Большая четвёрка в Хогвартсе. Ломаем шаблоны! Курс 3.

Те студенты, которые остались на Пасхальные каникулы в школе, давились у входа охваченной паникой толпой. Беззубик обернулся на их крики. Его дикий, немигающий взгляд ядовито-зелёных глаз с узкими полосками-зрачками было невозможно узнать. – Не трожь детей! – рявкнула Тусмари неожиданно низким голосом. – Конъюктивитус! – Нет! – вскричал Иккинг, вытянув руку. Но, к его счастью, Беззубик увернулся от Ослепляющего заклинания и раскрыл пасть. – Уходите! – крикнула Готтель, мельком взглянув на них. Джек, пригнувшись, подкрадывался к дракону сзади. Его ладони светились синим светом. – Бен, Феяни! Кто-нибудь, приманите мою волшебную палочку из кабинета! – вскричал Нортхен. Дракон стремительно развернулся на этот крик. – Нет, сто... – Джек даже не успел договорить (или попытаться увернуться от приближающегося хвоста), как тот сбил его с ног. Он рухнул, ударившись виском об угол стола. Глаза Джека закатились, и гриффиндорец безвольно сполз на пол. Беззубик этого даже не заметил. Учителя рассредоточились, атакуя его с разных сторон и прячась за мощными дубовыми столами, которые, наверное, стояли здесь со времён основания Хогвартса. Рэббен взмахнул палочкой, и внезапно рядом с ним появился сияющий сине-белый патронус-заяц. – Бешеный дракон в Большом зале Хогвартса! Пришлите драконоборцев немедленно! Повторяю, бешеный дракон в Большом зале! – прокричал Рэббен и взмахнул палочкой, отсылая его прочь. Магический зверь сделал скачок по воздуху в сторону разбитого окна и скрылся из виду. Рядом с профессором ЗОТИ тут же появился другой. – Бешеный дракон в Большом зале! Предупреди учителей! Мы его не сдержим, нам нужны ещё люди до прихода драконоборцев! Этот патронус шмыгнул вниз, пройдя сквозь пол с такой лёгкостью, словно был призраком. Бенджамин взмахнул палочкой ещё раз. Третий патронус замелькал вокруг головы дракона, сбивая его с толку. Но как только Беззубик понял, что заяц не материален и не представляет угрозы, он перестал на него обращать внимание, разозлившись ещё больше. – Конфундус на счёт три! – выкрикнула Тусмари. – Раз, два... Беззубик взмахнул крыльями и сделал прыжок в сторону профессора трансфигурации. – Феяни! – Николас Нортхен оттолкнул её с траектории дракона, отчего она упала на пол, под защиту стола, а тяжёлая лапа дракона смахнула вместо неё грузного директора в противоположную сторону, точно плюшевую игрушку. Послышался звон и нарастающий грохот: Николас отлетел в угол, где стояли песочные часы факультетов, показывающие количество очков. Из сломанных часов брызнули драгоценные камни: красные рубины покатились по полу, смешавшись с зелёными изумрудами, синими сапфирами и желтыми алмазами, а директор застыл сломанной куклой на их куче, уронив голову на грудь. Все потрясённо замолчали. – Нет… Нет! – истошный вопль разорвал воздух – кричала Тусмари, всё же лежавшая на полу. Она глухо зарыдала, спрятав лицо в сгибе локтя. Беззубик медленно повернул в ту сторону голову, вплотную стоя перед учительским столом. – Её – ты – не получишь! – прорычал Бенджамин. Все кубки, ножи, вилки, ложки и графины в зале задрожали, поднялись в воздух и понеслись на дракона. Беззубик развернулся, отплёвываясь плазмой. Впрочем, если бы кто-нибудь пригляделся повнимательней, он бы увидел, что часть предметов отскакивала от дракона сама. Тем временем Астрид осторожно выглянула из-за стола, оценила обстановку и вполголоса скомандовала: – Мерида, помоги мне вытащить Джека, пока Беззубик отвлёкся. Рапунцель – в зале ещё остались ученики. Они напуганы, надо их вывести. Я знаю, ты сможешь. – Хорошо. Где Иккинг? – Пытается подойти к дракону, – Астрид чувствовала, как от мысли, что рядом с ней беснуется огромное неуправляемое и почти неуязвимое существо, сжимался желудок, но стоило ей взять лидерство на себя, как страх отступил. Вернее, не отступил – но на первое место вышла уверенность. Она чётко понимала, что надо делать, в какой последовательности. А ещё – что сначала надо думать о других, потом о себе. – Не знаю, что он задумал, но… Нам придётся довериться ему. Джек сейчас без сознания и потому уязвимей. Если на него случайно наступят или перевернут стол… – Понятно. – Будь осторожна! Рапунцель кивнула и на четвереньках поползла из их импровизированного убежища. Астрид взглянула на Мериду. Та выглядела бледной и злой. – Если он сильно ранил Джека, я сделаю из этого дракона стейк, – пообещала она. «Вот уж не поверила бы, что тренировки драконоборцев пригодятся мне в Хогвартсе», – подумала Астрид. Краем глаза она уловила движение – не они одни оказались так близко к учительскому столу. Эльза сделала шаг вперёд и выпрямилась. Взгляд был решительным, как никогда прежде. – Анна, Бэмби, уходите! – Эльза, идём с нами! – маленький гриффиндорец вывернулся из рук Анны и рванулся к ней. Эльза повторила, не оборачиваясь – воздух вокруг неё уже звенел, наливаясь ледяной магией: – Уходите! В руке её из ниоткуда появился снежок, который она бросила, попав прямо по носу дракону. Беззубик зашипел и раскрыл пасть. Она осветилась зарядом плазмы. Глаза Эльзы расширились от ужаса, но тем не менее она резко выбросила вперёд ладони, возводя перед собой огромную толстую стену изо льда. Астрид с огромным трудом заставила себя отвести взгляд от Эльзы. Она хотела бы прямо сейчас вскочить и помочь ей, но умом понимала, что надо придерживаться плана, да и сил у неё гораздо меньше, чем у когтевранки с её даром. Эта суматоха была им только на руку. Надо ловить момент. Она дёрнула Мериду за рукав и первая сделала кувырок, как на учениях, по возможности прячась под