Большая четвёрка в Хогвартсе. Ломаем шаблоны! Курс 3.

Мерида точно проспала бы завтрак, если бы не Мэйвис, которая трясла её минут, наверное, десять. Всё-таки шататься ночью по Хогвартсу – не самая лучшая идея, когда завтра рано вставать… О, старая добрая школьная форма! Не то чтобы девочка её сильно любила, но завязывать на шее галстук факультета великого Слизерина – это всегда приятно. У всех слизеринцев было невероятное коллективное восхищение к этому магу. А фраза «За Салазара Слизерина!» звучала в их гостиной чуть ли не каждый день (это было что-то вроде боевого клича и девиза, и произносилось каждый раз, когда кто-то хотел сделать что-то безрассудное или выдающееся). Наскоро надев блузку, серую жилетку, мантию со змеиной эмблемой и нашивкой с её именем, чёрную юбку до колен, гольфы и аккуратные чёрные туфельки, Мерида с раздражением подумала, что всё-таки школьная форма – не такая уж полезная вещь, раз отнимает столько времени. Пару раз для приличия проведя щёткой по волосам (окей, её волосы всегда так выглядят, никто и не заметит), Мерида схватила с пола сумку, набитую учебниками, с тумбочки кусок пергамента – её новое расписание, которое каждый год менялось, и которое каждый год оставляли ученикам ночью эльфы, и побежала в Большой Зал под аккомпанемент своего желудка. Войдя в его двери, она некоторое время стояла и пыталась найти своих друзей в этом море из одинаковых чёрных мантий. Наконец она разглядела их за столом Пуффендуя и рысью направилась туда. Джек, Иккинг, Астрид, Рапунцель, Эмма и Джонни сидели вместе и обсуждали своё новое расписание. Даже не сказав «Доброе утро» (это было не в её манерах), Мерида уселась на единственное свободное место – рядом с гриффиндорцем. – Ты чего так поздно? Скоро уже завтрак закончится! – заметил Фрост. Мерида не ответила – рот её был набит хрустящим поджаренным хлебом с тонким слоем масла и толстенным слоем апельсинового джема. – У нас с Иккингом сейчас нумерология, – поделилась Рапунцель. Рядом с её тарелкой на куске салатного листа устроился флегматичный хамелеон Паскаль. – А у вас – гриффиндорцев и слизеринцев – первым трансфигурация. Мерида, не забывая работать челюстями, мотнула головой – мол, продолжай. – Потом у нас всех Прорицания… – А у меня нет! – радостно заявила Астрид. – Так как в этом году у нас распределение на группы по выбранным предметам, то у меня окно – свободный урок! – Я поражаюсь, как учителя составляли расписание, – признался Иккинг. – На каждого учащегося – индивидуальное расписание! Но все они должны быть согласованы! Голова идёт кругом, когда об этом думаешь! – В таком случае ты для них был отдельной головной болью, – пробормотала рыжеволосая, – потому что ты записался на четыре новых предмета из пяти. – Да, у меня очень странное расписание… – кивнул Хэддок, но Мерида вдруг уставилась в своё расписание на сегодняшний день и воскликнула: – Какого Мерлина у меня здесь стоит Прорицание вторым уроком?! Я же записывалась только на Магических существ и Древние Руны! Это, должно быть, какая-то ошибка! Надо будет сказать профессору Беор, что… Мерида не заметила, как у всех присутствующих на лицах появилось очень странное выражение. Не заметила она и переглядываний, перепихиваний и обвинительных взглядов в сторону… Джека. Он прочистил горло, достал из своей сумки, лежащей под столом, увесистый том «Как рассеять туман над будущим» и протянул Мериде. – Что это? – недоумённо спросила она. Джек попытался сделать невинную улыбку. – Твой учебник. Я купил его для тебя. Можешь не благодарить. Данброх переводила взгляд то на