Большая четвёрка в Хогвартсе. Ломаем шаблоны! Курс 3.

– Кучнее, кучнее! – услышала четвёрка ворчливый скрипучий голос Плеваки на подходе к месту проведения урока. Знакомый драконоборец без одной руки и одной ноги бодро помахивал протезом, предлагая подойти поближе. – Бояться пока что нечего. Хотя с вашей стороны было нелепо надеяться, что я на первом уроке буду рассказывать вам о чём-то настолько простом и безобидном, как, например, о лукотрусе! Встаньте полукругом! – Привет, что мы пропустили? – шёпотом поинтересовалась Рапунцель у Астрид, когда пятёрка друзей воссоединилась. Иккинг почувствовал, как начинает колотиться сердце, и сделал вид, будто смотрит куда угодно, но только не в сторону гриффиндорки с пшеничной косой и чёлкой, закрывающей один глаз. – Пока ничего, – невозмутимо ответила Хофферсон, никак не отреагировав на появление Иккинга, чему он только обрадовался. Значит, она, как и он сам, решила делать вид, будто ничего не было. – Плевака развлекается. – Все в сборе? – спросил профессор, почёсывая бороду, которая была, как обычно, заплетена в две косички. – Нет, сэр, ещё нет Кристофа! – сказал Сморк Йоргенсон. Рапунцель вдруг в возбуждении вскинула голову и оглядела студентов. Этого милого блондинистого пуффендуйца действительно не было. – Ребята! Вы понимаете, что это значит?! – О чём ты? – спросила Астрид. Джек нахмурился. – Профессор Абсолем… Ну, наш учитель по Прорицаниям… он сказал, что Бьоргман опоздает на следующий урок. – А потом задержал его в своём кабинете? – улыбнулась Астрид. – Нет, он передо мной спускался по лестнице! И ушёл одним из первых, он не мог же… – Извините, профессор! – к их группе рысью подбежал Кристоф, держа под мышкой экземпляр книги «Фантастические твари: места обитания» Ньюта Саламандера. – Я забыл учебник в спальне. Пришлось бежать за ним. Четвёрка, побывавшая на Прорицаниях, многозначительно переглянулась, но Мерида это сделала с приподнятыми бровями, типа «Да ладно, всего лишь совпадение». – Отлично! Сколько вас всего человек… Хофферсон, Корона, Данброх, Хэддок, Фрост, Йоргансон, Ингерман, близнецы Торстоны, Дракула, Бьоргман и Розенграффе… двенадцать, никого не потеряли. Хорошо. Кто может мне сказать, что такое Классификация Министерства Магии? Плевака заложил руки за спину и стал неторопливо прохаживаться перед группой. Первой подняла руку Анна. – Да? – Это распределение магических существ на группы по их опасности для людей. – Хорошо! Ещё? Класс молчал, не зная, что добавить ещё. Иккинг знал, но руку поднял не сразу. Плеваккус кивнул. – Распределяются на группы таким образом: X – не представляющие интереса; XX – безобидные, поддающиеся приручению; XXX – требующие квалификации в обращении; XXXX – опасные, может справиться только специалист; XXXXX – смертельные и не поддающиеся приручению. – Примерно так, – согласился Плевака. – Что, никто кроме Иккинга, не знает эту классификацию? Ученики промолчали. – Вызубрить! Чтоб от зубов отскакивало, на следующем уроке у каждого буду спрашивать! Ну и ещё можно было добавить, что классификацию выработал «Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними» согласно статье №73 Статута о Секретности. Про это вы сами прочитаете в своих учебниках. А теперь все тихо идём за мной, но на расстоянии. И не визжите, когда его увидите! И на этой интригующей фразе Плевака направился прямо в глубину Запретного леса. Третьекурсники в возбуждении зашептались и последовали за ним. – Ну, он же не будет показывать какое-то опасное существо, верно? – вполголоса спросила Мерида. – Это же Плевака, – усмехнулся Иккинг. – Вся его жизнь была сплошным драйвом, каждая стычка с драконом расценивалась как личный вызов. А его взяли и лишили этого кайфа! Ну, разумеется, он покажет опасное существо! – Знаешь, ты меня сейчас так обнадёжил… Но на душе было неспокойно и у самого когтевранца – его напрягало, что они зашли в Лес. Если они увидят Беззубика… но это невозможно, он спрятал дракона глубоко в чаще! Раздался протяжный звериный крик, больше похожий на клекотание. – Что это было? – спросила Астрид. – Кто, – поправил её профессор. – Встречайте! Ангел неба и земли, крылатый