Лондон. – Эльза рассмеялась. Она выглядела весёлой, но Джека заметил, как она изменилась за это лето. Казалось, она стала ещё более неземной и призрачной, чем была до этого – в полумраке её кожа казалась совсем бледной, как у аристократки, которая ни разу не была на солнце, а фигура ещё более тонкой. Да и вообще она выглядела какой-то усталой, томной… Джека эти перемены встревожили, но он не мог выбросить из головы мысль, что так Эльза ещё прекраснее. – А ты почему не уехал вместе со своими друзьями? – спросила тем временем она. – Мм… пришлось изображать доброго Духа Хогвартса, который помог одному первогодке найти дорогу. – О, это мило, – улыбнулась Эльза. Джек заметил ещё одну деталь: тёмные круги под глазами, и встревожился ещё больше. В это время к ним неспешно подкатила карета, и… Джек вздрогнул. Если раньше он видел лишь пустоту, то теперь на него смотрел огромный конь с крыльями, похожий на скелет, обтянутый кожей. Фестрал повернул к нему свой белёсый, словно затянутый бельмом глаз, и ударил копытом об землю. – Ты… ты его видишь? – спросил он, облизнув пересохшие губы. – Фестрала? Нет, конечно. Их вообще редко кто видит. – Эльза легко вскочила в повозку, уселась и вопросительно взглянула на Фроста. – Чего замер? Гриффиндорец ещё раз взглянул на это чудовище и молча уселся рядом с Эльзой. Про фестралов он читал в книге Ньюта Саламандера – наверное, это единственный учебник, который он именно читал, а не перелистывал на каникулах. И это понятно, ведь это был самый интересный учебник из всех, что он держал в руках – с множеством картинок, сделанных от руки самим автором, и интересным текстом. Но даже не думал, что настоящий фестрал выглядит столь… зловеще. И в то же время столь… одиноко, словно бы понимая, что те немногие люди, которые могут видеть его, считают его отвратительным и боятся… Наверное, это ужасная мысль… «Ты пьян, чувак, иди домой! Или ты решил затыкать меня своей зубочисткой до смерти?» «Почти…» «Дагур, не надо!!» «Авада Кедавра!» – Джек? – Эльза легонько потрясла его за плечо. Гриффиндорец вынырнул из своих воспоминаний. Лютный переулок… именно с него всё и началось. Он предложил ребятам зайти туда, а потом… Они увидели, как пьяная банда чистокровных выскочек убила невинного маггла… Вернее, это был только Дагур. Фрост вспомнил то потрясение, которое испытал при виде бездвижного тела на грязном асфальте. А ведь ему самому было тогда всего двенадцать лет! Но почему же, когда они в конце прошлого года ехали к станции Хогсмида, он не увидел фестралов? Потому что осознал произошедшее только сейчас? А другие почему не увидели? А может, увидели, но не сказали?.. – Всё хорошо, – ответил он. Карета мягко тронулась вперёд, а Джек отвёл глаза, чтобы не видеть выпирающие позвонки на спине животного. – Просто мне на секунду показалось, будто я забыл свою волшебную палочку. Слушай, а как ты провела лето? Была где-нибудь? Какое-то странное выражение застыло в глазах когтевранки. – Нет… В основном я училась. – Училась? Это на каникулах-то? – не поверил Джек. Девушка обхватила себя руками, словно ей стало холодно – а может, так оно и было, всё-таки парадная чёрная мантия не самая тёплая одежда, особенно вечером после дождя. Но тут до Джека дошло, что Эльза банально не может испытывать холода, ведь у неё та же снежная магия, что и у него! Он осторожно спросил: – А как ты общаешься с… родителями? – Никак, – нахмурилась она, поджав губы. – Мы с ними вообще практически не пересекались за это лето. Еду мне приносил Грир, наш домовой эльф. Так что я либо общалась с Анной, которая сама приходила в Северное крыло нашего дома, либо проходила то, что мы будем проходить на пятом курсе… – Ах да, ты же в этом году переходишь на пятый… Экзамены С.О.