притихшую компашку, то на учебник, то на Джека, явно считая, что это какой-то розыгрыш. – Это он тебя записал на Прорицание, – не выдержала Астрид. – Ещё в прошлом году, магией поставив галочку в твоём списке. Мы хотели сказать, но… – Однофакультетница называется, – Джеку стало неуютно под молчаливым, долгим и ничего не выдающим взглядом Мериды. Она приняла том из его рук… а потом с силой опустила ему на голову. Какую-то секунду Джек не понимал, где он и кто, а потом зрение прояснилось, и он поинтересовался: – Это всё? – Да, – абсолютно спокойно кивнула слизеринка, возвращаясь к завтраку. – После этого урока я подойду к своему декану, и расписание поменяют. Вот и всё. * * * – Что значит «расписание поменять нельзя»?! – Мерида была возмущена невероятно. Низенькая сгорбившаяся старушка с пышными седыми волосами и в неизменном болотно-зелёном балахоне невозмутимо стояла перед ученицей, заложив руки за спину. – Дорогуша, расписание для всех курсов составлялось всё лето. Мы не можем его поменять только из-за того, что ты расхотела изучать этот предмет… – добродушно сказала она. – Да не расхотела, это всё Фро… Аррр! – Фроар? – заинтересовала Ровена Беор. – Как «безоар»? – Нет же! – Мерида вцепилась в волосы, размышляя, как бы быстро и толково объяснить, что всё из-за среброволосого придурка… Но профессор Зельеварения остановила её жестом: – Мисс Данброх, вы можете отказаться изучать этот предмет на следующем курсе. Но на этом курсе вам придётся посещать Прорицания, делать домашние задания и сдавать экзамен. Увы, я ничего не могу сделать – таковы правила. – И, увидев отчаяние, которое отразилось на лице ученицы, она ласково добавила: – Вот увидите, Прорицания вам понравятся. В школьные годы это был мой любимый предмет, наравне с зельеварением и травологией. * * * – Джек!! Джек! – Джек невольно оглянулся на столь истошные крики, и тут на него налетел счастливый вихрь по имени Бэмби Форрест. – У меня первым уроком были заклинания! Заклинания, представляешь?! – в своей почему-то не по росту длинной мантии Бэмби выглядел ещё меньше, чем был на самом деле. – Представляю, – усмехнулся Фрост. – Я помню, мы изучали заклинание левитации, и я был первым, кому удалось поднять перо в воздух. Бэмби посмотрел своими огромными карими глазами на третьекурсника с ещё большим восхищением, если это вообще было возможно. – У меня сейчас травология. В каком это классе? – Нет, травология проходит в теплицах, которые находятся возле Хогвартса. Попроси кого-нибудь тебя отвести, а то мне самому надо искать класс, где будет проходить мой новый предмет… – Какой? – загорелся первокурсник. – Прорицания… – ответил Джек, рассеянно оглядываясь по сторонам. Вдруг рядом появился Иккинг. – Это на самом верху Северной Башни. Идём, я узнал дорогу. Они стояли посреди оживлённого коридора, и неудивительно, что колонна учеников оттеснила Бэмби, который успел крикнуть «А это кто? А это твой когтевранский друг?» и тут же был вовлечён в общий поток, двигающийся в противоположную сторону. – Надеюсь, он не попадёт ни в какую передрягу… – задумчиво сказал Джек. – А что за Северная Башня? Мы ещё ни разу там не были. – Вот и побываем, – хлопнул его по плечу Иккинг. Когда они поднимались по бесконечной винтовой лестнице, Джек осмелился спросить, понизив голос: – Когда навестим… ну, его? – Ты бы ещё сказал «сам-знаешь-кого», – усмехнулся Хэддок, а потом посерьёзнел. – Надо быть предельно осторожными. Не говорить об этом в людных местах, не ходить туда днём… Мерлинова борода, а ведь ночью будет ещё труднее сбегать из замка… Думаю, сегодня я пойду