Большая четвёрка в Хогвартсе. Ломаем шаблоны! Курс 3.

ОПРОВЕРЖЕНИЕ МИНИСТРОМ МАГИИ СТАТЬИ, НАПЕЧАТАННОЙ В «ВОИНСТВЕННОМ КОЛДУНЕ» Муфаса Лайон, Министр Магии, отрицает то, что было написано Круэллой Дэ Виль в своей статье. «Не знаю, где вы нашли эту информацию, но четвёртого августа в Валлийском заповеднике действительно случился инцидент, который вы описали. Вы ошиблись лишь в том, что Министерство ничего не делает. Наши сотрудники из отдела Чрезвычайных происшествий ведут расследование, дабы преступник был наказан в соответствующей его преступлению мере. И, чтобы тот не заподозрил, что его ищут, мы сохраняли полное молчание, вселив в него уверенность о его безнаказанности. Но вы, уважаемая Круэлла Дэ Виль, нарушили всю конспирацию, заявив в полный голос о том, что произошло, тем самым возмутив спокойствие общества. Теперь, ради обратного эффекта, мне приходится оправдываться и выдавать тайны расследования Министерства. И на вашем месте, мисс Дэ Виль, я бы не торопился со следующими статьями. В своём возмутительном обращении вы написали то, что знали лишь несколько человек, в чьей преданности я не сомневаюсь. Может, расскажете, откуда вы получили засекреченную информацию, и не является ли ваш способ изменой стране и Министерству Магии?..» Десятого числа сего месяца Круэлла дэ Виль была задержана мракоборцами для последующего расследования по обвинению в шпионаже (фото ниже). Автор статьи – Анита Рэдклифф. Номер «Ежедневного Пророка» лежал на столе в кабинете директора. Кабинет директора вообще был одним из самых занимательных мест в Хогвартсе. На каменных стенах висели портреты подрёмывающих волшебников, ранее управлявших магической школой, кресло, похожее на массивный золотой трон, обитый красным бархатом, стояло за широким столом, на котором умещалось решительно всё: отчёты, письма, счета, перья, несколько чернильниц, поднос с изящным чайным сервизом, тарелка с недоеденным печеньем, тарелка с конфетами, модель железной дороги с маленьким поездом, очень похожим на Хогвартс-Экспресс, золотые карманные часы, тихо цокающие в тишине, и расчёска для бороды. Также в помещении на полу стояли какие-то магические штуки, назначение которых не знал даже директор – дело в том, что они стояли здесь задолго до того, как он сам стал главой Хогвартса. В углу комнаты тихо приютился какой-то шкаф с множеством хрустальных флаконов с гранёными стеклянными пробками. Впрочем, по пыли на нём можно было сделать вывод, что его давно не трогали. Добавьте к этой картине полки с рядами тяжёлых фолиантов (там же сверкал длинный серебряный меч, небрежно закинутый туда, и дремала Распределяющая Шляпа), а также белую сову, сонно моргающую на подоконнике, как вы поймёте всё очарование этого странного, но уютного места. Неожиданно маленькая модель алого поезда выпустила пар из трубы и медленно поехала по игрушечным рельсам. Железные колёса задвигались всё быстрее и быстрее, пока поезд не разогнался и не врезался в позолоченную щётку для бороды. «Хогвартс-Экспресс» сошёл с рельсов и полетел со стола на пол вместе с вагонами, грустно просигналив два раза. Дубовая дверь распахнулась, и в кабинет вошёл сам хозяин кабинета. Мистер Нортхен рассеянно поправил тёмно-бордовую мантию, поднял с пола модель и, не теряя своего задумчивого вида, поставил на рельсы. За ним вошли Бенджамин Рэббен и Феяни Тусмари. – И всё-таки не надо было этого делать! – воскликнула девушка, продолжая начатый ранее разговор. Директор заметил на столе расчёску и поспешно убрал её в карман, чуть покраснев. – У нас не было выхода, – он взмахнул волшебной палочкой, и из носика фарфорового чайника пошёл пар. Николас Нортхен разлил по чашкам чай. – Но теперь Тёмный Легилимент знает, что мы его ищем! Он знает, что его