Слишком доверчив

Парни тихо шли к дому, назад в квартиру. Мастейн, наверное, сразу бы завалился спать. Или выпил бы чего-нибудь. Быть может, решил бы и употребить. Эллефсон спокойным и неспешным шагом следовал за рыжим, который шёл немного впереди. Парни молчали. Никто из них не произнёс ни слова за всю дорогу. Как только они оказались в квартире Дэйва, гитарист потащил юноша за собой в спальню. Эллефсон не справлялся. Но его ожидания были напрасны. Как только парни легли на кровать, Дэйв закрыл глаза, обнимая юношу. Джуниор был очень удивлён этому. Дэйв прижимал его к себе, проводя рукой по светлым волосам юноши. Эллефсон хотел было что-то спросить, но замолчал, решив не нарушать тишину и не беспокоить уставшего Мастейна. Сейчас он был таким ласковым, таким добрым. Редко его можно было увидеть в таком состоянии. Мастейн осторожно перебирал волосы Джуниора, иногда проводя тыльной стороной руки по щеке юноши. Его глаза по-прежнему были закрыты. Над ухом Джуниора раздавалось тихое сопение рыжего. Он до сих пор был чем-то обеспокоен. Эллефсон прижался к нему, тоже закрыв глаза. Казалось, что Дэйв был сильно напуган. Действительно напуган, его пробивала легкая дрожь. Джуниор даже немного пожалел о том, что сводил парня в церковь. Он и подумать не мог, что гитариста это так впечатлит. Ему казалось, что рыжий никак не отреагирует. Просто недовольно хмыкнет и скажет нечто, вроде "да херня всё это, лучше бы дома остались". Дэвид тихо вздохнул. Он хотел сейчас всем сердцем помочь Мастейну успокоиться, но не знал, как. Джуниор стал водить рукой по груди Мастейна, которая стала сильно приподниматься от тяжелого, сбивчивого дыхания. Юноша стал что то тихо мычать, напевая какую то старую песню, которая стала всплывать в голове Мастейна из глубокого детства. Дэйв приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на Джуниора, который тихонько пел. Его глаза были закрыты. Гитарист громко вздохнул, ещё сильней прижав к себе Эллефсона, который уткнулся лбом в плечо Мастейна. Он не мог его бросить, просто не мог. Такой родной юноша, такой свой. Мастейн уже не мог представить жизнь без него. Джуниор тихо напевал, надеясь, что это хоть как то успокоит встревоженного гитариста. Его тихий голос звучал нежно и по-женски ласково. На спокойном и умиротворённом лице Джуниора Дэйв заметил лёгкую улыбку. Губы Дэвида слегка вздрагивали, чтобы сделать глоток воздуха, но эта улыбка оставалась. Мастейну было до боли в груди сейчас жутко. Казалось, Джуниор чувствовал это, но старался не предавать этому значения. Он был сейчас готов на все, только бы парень успокоился. Юноша слышал, как часто и как неровно бьётся сердце рыжего, руки которого продолжали перебирать светлые пряди волос Дэвида. Джуниор осторожно приоткрыл глаза, не переставая петь. Мастейн казался сейчас таким маленьким, беззащитным. Он был похож на маленького мальчишку. Такого состояния Джуниор не видел никогда за все это время общения с гитаристом. Он посмотрел в глаза Мастейна, которые всё это время разглядывали спокойное лицо Дэвида. Эллефсон тихо вздохнул, не прерывая своё нежное пение. Джуниор просто смотрел на рыжего, не ожидая от него каких-либо действий. Дэйв лишь сильнее прижал к себе юношу. Джуниор и не помнил таких моментов, когда они вот так просто лежали, и им не нужны были слова. Им было так хорошо. Мастейн прикоснулся губами к макушке Эллефсона, оставляя легкий поцелуй. Юноша потёрся носом о тёплое плечо Дэйва, которое всё ещё слегка вздрагивало. Эллефсон прикрыл глаза. Он надеялся, что Мастейн скоро уснёт. Уснёт и успокоится, расслабится. Все его эмоции улягутся, перестанут так сильно волновать гитариста. Он немного себя корил за то, что парень сейчас так переживает. Эллефсон обхватил ногой ногу Мастейна, который лежал и смотрел в потолок, как будто там были ответы на все его вопросы. Юноша подумал о том, что может рыжий парень так пытается до стучаться до бога. После этого похода в церковь рыжий был очень взволнован. Видно было, что его терзали многочисленные мысли, стучащиеся в голову. Дэвид не думал, что так будет. Ему и в голову не приходило, что гитарист начнёт переживать и волноваться. И сейчас Эллефсон не знал, как его успокоить. - Ты хочешь выпить? - тихо спросил юноша. Дэйв коротко кивнул, он даже не взглянул на Джуниора. Эллефсон осторожно выскользнул из объятий Дэйва, который так и остался смотреть в потолок. Тихим и быстрым шагом Джуниор прошёл на кухню, к холодильнику. Открыв