столами. …Каждую секунду Эльза, сжав губы, наращивала стену изо льда, и каждую секунду она всё истончалась под жаром драконьего пламени. Беззубик снова раскрыл пасть, но Разенграффе не дала ему сделать «второй залп»: она наотмашь взмахнула рукой, словно бы давая пощёчину дракону чистым зарядом снежной магии. Позади него мелькали вспышки – профессора помогали ей, как могли, но их всё ещё было слишком мало, чтобы завалить дракона. Он обижено заревел, но тут лёд начал приковывать его лапы к полу, разрастаясь ледяным панцирем всё выше и толще. Он запаниковал. – И на тебя найдётся управа, – пробормотала Эльза, недобро усмехаясь. Никогда ей ещё не приходилось так часто обращаться к своим силам за раз, и она поняла, что выматывается. Магия уже не лилась свободно, как раньше; её приходилось обуздывать и выталкивать силой воли. Руки дрожали. Внезапно дракон дохнул на передние лапы, вырывая их из тисков льда, и с треском разломал лёд задними. – Эльза! – послышался сзади напуганный писк. Она побледнела. – Бэмби! Бегом, из зала! Она попятилась, посекундно отбиваясь снежной магией, и позволила себе на миг оглянуться. Бэмби, бледный как полотно, поймал её взгляд и сорвался с места. – Быстрее! Не оглядывайся! – закричала она, срывая голос. Эльза послала ещё один заряд на бегу, продолжая отступать, но громадный дракон упрямо приближался, очевидно решив, что если издалека эту досадную помеху не устранить, надо сделать это поближе зубами и когтями. Эльза не давала дракону даже взглянуть за её спину, где между столами бежал первокурсник. Но магия подчинялась всё тяжелее. – Беги, Бэмби! Беги! – выкрикнула она в последний раз. Туфля вдруг наступила на что-то скользкое – кажется, это было сегодняшнее пюре – Эльза поскользнулась и упала на пол. Беззубик, как большой кот, пригнулся и сделал прыжок, пролетая всё то расстояние, которое было между ними. …А Бэмби бежал – он пулей пронёсся сквозь двери из Большого зала и по инерции мчался дальше, не помня себя от страха, плутая по каменным коридорам Хогвартса. Он остановился только тогда, когда решил, что они уже на безопасном расстоянии от зала. – У нас получилось! Да, Эльза? – радостно воскликнул он и обернулся. В коридоре никого не было. – Эльза?.. Эльза! * * * Эльза успела закрыть голову рукой и сжаться в комочек, как вдруг наперерез дракону метнулась ещё одна фигура. – Нееет! – закричала Анна, в последний момент закрывая собой сестру и вытягивая вперёд руку. Широко раскрытыми глазами она смотрела, как в каком-то жалком метре от неё дракон оскаливается, собираясь выдохнуть плазму. Руки Иккинга сжали пасть Беззубика, не давая её раскрыть. Все трое замерли – а когтевранец, практически повиснув на драконе, до боли стискивал руки. Взгляд Анны, в котором смешались решимость, страх, отчаяние, смирение и шок, потряс Иккинга до мурашек. В зал ворвались люди. Иккинг оглянулся на них, как вдруг Беззубик сделал взмах крыльями, мир покачнулся, Иккинг машинально вцепился в ремешки на шее дракона, ноги его оторвались от пола, и они уже летели, летели сквозь разбитое окно, навстречу пронизывающему, холодному ветру. Мимо них сверкнуло заклятье, кто-то крикнул (кажется, это был голос Малефисенты) «Нет! Вы можете попасть в мальчика!», а ещё кто-то истошно звал его по имени, и ему чудилось, что это были друзья. Только сейчас Иккинг понял, какая головокружительная высота была под ними. Он всеми руками и ногами цеплялся за Беззубика и снаряжение, но влезть в седло у него не получилось бы – Беззубик летел очень неровно, как будто он был ранен, резко перебиваясь с одной высоты на другую и то и дело бросаясь вбок. Всё, что сейчас мог делать Иккинг – это бессвязно молиться, чтобы дракону не пришло в голову сделать резкий разворот. Внизу замелькал частокол Запретного леса. Пока Иккинг буквально цеплялся за жизнь, Беззубик пошёл на снижение, завидев какую-то полянку – когтевранец не стал ждать более подходящего момента, разжал руки и кубарем свалился на землю. Дракон даже не оглянулся, набирая высоту. – Беззубик! Безумная ты ящерица, стой! Иккинг, прихрамывая, побежал в ту сторону, где скрылся дракон. Только сейчас он почувствовал холод в полной мере – на нём была лишь рубашка, серый школьный свитер и чёрные брюки. Всё-таки для прогулок без верхней мантии было ещё прохладно. Иккинг раздвигал руками ветки кустов. – Ну и куда ты сбегаешь от меня, а?! Думаешь, ворвался в Хогвартс, устроил чёрт знает что, и просто уйдёшь, как ни в чём ни бывало?! Что это было? Он вывалился на поляну и осёкся. Чёрный дракон лежал на земле без движения, а рядом стоял незнакомец в серой накидке. – Еле успел, – бормотал он, поглаживая дракона по голове. Во второй руке он сжимал посох с странной формой, напоминающей гарпун. – Еле успел… Вот так, всё хорошо… – Вы кто? – опешил Иккинг. – Отойдите от него! Он может вам навре… – Мне не может навредить ни один дракон, мальчик, – сказал незнакомец, повернув голову. Он всё ещё стоял спиной, и Иккинг не видел его лица, но мог точно сказать, что у него горбатый нос крючком и чёрные дреды. Мужчина повернулся. Колыхнулась тяжёлая, из плотной тёмно-серой материи накидка – кожа дракона, догадался Иккинг. Из неё часто делают огнеупорную одежду. Лицо незнакомца выглядело пугающе – тёмные густые брови с тяжёлой складкой-морщиной между ними, резкие складки от носа к уголкам рта. И три белых косых шрама: один через левый глаз, второй, рваный, задел лоб, нос и щеку под глазом, а третий рассёк правую скулу, губы и подбородок. Точно его ударило по лицу какое-то когтистое животное. – Тебе повезло, что я был в Хогсмиде и видел, как этот дракон взлетает из