поступок не остался для нас незаметным! – Думаю, он и так это знал, – мистер Нортхен отпил из своей чашки, глядя на то, как поезд движется по кругу. – От него ничего не скроешь… Я вынужден был сказать министру, чтобы тот написал именно такое опровержение. Да, он теперь будет настороже, да, Муфасе «пришлось выдать» тайну расследования… Но мы даже в выигрыше! Круэлла больше не представляет для нас угрозы, народ снова верит Министру, а Легилимент думает, будто он на шаг нас впереди, раз знает о наших планах. Ха! Пусть думает дальше, мы не против. Бенджамин взял с подноса чашку. – Но мы так и не смогли выйти на его след. Он слишком хорош в своём деле. – Бен, мы гоняемся за ним уже тринадцать лет. Рано или поздно он сделает неверный шаг, – уверенно заявил Нортхен. – Нельзя продумать всё настолько хорошо. – А у меня сложилось впечатление, что можно, – тихо пробормотал в свою чашку Рэббен. – Он появится тогда, когда захочет, – предположила Феяни. – Когда устанет ждать и прятаться в тени. – В таком случае, мы будем готовы и устроим ему тёплый приём! Так, – Николас хлопнул в ладоши. – Додо уже связывался? – Послал совой письмо, – кивнула Тусмари, нервно теребя ткань небесно-голубой мантии. – Круэллу задержали прямо в Министерстве. Многие это видели. Так что Легилимент точно об этом узнал ещё до выхода статьи в «Пророке». Посмотрим, как он будет действовать… – Бен? – Драконоборцы молчат. Я вторично расспрашивал их, допросил того, кто был на границе в ту ночь, но он ничего не знает. Сигнализация не сработала, и потому он поднял драконоборцев уже тогда, когда дракон пролетел над соседней вышкой… – А сыворотку правды применял? – серьёзно спросил директор. Бенджамин хмыкнул. – За кого вы меня принимаете, профессор? Сыворотка правды используется в крайних случаях и то по разрешению Министерства… – Так да или нет? – Ну, разумеется, да! Подлил её в чай, он и не заметил. – Конечно, не заметил, если ты по привычке огрел его Конфундусом… – усмехнулся в бороду Нортхен. – Но, так как мы на службе у самого Министра, некоторые вольности нам позволены. Он ведь сам сказал: «Вы можете делать всё, что угодно, если это необходимо». – Не думаю, что он имел в виду применения зелий и заклинаний, воздействующих на разум человека, – с усмешкой заметила Феяни. – Если мы хотим победить, нам придётся пойти на крайние меры, – непреклонно заявил глава Ордена Хранителей. – И если бы мы не стирали память тем, кого допрашивали, Тёмный Легилимент смог бы извлечь эти воспоминания. А от Багиры известия есть? – Тайгерлан уехал из Англии, – нахмурившись, сказал Рэббен. – Сейчас он в Индии… Я отправил сову нашим людям, они будут присматривать за ним. В Индию он поехал за повышением опыта, учиться дуэльному мастерству у тамошних магов. – Что ж, хорошо, – кивнул Нортхен. – Также сегодня утром я получил известие от министра, что я могу присутствовать сегодня на допросе Дэ Виль в семь часов. И я так думаю, Тёмный Легилимент попробует свалить всю вину на другого и полностью её оправдать. Я там буду, чтобы это предотвратить. Возможно, сегодня я смогу вывести Круэллу на чистую воду и узнать ценные сведения… – подойдя к одному из шкафов, он аккуратно достал оттуда пузырёк с прозрачной жидкостью. – Тем более что шанса солгать у неё не будет. * * * – Мерида, мы опаздываем! – Иккинг нетерпеливо топтался возле рыжеволосой подруги, а она рылась в сумке, набитой учебниками. – Мне кажется, я забыла учебник… – Я дам тебе свой! Пошли уже! Мерида откинула с лица волосы, повесила сумку на плечо, и они побежали по коридору. Сегодня, в среду, с утра у них были заклинания, на которых профессор Троллин устроил письменный опрос по теории. Иккинг согласился подождать Мериду, которая мучительно долго пыталась написать в своём