Слишком доверчив

Мастей поднял голову к верху. Перед ним стояла небольшая церковь, где тихо позванивал колокол. От его звона по телу Дэйва пробежались неприятные мурашки. Гитарист прикусил губу, покосившись на Джуниора, который казалось вообще не волновался. Дэйв тихонько вздрогнул. Он не хотел, чтобы Эллефсон это заметил. Заметил, что рыжему не по себе. Парни спокойным шагом подходили к церкви. Рядом были ещё люди, но их было мало. -Перестань нервничать, всё в порядке. - Джуниор легонько толкнул Мастейна в плечо. Дэйв взволновано посмотрел на юношу, который осторожно взял его за руку. Мастейн быстро ее выдернул, боясь, что кто нибудь увидит. Он совершенно не знал, что делать, в последний раз он был в церкви очень давно, даже слишком. Дэйв окинул взглядом скамейки, на которых сидели пожилые люди или семьи с детьми. -Чёрт возьми, чёрт возьми... - Тихо шептал Дэйв, оглядываясь по сторонам. -Перестань. - склонившись над его ухом, прошептал Эллефсон. - Всё хорошо. Им нет до тебя никакого дела, так что не нервничай и не переживай по этому поводу. - И куда мне идти? - Видишь там кабинку? Туда пойди, там сидит святой отец, ему расскажешь о всех своих грехах. - А ты? - Ты должен пойти туда один. -Один? Ты издеваешься?! -Так, так, не кричи... - Эллефсон заметил, что некоторые прихожане стали оглядываться на рыжего. -Нет, не пойду туда. -Да нет там ничего страшного. Просто заходишь к святому отцу и разговариваешь с ним. - Да не хочу я.. - Да он тебя даже не увидит, как и ты его. Он будет в соседней кабинке, так что успокойся. Джуниор стал слегка подталкивать Мастейна, чтобы тот пошел. Гитарист сильно выдохнув направился туда, куда его так долго уговаривал пойти Эллефсон. Ему было страшно. Дэйв сам от себя такого не ожидал. Он никогда не думал, что будет так бояться простого похода в церковь. Джуниора рядом не будет. Никто не толкнёт и не одёрнет Мастейна, если он будет говорить что-то не то, никто его не успокоит. Рыжий тихо зашёл в кабинку. В ней было довольно темно. Дэйв, тяжело дыша, сел на скамейку, рядом с ним открылась маленькая щель. - О чем ты хотел поговорить, сын мой? - Черт, как резко то. Оуу простите, тут же нельзя типо говорит таких слов и все такое. Дэйву стало неловко от своих слов. Он глубоко вздохнул, переводя дух. -Ничего, всё в порядке, сын мой. - Ответил спокойный голос. - Расскажи, что плохого у тебя в жизни? Что гложет тебя? О чём ты хочешь поговорить со мной? - Ой, да много чего. Даже слишком много. - Ты можешь рассказать мне все. Я пойму и одобрю твое откровение. - А мне будет там какое то наказание, да? - Только в виде молитв, сын мой. -Эммм, ладно... - Пробормотал Мастейн. -Я готов выслушать тебя. -Вам вряд ли будет приятно всё это выслушивать... -Не переживай по этому поводу, сын мой. Я здесь для того, чтобы ты мог рассказать мне обо всём, что тяготит твою душу. - Ну начнем с того, что я наркоман, алкоголик, да еще и не брезгую мужчинами. - Рассказывай, сын мой. Лучше покаяться в этом сейчас, чем гореть в адском огне. - Вот это вы сейчас завернули. - Возникла небольшая пауза. -Эмм...Простите. -Ничего, сын мой. -В общем...Я даже не знаю, как всё это рассказать... - Дэйв стал мяться. -Спокойней. Не нервничай, сын мой. Я слушаю тебя. - Ну начну наверное с своих пристрастия к мужчинам. Вы даже наверное его знаете, это Дэвид Эллефсон, мне приходится спать с ним. - Это большой грех, вы знаете об этом? - Да. Но зачем, тогда бог создал геев, если они не нужны? - Ты считаешь себя геем? -Чёрт возьми, нет...Но я сплю с мужчинами. - Мастейн стал ёрзать на скамейке. -С мужчинами? -Ну, да... -В твоей жизни, сын мой, был не один мужчина? -Да... - Ты был неверен своему избраннику? - Да блин, там все так трудно, что даже не понятно, что вообще с эти делать. - Ты пришел, чтобы разобраться в себе? - Ну наверное, да. Да , я хочу разобраться. -Тебе следует просто рассказывать мне всё, сын мой, чтобы ты сам мог себя понять. - Спокойно прозвучал голос святого отца. -Наверное, вы правы... - Выдохнул Дэйв, нервно теребя рукав лёгкой куртки, наброшенной на плечи. -Можешь продолжать свой рассказ. - Просто вот так трудно рассказать кому то вот так все. Выложить душу. - За этим люди сюда и ходят. Здесь ты честен перед собой и перед богом, а я лишь человек, связующее звено. Мастейну стало еще больше не по себе. Бог, церковь, "связующее звено". Всё это было непонятно гитаристу. Он нервничал. Он не знал, что делать. Он не знал, что будет потом. Ему не хотелось ничего рассказывать, но раз уж Дэйв пришёл сюда, ему придётся это сделать. Придётся открыть душу этому незнакомому человеку, которого рыжий даже не видит. А ведь он наверняка кому нибудь растреплет, что к нему пришел вот такой человек. - Ну же, сын мой, откройся. - Не могу я. Страшно что ли. - Ты ведь за этим и пришел, ничего не бойся. Мастейн прикусил губу. -Я...