В., всё такое. Она кивнула. – Это уже второе моё такое лето. В прошлом году всё было то же самое. Они просто перестали общаться со мной. – Жесть, – честно высказал своё мнение Джек. Эльза усмехнулась. – Да нет, всё не так уж и плохо. Теперь я могу ходить по всему Северному крылу и общаться с Анной. А это многое зна… – Всё равно жесть. – Не бери в голову. Я справлюсь, – она мягко улыбнулась Джеку, и кровь снова ударила в голову, мешая нормально думать. Тот невольно улыбнулся в ответ. – Лучше расскажи, как ты провёл это лето? За разговорами время пролетело так же быстро, как и силуэты деревьев и холмов по бокам дороги. На фоне тёмного, почти чёрного неба, Хогвартс был особенно красив, сияя множеством жёлтых окошек и факелов, похожих на звёзды. Вместе дойдя до Большого зала, они в последний раз оглянулись друг на друга и разошлись в разные стороны – к столам Гриффиндора и Когтеврана. Джек быстро нашёл свободное место и уселся рядом с Симбой Лайоном. – Здорово, – Симба протянул руку, и Джек пожал её, – а куда Астрид делась? – Что? Она разве не… – Я вообще её не видел. И где же наша Хофферсон? Джек похолодел. По расчётам Иккинга, они с Астрид и Беззубиком должны были приземлиться в Запретном Лесу в то же время, в которое прибывает Хогвартс-экспресс, а потом сделать вид, что приехали на повозках, как и остальные. И если их до сих пор ещё нет, то… – Великий Мерлин, это плохо… – прошептал Джек. Профессор Тусмари принесла Распределяющую Шляпу, которая начала петь (Джек никогда не запоминал, что она поёт – что-то об основателях Хогвартса), толпа первокурсников с восторгом, страхом и интересом разглядывала Большой Зал (не каждый день увидишь сотни свечей, парящих в воздухе на фоне чёрного неба-потолка), а Фрост затравленно озирался. Ему казалось, что вот-вот кто-то ворвётся в зал посреди церемонии, держа за шкирку Иккинга и Астрид, и, обвинительно тыкая в нарушителей, закричит «Эти двое притащили на территорию школы бешеного дракона!» – и всё, всё пропало! Профессор Тусмари достала длинный свиток пергамента и стала зачитывать фамилии и имена первогодок. Обычно Джеку очень нравилась эта часть церемонии, ему нравилось чувствовать общее ликование, когда к их столу присоединялся ещё один последователь Годрика Гриффиндора, нравилось важно говорить «Поздравляю!», пожимать руку новоиспечённому гриффиндорцу и знать, что все вы – одна большая семья, но все вы связаны гораздо большим, чем кровные узы, а общим духом, настроем, общим воодушевлением!.. Он был уверен, что каждый, вне зависимости от факультета, испытывал подобное при распределении новичков. И каким же взрослым и важным он чувствовал себя в прошлом году, пожимая руки присоединившимся! И не важно, что он был всего на год их старше – зато он уже знал то, что другим только предстоит узнать, и речь даже не о магии, речь о Хогвартсе, о его многочисленных переходах, лестницах, комнатках и непередаваемой атмосфере истинного волшебства и магии. Хогвартс... Вы слышите этот величественный гул, этот звон огромного колокола на его башне? Произнесите это слово вслух, произнесите важно и величаво, вложив все свои эмоции, всё благоговение – Хогвартс… Как много значит это слово для тех, кому близок Дух Волшебства! Старинный замок, стены которого сложены из массивного коричневого камня, стены которого ещё помнят четырёх легендарных основателей! В нём хочется плутать, восхищаясь стрельчатыми арками, многочисленными башенками и суровой красотой этого огромного существа, мудрого и старого, готового, если понадобится, защитить и укрыть от всего мира, готового учить и наставлять через своих преподавателей и через книги, хранящиеся в Библиотеке. Об этом замке многие вспоминают с любовью и восхищением, с благоговением и страстью, с ностальгией и уважением. Хогвартс... Как много места занимает он в сердце истинного волшебника!.. Как много можно говорить о нём, находя всё новые и новые детали, новые и новые черты, способные воодушевлять и вдохновлять, возвышая душу, поднимая её ввысь, к тому, что гораздо выше