защитник и дикий разрушающий демон! На небольшой полянке среди деревьев стояло огромное, величественное существо. Иккинг во все глаза рассматривал его, лишь поражаясь, как Плевака выбил у директора привезти на территорию школы… грифона! Грифон – это существо, у которого туловище и задние лапы львиные, а передние лапы, крылья и голова как у орла. В холке он был даже больше лошади, но крылья делали его просто гигантским. Впрочем, они были раскрыты только в половину. Львиная половина тела была покрыта золотистой шерстью, а орлиная половина и крылья – блестящими тёмного-коричневыми перьями (белые перья покрывали только голову и шею). При появлении Плеваки и учеников грифон вскинул свою голову и уставился на них пронзительными жёлтыми глазами. Все его движения были очень резкими, дёрганными, как у дикой птицы. Иккинг не сразу заметил верёвки, которые были надеты на грифона на манер шлейки. Концы их были привязаны к деревьям. Грифон сделал шаг назад и щёлкнул острым жёлтым клювом, нервно помахивая львиным хвостом. – Грифон, – торжественно объявил Плевака, пока восхищённые ученики во все глаза таращились на столь необычное, громадное и мощное животное. – Якобы мифическое существо, которое присутствует в легендах магглов по всему миру. Но на самом деле родина грифона – Греция. Грифонов, как и сфинксов, часто используют маги для охраны сокровищ. Грифоны очень свирепы, и бывали случаи, когда они раздирали своими когтями и клювом людей в клочья… Грифон неожиданно раскрыл пятиметровые крылья (чёрт, какие же они огромные!), привстал на задние лапы и издал тот самый крик-клёкот. Ученики отшатнулись назад, кто-то, не выдержав, взвизгнул, а грифон снова опустился на четыре лапы и защёлкал клювом, издавая глухой хлопающий звук. Плевака засунул руку в огромную кожаную сумку, достал приличный кусок сырого мяса и кинул животному. Грифон поймал его в воздухе и замотал головой. Заработал страшный клюв, и через несколько секунд кусок исчез. – Есть хочет, дьявол… Я же тебя с утра кормил! Грифону этого показалось недостаточно, и он издал короткий пронзительный звук. Плевака вздохнул и кинул ещё кусок. – Вот же бестия, все запасы мяса мне слопает… Так вот, но иногда грифонов не только держали в качестве охранников, но и приручали. Грифоны питаются исключительно сырым мясом. Забавно, что сущность грифонов неоднозначна. В древности считали, что грифон объединяет добро и зло, небо и землю – противоположные вещи, которые, по сути, никак не могли быть смешаны. В легендах их выставляли справедливыми защитниками и злобными тварями, благодетельными покровителями и животными, не имеющими разума. И в добре, и в зле есть сила, но только от мудрости её обладателя зависит, как этой силой будут распоряжаться. Кто для одного защитник, тот для другого – враг. Таким образом, грифон объединяет обе грани, обе сущности, не являясь, по сути, не добром, но и не злом… Хотя он и то, и это… – Плевака сделал многозначительную паузу, дабы студенты могли проникнуться этой философией. – Впрочем, это всего лишь пустые размышления и легенды, не забивайте себе голову. Итак, кто может мне сказать, как вести себя с грифоном? Есть ли желающие подойти к нему поближе? Молчание повисло камнем в воздухе. – Желающих нет, – подытожил профессор Плеваккус. – Ладно. Главное при общении с таким существом, как грифон, это помнить, что он очень хорошо чувствует агрессию и страх в свою сторону. Завоевать, а тем более вернуть доверие грифона очень и очень непросто. Совершённое один раз предательство он уже не простит. Вам ведь не хочется, чтобы он вас возненавидел на всю жизнь? Хорошо, тогда следите за своими эмоциями и действиями. – А грифон может напасть на человека? – выкрикнул из толпы Сморкала. – Хм, дикий грифон? Да, если вы появились на его территории и ведёте себя агрессивно, или же если он ранен, или если защищает своего детёныша. Но по большей части дикие грифоны не желают столкновений с людьми и улетают при их приближении. – Они живут в стае? Или поодиночке? – невольно заинтересовалась Мэйвис. – Отличный вопрос! – одобрительно кивнул Плевака. – Грифонов никогда не встретишь в стае. Они