Limitless.

На спидах какофония звуков сливается в электрический бит, короткими разрядами пробегающий вдоль позвоночника, опаляя нежную кожу и нервы изнутри. Взгляд цепляет людей в толпе, мутный и зыбкий, вынуждая щурить глаза в попытках держать себя в руках. Но не получается. Чужой взгляд напротив горит кристально-голубым, если бы спиды были человеком, то это безоговорочно был бы он. Ченлэ чувствует начало чужого движения и подается ему навстречу, разворачивая его и прижимаясь со спины, забираясь ладонью под тонкую ткань рубашки, оглаживая выступающие ребра. Джисон только прикрывает глаза, запрокидывая голову на его плечо и закидывая руки наверх, до боли сжимая в пальцах чужие волосы. И ведёт бёдрами. Китаец сам не замечает, в какой момент сжимает их в руках, оставляя синяки сквозь джинсы (драные и разорванные чаще, чем там встречается ткань). Голубые глаза Джисона горят неоновым светом, разгоняя темноту, гипнотизируя, когда Ченлэ уже не хватает просто чувствовать кровь чужого тела сквозь слои одежды. Он улыбается насмешливо, облизывая губы, когда старший зажимает его у барной стойки, чувствует, как столешница упирается в спину, вынуждая прогибаться. Вынуждая ли. Китаец прижимается губами к чужой шее, разрывая кожу и чувствуя, как горячая кровь струится по подбородку, оставляя следы на их одежде. Джисон стонет блядски. И Ченлэ готов это слушать вечно, когда понимает, что от наркотиков ведёт и то меньше, чем от крови избранного. Младший упирается коленом в бедро китайца и дышит в его губы, слизывая свою кровь с них, ловя сбитое дурманящим возбуждением дыхание. Ловя вспыхнувший алым взгляд. - Хён, хочешь продолжения? И все, что видит Ченлэ, так это ледяную и наркотическую бездну чужих глаз.