этого мелочного и бренного мира – к волшебству! Проникнитесь этим духом Хогвартса, проникнитесь атмосферой магии и перенесите её в свою жизнь, ведомые гулом колокола на его башне!.. Вот только сейчас его мысли были заняты совсем другим. И даже старый добрый Хогвартс не мог отогнать эту тревогу. – Форрест, Бэмби! Фрост уловил знакомое имя и сосредоточился на первокурснике, который, пока шёл к Распределяющей Шляпе, успел помахать Джеку и дважды споткнуться об свою собственную мантию. Некоторые обернулись в сторону Джека, типа «Ты его знаешь?». Забравшись на табуретку, Бэмби зажмурился, и профессор Тусмари, перья на голове которой сегодня были праздничных цветов морской волны и золота (она любила трансфигурировать некоторые пряди своих каштановых волос в перья, каким бы диким и странным это не казалось со стороны), опустила на его голову старую залатанную Шляпу. Зал почтительно замер, ожидая её решения. «Только не Гриффиндор, – мелькнуло в голове у Джека. – Иначе мне придётся с ним весь год таскаться». – ГРИФФИНДОР! – громогласно заявила Шляпа, и стол львов зааплодировал. Бэмби рванул к своему столу, и Феяни с трудом удалось схватить с его головы Шляпу. – Джек, Джек! – в возбуждении повторял Бэмби, усаживаясь рядом со своим героем. – Я на Гриффиндоре! Я на Гриффиндоре! – Потрясающе, – пробормотал третьекурсник, невольно оглядываясь в сторону входа в Большой Зал. Астрид и Иккинга не было уже очень долго. Феяни Тусмари взяла Шляпу, свиток и направилась к выходу для учителей. Перед ней по воздуху плыла табуретка. – Извини, Бэмби, я сейчас не в настроении… Чёрт, где же они? – Я на Гриффиндоре! – Я заметил, – Джек вдруг поймал взгляды Рапунцель и Мериды. Обе были встревожены не меньше, чем он. – Знаешь, я думал о Гриффиндоре, ну и ещё о Пуффендуе, ну и ещё о Слизерине, ну и ещё о Когтевране… Дзинь-дзинь-дзинь. Профессор Нортхен постучал ложкой по бокалу, и хрустальный перезвон раскатился по всему Залу. Директор встал. – Поздравляю всех первокурсников с распределением и приветствую всех, кто уже не в первый раз вступил в стены этой школы! – он торжественно раскинул руки, словно предлагая устроить массовые обнимашки. – Хочу сказать лишь пару слов. Расписание квиддичных тренировок устаканится в течение первых двух недель, об этом капитаны могут поговорить со своими деканами. Правила первокурсникам объяснят их старосты, но об одной вещи я говорю каждый год: ни в коем случае не заходите на территорию Запретного Леса. Впрочем, старшекурсникам об этом тоже не стоит забывать. Ещё важной вещью является то, что… И в этом момент огромные двери, почти ворота, ведущие в Большой Зал, распахнулись со страшным грохотом. Все, как по команде обернулись туда. На пороге стоял мистер Румпель, завхоз. Мистер Румпель был тихим и незаметным человеком невысокого роста и с жидкими, но ярко-рыжими волосами. О нём почти никто и никогда не вспоминал – настолько он был незаметным (ходили слухи, что он призрак), но если уж кто-то нарушил правила, например, разбив банку со слизью посреди коридора, то мистер Румпель превращался в разъярённую мантикору (не буквально, конечно), и горе тому, кто попался в его руки. К счастью, наша пятёрка никогда не вступала в конфликт с мистером Румпелем. Да и человеком он был не слишком приятным. – Что-то случилось? – кашлянул директор, вопросительно подняв брови. – Случилось, – с безумным горящим взглядом ответил завхоз. Он обвёл присутствующих выпученными глазами. – Двое школьников появились на территории школы, а точнее, посреди Запретного Леса, не бывая в Хогвартс-Экспрессе! Сердце Джека ухнуло в пустоту. * * * – Ещё раз повторяю: мы решили полететь в Хогвартс на метле, приземлились в Запретном лесу, метлу спрятали в сарайчике рядом со стадионом для квиддича, а потом пришли в школу. Что в этом такого?! – Иккинг старался говорить спокойно и медленно, но Астрид видела, что он еле сдерживает