ведут одиночный образ жизни, ища себе подобных только во время спаривания. Впрочем, как только этот период заканчивается, они разлетаются. И рождается всегда только один детёныш, который лишь год растёт с матерью, а потом улетает. Иккинг, не отрываясь, смотрел на грифона, как вдруг тот повернул голову и впервые уставился ему прямо в глаза. Каким же злым был взгляд этих жёлтых глаз!.. Сколько чистой злости светилось в них! Иккинг не понимал, ненавидит ли грифон конкретно его или же весь мир, но по его телу пробежала дрожь. Стало почему-то очень страшно, как будто грифон в своих мыслях уже разрывает подростка на куски, а Иккинг увидел эти мысли. Грифон рванулся изо всех сил, натягивая верёвки до предела, находясь почти параллельно к земле. Душа самого себя этими верёвками, он, не переставая, издавал яростные крики, больше похожие на проклятья, и остервенело хлопал клювом. Иккинг отшатнулся назад, споткнулся об корень дерева и упал на спину. Грифон, продолжая буйствовать, захлопал ещё и крыльями, поднимая самый настоящий ветер. Свистнули в воздухе желтые чешуйчатые орлиные лапы с острыми когтями. – Назад! – крикнул Плевака перепуганным ученикам, хотя они и сами уже прятались за деревья. – Сумасшедшая птица, успокойся! А Иккинг вдруг почувствовал ещё кое-что, помимо собственного испуга. Глубоко в лесу, там, где ветки деревьев настолько переплетаются, что свет никогда не касается земли (в отличие от полупрозрачного тумана), чёрный дракон по имени Беззубик вскинул голову, услышав пронзительный вопль огромного существа. Зрачки моментально сузились, превратившись в узкие полоски на жёлто-зелёном фоне. Мышцы рептилии напряглись, и тот стрелой помчался вперёд, изредка нелепо взмахивая крыльями в попытке взлететь. Дракон бежал на помощь своему наезднику, ведомый его чувством страха. – Нет, – прошептал Иккинг и попытался встать. – Нет-нет-нет… Он бросился в сторону грифона. Тот щёлкнул клювом, потянувшись к мальчонке, но Иккинг увернулся и побежал дальше и дальше, задыхаясь от такой скорости. Но дракон двигался в любом случае быстрее. Через несколько минут Хэддока свалили на земли и обеспокоенно обнюхали, проверяя, в порядке ли он. – Да цел я, цел… – пробормотал Иккинг, заслонившись руками, когда дракон попытался его облизать. – Беззубик, улетай отсюда! Беззубик открыл пасть и попытался издать протестующее рычание, но Иккинг поспешно захлопнул её. – Ты не понимаешь, тебя не должны увидеть! – Иккинг! – послышался голос Плеваки. – Иккинг! Ты где? – О, Мерлин… я же говорю, улетай! Когтевранец навалился всем телом на дракона, но тот даже не шелохнулся. Беззубик обиженно посмотрел на подростка своими огромными зелёными глазами и чёрной тенью скрылся среди деревьев. А Иккинг, убедившись, что дракон его послушался, вернулся обратно на полянку. – Ты как? – Плевака по отечески хлопнул его по плечу. – Нормально, – нашёл в себе силы ответить Иккинг. Его мысли всё ещё занимал Беззубик. – Всё хорошо. Плевака проводил его до опушки. Когда они проходили мимо грифона, тот зло посмотрел на Иккинга своими жёлтыми глазищами, но не шелохнулся. Иккинг догадался, что Плевака наложил на того заклинание «Окаменей». На опушке уже ждала остальная группа. – Домашнее задание – прочитать в учебнике главу про грифонов и написать эссе «Как защитить себя от грифона», пользуясь дополнительной литературой. Все свободны! Когда профессор поковылял обратно в Лес, послышался хохот. Иккинг невольно обернулся. – Что, Хэддок, от испуга сбежал в лес, да? Надеялся, что так тебя не съедят? – насмешливо крикнул Сморкала. Зарис и Забия загоготали, вторя ему. У Иккинга не было ни сил, ни желания им отвечать. Зато у Мериды были. – Если мне не изменяет память, кто-то здесь визжал, как плаксивая девчонка, когда грифон взбесился, – яростно ответила она. – Так что попридержи язык и запишись в кружок хогвартского хора. Им как раз не хватало фальцета, а ты для них будешь просто находкой! Пошли, Иккинг. Она положила ему на плечо руку и гордо ушла, в сопровождении Джека, Астрид и Рапунцель, оставив Сморкалу стоять и хмурится на деревья. – А если серьёзно, то что это было? – спросила она у Иккинга