один. Если меня кто-то увидит, это не вызовет подозрений. – Ну да, всего лишь одинокий третьекурсник, сбегающий ночью в Запретный Лес потанцевать под луной и сплести венок из плотоядных цветочков, ровным счётом ничего подозрительного… – Не глупи, плотоядные растения там не растут, – рассудительно возразил когтевранец. – И всё равно это не будет так подозрительно, как целая шайка таких учеников-романтиков. – Смотри, эта лестница наконец-то закончилась! Они оказались на площадке, где уже стояли остальные ученики, записавшиеся на Прорицание – Кристоф Бьоргман, Алиса Вондэр, Симба Лайон, Нала Рарроу, Мэйвис Дракула, Ник Уайльд, Рапунцель и… Мерида. Итого десять человек. – У кого-то ничего не вышло? – с ехидной улыбкой к ней подошёл Джек. Она скользнула по нему равнодушным взглядом, явно не собираясь вестись на его шуточки. Вдруг в центре потолка отрылся круглый люк, и кто-то скинул вниз серебристую верёвочную лестницу. – Класс, – высказался Симба. – И нам лезть наверх по этой штуке?! Тоненькая лестница не вызывала доверия. Ученики в нерешительности толпились рядом. – Господи, что за позорище, – закатил глаза Джек и первым полез по верёвочной лестнице. Добравшись до цели, он оказался в круглой мансарде, пол которой укрывал ворсистый тёмно-малиновый ковёр, все окна были занавешены, а в воздухе клубились белые колечки и завихрения благовоний. Это запах одурманивал, заставляя уноситься куда-то далеко. Всё это было очень похоже на чайную – несколько столиков и мягкие пуфики, полки, опоясывающие стены, были заставлены чайными досками для проведения чайных церемоний, маленькими китайскими чайничками, наборами разноцветных маленький чашек без ручек… А также какими-то книгами, перьями, свечами, хрустальными шарами на подставках, чётками и пирамидками из полудрагоценных камней, колодами карт и прочими прорицательскими штучками. В комнате был и камин – от него тоже поднимался сизый дым, как будто там жгли лаванду, полынь или индийские благовония. Или, судя по запаху, всё вместе. В этом полумраке Джек не сразу заметил учителя – тот сидел по-турецки на большой шёлковой подушке, которая лежала прямо на полу. Весь он был задрапирован в синюю мантию, только очень странного фасона – то ли мантия, то ли кимоно… и курил самый настоящий кальян. Вот почему здесь было так много дыма. Короче, здесь были перемешаны индийские, китайские, европейские и Мерлин знает какие ещё традиции, на удивление гармонично соседствующие друг с другом. Мансарда постепенно заполнялась учениками. Мерида, Джек, Рапунцель и Иккинг сели вместе за один столик, что было неудивительно. Остальные разбились по парам: Симба и Нала, Кристоф и Алиса, Ник и Мэйвис. Все почтительно замолчали, ожидая, что учитель начнёт урок. Не начал. Он всё так же молча сидел, прикрыв глаза, изредка потягивая кальян. – Разве кальян не вредит вашему здоровью? – не выдержала Нала. – Моему здоровью уже ничего не повредит, – раздался медленный, флегматичный голос, который растягивал слова. Учитель всё также не открывал глаза. – А разве кальян не вредит здоровью учеников? – возмущённо продолжала Рарроу. Мужчина не торопясь приподнял веки. – А вашему здоровью ещё ничего не повредит, – также медленно ответил он и выпустил жёлтое колечко дыма, которое медленно полетело к Нале. – Кто – ты – такая? С каждым словом из его рта вырывались маленькие знаки вопросов синего, красного и зелёного цветов. Они повисли рядом с ним. Нала отмахнулась от желтого колечка. – Нала Рарроу, ученица третьего курса, факультет Гриффиндор. – Нет, кто – ты – такая? – Я уже ответила, у него плохо со