ярость, которую подпитывал страх за Беззубика. Мистер Румпель впился в лицо когтевранца хищным взглядом, словно ястреб, который увидел добычу. – Что-то ты не договариваешь, малец. – Да что тут можно не договорить?! – взорвался Хэддок. – Вы тут уже полчаса нас держите из-за каких-то своих глупых подозрений! Хотя не имеете на это право! – Молчать! – прикрикнул Румпель, ударив ладонью об стол. Иккинг зло на него смотрел из-под чёлки. – Нас ждут друзья в Большом зале, так что попрошу нас отпустить, – холодно заявил он. – Вы можете донести на нас нашим деканам, но не держать в этом подвале вечность. Гриффиндорка ещё никогда не слышала, чтобы Иккинг так разговаривал с кем-то так упрямо, гордо и властно. Обычно в школе он был тихим и незаметным, всегда вежливым со старшими. Бессловесное существо какое-то, ей-богу. Но сейчас… Она почувствовала восхищение. Определённо, дракон меняет его в лучшую сторону. Она даже не успела придумать отговорку, когда Румпель поймал их, а Иккинг тут же стал рассказывать про метлу, не моргнув и глазом. – Не смей мне указывать, – прошипел Румпель. – А не то пожалеешь. – Да? И как же? Буду мыть полы до конца года? «Играешь с огнём, Иккинг», – подумала Астрид, глядя на перекосившееся лицо завхоза. – Какие непослушные дети-ишки. Думаю, самое время позвать директора, – маслянопротянул Румпель и вышел из подвала, хлопнув дверью. Иккинг выждал пару секунд и бросился к ней, вынимая палочку. – Заперто… Ну да, стал бы он оставлять двух нарушителей без присмотра. – Иккинг… – Алохомора! Чёрт, не сработало. Вероятно, это блокирующие чары… – Иккинг! – Да что? – он обернулся. Астрид демонстративно вздохнула. – Ладно, ладно, я понял. Прости, что втянул тебя в это. Хотя, ты сама напросилась… – Вообще-то я о другом. – Да? О! Хорошо, я слушаю. – Просто, когда придут учителя и директор, постарайся… не перегибать палку. Это, конечно, было сейчас очень смело и круто, не спорю, но ты же не хочешь, чтобы нас выгнали из школы? – Я хочу, чтобы Беззубик был в безопасности, – сказал Иккинг, глядя куда-то вбок, словно пытаясь увидеть его с такого расстояния и сквозь стены. – Мерлинова борода, а если он выйдет из леса? А если кто-то его заметит? Не надо было его брать! – Успокойся, – Астрид подошла чуть ближе. – Вспомни, мы ведь уже об этом говорили. Оставлять его там, среди драконоборцев, да ещё и такого беспомощного… Это был не выход! Иккинг сделал пару вдохов. – Да, ты права... Права… А ты думала о том, как сейчас переживают наши друзья? – Конечно. Только бы они не наделали глупостей… – Как мы? – криво усмехнулся Иккинг. Астрид улыбнулась в ответ. – Да. Как мы. Дверь со скрипом отворилась, и в подвал гордо прошествовал Румпель, ведя за собой хмурого директора, Феяни Тусмари, Пабби Троллина, и… Малефисенту. Астрид не поняла, что она здесь делает, ведь профессор нумерологии не являлась деканом ни одного факультета. Но вскоре ей стало не до того. – Вот они, мистер директор! – Хм… а это кто? – у Николаса Нортхена появилось выражение человека, пытающегося что-то мучительно вспомнить. – Иккинг Хэддок и Астрид Хофферсон с третьего курса, сэр. Мистер Нортхен одарил их тяжёлым взглядом, и только сейчас до Астрид дошло, как сильно они попали. Профессор Тусмари грустно качала головой, словно не ожидала такого поступка со стороны своей ученицы, профессор заклинаний молча хмурил свои лохматые брови, а ожерелье из жёлтых камней, висевшее у него на шее, еле заметно светилось в полумраке. Профессор Малефисента стояла дальше всех, и в тёмном углу подземелья, освещавшегося лишь полупотухшим камином, её чёрный силуэт с рогоподобным украшением на голове наводил на мысли о демонах из ада. – Вопиющее нарушение Статута о Секретности… Ещё не известно, сколько магглов могли их заметить… Проникновение на территорию школы на мётлах… нарушение всех правил и… – Это неправда, – твёрдо проговорил Иккинг, прерывая