шёпотом. – Ты вдруг вскочил и рванул, как будто привидение увидел. – Беззубик, – тоже шёпотом ответил ей когтевранец. – Он бросился мне на помощь и чуть себя не выдал. – Ребят… – странным голосом вдруг позвал Джек. – Нависшая опасность… защита или задержка… и изображение Беззубика в чашке… – Точно! – с круглыми глазами воскликнула Рапунцель. – Теперь всё понятно! Всё сошлось! – Предсказание не могло так быстро сбыться, – отрезала Мерида. – Почему нет? Ведь Кристоф опоздал на, цитирую, «следующий урок». Иккинг промолчал, но у него было такое ощущение, будто предсказание относилось не к этой ситуации. – Меня больше интересует, почему грифон накинулся на Иккинга? Только на Иккинга? – спросила Астрид. – Я что, единственный читал этот учебник на каникулах? – Джек потряс книгой в воздухе. – Грифону нельзя долго смотреть в глаза! Он воспринимает это как вызов и начинает атаковать противника! – Дело не в этом, – пробормотал Иккинг. – Просто он как-то догадался, что я привёл дракона в Лес. Это было предупреждением. – Иккинг, не мели чушь. Ты просто сильно ударился головой, когда споткнулся об корень. Вот скажи честно, ты смотрел грифону долго в глаза? – Да, – кивнул он Мериде. – Ну, вот и всё, тайна раскрыта. «Прошло только три урока», – с горечью подумал мальчик. «Три! А мне уже успели задать огромное задание по нумерологии, предсказать муки Ада и натравить на меня грифона!» Как-то неправильно день задался, честное слово. * * * На Древних рунах было интересно, нет, правда, но Астрид сейчас была далека от языка всех магов и колдунов. Занятие вела профессор Ивилквин, статная женщина, чей вид внушал уважение. Фиолетовое платье с широкими рукавами, сверху чёрная мантия с белым высоким воротником, как у королевы, и золотая массивная брошь с алым камнем, скрепляющая мантию. Астрид сидела за одной партой с Хиро, когтевранцем, которому явно не сиделось на месте. Он постоянно то барабанил пальцами, то начинал ерошить свои чёрные, торчащие в разные стороны волосы, то раскачиваться на стуле. Но Астрид больше смотрела не на него, а на Иккинга, который сидел с Меридой на соседнем ряду за первой партой. Пока они шли к Хогвартсу, друзья успели ей пересказать урок Прорицания во всех красках, и Астрид не нравилось, каким тихим и пришибленным был Иккинг после этого урока. Да ещё и нападение грифона… Она рассеянно слушала речь профессора Ивилквин о том, как зародился этот язык, частично вобрав в себя скандинавские руны, латынь, иероглифы и метод схематической зарисовки для обозначения того или иного предмета. Когда до Астрид дошло, что каждый знак обозначает отдельное слово, но его значение может колебаться в зависимости от находящихся рядом других слов/знаков, она пришла в тихий ужас. Впрочем, профессор Ивилквин рассказывала так интересно и с такой очевидной любовью к своему предмету, что смогла завоевать доверие и любопытство своих учеников. К слову, Астрид видела в библиотеке целые секции книг, написанных только на древних рунах, и ей всегда было интересно, что же кроется за этими причудливыми значками. Наверное, древние руны у неё в крови, подумалось гриффиндорке. Это мысль заставила её усмехнуться. На обеде они сели за столом Гриффиндора. Но не прошло и минуты, как их тихую гармонию прервали. – Доброе утро, искорка! – иронично поприветствовал Мериду Навин. – Я уже договорился с деканом. Первая тренировка уже завтра. – Но обычно расписание квиддичных тренировок согласовывается в течение недели, – нахмурилась Мерида. – И не смей меня так называть. На это Навин лишь хмыкнул. – Скажем так, я нашёл способ быть убедительным. Директор согласился, что тренировки у Слизерина будут проходить по вторникам и пятницам. Надеюсь, тебя это устроит? – Нет, – ответила Мерида, нагло глядя ему в глаза. Принц расплылся в улыбке. – Чудесно. Значит, увидимся завтра. Повернувшись на каблуках, он с довольным видом направился к выходу из Большого Зала, засунув руки в карманы мантии, и Мерида, не выдержав, ткнула палочкой в воздух. – Конфундус! Навин сделал взмах руками в воздухе, как если бы он поскользнулся, а потом недоумённо потряс головой. Мерида улыбнулась. – За что ты его