слухом? – пробормотала себе под нос Нала. – У меня отличный слух, – послышался оскорблённый голос из тёмного угла. Профессор обвёл присутствующих взглядом. – Вы – пришли – изучать – Прорицание? – всё также растягивая слова, спросил он. Похоже, это была его обычная манера разговаривать. – Тогда вам придётся научиться быть терпеливыми, чтобы научиться открывать Третий Глаз, входить в медитацию и слышать шёпот Судьбы…. – А можно просто накуриться как следует, и проблема решена, – прошептал Джек. Мерида, не выдержав, прыснула. – Ты потеряешь, – возвысил голос таинственный профессор. – Чего потеряю? – насторожился Джек. У него что, расписание из кармана выпало? – То, что тебе дорого, – невозмутимо закончил учитель и сделал ещё затяжку. – Когда? – решил уточнить Джек. – Тогда, когда свершится Рок, – не без пафоса ответил учитель. – Очаровательное предсказание, – еле разжав губы, заметила Мерида. – В первом триместре мы будем уделять значительное внимание лунным календарям, а также влиянию Луны на поведение людей, на их поступки и самочувствие… – Ещё одна затяжка, и в воздухе повисло туманное изображение круглого диска луны в прорехе из туч. – Каждый из вас будет вести свой календарь, сверяясь с моим, и вы сами сможете убедиться, как могущественна сила Луны, – не меняя ни тона голоса, ни интонации, с абсолютным пофигизмом продолжал профессор. – Но это не основная ваша тема. Несколько недель мы уделим гаданию по чаинкам, гаданию по кофе, проведём исследование, сравнивая эти два способа, и, собственно, ни к чему ни придём… На этом оптимистичном замечании он замолчал, задумчиво уставившись в пространство. Ученики сидели молча, ожидая продолжения. – Во втором семестре по вашей программе мы должны изучать хиромантию… – тут у его лица стал такой кислый вид, будто ему до смерти скучно. Джек всерьёз испугался за состояние профессора. – Но мы уделим этой сфере лишь малую долю нашего внимания, так как вы всё забудете через месяц – для того, чтобы это понять, не нужно заходить в астрал. Кроме того, знание хиромантии вообще никак не пригодится вам в жизни… – Зато честно, – заметил Симба. – …Как и большая часть вашей школьной программы, раз уж на то пошло, – скучающе закончил учитель. – Мне он уже нравится, – шёпотом поделился с друзьями Фрост. – Что ещё… – кажется, учитель потихоньку впадал в дрёму, как и ученики, убаюканные его монотонным медленным голосом. – А, второй семестр… Гадание по картам и языкам пламени, вхождение в астрал… В третьем семестре гадание по хрустальному шару, общение с кристаллами и ваш завершающий экзамен… Профессор сам не заметил, как выдохнул синий грустный смайлик из дыма. Он поспешно провёл рукой, и дым рассеялся. – Приступим, – проговорил профессор. – Возьмите самый большой медный чайник – в нём уже есть и вода, и чай, – и поставьте его на огонь… Когда чайник закипит, разлейте чай по вашим чашкам – они стоят у вас на столах, мистер Бьоргман, не надо брать с полки. Когда допьёте чай, левой рукой поболтайте гущу круговыми движениями. Переверните на блюдце… подождите, пока вода стечёт, и отдайте чашку своему напарнику. Увиденное растолкуйте с помощью вашего учебника… – тут на его лице появилось странное выражение, как будто он пытается зевнуть, не открывая рта. Впрочем, оно быстро вернулось к своему отстранённому состоянию. Профессор снова прикрыл глаза. Джек считал всё происходящее довольно странным, Мерида, судя по её презрительному виду – так вообще бредом, Иккинг, похоже, отнёсся к заданию очень серьёзно, а Рапунцель просто светилась от счастья. Они с Меридой первыми обменялись