леса. Кажется, в том направлении находится Хогвартс? Никто не пострадал? – Я не знаю, – Иккинг, сглотнул, поняв, что он даже не знает, живы ли его друзья… и жив ли мистер Нортхен. – Я пытался его остановить, но он просто поднял меня в воздух и… – Глупый поступок, – пожевал губами незнакомец. – Но вместе с тем отчаянно храбрый. Ты благороден. Иккинг уставился в землю от смущения, но опомнился: – Погодите, а вы-то как с ним справились? Почему он спит? – Я изучаю драконов долгие годы и знаю, как с ними справиться. А ещё – я тот человек, который изобрёл лекарство от драконьего бешенства. – Он снова положил ладонь на голову Беззубика. – Думаю, ты слышал обо мне. – Что? Нет, что-то такое было, но газеты утверждают, что она не работала… – Газеты! – гортанно выкрикнул он и рассмеялся неприятным, жёстким смехом. – Газеты… они готовы написать всё, что им скажет Министр. – При чём здесь Министр? – спросил сбитый с толку Иккинг. Незнакомец помрачнел. – Я уезжал в… Швецию, – сказал он с лёгкой заминкой. – На шведских тупорылых драконах действие снадобья было проверить проще всего. Добившись результатов, я бросился в наше Министерство, чтобы запатентовать его. Мне сказали, что моя заявка находится на рассмотрении, а потом… отказали в патенте. Я оказался в опале. Мне запретили как-либо его афишировать. Мракоборцы даже угрожали мне Азкабаном… – Но почему?! – Да потому что Министру выгодно, чтобы маги боялись драконьей угрозы! – выкрикнул незнакомец. – В наши дни много разговоров о сотрудничестве с магглами… О том, чтобы количество посвящённых в тайну нашего существования увеличилось. Чтобы они помогали сохранять баланс между миром магов и магглов. В мире творится множество странных вещей – кто-то специально дурачит простецов развлечения ради, кто-то ведёт себя с магией халатно, кто-то нарушает с её помощью закон. Думаешь, мракоборцы и отдел стирателей памяти могут за всем уследить? Сколько раз Статут о секретности был под угрозой – страшно представить! Да и прогресс магглов не стоит на месте – с помощью своих машин они могут добраться до любого уголка планеты. Скрыться всё труднее… – Но ведь есть заклинания, которые сбивают с толку магглов и уводят их в сторону от защищённого места… – Магия сбивает с толку не только простецов, но и их технику. Электричество, компасы… Чёрт знает что ещё… А стоит этому случиться, как они кричат про новонайденную аномалию и тащат туда приборы и учёных. Понимаешь? Чем масштабнее технический прогресс, тем теснее магам и магглам. И тогда Международная конфедерация магии придумала решение: уменьшить жёсткость правил Статута, посвящать больше проверенных магглов в курс дела, чтобы они помогали нам. Ввести маггловедение как обязательный предмет с первого курса, научить волшебников соблюдать правила мира, с которым они живут бок о бок. Многие из них даже банально не знают, какую одежду принято носить в мире простецов, и надевают всё подряд! О какой маскировке вообще может идти речь? – Звучит как здравая мысль, – медленно проговорил Иккинг, чувствующий странный дискомфорт, почти нереальность происходящего – тишина леса и неторопливые разговоры слишком контрастировали с тем хаосом, который он видел в Большом зале десять минут назад. Мужчина вздохнул и взмахнул рукой. – Раньше это ещё можно было провернуть. Лайон же распространил эту чуму по всему миру, чтобы маги не вздумали ничего делать. Приняли бы их магглы с распростёртыми объятиями, узнав, что те держат бешенных огнедышащих тварей, которые могут сорваться с цепи в любой момент? Он связал руки либералам во главе с Питером Пэном, который ратовал за это больше всех. А помнишь то его отравление два года назад? Министру и это сошло с рук. Виновного так и не нашли. – Откуда вы всё это знаете? – Я сам состоял в Конфедерации до тех пор, пока меня оттуда не исключили! – ткнул пальцем в грудь незнакомец. – И всё благодаря Лайону! Я лишний человек, без прав, без голоса, без права на существование! – Я видел статью, что некоторые страны решили сократить популяцию драконов. – А что им ещё остаётся? На это у Иккинга ответа не было. – Магическая Британия была в этом списке? – Я… Погодите, – Иккинг нахмурился. Его собеседник нетерпеливо повторил: – Так была или нет? – Не было, – прошептал Иккинг, распахнув ресницы. Незнакомец на него смотрел, мелко кивая. – Верно. Не было. – О-ох, – когтевранец нервно сделал несколько шагов туда-сюда. Он бросил взгляд на неподвижного Беззубика. – Но ведь это… просто безумие! Как именно он мог заразить драконов? – Способов много… Подсыпать что-то в еду или воду. Навести чары. Если есть сообщники в разных заповедниках… – И даже в Бёрке? – Иккинг резко остановился. – Этим летом драконы вырвались и устроили пожар. Я знаю, что кто-то снял сигнализацию! – Я слышал об этом происшествии, – кивнул незнакомец. – Насколько помню, официальные источники не писали об этом до последнего. – Да, все узнали из статьи Круэллы, – Иккинг остановился как вкопанный. – Но ведь Круэлла не то чтобы надёжный источник… – Она обожает сенсации, грязные подробности, а ещё её способы добычи информации не всегда легальны, что есть, то есть. Но ведь про пожар она написала вполне точно, – незнакомец жадно вглядывался в его лицо. – После этого «Ежедневному пророку» пришлось признать, что пожар был. А потом её посадили в Азкабан, мол, она слила важную конфиденциальную информацию. Министерство утверждало, что ведётся следствие. Был ли результат следствия? Кто в итоге снял защиту с заповедника? Тишина. Концы опять ушли в воду. – Вы… чертовски правы. – Азкабан – это место для всех тех, кто Лайону неугоден, – пробормотал