так? – спросила Астрид, приподняв бровь. – Да так, просто настроение хорошее, – пожала плечами слизеринка. – Кстати, как прошёл первый урок Нумерологии? – Очень непривычно видеть Малефисенту в роли учителя Нумерологии, а не ЗОТИ, – призналась Рапи. – Ага, учитывая то, что этот урок она ведёт точно так же! – подхватил Иккинг. – О, я уже успел соскучиться по этим холодным взглядам, огромным домашним заданиям и по коронному сухому «Неплохо», как бы гениально ты не выполнил задание. – Точно! – воскликнул Джек. – Никто не слышал от неё похвалы выше «Неплохо». Об этом в школе даже анекдоты ходят. – Мистер Хэддок и мисс Хофферсон, – пятёрка испуганно обернулась. Навин был не единственным, кто проявил сегодня к их компании интерес. Сзади стоял мистер Румпель. – Надеюсь, вы не забыли о своём наказании? – Нет, сэр, – поспешно ответила Астрид, а у Иккинга сделался такой вид, будто у него заболели зубы. – Отлично, потому что сегодня же в семь часов вы должны быть у профессора Беор, – вкрадчиво сказал мистер Румпель. – Чистить котлы. Без магии. Я удивлюсь, если за час вы справитесь. – Отлично, – фыркнула Астрид, когда он ушёл. – Просто прекрасно. – Ну, он хотя бы не заставил нас мыть коридоры по всему Хогвартсу, – вздохнул Хэддок. – То-то бы он с учениками повеселился… * * * Иккинг крался по Запретному Лесу, освещая себе дорогу призрачным белым огоньком на конце волшебной палочки. На самом деле, ему жутко не нравилось шататься здесь ночью. Пару раз он слышал чей-то вой, пару раз ускорял шаг, когда в кустах что-то шуршало. Один раз он увидел, как что-то тёмное бежит по земле, а когда направил на это «что-то» луч света, то чуть не заорал, увидев огромного тарантула с волосатыми, быстро двигающимися ногами. Паук испугался света и сбежал, а Иккингу потребовалась вся сила воли, чтобы продолжить путь. Когда же он достиг цели, то увидел своего любимца спокойно сидящим на земле и кого-то поедающим. Возможно, даже того паука (фу, какая мерзость!). Иккинг предпочёл не приглядываться. Но его обрадовал тот факт, что дракон может добывать себе пропитание сам. – Ну, думаю, от трёх рыбин ты точно не откажешься, – усмехнулся он, вытаскивая из сумки сырую рыбу. Беззубик тут же оживился и облизнулся. Иккинг положил еду перед драконом, а сам привалился к его тёплому боку, с улыбкой вспоминая, как впервые дал Беззубику рыбу. Как сначала он рычал, не подпуская к себе, пока Иккинг не достал свою волшебную палочку и не откинул в сторону. Как потянулся беззубой пастью, а потом неожиданно выпустил клыки и выхватил рыбу из рук. А затем, что самое ужасное, вырыгал половину перед подростком, щедро решив поделиться с ним обедом. Под пристальным и настойчивым взглядом дракона Хэддоку пришлось-таки откусить кусок. Рот от таких воспоминаний тут же наполнился мерзким вкусом сырой склизкой рыбы. – Тогда я впервые узнал, что ты умеешь улыбаться, – рассеянно пробормотал Иккинг, поглаживая Беззубика по чешуйчатому боку. Тот не ответил, пожирая гостинец. А мысли Иккинга постепенно потекли совсем в другую сторону. Дракон не мог летать без помощи Иккинга, который придумал целое устройство-протез для хвоста (первое его изобретение, которое по-настоящему работало). И поэтому было решено взять его с собой в Хогвартс, дабы не оставлять на растерзание драконоборцем, которых Беззубик просто невероятно боялся. Но, а дальше что? Держать его здесь весь учебный год? А потом? Снова тайком везти и прятать в лесу рядом с Бёрком, поселением драконоборцев? Иккинг всё больше и больше углублялся в эти угрюмые раздумья, когда почувствовал мягкий толчок закруглённой мордой в бок. Беззубик смотрел на него своими большими зелёными глазами с не менее большими, почти квадратными зрачками. Третьекурсник улыбнулся и почесал дракона под челюстью. – Ничего, как-нибудь выкрутимся, брат, – сказал он. Беззубик повалился на землю, подставляя горло и утробно урча. Хэддок рассмеялся. Дракон сейчас походил на большого ласкового кота с чёрной чешуёй и крыльями. И хотя сидеть на холодной земле было чревато, а надолго покидать спальню – тем более, Иккинг ещё долго сидел с Беззубиком, чувствуя себя абсолютно счастливым.