Мне страшно. Я очень-очень давно был в церкви. -Ничего страшного. Расслабься, сын мой. -Я не могу. -Ну же. Не надо бояться, всё в порядке. Не нервничай. Но Мастейна эти слова нисколько не успокаивали. Наоборот. Он нервничал ещё больше. - Просто я никому никогда не рассказывал этого. - Ты говоришь это перед самим господом, здесь нечего бояться. - Мне только одних ваших таких слов становится волнительно. -Я лишь стараюсь успокоить тебя, сын мой. -Я понимаю, но не могу успокоиться. Всё слишком завертелось и закрутилось, так что мне трудно говорить о чём-либо. -Не переживай. Здесь никто, кроме меня и Бога тебя не услышит. - Просто я знаю, что это грех и все такое. Об этом трудно говорить. - Не бойся, тебя примут любым. - Ладно. Я был влюблен, святой отец, это был юноша. И сейчас я сплю с молодым человеком. Я не знаю, что мне делать. Мне нравятся девушки, и да я сплю с ними, но мое сердце любит почему то мужчин. -Связи с мужчинами грешны, ты и сам знаешь об этом, сын мой. Но если между вами была любовь, то это несколько всё смягчает. -Просто я до сих пор люблю одного юношу, который испытывает те же чувства ко мне. Но есть и другой человек, влюблённый в меня без памяти. И к нему у меня тоже есть чувства. - Он ведь мужского пола верно? - Да, я пришел вместе с ним. Собственно это он меня уговорил прийти сюда. - Значит, он хороший человек раз решил отчистить твою душу. -Ну, да...Он очень добрый и мягкий человек, который во мне души не чает. Мне часто бывает стыдно за то, что я не люблю его так же сильно, как того, с кем знаком уже дольше, и за то, что я обращаюсь с ним ужасно порою. -В смысле, сын мой? - Я часто его пытаюсь вывести из себя. Обижаю его. - Это нехорошо. - Да я знаю, просто я пытаюсь сделать так, чтобы он стал любить меня меньше, но кажется ему все равно. -То есть ты не любишь его? -Эмм...Сложно сказать. Я просто хочу, чтоб он оставался чистым и добрым, невинным, чтобы я его не испортил, чтобы он был счастлив. И я хотел бы быть с другим юношей, которого очень сильно люблю. - Но не можешь оставить этого? - Вроде того. Просто я не хочу разбивать ему сердце, ведь он меня любит. Я стараюсь как могу, давая ему близость со мной, но ему явно мало. Тем более я подсадил его на иглу, за что я очень раскаиваюсь. -Раскаяние - это хорошо, сын мой. Но ты извинялся лично перед этим юношей? -Я говорил ему, что сожалею о том, что из-за меня он вынужден страдать, что из-за меня он стал зависимым, но, думаю,он не воспринял это всерьёз. - Он осознает после, не волнуйся. - Мне правда за это очень стыдно. И вообще вся моя жизнь один сплошной грех, - Мастейн зарылся руками в волосы и наклонился, отчего его голос стал звучать несколько ниже обычного. Ему было тяжело сейчас что-либо говорить этому человеку, судя по голосу, уже пожилому, который сидел сейчас за ширмой. Дэйв никогда не любил открываться. Не любил рассказывать о себе, о своей жизни. Ему всегда казалось, что это повлечёт за собой нехорошие последствия. Но сейчас казалось было нужно открыться, что все равно плохо получалось у гитариста. Сейчас Дэйву только хотелось, чтобы его обняли. И конечно же в лучшем случае это был бы Джеймс, но Джуниор бы тоже сейчас сошел, тем более он был бы более нисходите лен к рыжему и попутался бы его успокоить. Дэйв плохо себя чувствовал от волнения. Говорить с незнакомым человеком о вещах, которые Мастейн никому никогда не рассказывал, было очень волнительно и неловко для рыжего. Он не знал, как собраться и взять себя в руки. - Не волнуйся, все хорошо. Открой свою душу. Дэйв выдохнул, надеясь, что это приведет его в чувства. Он убрал с лица упавшие рыжие волосы. - Я стараюсь, святой отец. Просто мне сейчас очень тяжело. -Я понимаю твои чувства, сын мой. Тяжело рассказывать о таких вещах. Но ты не должен бояться меня. Я лишь хочу помочь тебе. -Я всё понимаю. - Тяжело вздохнул Дэйв, барабаня пальцами по острым коленям. Дэйв в который раз выдохнул. - Я просто не знаю, что делать. Все так трудно. Я действительно запутался. Я не могу найти выхода. - Тебе помогут молитвы, сын мой. Молись о том, чтобы бог тебя простил. -И всего-то? -Да. -Но...