речь Румпеля. – Нас никто не увидел. Мы летели в облаках, и с земли… – Я так думаю, мистер Хэддок, – мистеру Нортхену было достаточно всего пары тихих слов, и Иккинг тотчас замолчал, – что ваш отец не знает, что вы вернулись в школу не поездом. – Нет, сэр. – А ваши родители, мисс Хофферсон? – Они в командировке, сэр, – ответила Астрид. – Позвольте, сэр, она здесь абсолютно ни при чём, – сделал небольшой шаг вперёд Иккинг, – прилететь в школу на мётлах было моей идеей. – Вероятно, – послышался холодный голос из угла, – мистер Хэддок счёл поезд недостаточно подходящим для его, безусловно, выдающейся особы. Малефисента шевельнулась, и блики огня очертили её острые скулы, отражаясь в глазах. Сходство с демоном ей это не убавило. Астрид поёжилась. – Что я вам говорила об эмоциях, мистер Хэддок? – вкрадчиво продолжила Малефисента. – Вы должны были это запомнить. Однако, вместо этого, вы решили поддаться чувствам. Думаю, директор, в этом возрасте им это позволительно. – Что вы имеете в виду, профессор Малефисента? – важно спросил мистер Нортхен, но серебристо-серая борода зашевелилась, как будто он улыбался. Профессор хмыкнула. – Всё ясно, как нумерологический квадрат Пифагора. У мистера Хэддока взыграли гормоны, и он решил произвести впечатление на понравившуюся девушку, предложив ей полёт до Хогвартса на метле. Астрид почувствовала, как щёки моментально нагреваются, и порадовалась, что в помещении полумрак. Иккинг казался не менее ошеломлённым и смущённым. Сейчас он пристально изучал свои ботинки. Профессор Тусмари подавила смешок. – Думаю, я понимаю, о чём вы, профессор Малефисента. Мистер Румпель, мне кажется, учеников можно отпустить. Эх, молодёжь… – мечтательно протянул директор, вгоняя парочку в краску. – Я так не думаю, – процедила сквозь зубы профессор нумерологии. – Это не оправдание всем тем правилам, что они нарушили за сегодняшний день. Так что, господин директор, я предлагаю назначить им отработки. Месяц. Уважаемые деканы, что скажете? Профессор Тусмари и профессор Троллин после непродолжительного обсуждения согласились. – Что ж, я полагаю, это может устроить мистер Румпель, а нам стоит возвращаться в Большой Зал, – легко согласился директор, повеселев от одной мысли о возращении. – Меня прервали на середине моей речи! Впрочем, это не так страшно по сравнению с моим любимым шоколадным пудингом, который обещали эльфы в конце пира. А вам, думаю, еду принесут школьные эльфы сразу в ваши гостиные. Не стоит распространяться о вашем подвиге на метле. Не дай бог, это станет традицией, и каждая влюблённая парочка будет прилетать в Хогвартс на мётлах! Это будет нарушением всех правил! И нам придётся открыть специальную площадку, чтобы они могли легально приземляться… – Господин директор, прошу вас, не увлекайтесь, – ледяным тоном осадила его Малефисента. Если бы Астрид не была сейчас так опозорена, она бы, наверное, рассмеялась. Грузный директор уважаемой школы Англии, с длинной бородой – а ведёт себя, как ребёнок! Наверное, это и означает «оставаться молодым душой». После того как все ушли, мистер Румпель вывел их из подземелий Хогвартса, всё ещё над ними подтрунивая (Иккинг назло ему хранил гробовое молчание), и удалился. Астрид и Иккинг стали подниматься по лестнице. – Даже не думал, что нас спасёт Малефисента, – наконец заговорил когтевранец. – Он так смотрел на меня, как будто догадывался о драконе – уж не знаю, как. У меня сердце в пятки ушло. А потом она перевела тему, и у него не было возможности спросить про Беззубика. А может, он и не хотел ничего спрашивать, это моё воображение разыгралось. Астрид только хмыкнула. – Главное, что он в безопасности. Пока что. «Ну, ты и тормоз», – разочарованно подумала Астрид. Последняя лестница плавно остановилась у нужного этажа, и Астрид подошла к картине полной Дамы, которая тихонько подрёмывала. – Эм… извините! Вы не могли… не могли