чашками и углубились в изучение чаинок, перелистывая страницы учебника, на которых были изображения и подробные толкования. – Знаешь, мне кажется, или это немного… – Просто смотри на чаинки, Джек, – Иккинг углубился в текст. Джек обречённо вздохнул. Хотелось спать, сладкие благовония и занавешенные окна тоже не добавляли бодрости. Он покрутил в руке чашку Иккинга. – Что ты там видишь? – поинтересовался хозяин чашки. Джек подавил зевок. – Осьминога. Нет, погоди, это кальмар, который живёт у нас в озере! – Где? – тут же заинтересовалась Рапунцель. – А тебе не кажется, что это похоже на Без… Мерида отдавила под столом пуффендуйке ногу, и та замолчала, сама понимая, что чуть не проболталась. – А ведь точно, – поразился Джек, глядя в глаз знакомому дракону. Иккинг заметно встревожился и тоже нагнулся вперёд, забыв, что должен работать с чашкой Джека. – Что ещё? Что ещё, Джек? – прошептал он. – Сейчас, – Фрост перелистнул страницу и ткнул пальцем. – Молния. Нависшая опасность… Чёрт… Только сознание не теряй, ладно, дружище? А ещё… если покрутить, то будет якорь… Это означает «задержка» или «защита»… А здесь… мм… похоже на кота. В книге есть «кот»? – Есть, – Рапунцель показала абзац в своей книге. – Кот или кошка – символ удачи. Или… кхм… «налаживание отношений и укрепление семьи». Что? Иккинг почему-то покраснел и попросил Джека посмотреть ещё. – Короче, если связать этот бред вместе, то будет нависшая опасность, а потом задержка. А затем тебя ждёт удача, которая может быть не удачей, а укреплением семьи. – А это? Тебе не кажется, что это похоже на… птицу? – опять влезла Рапунцель. Мерида выхватила у Джека чашку. – Это сокол. Мой папа разводит соколов. Кстати, если повернуть кота, то он похож на голову дьявола, прикольно, да? – А сокол это… – Смертельный враг, – прочитал Иккинг. – А голова дьявола означает муки, сравнимые с Адом. Четвёрка переглянулась. – Иккинг, это просто кучка чаинок, – медленно проговорила Мерида, видя, как в зелёных глазах друга зажигаются огоньки паники. – Вы все это видите, – пробормотал он. – Одно и то же. – Молния, если посмотреть под другим боком, напоминает метлу. Посмотри, что значит метла, – Иккинг странно затряс головой. Мерида нахмурилась. – Я это к тому, что Прорицания – самый туманный и… как бы помягче… субъективный предмет. Здесь всё зависит от… Иккинг уткнулся в чашку Джека. Рапунцель вздохнула и повернулась к подруге. – Ладно, я вроде увидела у тебя дерево, а дерево означает долголетие. Значит, ты проживёшь долгую жизнь. Ещё… эм… языки пламени? Огонь это страсть, бурные отношения… Ух ты, надеюсь, ты мне расскажешь, кто это будет, – лукаво улыбнулась златовласка. – Бред, – фыркнула Мерида, тряхнув волосами. – Но послушать интересно, продолжай. Рапунцель повернула чашку, заглянула в учебник и нахмурилась. – А это похоже на голову ворона. Ворон – либо мудрость, либо… разбитое сердце. Мерида от души рассмеялась. – О чём ты? Я никогда не влюблюсь. А тем более не дам кому-то разбить мне сердце. – Это не всё. Тут есть ещё какое-то тёмное пятно, больше похожее на… пчелу? – И что это значит? – насмешливо спросила рыжеволосая. – Меня ужалит пчела? – Нет. Пчелы в книге нет, зато есть слепень. Это предательство. – Очаровательно, – зевнула Данброх. – А вот я в твоей чашке, как ни погляжу, вижу только коричневую жижу. – Это потому что у тебя нет дара Предвидения, – раздался тягучий голос, и вся четвёрка вздрогнула. Они так увлеклись чаинками, что не заметили, как профессор вышел из своего тёмного угла и встал рядом с их столиком. Джек обратил внимание на его тряпочные