Как это облегчит ситуацию? Как это хоть что-то изменит? -Бог будет милостив к тебе, сын мой. Он поможет тебе справиться и очистить душу от греха. - Но ведь это ничего не решит. Как будто просто помолившись все пройдет? - Все будет хорошо, главное верить. - Иногда мне кажется, что бог только издевается надо мной. - Он всего лишь тебя проверяет. -Проверяет? Так долго? А что, если эта проверка никогда не закончится? -Закончится, сын мой. Ты должен преодолеть все трудности. -Но их так много... - Терпение, мой сын. - А что будет? Ведь должно де быть хоть что то хорошее? - Тебе нужно отречься от грешных дел, тогда все будет хорошо. - Вы имеете ввиду перестать спать с парнями, да? -И это тоже, сын мой. Избавься от всех грешных дел. От пьянства, наркомании, кутежа и разврата. -О ужас... - Пробормотал себе под нос рыжий. -Только так ты сможешь очистить свою душу. -А если я не могу от чего-то отказаться? Если я по-настоящему люблю? - Оставь лишь одно, что действительно важно. Но лучше откажись от всего, и тогда твоя душа отчистится. - Но я не могу отказаться от всего, это слишком много. - Ты должен, иначе гореть тебе в геенне огненной. -Чего-чего? -В Ад попадёшь после смерти, сын мой. -Хммм...Может быть. Но невозможно отказаться от всего. -Выбор за тобой. -Ясно, святой отец. Эмм...Но мне уже пора... - Буду еще тебя ждать. Надеюсь, это не последняя встреча. - Быть может, - Мастейн встал со скамьи, направляясь на выход из душной кабинки. Как только он ее покинул, парня ослепил яркий дневной свет. Вскоре на плечо Мастейна мягко опустилась рука. Это был Эллефсон. Он весь светился от солнечного света, который заставлял рыжего щурить глаза. -Ну, как ты? Больно долго ты там был ,я уже стал волноваться... - Ну меня же убить там не могли, верно? - нервно засмеялся гитарист. Джуниор был весь такой светлый, что Мастейну стало не по себе. Он стал щуриться, стараясь разглядеть юношу. В голове рыжего до сих пор крутились слова пастыря. -Не могли, конечно. Это церковь. Здесь помогают людям. - со спокойной улыбкой проговорил юноша. -Помогают... - Тихо повторил Дэйв. -Да, а о чём вы говорили? - Да так, о многом. - Про наркотики, да? - Да, о них самых. О наркотиках. - Ты какой то замкнутый, что то случилось? Он тебе что то сказал? -Нет, всё в порядке. - Часто закивал головой Мастейн. -Точно? -Ага. -Вы говорили только о наркотиках? -Ну, об алкоголе ещё... - И все? - Да.. - А о.. Кхм.. Парнях? - Нет, речи не зашло. Я не хотел об этом упоминать. - Ты больно бледный, точно хорошо. - Там было просто душно. Очень душно. -Ну, ладно...Домой пойдём? -Наверное, а что? -Ну, мало ли ты прогуляться захотел. -Я хотел бы сейчас полежать и отдохнуть. -Как скажешь. - А лучше кольнуться или напиться. - Дэйв!.. - Мне сейчас нужно забыться. - Ты не исправим, - юноша коснулся губами щеки гитариста, на что тот даже не колыхнулся. Джуниора это сразу насторожило. Эллефсон уставился на гитариста, который был слово в какой-то растерянности. -Дэйв... -Что? -Ты всё-таки рассказал всё святому отцу... - Нет. Я же не буду тебе врать. - Но по моему ты сейчас именно это и делаешь. - Джуниор, не приставай, - чуть грубо сказал Дэйв, но все так же устало. -Прости, но просто...Просто у тебя такой убитый и растерянный вид, что это предположение напрашивается само собой. -Может быть, но я тебе не вру. -Не врёшь? Пожалуйста, Дэйв, скажи честно, если ты ему всё-всё рассказал... - Я не рассказывал. Ясно. - Хорошо, только не волнуйся, - Джуниор взял рыжего за руку. Он был сейчас таким убитым, что Эллефсону становилось не по себе. Ему хотелось что-нибудь сделать для Дэйва, чтобы он перестал чувствовать себя таким подавленным. Эллефсон осторожно гладил ладонь гитариста другой рукой. Дэйв лишь выдохнул, казалось из него высосали всю энергию. Он был таким усталым, таким несчастным. Джуниору так хотелось ему сделать что то приятное.