Прорицание

Тишина звенела, ночь плела свои невидимые сети, какой-то околдовывающий всплеск волны был слышен где-то в самом-самом низу каждые пол минуты, чайки улетали в сторону, может, на ночной покой, и всё вокруг было наполнено неповторимыми запахами и звуками. Казалось, что всё вокруг имеет вкус морского прилива. Синдбад смотрел в тёмное ультрамариновое небо, на котором не было ни одной звезды, и не знал, о чём нужно думать у края отвесной скалы. Наверно, нужно думать о чём-то высоком или хотя бы о жизни и о смерти, как любят делать люди. Но он не думал ни о чём и уж тем более об этом. Мальчик вздрогнул, когда сзади послышался шорох листьев и чьи-то тихие шаги. Не то, чтобы он боялся любого подозрительного звука, просто в той тишине, что была вокруг, этот звук казался невыносимо звонким. Его пугала неизвестность, но он точно знал – эти шаги принадлежат кому угодно, но не ассасину. Джафар всегда ходил пугающе бесшумно, поэтому-то шаги не могут ему принадлежать. Он обернулся и увидел госпожу Руруму. Как только перевела взгляд на него, напряжённого в первые секунды, она улыбнулась ему, прикрывая глаза. -Позволишь? –спросила, указывая на одно из мест, рядом с которыми сидел мальчик. Мальчик только кивнул, но ничего не сказал. Ему вообще ничего не хочется говорить – всё, что он хотел, он уже сказал одному беловолосому ассасину. Женщина присела рядом с ним. -Скажи, почему ты так на него злишься? –начала она тот самый разговор, который Синдбаду хотелось начинать меньше всего на свете, и потому тот закатил глаза с усталым вздохом. -Я… -Нет, постой-постой. –женщина перебила его и выставила перед собой ладонь. –Скажи, он сделал тебе что-то плохое? Синдбад даже задумался. Ассасин определённо делал много плохого, в том числе и то самое, что стало причиной ссоры, но конкретно ему он ничего не сделал. Фактически, он просто стоял на месте, а вот Синдбад на него кричал. Мальчик опустил глаза. Сначала ему было некомфортно говорить на эту тему, но теперь же ему было как-то не по себе, когда перед ним поставили задачу правдивого ответа на вопросы. -Нет. Женщина снисходительно улыбнулась, щуря эти свои глаза с длинными ресницами. Она была примерно такого же возраста, как Джафар, но, если веснушчатый не умел себя вести, то Руруму, казалось, умела это лучше всех на свете. Она всех могла поучать, и все понимали, что она, в общем-то, права. Никто не спорил с нею. -Я понимаю, из-за чего ты разозлился на него. –сказала она, устремляя взор на неспокойную гладь воды перед собой. –Но тебе не кажется, что это уже происходило очень много раз? Синдбад перевёл на неё глаза, до этого опущенные вниз. -Что? –не понял Синдбад, удивлённо уставившись на женщину. -Ты много знаешь о мире. Джафар же знает только о войне. –она повернулась к нему, показывая свою улыбку. –Ты же прекрасно знаешь, он – не обычный человек. -Ну и что с того? –дулся мальчик, совсем не хотевший внимать её словам. Правда, если достаточно долго не внимать словам этой женщины, можно получить по голове. Синдбад никогда не получал, но перенял опыт, наблюдая за Джафаром. У ассасина был очень строптивый характер и человек он был упрямый, следовательно, довольно часто получал по голове. Синдбаду приходилось учиться, чтобы потом не получать по голове от него. -Понимаешь, Синдбад, вы очень разные. –она остановилась, видимо, чтобы подобрать слова, опустив взгляд печальных глаз на сложенные на коленях руки. –Не думаешь ли ты, что он, может, никогда и не знал о «мире»? Синдбад расширил глаза. Он прекрасно знал об их колоссальных различиях, но никогда об этом так сильно не задумывался. -Я никогда не думал об этом. –признался мальчик, отлично понимавший, что в данном случае ложь не имела никакого смысла. –Я не думал, что различия между нами помешают нам понимать друг друга. -В этом нет ничего страшного. –она ободряюще ему улыбнулась. –Главное, чтобы ты понимал причину некоторых его поступков. Может, он просто видел это всё настолько часто, что перестал на это как-то реагировать? Синдбад снова замкнулся. -Скажи, Джафар научил тебя чему-нибудь? Она мягко и нежно ему улыбалась. Эта улыбка подбадривала его, она давала силы на размышления, которые Синдбад никогда раньше не подымал. -Ну…-он задумался. По правде говоря, всё то время, которое они путешествовали вместе, мальчик не думал о чём-то подобном. Но даже если учитывать то, что они буквально всё время проводили вместе, на то была причина. А причина в том, что, как он искренне считал, время, проведённое вместе с ассасином, казалось самым счастливым в его жизни. Вместе они смеялись и совершали разного рода глупости. Наверно, если бы не Джафар, он бы никогда не узнал, что это такое, путешествовать с очень умным взрослым человеком, который одновременно с этим может вести себя, как ребёнок, причём только что вышедший из леса. С Джафаром было слишком интересно, комфортно, не смотря на его заскоки, весело и, в общем-то, слишком хорошо, чтобы задумываться о чём-то, кроме всего перечисленного. В любую минуту они могли попасть в передрягу, поэтому у него и времени-то не было для того, чтобы задумываться об их отношениях. -Он научил меня читать и писать. –он даже улыбнулся, вспоминая его злое лицо в те моменты, когда мальчик отказывался понимать его объяснения. –Пока мы путешествовали вместе, он научил меня простейшей самообороне. Учил тому, как лучше обращаться с холодным оружием. –Синдбад задумался. –Наверно, никто не смог бы научить меня этому лучше, чем он. -Вот видишь. –женщина довольно улыбнулась. –Попробуй и ты кое-чему его научить. -Чему? -Тому, чему сможешь научить его только ты. –сказала она ему тогда, причём так, как будто это было естественно. -Я не думаю, что могу его чему-нибудь учить. –грустно так потупил он в землю золотистые глаза. –Я ведь ничего особенного не знаю. -Нет, ты знаешь нечто такое, чего не знает Джафар. –женщина ласково потрепала ребёнка по голове. –И ты должен научить его этому. -Что я такого знаю, чего не знает Джафар-сан? –допытывался мальчик, разводя руки (па. ноги). Сейчас эта женщина была чем-то похожа на Джафара – тот тоже сначала долго и упорно что-то говорил, мог даже впаривать ему какую-нибудь очередную ассасинскую философию и искусство спать, чтобы обманывать людей, и только потом отвечал на вопрос. -Например, ты можешь научить его тому, как нужно любить. –улыбнулась ему женщина. –Ведь только ты можешь научить его этому. -Почему только я? –он поднял бровь. -Может, ты и не подозреваешь, но он привязался к тебе. –сказала она тогда. –Ты единственный, к кому он смог привязаться. Поэтому ты единственный, кто сможет научить его любить. Синдбад расширил глаза. Он никогда не накладывал на себя такой ответственности. Ведь это очень важно – дать человеку знания о том, как нужно любить. Наверно, такому один раз научишь, в другой уже никогда не переучишь. -Не кажется, что тебе уже пора кое-что сделать? –спросила коварная женщина, наклонив голову и загадочно ему улыбнувшись. -Да, думаю, мне пора.