башмаки, длинные носы которых были загнуты вверх. Разумеется, они были синими, как и весь наряд. – Вернее, может он у тебя и есть, – скучающе продолжил профессор, – но его блокирует твой скептицизм и пренебрежительное отношение к Знакам Судьбы. – Извините, сэр, вы не сказали, как к вам обращаться… – Абсолем, – медленно протянул учитель. – Профессор Абсолем. – Профессор Абсолем, мне просто кажется, что если и предсказывать будущее, то на основе чего-то более… достоверного, нежели по чаинкам. – Ты сломаешь руку в ноябре, вон тот парень с пуффендуйским галстуком опоздает на следующий урок, а вот этот, – указал профессор на вздрогнувшего Иккинга, – даже не знает об ауре, которая клубится вокруг него. Тот, кто жаждет узреть Будущее, увидит его, и не важно – будет это в узорах чаинок, с помощью карт Таро или же через собственную интуицию. Выдав такое неожиданное заявление, профессор величаво удалился к следующему столику. По коже Джека пробежал холодок, хотя в комнате было душно и жарко. – Ладно, Рапунцель, давай я попробую посмотреть, что в твоей чашке. – А я в твоей, – согласилась она и забрала чашку у Иккинга, который смотрел в пустоту и явно не собирался ничего делать. Джек стал медленно поворачивать чашку против часовой стрелки. – Крест… В учебнике это «всяческие беды и несчастья». Потом… ну, мне это напоминает волну. Сейчас посмотрю… – он стал медленно перелистывать страницы. – Тут есть определения для «моря» и «воды». Что читать? – Давай «море», – пожала плечами пуффендуйка. – «Долгое путешествие». А вот это стопроцентно свеча. «Свеча» означает «надежда». – Ну, полный же бред, а? – не выдержала Мерида, скучающе подперев голову рукой. – Беды и несчастья, долгое путешествие и надежда. И что это всё значит? – Что-нибудь ещё? – поинтересовалась Рапунцель. – Я не уверен… но вот эта клякса похожа на кролика. – На нашего учителя по ЗОТИ, что ли? – они не выдержали и рассмеялись. – Нет, на настоящего кролика. Кролик это… – «Прибыль, достаток, уважение», – прочитала Мерида. – Вот теперь всё точно очень странно! Рапунцель задумчиво покивала. – Ладно, Джек, здесь я увидела у тебя сову – «скорое известие», солнце – «огромная радость», кленовый лист – это означает «перемена своих предпочтений», котёл – «многообещающие перспективы»… – Да как вы всё это видите? – не выдержала Мерида. – Воображение хорошее, – весело фыркнула Рапунцель. Когтевранец всё так же хранил молчание. – А вот это отдалённо напоминает снежинку. «Снег» означает «временный застой, холодность в отношениях». – Тогда у меня уже как год «временный застой», – усмехнулся Джек. – Да, в развитии, – не удержалась от реплики Мерида. – На этом наш урок закончен, – растягивая слова, заявил профессор Абсолем. – По десять очков мистеру Фросту и мисс Короне, а также десять очков получают мисс Вондер и мистер Уайльд. Остальным, к сожалению, не удалось очистить свой внутренний взор от суеты этого мира. Можете идти. – Мерлинова борода, да кому вообще это нужно? – спросила Мерида, когда они все вместе спускались по винтовой лестнице с одиннадцатого этажа на первый. – Кто будет заваривать чай и рассматривать чаинки, если захочет узнать, какая будет завтра погода? – Чаинки используют, чтобы увидеть будущее другого человека, а не своё собственное или погоду, – возразила Рапунцель, поправляя на плече сумку с учебниками. – Кстати, что у нас следующим? – Уход за Магическими Существами, – ответил ей Джек. – Короче УЗМС. Астрид сказала, что будет ждать нас уже там. – «Там» – это где? В этот раз пуффендуйке ответил Иккинг. – На опушке перед Запретным Лесом.