листке хоть что-то (учитель с самого начала отсадил от неё Иккинга, зная, что тот точно ей всё подскажет). Перемена была короткая, и теперь они опаздывали на Прорицания. Пока Мерида костерила основателей Хогвартса с их любовью к высоким башням, бесконечным лестницам и длиннющим коридорам, Иккинг пытался вспомнить, что же было задано по Прорицаниям. Если честно, его как-то не очень заботило домашнее задание по многим предметам. Большую часть своего времени он или спал (сказывались длительные ночные прогулки в Запретный лес), или пребывал в состоянии, когда рука сама собой чертит на пергаменте схематические зарисовки фантасмагорных изобретений, а голова наполнена самыми странными мыслями. Иногда он даже удивлялся, как такое могло прийти ему в голову. Он первым добрался до площадки, с потолка которой свисала серебристая лестница. Следом, отдуваясь, поднялась Мерида. – Ненавижу винтовые лестницы, – заявила она, тяжело дыша. Иккинг протянул руку. – Давай мне сумку и лезь. Ты первая. Мерида приподняла одну бровь. – Хочешь, чтобы праведный гнев учителя сначала обрушился на мою голову? Я не против, но сумку зачем отдавать? – Мне казалось это очевидным, – нахмурился он. – Хэддок, я не хрупкая леди из аристократического общества, за которой надо ухаживать, – насмешливо фыркнула она. Иккинг вдруг замер, словно сзади кто-то на него обрушил Окаменей. Так и застыл с вытянутой рукой, изменившись в лице и уставившись на девочку. Что?.. – Эй, что с тобой? Опять. Он моргнул, растерянно на неё глядя. Смутная картинка площадки, растрёпанной Мериды, его самого… – Это уже было, – пробормотал он. – А?.. Ау, мы опаздываем на урок! Чего встал? – Дежавю, – когтевранец потёр лоб. – Как будто… я это уже видел. И ощущал, какую фразу ты скажешь. – Ааа, – понятливо кивнула Данброх. – Да, у меня тоже иногда бывает чувство дежавю. Думаю, это из разряда того, чего не могут объяснить ни маги, ни магглы, – весело сказала она и полезла наверх. Иккинг мотнул головой. Чувство уже прошло, но… – Мисс Данброх и мистер Хэддок соизволили-таки осветить своим светлым присутствием наш урок, – тягуче прокомментировал профессор Абсолем появление двух третьекурсников. – И почему же, интересно, вы опоздали? – Вы же ясновидец – прочтите в наших аурах, – Мерида дерзко посмотрела на профессора сквозь облако синеватого дыма. Тот чуть наклонил голову, посасывая кальян. – Мисс Данброх, вы так и не поняли? – невозмутимо проговорил он. К Мериде полетело красное колечко из дыма. Она промолчала, но Иккинг догадывался, что слизеринка могла бы сказать. Хорошо, что она это не сделала… – Негативное отношение и скептические настроения не способствуют продвижению какого-либо дела, – Иккинг поймал взгляд Джека, который сидел рядом со златовласой пуффендуйкой и сочувственно на них смотрел. – Столь тонкую науку, как Прорицания, трудно освоить, не очистив своего Разума от предрассудков. Профессор Абсолем с задумчивым видом прикрыл веки и застыл в таком положении на полминуты, словно восхитившись собственной мудростью. Когда Хэддок хотел было позвать «Сэр, вы спите?», профессор открыл глаза. – Садитесь за крайний стол слева и откройте ваш учебник на пятидесятой странице. Там вы найдёте параграф, посвящённый гаданиям по кофейной гуще, увлекательнейшее описание истории возникновения этого способа, а также нюансы, которые помогут избежать распространённых ошибок, связанных с кофе и часто совершаемых студентами… Например, что три чашки чёрного кофе не помогут вам быть более бодрыми на экзамене после бессонной ночи… Но помогут быстрее очутиться в больничном крыле… Подробно законспектируйте параграф и сдайте тетради мне в конце урока… К концу речи учитель еле выговаривал слова. После этого невероятного усилия профессор опять