бы проснуться! Женщина на картине вздрогнула и сонно спросила: – Пир уже закончился? Так рано? – Он ещё и не начинался, – сказала Астрид. – Ой! А ведь нам не сказали пароль… – Да бог с ним, с паролем, – широко зевнула Полная Дама. Астрид пришлось подождать, пока она зевала – а картина зевала долго. – Проходи уж… – Ладно, увидимся за… – Иккинг не успел договорить, как гриффиндорка стукнула его в плечо. – Это – за то, что втянул в эту передрягу. Иккинг только покорно кивнул. Астрид нервно убрала чёлку за ухо, чувствуя адреналин от того, что собирается сделать, а потом притянула его за воротник и быстро коснулась губами его щеки. – А это… за всё остальное. Девушка скрылась в проходе в гостиную Гриффиндор, а Иккинг, наверное, ещё полминуты просто стоял, пока Полная Дама не поинтересовалась: – Долго пялиться будешь? – Простите… – выдавил в смятении он и направился к башне Когтеврана, чувствуя, как внутри зажигается что-то тёплое и яркое, разливаясь по всему телу. На автомате дойдя до своей гостиной, он остановился у бронзового клюва орла, который незамедлительно спросил: – Как перемещаться сквозь пространство и время? – Забыть о пространстве и времени… – пробормотал Хэддок, прокручивая снова и снова в голове ту сцену возле гостиной Гриффиндора. Клюв, кажется, улыбнулся, и дверь открылась, пропуская Иккинга в синюю гостиную, на куполообразном потолке которой сияли серебряные звёзды. * * * Безусловно, студенты с третьего курса быстро вычислили, кто эти ученики, приехавшие не на поезде. После того, как пир закончился, Джек, Мерида и Рапунцель бросились к друг другу. – Если Астрид в гостиной Гриффиндора, я узнаю у неё все подробности и потом перескажу вам, – взволнованно, но тихо проговорил Джек, боясь, как бы его не услышали другие. Но сейчас все хотели только одного – выйти из Зала и доползти до своих уютных спален. Правда, пока никого не выпускали – первыми всегда выходили первокурсники со старостами, которые должны были по традиции произнести небольшую речь. Колонны первокурсников ушли, а все остальные толкались поближе к выходу. – И, по-твоему, нам ждать до завтра? – сквозь зубы прорычала Мерида. – Да я взорвусь от этой неизвестности! А если учителя знают?! Это значит, что перепадёт и нам, ведь отчасти виноваты мы!.. – О Мерлин! После полуночи постарайтесь прийти к… ладно, к Залу Наград! Я буду там и всё вам расскажу! – Хорошо, – кивнула Рапунцель. – Мерида! – рыжеволосая слизеринка обернулась и оказалось нос к носу с неожиданно появившимся из толпы… Навином Принцем. Который, как всегда, самодовольно ухмылялся. Невероятно, но он стал ещё выше, отчего сначала она увидела его зелёный в белую полоску галстук, а потом уже ехидные карие глаза. – Н… Навин?! Ты всё ещё учишься в Хогвартсе? А я-то уж надеялась, что тот год был твоим последним! – сказала Данброх, убирая кудрявую прядку за ухо. Навин рассмеялся, запрокинув по обыкновению голову и сверкая белоснежными зубами. – Похоже, вздыхая по моей внешности, ты совсем позабыла, на каком я курсе. – Похоже, восхищаясь самим собой, ты забыл, как я подожгла тебя в прошлом году, раз позволяешь себя такую фамильярность, – парировала Мерида. – Детка, ты не единственная девушка, чувства которой вспыхивают рядом со мной. Я понимаю, что их трудно контролировать. Можешь не переживать, я тебя простил, – а он ни чуточку не изменился, подумалось третьекурснице. Всё такой же загорелый, подтянутый, наглый и бесконечно довольный собой. С идеальными скулами и тёмными волосами. Да ещё и так близко. Чёрт! – По правде сказать, я бы к тебе не подошёл, но хотелось тебя обрадовать: в этом году меня назначили капитаном команды по квиддичу. – Где? В твоих мечтах? – недоверчиво спросила Мерида. – И вообще-то Флинн капитан! Навин любезно пояснил: – Это было решение самого Райдера. Так как в этом году он сдаёт экзамены С.О.