незнакомец и каким-то нервным жестом укутался в мантию. – Стоит попасть туда – и прежней жизни не будет. Иккинг вспомнил Малефисенту. Вспомнил разговор мистера Нортхена, в котором тот упомянул, как сильно он доверяет Муфасе Лайону, что тот аж входит в ближайший круг ОХа. Как мог такой мудрый человек так сильно в нём ошибиться? – С чего бы мистеру Лайону быть против дружбы с магглами? По-моему, он как раз хорошо к ним относился, – неуверенно сказал Иккинг. – Да? И какие есть тому аргументы? Наверное, впервые в жизни Иккинг пожалел, что не силён в политике. – Да не то чтобы они есть, – растерянно почесал он затылок. – Но… при нём не было ничего, что было бы направленно против магглов. – Однако все эти странные события совершаются, пока кресло Министра Магии занимает именно он. Лайоны – старинный влиятельный род. Аристократы славятся своими консервативными взглядами по поводу магглов и их мира. Беззубик дёрнул сквозь сон ухом. Иккинг подошёл к нему, присел и сжал чёрную чешуйчатую лапу. – Что же мы теперь будем делать, братец, – прошептал он. – Этот дракон дорог тебе? – спросил незнакомец, наклонив голову. – Да. Он точно больше не… бешеный? – Когда он пролетал мимо, я привлёк его внимание, крича и размахивая над головой посохом. А потом дунул ему сухой сывороткой в нос, – он достал из кармана и показал увесистый мешочек. – Она смешана с сонным порошком и драконьей мятой. Пока проспится, всё пройдёт. – Опасный способ, он мог вас цапнуть или опалить, – заметил Иккинг. Губы незнакомца растянула и искривила ухмылка. Вместе со сморщившимися шрамами смотрелось жутко. – Ты прав… Рискованный, зато работает. Им же не запихнёшь лекарство в глотку, как какому-нибудь домашнему жмыру. – Это драконы вас так? – кивнул Иккинг. – Ну… исполосовали. – Да. Хочешь быть драконологом – будь готов к тому, что шрамы станут частью твоей работы. – Я хотел им быть, – Иккинг перевёл взгляд на дракона и вздохнул. – Но теперь даже не уверен, что к моменту моего выпуска из школы эта профессия будет существовать. – Как тебя зовут, мальчик? – Иккинг. – Я вижу, что ты отважный, разумный человек и тебе небезразлична судьба драконов. Почему бы нам не помочь друг другу? – Помочь? – не понял Иккинг. – Как именно? Вы уже мне очень помогли… – Разве? Я спас твоего дракона от бешенства, но после того, что он сделал, драконоборцы всё равно отрубят ему голову. Вряд ли это можно считать помощью. – Здесь вы уже бессильны, – горько сказал Иккинг. Незнакомец раскинул в стороны руки. – Посмотри вокруг, Иккинг! Посмотри на то, что творится! Тебя это устраивает? – Мм. – Ты хочешь свободы и мира драконам? И я тоже! Мы могли бы изменить этот мир к лучшему! – Что? – Пока мы будем молчать, Лайон продолжит творить что хочет. Сколько ещё людей должно пострадать, прежде чем кто-то найдёт смелость рассказать правду? Сколько драконов должно быть загублено? – Что вы от меня хотите? – насторожился Иккинг. Ему вдруг пришло в голову, что он с этим человеком один на один, в каких-то дебрях, далеко от людей… Хэддок медленно поднялся. – Пока – абсолютно ничего, – незнакомец поднял ладонь. – Но, возможно, потом, в будущем мне понадобится кто-то, кто сможет подтвердить мои слова. Выступить с поддержкой. – Выступить против Министерства? – со смешком переспросил Иккинг. – Вы говорите странные вещи. Что могут два человека, когда творится такое? Я не политик, не влиятельный человек. Мерлинова борода, да я всего лишь школьник. – Однако ты проницателен, – возразил незнакомец. – Молодость имеет свойство переходить в зрелость и мудрость. Однажды власть будет в руках нынешних студентов, а не в чьих-то ещё. – Боюсь, это всё же безнадёжная затея. – Есть люди помогущественнее меня, которые работают в министерстве. Они помогут мне. Не думай, будто я предлагаю выйти против целого мира всего лишь вдвоём. У меня много союзников… Что ты собираешься делать со своим драконом? – он резко поменял тему. – Бежать. Разве у меня есть выбор? – Всё, чего я хочу – это справедливости. Со мной и с тобой поступили несправедливо, Иккинг. – Я до сих пор не знаю, как вас зовут. – Меня зовут Драго Блудвист, хотя не думаю, что ты хоть раз слышал это имя. Скажи, Иккинг, куда ты сбежишь? В заповедники? Они опасны. В дикие уголки Британии? Или вообще в другую страну? Тебе придётся скрываться не только от магического законодательства, но и от маггловского. А школа? Неужели ты бросишь учёбу и останешься магом-недоучкой? – А вы умеете описать радужную перспективу, – недовольно признал Иккинг и коснулся кончиками пальцев чешуи Беззубика. Если с Бёрком он смог бы расстаться без колебаний, то с друзьями, с Астрид… Иккинг зажмурился, точно от физической боли, и скрипнул зубами. Это было выше его сил. Его собеседник прав, бегство не будет продолжаться вечно. – Знаете что? Я согла… Он замолчал, не закончив слова. Всё это было так складно, так понятно, словно ему дали всего один паззл, но он объяснил всё. Но было что-то, что от него ускользало. Одна маленькая деталь, которая мешала ему договорить. Он ещё раз бросил взгляд на чёрного дракона. – Знаете… – повторил он. – Да? Ты решил? – Драго не сводил с него взгляда. – Конечно, я на тебя не давлю. Ты можешь и отказаться, но… возможно, сейчас ты упустишь шанс изменить мир к лучшему, который выпадает раз в жизнь. – Иккинг, не слушай его! Они оба резко обернулись на истошный женский крик. На краю поляны опиралась о дерево женщина, тяжело дыша. Она подняла голову. Мир вокруг Иккинга застыл, смазался и растворился, словно и не было ничего – Беззубика, Драго, Запретного Леса. Он потерял дар речи. – Не слушай его, – повторила она срывающимся