Limitless.

Наркотическое опьянение играет плохую шутку. Долгосрочно отпугивает людей от места, где они могли прятаться в тени толпы, оставляя за кадром политические игры кланов. Эта война давно превратилась в фарс тысячи и одной истории, маскарадов, сводящих на нет какие-либо попытки в однозначное решение ситуации. Джисон остается один на крыше, щелкая пальцами и позволяя серебристому свету скользнуть от самых кончиков вдоль тонких вен. Огни Сеула вспыхивают новыми красками, ярче и громче, искажая картинку реальности, предавая ей оттенки густого вина и терпкого чая. - Зачем ты это устроил? После облав, нам нельзя палиться. У Юкхея большие руки и чертовски сильные пальцы, железной хваткой сжимающиеся на его предплечье, стопроцентно оставляя следы там, где к нему, вообще-то, даже нельзя было прикасаться. Они смотрят друг другу в глаза. И это было тянуло на сюжет какой-нибудь идиотской и человеческой дорамы, но совершенно нет. У Джисона в глазах плавится металл пополам со льдом, высекает искры полярного круга, от чего по крыше пробегает дыхание морозного ветра, заставляя стекла клуба трескаться от резкого холода. Глаза Юкхея горят адским пламенем, до черноты палящим изнутри, словно темные пятна на Солнце. И это как два противоборствующих лагеря по одну сторону баррикад. - Потому что мне надоело сидеть и ничего не делать? - Ты позволил какой-то швали пить твою кровь. Это ты называешь "ничего не делать"? - А что в этом такого? Юкхей грубо зажимает его на лестнице с крыши на технический этаж клуба, сжимая в пальцах запястья и выдыхая куда-то между изгибом шеи и ухом, заставляя по коже бежать толпами мурашки. Джисон кусает губы и видит, как от тела старшего расходятся волны цвета свежей крови. Ченлэ красивый. Он нравится почти сразу. С первого взгляда, заставляя остановиться и задержаться на форме чужих губ и скул. Но. Юкхей сжимает в пальцах свободной руки его подбородок и заставляет задрать голову вверх, натягивая шею, оголяя ключицы. Он делится своим безумием, когда прижимает указательный и средний пальцы к джисоновым губам, проникая между них, режась тонкой кожей о клыки. - Ты же знаешь, какое за это тебя ждет наказание.