погрузился в сладкую дрёму. Парочка села за указанный стол, который находился прямо напротив великого мастера Прорицаний, а Иккинг отбросил мысль о том, что тот произнёс «учебник» в единственном числе. Совпадение?.. Мерида быстро нашла нужный параграф и принялась выписывать самое важное своим витиеватым круглым почерком, а когтевранец рассеянно уставился в пустоту, водя пером по куску пергамента. Слышно было только потрескивание дров в камине да скрип перьев, так что он понимал желание учителя вздремнуть. Он и сам еле держался. Вчера (ну, то есть уже сегодня) он вернулся в гостиную Когтеврана лишь под утро. Всю ночь он провёл на спине у чёрного дракона. Они летали всё дальше, всё быстрее, всё выше. Иккинг разводил руки в стороны, отпуская седло, закрывал глаза и просто сливался с Беззубиком, доверяя ему полностью, растворяясь в свисте ночного воздуха, исчезая из этого мира... А потом огромная крылатая ящерица, почти невидимая в холодных объятьях ночи, делала мёртвую петлю, величественно взмахнув крыльями. И Иккинг чувствовал, как напрягаются мышцы на ногах, сильнее сжимая бока дракона, как стучит в ушах кровь, как учащается ритм сердца Беззубика, словно тот боялся, что уронит своего друга. Как ветер треплет волосы, а ноги почти выскальзывают из стремян… Рапунцель уже осторожно спрашивала, можно ли как-нибудь и им пойти вместе с Иккингом к Беззубику. По одному, разумеется, чтобы меньше был риск попасться. И Иккинг ответил, что так будет труднее, что надо будет тогда идти днём, а это можно будет сделать только на выходных… Он нёс какую-то чушь и чувствовал стыд от того, что он… не хочет разделять Беззубика. Просто не хочет. Вот и сейчас он сидел на Прорицаниях и вспоминал тот день, когда они впервые увидели друг друга. Это было ещё летом, в августе… А ведь случилось всё как? А очень просто. Астрид решила проследить за ним. Узнать, почему он так часто отлучается. А крадущуюся Астрид заметил Джек, а он захотел идти с ней, а за ними увязались и Мерида с Рапунцель… Короче, когда Рапунцель издала истошный визг при виде огромной чешуйчатой рептилии, а Астрид непонятно с какого перепугу решила, что Иккинг в опасности, и кинулась наперерез Беззубику с палочкой наизготовку, пареньку пришлось приложить невероятные усилия, чтобы никто не пострадал. Он тогда чуть не сломал палочку Хофферсон, пока вырывал её. А потом бросился прямо под лапы дракону, чтобы его остановить. К счастью, калечить своего «брата» Беззубик не захотел. После этого Иккингу пришлось долго объяснять ситуацию, успокаивать девчонок, заверять в его безобидности, каяться, маяться, париться… Кхм, так вот. То, что Беззубик прижимал к голове уши (ну, правда Иккинг не был уверен, что это уши, и зачем вообще ему нужны эти отростки) и скалил зубы, словно большой чёрный кот, не помогало. В конце концов, Иккинг почти отчаялся. Джек смотрел с недоверием, Рапи – с опаской, Астрид так вообще как на врага… И вдруг Мерида сделала шаг вперёд. Беззубик запаниковал, его зрачки сузились. Иккингу это не понравилось, и он положил руку ему на шею. Напряжение застыло стеклом в воздухе, грозясь обрушиться на землю тысячами осколков. Мерида сделала ещё один шаг, как зачарованная смотря в враждебные глаза дракона. Джек дёрнулся, но она бесстрашно протянула руку. А Иккинг смотрел в её глаза, словно впервые их увидел. В тени леса они казались бирюзовыми, и… в них не было страха... только какой-то детский восторг… Лёгкая улыбка изогнула её губы, и она сделала ещё полшага вперёд, почти поднеся ладонь к морде дракона. Улыбка её словно говорила «Серьёзно? Неужели я такая страшная?». Беззубик перестал скалиться и взглянул на неё тоже словно бы… с интересом. Но Иккинг-то этого не мог видеть, и потому он не на шутку испугался, когда