Послушайте!

— Чаю будешь? — Мисс Н. встала на цыпочки и достала заварочный чайник с верхней полки шкафа. Утро было сочным и свежим. Через оконное стекло на пол ложились два больших столба солнечного света. Татьяна, Танечка, Танюша — как только не называла её мисс Н., — соседка, часто заходила к женщине к обеду, потому что мало кто в доме способен был составить такую чудную компанию, как мисс Н., пусть и не трудилась она никогда что-то готовить.  — У меня были где-то… — Мурчала она себе под нос в поисках вазочки с конфетами. — Ну, не молчи. Как дела? На маленькой кухне едва ли хватило бы места для праздника, но его вполне хватало для двоих. На широком подоконнике стояло круглое зеркальце на ножке, рядом лежала косметика. Впрочем, это была самая обыкновенная кухня: кастрюли в шкафу, на столе — салфетница, чашки с блюдцами блестели в серванте за стеклянной дверцей — всё это очень успешно создавало иллюзию уютного жилища. Хотя, по правде сказать, мисс Н. это давалось тяжко: на кухне её застать было всегда сложнее всего. Все тарелки были из разных наборов — Вы ни за что не нашли бы и двух одинаковых. Ровно та же история с чашками. На полках собралась пыль, в ящике лежали так и не распакованные формы для выпекания, которые ей кто-то давным-давно подарил. Подумать только! Формы для выпекания! Хозяйственными делами мисс Н. себя не обременяла. Зато на маленькой кухне чистым всегда оставался кофейник — одна из немногих вещей, которыми она пользовалась ежедневно без исключения. Кофе, книги, сигареты, карты, сухое вино и корица — разбудите мисс Н. посреди ночи и спросите, что она больше всего любит, и я уверяю Вас — Вы услышите именно это. Однако если в действительности Вы её разбудите, то придется выслушать кое-какую нецензурную брань. Танюшу она слушала вполуха. Честно сказать, по натуре своей женщина не отличалась чуткостью: чужие проблемы и переживания редко её трогали. Может быть, возраст был в этом виноват, а, может — компания.  — Ты сама-то не скучаешь? — Татьяна облокотилась на стол и спросила вполголоса.  — Скучаю?  — Ну, без работы. Мисс Н. усмехнулась.  — А как думаешь?  — Думаю, всё-таки скучаешь. Можешь этого не признавать, но я-то тебя знаю — ты не домоседка.  — Да брось.  — А что, не так?  — Я отдыхаю, — улыбнулась женщина и как можно более непринужденно закинула ногу на ногу, — разве не видно по мне, что мне хорошо? Вопрос этот не требовал ответа — мисс Н. выглядела прекрасно: её кожа так светилась, и была сама она такой свежей, и улыбка так привычно и легко появлялась на лице, что ни у кого не возникло бы и доли сомнения в том, что женщина эта здорова и счастлива. Так и было. В какой-то степени.  — И чем занимаешься?  — Да так. Читаю.  — Это я знаю, а ещё чем? Мисс Н. рассмеялась и прикрыла глаза.  — Ты так переживаешь за меня или что?  — Да просто интересно.  — Танюш, я тебе честно говорю. Не скучаю я.  — И по коллегам не скучаешь?  — Да мы чуть ли не каждый день видимся! Вот, например…  — О! Слышишь? Где-то наверху хлопнуло. Юная мисс В. открыла крышку своего инструмента.  — Сейчас начнется, — Татьяна недовольно вздохнула. И действительно — пара секунд — и с потолка послышалась музыка.  — И долго это будет продолжаться? — Негодовала соседка. Кажется, это был Найман. Да, да. Это был Найман. Мисс Н. молчала. Она услышала знакомую пьесу и легко улыбнулась. Ей сразу стало понятно, что по клавишам бегают молодые руки. В этом она нашла что-то по-своему чудесное. Ничто не может прочувствовать так, как молодое сердце.  — А мне нравится.  — А мне нравится, когда тихо!  — Вот умрем, — смеялась мисс Н., — и станет тихо. Татьяна вскоре ушла, а музыка осталась. Девушка играла разное. Казалось, от этого она не устанет никогда. Мисс Н. сидела на кухне и слушала. Она старалась не шуметь, поэтому так и не размешала сахар в своем кофе. Старые картинки начали невольно всплывать в голове. О, молодость! Женщине вдруг вспомнилось, как когда-то, ещё студенткой, она сама училась играть. Когда-то, ещё студенткой, вечно хотелось нового. И меньше всего сердцу нужен был покой. Это было очень давно. О, как же давно это было!