В., а его знания оставляют желать лучшего, профессор Беор предложила ему найти замену. Если бы он не согласился взяться за ум, она бы его и из команды выставила. – Что?! – Мерида просто застыла с открытым ртом. – Но почему он выбрал тебя?! Рапунцель и Джек предпочитали хранить молчание, а Принц хмыкнул. – Вот у него и спросишь. – Но ведь ты на седьмом курсе! Тебе тоже надо сдавать экзамены! – Да, но в отличие от Райдера, я их сдам! – Мерида погрузилась в глубокие размышления, а Принц потрепал её по волосам. – Не отчаивайся, твой любимый в следующем году снова вернётся на свой пост. – Не. Смей. Так. Делать! – тут же взвилась Мерида. – Не смей прикасаться к моим волосам! Навин нахально подмигнул и скрылся в толпе учеников, одетых в одинаковые длинные чёрные мантии. – Ещё увидимся, искорка! – успел он крикнуть. – Ненавижу его, – прошипела себе под нос Данброх. – У вас вроде бы наладились отношения к концу года, нет? – подал голос Джек. – Так и есть, – неохотно ответила слизеринка. – До нас дошло, что всем гораздо легче, когда мы не враждуем. Хотя по большей части мы просто хотели, чтобы Слизерин победил. Но своим поведением он иногда так бесит! – Пора идти, – поторопила их Рапунцель. – А ты, Джек, не забудь всё узнать у Астрид! В мельчайших подробностях! – Да-да, – отозвался Джек, отводя задумчивый взгляд от Мериды. – Ровно в полночь. * * * Джек и Астрид уселись в самый дальний и тёмный угол, чтобы спокойно поговорить, но Астрид постоянно ловила на себе любопытные взгляды. – Долетели нормально. Точно по плану приземлились в глубине Запретного Леса. Иккинг долго прощался со своим любимцем. Несколько раз повторял ему одни и те же фразы. Потом мы дошли до края леса, и нас поймал Румпель. Отвёл к себе в кабинет. Иккинг наврал ему, что мы прилетели на метле. Пришли директор и учителя, но… нас спасла Малефисента. – Гриффиндорка лаконично выдавала короткие фразы, глядя куда-то глубоко в себя. – Малефисента?! – поразился Джек. – Правда, она же и настояла на месячном наказании у Румпеля. Будем каждый день помогать ему убирать школу. – Без магии? Да и ещё в компании Румпеля? – тихо ужаснулся Фрост. Астрид кивнула. – Никто не догадался. Всё. – Эй! Девчонки потребовали от меня подробностей! А ты мне что выдала? Они же меня съедят! Подробностей?! Астрид хмуро на него уставилась, обхватив себя руками, хотя в гостиной было тепло и горел камин. Каких подробностей? Как она всё это время сидела сзади Иккинга и держала его за талию, чувствуя, как ветер играет с её волосами? Как на удивление приятно было сильней прижиматься к нему каждый раз, когда Беззубик делал вираж? Как когда они пролетели сквозь облака, то увидели мириады крохотных звёзд, которые сияли на чёрном фоне неба, словно свечи в Большом Зале? Как Беззубик ласково ткнулся тёплой чешуйчатой мордой ей в бок, чтобы она не упала, так как за время полёта у неё задеревенели все ноги? Как Иккинг обнимал огромного чёрного дракона, шепча одни и те же слова «Я ещё вернусь»? Как она перепугалась, когда пришёл директор? И как, наконец, она совершила главную ошибку в своей жизни – поцеловала Иккинга? Она даже не знает, как он отреагировал, как с ним теперь общаться, как себя вести, зачем она вообще это сделала! – Я устала, – коротко ответила Хофферсон, вставая с кресла. – Им придётся довольствоваться тем, что есть. Джек проводил её взглядом до лестницы в комнату девочек. Из гостиной уходили последние гриффиндорцы, зевая и врезаясь на ходу в мебель. Этой ночью долго не могли уснуть трое: Астрид, которая почти полночи просидела на подоконнике, глядя в пустоту, Иккинг, который ворочался в постели до тех пор, пока не свалился на пол, и чёрный дракон Беззубик, который взволнованно таращился в темноту большими зелёными глазами и дёргал ушами каждый раз, когда хрустела ветка под чьей-то лапой или пролетала летучая мышь… и который, безусловно, сильно повлияет на события в Хогвартсе в течение следующего года…