шёпотом и сняла с головы капюшон чёрной мантии. На свету блеснули рыжим отливом каштановые волосы. – Мама?.. Слово звучало неестественно, деревянно. Иккинг с всё возрастающим смятением сравнивал её черты в своей голове и в реальности. Те же широкие скулы, зелёные глаза, те же изящные нос и подбородок. Может, это всё сон? Может, он в чьём-то воспоминании? Нет, нет, это какой-то абсурд, этого не могло быть, нет, однако она, постаревшая на двенадцать лет, с прядью чуть выцветших на солнце (или поседевших?) волос, стояла всего в десяти метрах от него. Она не ответила. Перевела глаза на Блудвиста. – Отойди от него. – Мама, это ты?! Что ты здесь делаешь! Драго медленно двинулся в её сторону по дуге. Его лицо приняло какое-то хищное, триумфальное выражение. – Отличный вопрос. Вот уж не ожидал увидеть тебя снова! Значит, восстала из мёртвых? – Не верь ни единому его слову, – ровным голосом сказала Валка, обращаясь по-прежнему к Иккингу, и попятилась от Драго. – Не знаю, что он тебе наплёл, но это ложь. И – ради Мерлина – отойди от него! «Ладно, разберусь с этим позже», – решил Иккинг. – Разве я лгал? – Драго стукнул своим посохом о землю. – Иккинг, драконье бешенство – не выдумка. Ты сам видел на своём драконе, как оно опасно. И Министерство действительно пытается управлять магическим миром через эту угрозу. А я всего лишь хочу вернуть всё, как было. Лицо Валки исказилось от гнева, стало похоже на некрасивую маску. – Это ложь! Он сам подстроил эту чепуху с драконами, он легилимент! А теперь притворяется добрым избавителем! Драконы обладают самой крепкой и защищённой кожей на свете, но их разум так же беззащитен, как у любого другого существа. Иккинг, прошу, поверь мне! – Ты не можешь доказать свои слова. – Он снисходительно ухмыльнулся. – Никогда не могла. – Зато я могу, – твёрдо сказал Иккинг. Они повернулись к нему с нескрываемым удивлением. Иккинг сделал полшага назад, параллельно создавая мысленный щит. Та самая, последняя смутная деталь встала на своё место. – Драго прав. Я не понаслышке знаю, что такое драконье бешенство. Я видел, как драконы жгут деревню. Я видел, как Беззубик прилетел, разбил окно в Большом Зале и чуть не убил кучу людей. Он перевёл глаза на дракона. – Вот только Беззубик не умеет летать. – Что? – У Беззубика протез вместо одной части хвоста, – громче повторил Иккинг. – Он не умеет летать без посторонней помощи. Максимум – подпрыгивает в воздух, бьёт крыльями и опускается обратно на землю. Иногда передвигается как белка-летяга – не бежит по земле, а планирует с дерева на дерево. Он не смог бы подняться на такую большую высоту и так долго лететь по прямой до окон Большого Зала… А значит, им кто-то управлял. Кто-то сидел в его седле. Кто-то заставил его напасть на Хогвартс. Во время речи Хэддока довольная ухмылка Драго становилась всё меньше и меньше. – Это, кстати, объясняет его рваный полёт. Неумение всадника обращаться с хвостовым протезом и попытки Беззубика сбросить его со спины… Да и то, как он вертелся, плюясь плазмой во все стороны… Бешеные животные так себя не ведут. Они не медлят, а нападают на всё, что движется. Драго Блудвист смотрел на третьекурсника. Теперь Иккинг понял Валку – ему тоже захотелось сбежать и спрятаться, лишь бы не стоять на пути у Блудвиста, не попадать под его тяжёлый взгляд из-под бровей. Он ничего не делал, не двигался, не говорил – но пугал до дрожи в коленях какой-то грубой, нечеловеческой силой, аура которой клубилась вокруг него. – А значит, – сказал Иккинг, – Беззубик не бешеный. И это не сон. «Это воздействие, – подумал он. – Беззубик, проснись!» Посыл вышел такой силы, что по телу Иккинга прошла невидимая волна, как от мощного заклятья. Дракон распахнул ярко-зелёные глаза и вскинул голову, мгновенно оценивая ситуацию. Он зарычал на Блудвиста, и Иккинг окончательно убедился в своей догадке. Драго переменился в лице. Когтевранец восторжествовал, но тут Беззубик замотал головой и завыл от боли. Он рухнул на землю, закрывая морду лапами, и жалобно заплакал. – Нет! Прекрати! Иккинг, всё это время удерживающий щит, бросился к нему, мысленно пытаясь ухватиться за ускользающее, бьющееся в агонии под чужой волей сознание Беззубика. Валка сделала шаг, но Драго крикнул: – Не вздумай! Даже твоей силы не хватит, чтобы отбить его у меня! Если ты попытаешься ему помочь, вы будете тянуть дракона в разные стороны и разорвёте его на куски! Иккинг поймал её растерянный взгляд. «Не надо», – прошептал, понимая, что не может так рисковать Беззубиком. Даже если это значит, что ему придётся противостоять Блудвисту в одиночку. – Оставь его в покое! Целью была я, зачем тебе он?! – Мир не вертится вокруг тебя, Валка. С того дня прошло много времени. Я пришёл поговорить с Иккингом. – Ты – Тёмный Легилимент, – сказал Иккинг так, словно это было самой очевидной вещью на свете, а до него дошло только сейчас. Драго мрачно поднял голову. Колыхнулись дреды. – Забавное название дал мне Орден Хранителей… Впрочем, благодаря мне сегодня он прекратил своё существование. – Что это значит? – резко спросила Валка. Иккинг ей не ответил, пытаясь перехватить контроль над Беззубиком. – Не мучай его, – попросил он, срываясь на умоляющие нотки. – Он ничего тебе не сделал! – Иккинг, Иккинг… – Блудвист, казалось, не слышал его. – Ты действительно отважен. Вступить в поединок со мной ради питомца? Ты же знаешь, кто я. А я знаю, кто ты – в конце концов, я был в твоих мыслях. Вчера, когда ты гулял со своими друзьями в Хогсмиде. – Вы… вы искали информацию о Беззубике? – Я искал уязвимую точку. Что-то, чему ты беззаветно предан. Какая ирония, что ты притащил в