дракон подался вперёд. Он хотел было надавить на грудь рептилии плечом, но в этот момент Мерида ласково провела подушечками пальцев по гладким чешуйкам, а Беззубик прикрыл глаза. Тогда Данброх наконец-то перевела взгляд на Иккинга. Рыжие локоны обрамляли её лицо, сияющее от счастья. «Он… он прекрасен», – прошептала она, и Иккинга охватило чувство безграничной радости и симпатии. Или, возможно, чувство симпатии было этих двоих к друг другу, тем более что Беззубик издал что-то подозрительно похожее на мурчание… Иккинг улыбнулся этому воспоминанию. И тут до него дошло, что он нарисовал. На пергаменте простым карандашом был набросан портрет. Потрет непослушных кудряшек, чуть ироничной улыбки и по-детски счастливых глаз. – Неожиданно, но приятно, – услышал он рядом шёпот. Мерида с интересом разглядывала свой портрет. Иккинг покраснел и попытался его убрать, но слизеринка уже выхватила его. – Ты это нарисовал по памяти? Я не заметила, чтобы ты на меня смотрел. – Задумался.. воспоминание было таким ярким, что мне не нужно было смотреть на оригинал…– запинаясь, пояснил тот. – Отдай. Мерида протянула листок, и Иккинг поспешно заложил его между страниц учебника. – В таком случае у тебя классная память, – усмехнулась она. – Очень похоже. Иккинг уткнулся в свою тетрадь. – Кстати, что у вас с Астрид? Этот вопрос окончательно добил его. – О чём ты? – весь класс уже давно начал потихоньку перешёптываться, но учитель так и не пошевелился. То ли спит, то ли в Астрале… – Сначала вы нормально общались, потом она попросила взять её, когда ты решил полететь в школу на… ты понял, а после того вечера вы вообще стараетесь особо друг с другом не пересекаться, и тем более оставаться наедине. И так уже вторую неделю. Что между вами случилось? – Ничего, – ответил Иккинг, всё ниже склоняясь к парте и строча в тетради инструкцию по кофейному гаданию. Перо спотыкалось и оставляло кляксы. – У тебя даже уши красные. – Здесь жарко. – Врать не умеешь. – Не умеешь вести допросы, – огрызнулся Иккинг. Он вдруг разозлился и поднял голову. – Я знаю, о чём ты думаешь. И нет, это неправда. – А о чём же я думаю? – она склонила набок голову. – Мы не поссорились, успокойся. И это не связано с Беззубиком. По всему замку прокатился бой часов. Профессор Абсолем воспрянул ото сна. – Сдайте ваши конспекты, – медленно проговорил он, сонно моргая. – Домашнее задание – выучить параграф. Впрочем, это всё равно будет без толку… Кто составляет эти домашние задания?.. – Вы, сэр, – услужливо подсказал Симба. Учитель нахмурился. – Хм, действительно… Иккинг поспешно завинтил крышечку чернильницы, закинул её и перо в сумку и первым покинул мансарду башни. Конспект он не стал сдавать – всё равно там ничего не написано. Друзья нагнали его уже у конца винтовой лестницы. – Иккинг! Куда рванул, мы же всё равно идём на общую трансфигурацию? – окликнул его Джек. Иккинг остановился. – О, привет! – из толпы учеников вдруг появилась Астрид. – Заскочим в библиотеку по дороге? – Конечно, – кивнула Рапунцель, а Мерида протянула когтевранцу его экземпляр «Как рассеять туман над будущим». – Спасибо за учебник. – А, да, – он рассеянно взял книгу, и оттуда выпал какой-то листочек. Астрид подняла его, продолжая говорить об эссе, заданном по зельеварению, как вдруг замерла. «Чёрт, чёрт, чёрт», – пульсировало в голове у Иккинга. Лицо Хофферсон не изменилось, но он чувствовал, что всё плохо. – Это твоё, – она спокойно протянула пергамент, и Иккинг вложил его обратно в книгу. – Ребят, я забыла кое-что в гостиной – у меня же сейчас было окно, и я сидела там. Вы идите, я мигом. – Как скажешь, – кивнул Джек, и их компания пошла в одну сторону, а Астрид в другую. Но Иккинг почувствовал пронзительный взгляд, который кинула на него Мерида.