Послушайте!

Нет, нет. Не имеет это никакого значения! Актриса она, или просто читает кому-то. Может, она читает детям? Что за женщина будет читать Сапфо детям? Нет! Не имеет это никакого значения! Юная мисс В. не пыталась убедить себя в чем-то. От того, кем же была загадочная женщина снизу, ничего не менялось: она в любом случае читала прекрасно. Прекрасно. Если теперь это называется так — пусть так. Мисс В. замечала с каждым днем: что-то определенно изменилось. С утра она готовила еду, потом играла, ехала на работу по делам и спешила домой, чтобы только послушать, как читает соседка. Каждый вечер примерно в одно и то же время она заваривала себе чаю и устраивалась в кровати в ожидании. Щелчок — и начиналось чудо. Почтовые ящики в подъезде были старыми. Вероятно, когда-то в дверцах стояли стекла, но теперь это были просто полки с номерами квартир. Мисс В. всякий раз не в силах была усмирить свое любопытство и мельком заглядывала в ящик соседки снизу. Каждую неделю ей приходили какие-то книги. И куда только она их складывает! Нет, этот вопрос не заботил юную девушку. Её куда больше волновало, откуда берется такая страсть, такая любовь, которая слышна даже через деревянный пол. Кто же она? Поздним утром, когда солнце светило уже почти в полную силу, мисс В. по обыкновению села за инструмент. День был восхитительным. С улицы как-то по-особенному пахло зеленью. И как-то по-особенному девушка в то утро играла. Сказать по правде, дело было не в утре и не в зелени. С некоторых пор мисс В. стала играть по-другому, сама того не замечая. Зато это точно заметила мисс Н. Не сказать, чтобы она была внимательной женщиной. Чаще всего, встретив её на улице, Вы не услышите её «здравствуйте» — она с легкостью проходит мимо знакомых, не замечая их. Но если она смотрела, то всегда видела. И слышала, когда слушала. Она слышала. «Да, — думалось женщине, — только молодое влюбленное сердце может так чувствовать. Только оно способно на такую пылкость.» Она чему-то легко улыбнулась, допила свой кофе и аккуратно вырвала из блокнота листок. Мисс В. никогда не опаздывала на работу. Пунктуальность — её хорошая привычка. Однако в тот самый день она засиделась за инструментом, не заметив, как пролетело время. Опомнившись, будто ото сна, она в спешке накинула на себя что-то и выскочила из квартиры с сумкой наперевес. Однако у самого порога она остановилась. На коврике лежал аккуратно сложенный листок бумаги. Первое, что успела подумать девушка — снова жалоба от недовольных соседей. Она подняла его и развернула. Вам, вероятно, не доводилось видеть, чтобы люди улыбались так. Потому что они улыбаются так, когда убеждены, что никто их не видит. «Ваша игра одинаково радует и восхищает. Мне бы хотелось выразить свою благодарность за Вашу прекрасную музыку. Большое спасибо.» Это всё, что было написано. Не было для мисс В. ничего приятнее, чем подобные комплименты. Ей вряд ли могли польстить слова о том, как она красива или обаятельна, но когда то, что она делала, находило признание, девушка расплывалась в улыбке. О, нет, читатель, это была непростая улыбка! Листок она сложила по линии сгиба и убрала в отдельный кармашек сумки. Одно маленькое «вдруг» заставляло появляться эти ямочки на щеках. Вдруг! А вдруг эта записка — от неё? Признание. Признание толпы родственников или друзей не восхищало юную мисс В. Близкие всегда щедры на похвалу. Но когда человек по-настоящему талантливый говорил ей подобные слова, она ценила их превыше всего. Написано было очень лаконично. Очевидно, писал кто-то культурный и образованный. Ну, а вдруг? Вдруг это действительно она? На своем рабочем месте какие-то мысли постоянно отвлекали девушку. Несколько раз она доставала записку, разворачивала её и снова улыбалась, удивляясь сама себе. Что за глупости! За аккуратными, стройными буквами она пыталась увидеть их творца, прочитать что-то. Мисс В. не отличалась красивым почерком. Но рука, что написала это, явно отличалась. В каком-то далеком уголке своего сердца девушка уже решила, что рука эта принадлежала несомненно соседке снизу. О, она и не подозревала, насколько в действительности была права! Вечером мисс В. обычно нарезала помидоры, укладывала их на противень, натирала сыр и выкладывала его на овощи. Сверху посыпала зеленью и ставила в духовку. А, конечно, она никогда не забывала о специях. Тмин, перец, базилик — что за запах! Она красиво выкладывала всё на тарелку, заваривала чай и усаживалась перед телевизором. До некоторых пор. Телевизор уже давно не включали в квартире юной мисс В. По вечерам не было никакой нужды смотреть — она только слушала. Да и есть по вечерам толком не могла. Щелчок — и что-то внутри немного вздрагивает. «Как любовался я во время разговора ее черными глазами! Как тянулся душой к выразительным губам, к свежим, цветущим щекам, как, проникаясь смыслом ее речей, я порою не слышал самих слов, — все это ты, зная меня, легко себе представишь. Короче говоря, когда мы подъехали к бальному павильону, я вышел из кареты точно во сне и так замечтался, убаюканный вечерним сумраком, что не слышал музыки, гремевшей нам навстречу сверху, из освещенной залы.» О, ну кто же ещё это мог быть, если не она!