лес именно дракона! Для меня это было проще простого. Удалось убить одним ударом двух зайцев. – Не удалось, – зло сказал Иккинг, предпринимая ещё одну попытку перехватить контроль над Беззубиком. От напряжения он слышал звон собственной крови в ушах. – Я обо всём догадался. Нортхена спасут целители. А ещё скоро здесь будут профессора и драконоборцы, и вам не поздоровится. Да вы даже с первой попытки не смогли увидеть то, что хотели, раз залезли в мои мысли дважды! – Мальчишка, зачем бы мне это делать дважды? – оскалился Драго. – Всё, что мне нужно было, я прочёл за один раз. Иккинг бросил взгляд на Валку. Та выглядела смущённой. – Я не удержалась. Хотела узнать, что со Стоиком и Бёрком… Не думала, что ты заметишь. – Чего?! – Довольно болтовни! Драго вскинул посох вверх, прокрутил и резко ударил о землю. Чёрный лес вспыхнул. Рядом не переставал выть Беззубик. Иккинг завертелся на месте, видя, как стена ярко-жёлтого огня смыкается вокруг них в широкое кольцо. Треск, рёв пламени, дым… он готов был поклясться, что из языков пламени выглядывают звериные пасти, тянутся лапы химер, рычат тигры и взвиваются драконы. Они рвались к нему, но какая-то невидимая сила заставляла их оставаться на месте. Огонь принимал форму огромных дьявольских зверей… Адское пламя. Иккинг знал, что это. Вызванный тёмной магией, этот огонь обладает сознанием и вполне целеустремлённо преследует своих жертв. Им крайне сложно управлять. А ещё – даже самые сильные водные заклинания не погасят его. Страшно представить, сколько вреда он нанесёт Запретному лесу и тем, кто живёт в нём. В свете Адского пламени кожа Блудвиста стала желтого, почти воскового оттенка. – Кое в чём я не врал, Иккинг. Мы действительно могли бы изменить этот мир. Моё предложение всё ещё в силе. – Я не перейду на вашу сторону! – У тебя есть наш семейный дар. Я мог бы его развить, сделать сильнее. А твои магические способности? Уверен, при хорошем учителе… – Наш что?! Драго снова ухмыльнулся своей пугающей улыбкой. Валка прикусила губу. – А ты не знал? Твоя мать – моя родная сестра. Мы с тобой родственники, Иккинг. Тот отшатнулся. – Её девичья фамилия была Блудвист, – неторопливо, явно наслаждаюсь произведённым эффектом, сказал Драго. – Пока она не отреклась от нас, выйдя замуж за грязнокровку. Так что своим даром ты обязан нашему благородному роду. – Ты лжёшь! – Не смей называть его грязнокровкой! – с яростью воскликнула Валка. – Не я отреклась от вас первой! «Лучше бы ты сказала, что это всё неправда», – пожалел Иккинг. Он чувствовал себя пустым – сил на удивление и другие эмоции не осталось. Однако внутри росло что-то новое – спокойное, чёткое и понятное. – Нужно быть сумасшедшим, чтобы примкнуть к тебе и твоим безумным планам, – медленно покачал он головой. – Я никогда этого не сделаю. И мне не нужен учитель, чтобы совладать с легилименцией. Тем более ты. – Жаль, – протянул Драго. – Он хотел бы иного. Впрочем, есть и другие способы. Кольцо из огненных зверей внезапно шагнуло ближе. Жар чувствовался всё сильнее. Беззубик замолчал и поднялся. Его глаза с узкими зрачками блестели, отражая пламя. – Тебе дорога твоя мать и дракончик? Может, мне заставить его разорвать Валку, а потом прыгнуть в Адское пламя? – Братец, эй. Это я, малыш, – Иккинг протянул к дракону ладонь, прилагая все усилия, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и мягче. А ещё желательно не дрожал бы. Тот повернул к нему голову и утробно зарычал, оскалив зубы. – Это я! Братец, я с тобой. Вернись ко мне. – Он уже больше не твой. Он принадлежит мне. Но дерзни, о Великий Легилимент! Попытайся его отбить. Иккинг на секунду прикрыл глаза. В голове возник образ Роджера. Вода держит до тех пор, пока ей доверяешь. Может, пора научиться доверять воде? Иккинг развеял щит и распахнул своё сознание, свою душу, всего себя так широко, как мог, сливаясь с Беззубиком и миром, как по наитию делал во время их совместных полётов. И позволил легилименции вести его. Ладонь Иккинга всё приближалась. Беззубик странно себя вёл: он реагировал на звук голоса, встряхивал ушами, но его зрачки становились то уже, то шире. Внезапно его взгляд стал не таким пустым и бессмысленным. – Как тебе это удаётся? – медленно проговорил Драго. – Малыш, вспомни, ты же мой самый лучший друг... Мой лучший друг. Беззубик потянул воздух носом, и его зрачки расширились, принимая свой обычный вид. – Ну, давай, очнись! Я здесь! Беззубик радостно взревел, узнав Иккинга. – Хватит! – рявкнул Драго. Голову Иккинга пронзил раскалённый штырь, отдаваясь болью в шее и позвоночнике. Он сжал виски руками и рухнул на землю, испытывая на себе то, через что прошёл Беззубик пару минут назад. – Конъюктивитус! Драго моментально выхватил волшебную палочку и отбил заклинание, посланное Валкой. Она юркнула за дерево. Проклятье оставило на нём большое чёрное пятно. Беззубик встревожено бросился к Иккингу, потом к Валке, а потом закружил вокруг противника, шипя и плюясь молниями. Блудвисту пришлось держать защитные чары на два фронта. Но даже это не отвлекло его от Иккинга. Драго не пытался проникнуть в его мысли – он буквально ломал его изнутри. Иккинг не знал, что такое возможно. Мир плыл, точно парень чувствовал вращение земли. Мысли беспорядочно метались. Это можно было сравнить с болезнью, когда у человека настолько высокая температура, что он начинает бредить. Но Иккинг всё равно пытался удерживать тускло-золотой щит. Кожа пульсировала от нестерпимого жара – огонь подобрался совсем близко. Беззубик обиженно заревел, прихрамывая на одну лапу. Заклинания отлетали от Беззубика – драконов вообще трудно победить магией – но одно из них всё-таки добралось до него. Иккинг в бешенстве ударил кулаком о землю. В последней попытке он вообразил, как над ним словно бы раскрываются и складываются в купол чёрные крылья, сплавляясь в единую энергию. Отливающую синим. Прямо как драконья чешуя. Тот самый купол, который он не решался использовать раньше. Боль исчезла. Он приподнялся, моргая и снова видя этот мир чётким. Жар от огня сушил глаза и подпаливал волоски на руках. Драго и Валка сошлись в магической дуэли. Беззубик когтями пытался оцарапать невидимую стену, отделявшую его от Блудвиста. «Насколько же ты силен?» – поразился Иккинг. Вокруг ревел огонь и трещали сучья. Губы Валки быстро двигались, будто она зачитывала какой-то текст. Внезапно от неё к Блудвисту поползли чёрные нити – взбухающие по земле вены. На его лице впервые мелькнуло что-то, напоминающее страх, сменившееся бешенством. – Используешь наше же родовое проклятье против меня?! Да как ты смеешь, ты, предательница крови!.. Авада Кедавра! Не успел Иккинг испугаться, как она с какой-то звериной грацией метнулась вниз и перекатилась по земле. – Оставь нас в покое! – Волосы Валки растрепались, широкий рукав мантии свисал лохмотьями. – Ты и... – Неужели ты ещё не поняла? Мы добиваемся своего любыми путями! Или ты забыла, что стало с твоей подругой? Кажется, вместо ловли преступников она сейчас учит детишек цифрам? Как там её звали? Валка возмущено вспыхнула, как от пощёчины. – Так значит, это правда ты подставил Малефисенту? – вырвалось у Иккинга. Он незаметно перемещался к дракону. – Но почему? Из-за того, что она была сильным мракоборцем? – Нужна она нам! Ха! Малефисента никогда не представляла для нас угрозы! Целью была моя непутёвая сестра, которая не понимала всей чести, оказанной ей… Какое великое будущее её бы ждало, но нет! Ты сделала свой выбор! – Угрозы «для нас»? – навострил уши Иккинг. – Кого ты имеешь в виду? Остальное произошло за доли секунды. Огненные звери, словно по чьей-то команде, сорвались с цепи. Пылающие жаром лапы едва не цапнули Иккинга, тот вскочил в седло, и Беззубик взлетел. Иккинг направил его к фигурке Валки. Она закрыла голову руками, присев в середине магического шара из воды. – Быстрее, подхвати её! – еле крикнул Хэддок, задыхаясь без кислорода. Запахло палёным – до него дошло, что это были его собственные волосы. – Не-е-ет! Но Драго не успел ничего сделать. Беззубик взлетал в небо, держа в лапах Валку, а Иккинг смотрел вниз, на удивлённое лицо Блудвиста. Правую руку с посохом он тянул к ним, а левую уже пожирало огнём. Он раскрыл рот в крике боли и непонимания, а после дым и огонь скрыли его от глаз когтевранца. Иккинг выпрямился в седле, сжимая его побелевшими пальцами. Волосы теребил ветер. Беззубик, чувствуя под крылом прохладный поток воздуха, выровнял полёт, устремившись к главному ориентиру – каменному замку на возвышении. Иккинг очнулся. – Стой, нет, нет! Беззубик, снижайся! Тот послушался, очень осторожно поставив на ноги сначала Валку, а потом приземлившись чуть дальше сам. Иккинг скатился с его бока и прижался лбом ко лбу дракона. – Ты заставил меня поволноваться, братец, – прошептал он. Беззубик проурчал что-то благодарное. Иккинг ещё раз погладил его и обернулся на Валку. Та стояла поодаль, наклонив набок голову, точно пыталась заглянуть в его лицо, и разглядывала их. Дикий любопытный зверёк. Вообще в том, как она двигалась, было что-то звериное, угловатое и в то же время плавное, перетекающее из одного движения в другое. Вдруг она стала подбираться к нему, протягивая пальцы, как он недавно делал с Беззубиком. – Э-эм… Но она уже коснулась его подбородка. Её взгляд был тёплым и печальным. – Ты так вырос. Иккинг молчал. – Знаю, из меня плохая мать. Я не видела, как ты рос. Не была рядом с тобой, когда ты нуждался в этом. Прости меня, Иккинг. Знаю, это будет нелегко. Но всё же… если ты не против… Мы могли бы начать с начала. Прошу, дай мне ещё один шанс. – Ладно, – сказал он охрипшим голосом после долгой паузы. И неловко взмахнул рукой. – То есть… Это, это всё так безумно, так внезапно, что у меня голова идёт кругом, но… Ладно? Я не против. На лице Валки отразилось громаднейшее облегчение. Она обняла его, встрепав рукой волосы, и прижала к себе. Иккинг сглотнул комок в горле и закрыл глаза. Беззубик напрягся, прижал уши и зарычал. Пригнув голову к земле, он начал обходить Иккинга и Валку, точно готовый защищать их от кого-то. – Что такое, брат? – Кажется, у нас гости, – Валка вскинула волшебную палочку, но тут же беспомощно её опустила. На краю опушки, на расстоянии десяти шагов стояла Малефисента. Иккинг чуть отступил в сторону, поражаясь, каким равнодушным и спокойным было её лицо – точно таким же, как и обычно. И только приглядевшись, он понял, что её выдавал взгляд: пристальный, лихорадочный, неверящий. Ищущий знакомые черты старой подруги. И, что самое страшное, находивший их. – Драконита? Малефисента молчала. Валка сделала шаг вперёд. Рука Малефисенты моментально направила палочку ей в грудь – рефлексы мракоборца были сильнее. – Это же я, Драконита, – Валка чуть приподняла ладони. – На кого ты расставляла ловушки в тот вечер, когда мы впервые начали общаться? – зазвенел голос Малефисенты. Повисла пауза. – На гриндиллоу. На лице Малефисенты промелькнула растерянность. Палочка чуть опустилась. – Это ты? – Я. – Боже. Валка улыбнулась, сморгнув слезы. Малефисента всё ещё выглядела подозрительной, будто ожидая, что вот-вот она отвернётся и Валка исчезнет, как видение. – Я так сильно изменилась? – Для человека, которого все считали мёртвым – да, – безжизненно сказала Малефисента. – Ты изменилась гораздо сильнее. – Не представляешь насколько. – Малефисента взглянула на Иккинга, не заметив боль, которая отразилась в глазах Валки при её холодном тоне. – Что произошло после того, как дракон унёс тебя из замка? – Я сражался с Тёмным Легилиментом, – коротко сказал он. Валка положила руку ему на плечо и гордо улыбнулась. – И в одиночку победил. Малефисента посмотрела на него с гораздо большей теплотой, чем до этого на Валку. Губы её изогнулись в улыбке. – Превосходно, мистер Хэддок, – негромко сказала она. Иккинг уставился на неё. Да ладно? Она знает это слово?.. – Простите? Мне послышалось, или вы сказали… – Вам послышалось. Я сказала «неплохо», мистер Хэддок. Он не сдержал смешок, но тут краем глаза заметил, как Беззубик удивительно бесшумно для существа таких размеров ретировался за деревья. Иккинг с радостью последовал его примеру – на протяжении всей сцены их встречи он чувствовал себя лишним. Впрочем, он понял, что Беззубик не уходил, он… убегал. Причём постоянно оглядывался на Иккинга, как бы уводя его за собой. – Опять?! Тебе ещё не надоело играть в догонялки? Беззубик метнулся к нему, издавая встревоженные звуки. Он постоянно оборачивался, точно вслушивался в далёкие звуки. Иккинг прислушался сам. В воздухе разлилась угроза – или это он словил напряжение брата? Он нервно осмотрел неглубокий овраг, в котором они сейчас стояли. – Что не так? Беззубик? – Ы-ы-ы! – ответил дракон и вдруг сделал движение, точно пытался схватить Иккинга лапами. – Да стой же ты! Что… Раз. Они оказались в кольце людей, трансгрессировавших из воздуха. Беззубик приподнял крылья и оскалился, готовый защищать Иккинга. – Нет! Беззубик, улетай! – он толкнул его, но Беззубик не обратил внимания. Два. Сразу со всех сторон сверкнули заклятья – верёвки обвили Беззубика. Он рванулся, встал на задние лапы, точно дикий мустанг. Иккинг откатился в сторону и выкрикнул, выставив руки: «Нет, не надо! Так будет только хуже!» – Держи крепче! – Сонное заклятье на раз, два… – Не заденьте ребёнка! Три. Сверкнули молнии Беззубика, овраг заволокло дым. Верёвки вспыхнули. Часть драконоборцев бросилась под защиту толстых деревьев. Беззубик отшвырнул одного лапой, бросился и повалил второго. Всё шире раскрывалась пасть, готовая испепелить рыжебородого мужчину, остервенело пытающегося скинуть с груди тяжёлые лапы… Сердце Иккинга пропустило удар, когда он узнал отца. – Беззубик, стой! Стой! – его голос стал жёстким и грубым. Дракон послушался и оглянулся на друга большими глазами с то ли виноватым, то ли удивлённым видом. – Держи его! – кто-то бросил молот, попав по морде. Беззубик издал короткий жалобный звук. На него навалились всем скопом и повалили на землю. – Нет, нет, пожалуйста, не трогайте его! – кто-то из драконоборцев схватил Иккинга, а тот рвался к беспомощному дракону, на которого уже надевали цепи и намордник. Стоик Хэддок поднялся, сумрачно глядя на дракона. – Пап! Пожалуйста, прикажи отпустить его! Он не виноват! Иккингу оставалось только наблюдать, как драконоборцы трансгрессировали вместе с неподвижным Беззубиком. Державший его мужчина отпустил его и трансгрессировал тоже – Иккинг его даже узнал, это был их сосед. В овраге остался только Стоик. Он обернулся к сыну со сдержанным гневом. – О ком ты волнуешься? Эта тварь чуть не убила стольких детей! – взмахнул он рукой. – Пострадали учителя! Чем ты вообще думал, он мог задрать тебя, как овцу! – Им управляли, он не бешеный! Пап, куда ты уходишь? Пап, ну послушай меня хоть раз в жизни! – Нет, Иккинг, это меня послушай… – он развернулся к сыну, но замер на полуслове, глядя куда-то за его спину. Плечи его опустились. Иккинг уже знал, что он увидел – Валка и Малефисента наверняка услышали шум и уже прибежали к ним. Потрясённый Стоик медленно пошёл в сторону Валки, которой, по-видимому, и самой было сложно сдерживать эмоции. – Я представляю, что ты скажешь, Стоик, – громко начала она, вскинув подбородок. Её речь звучала так, будто она давно обдумала и отрепетировала её. – Как я могла так поступить? Где я пропадала столько лет? Почему не вернулась к тебе, к нашему сыну? Я знаю, тебе пришлось растить Иккинга одному. Но я думала, так будет лучше, лучше для вас обоих! Я ошибалась, теперь я это поняла. Волшебная палочка Стоика упала на землю. За ней полетел и шлем. Стоик подошёл к ней, всё так же молча на неё глядя. Решимость Валки дрогнула. Ей трудно было переносить ещё одну молчаливую встречу: – Ну не будь же таким стойким, Стоик! Ну же, ругайся! Кричи! Скажи что-нибудь! Её губы замерли, когда он нежно коснулся её щеки. – Ты так же прекрасна, как и в день, когда исчезла, – еле слышно сказал драконоборец. Валка закрыла глаза, сдерживая слёзы, когда он наклонился и поцеловал её. Иккинг подумал, что, наверное, если кто-то и мог вывести его отца из его панциря, так это Валка. Он запрокинул голову к серому, затянутому облаками небу, не желая думать о том, что это значит для него, для их семьи… Наверное, он должен быть рад. Но он просто устал. Он противостоял самому Тёмному Легилименту и победил, но поставил на кон жизнь Беззубика и проиграл. На плечи опустился тяжёлый тёплый плед, а рядом неслышно встала Малефисента – наверное, она трасфигурировала его только что из чего-то, что было под рукой. Возможно даже из листьев. Иккинг благодарно кивнул – руки были холодными, как ледышки. – Пора возвращаться, – сказала она. – Тебе нужен отдых. Иккинг встрепенулся, вдруг вспомнив: – Отец сказал, что были пострадавшие. Что с моими друзьями? – Живы, полагаю, что им сделается. – А что… что с мистером Нортхеном? Малефисента поджала губы и не ответила.