дверцу, Эллефсон достал две бутылки холодного пива. Дэвид вернулся к Мастейну. Он лежал в таком же положении. -Вот. Держи. - Юноша протянул рыжему бутылку. Мастейн протянул руку, в которую Джуниор вложил холодную бутылку. Гитарист не шелохнулся. Он лежал лицом вверх, смотря на потолок , держа в руках пиво. Эллефсон стал волноваться. - Давай я тебе помогу привстать, ладно? Дэйв не ответил. Он продолжал лежать, уставившись в потолок. С волнением во взгляде Джуниор склонился над гитаристом, хватаясь руками за его плечи. Эллефсон стал аккуратно тянуть его на себя, поднимая. Он подложил под парня подушку, тихо его подтаскивая вверх. Джуниор оставил легкий поцелуй на лбу гитариста, который казалось был в полном оцепенении. - Тебе удобно? Молчание. -Дэйв... - Тихо произнёс Эллефсон в надежде на то, что получит хоть какой-то ответ. Но гитарист молчал. Он сжимал в руках бутылку, глядя в потолок. -Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь... - Умоляюще произнёс Джуниор. - Я.. Мне.. Я не знаю. Джуниор облегченно выдохнул. Не все так плохо. Если Дэйв хоть на что то отзывается, то не все потеряно. Мастейн открыл бутылку от тумбочку, крышечка отлетела к ногам юноши. Дэйв, помедлив немного, сделал большой глоток пива, обхватив губами тонкое стеклянное горлышко . Эллефсон смотрел на него. В руках юноши тоже была бутылка, но он почему-то не решался её открывать, а всё продолжал смотреть на рыжего . Он смотрел как Дэйв быстро выпивает содержимое до конца. Сам басист не решался, он волновался, что если выпьет, и вдруг что то случится, то он не сможет помочь Дэйву. А так хотя бы чуть охмелевший гитарист будь спокойнее. Юноша был уверен, что алкоголь сможет успокоить нервы взволнованного Дэйва, лицо которого стало немного краснеть от пива. Оторвавшись от горлышка, Мастейн громко вздохнул, вытирая тыльной стороной ладони свои мокрые губы. Рыжий поставил уже пустую бутылку на пол и посмотрел на Дэвида. - Подойди ко мне. Джуниор послушно двинулся. Он лег рядом с гитаристом, который тут же его прижал к себе. От него пахло алкоголем. Джуниор ненавидел запах гитариста и пива вместе. Это было мерзко. Эллефсон и сам пил. И напивался в хлам тоже, но это было редко. Но Дэйва алкоголь обычно превращал в дикого зверя. Мастейн не контролировал себя совершенно. Сейчас гитарист сжимал юношу в своих объятиях, обдавая его лицо резким запахом пива. Джуниор жмурился, он не знал, что делать. Мастейна могло сейчас привести в ярость все. Лучше тихо дождаться пока он проспится. Рыжий прикрыл глаза, но веки вздрагивали, а значит, парень был еще в сознании. Его руки прижимали Дэвида к себе с ещё большей силой. Джуниора это стало немного напрягать. Он жался в комок, пытаясь казаться незаметным. Но это было пустым делом. Запах пива касался носа юноши. Эллефсон громко чихнул. Глаза Мастейна распахнулись. Теперь Джуниору было страшно. Пришла его очередь бояться. На лице Дэйва сверкнула улыбка. - Ты еще здесь? Не хочешь отмолить грехи, грешник Джуниор? -Грехи?.. - Тихонько, почти шёпотом переспросил Дэвид, стараясь не смотреть рыжему в глаза. Юноша знал, что они сейчас сверкают. И в данный момент это не очень хороший знак. -Ага. Грехов у тебя много, хоть ты и выглядишь таким невинным и святым. Джуниор зажмурился, чувствуя на себе взгляд гитариста. - Прощу, Дэйв, не надо. - А что не надо? Ты ведь грешник, мой юный друг. Эллефсону хотелось расплакаться. Он понимал, что это будет выглядеть жалко. Возможно, что слёзы Дэвида подстегнут рыжего, и тот начнёт сильней издеваться над юношей. -Дэйв, умоляю тебя, перестань... - Шептал Эллефсон, журя глаза плотней. - Я хочу, чтобы ты называл меня своим пастырем. - Господи... Дэйв не надо.. - Ты был в церковном лагере? Нет? Ну я тебе все равно покажу, что там делают с юными прихожанами. -Перестань, прошу... - Джуниор даже замотал головой, надеясь, что Дэйв успокоится хоть немного. Но рыжий уже вошёл во вкус, не в силах Эллефсона было его остановить. -Я тебе всё покажу. Ты поймёшь, что мне пришлось вытерпеть. Тело Джуниора стало трясти, он не знал, что сейчас лучше делать. Притвориться, что его нет или все же уйти. - Чего ты молчишь? Показать? - Дэйв.. Ты же не такой. Не становись чудовищем. - Нет, Джуниор. Не чудовище. Я сам дьявол. -Не говори так. Я же знаю, что ты бываешь очень добрым и даже нежным. Я знаю, какой ты на самом деле, Дэйв. - Прошептал Эллефсон. -Что ещё за херня?!Вот за этот бред тебя, пожалуй, и наказать можно, как это делали с юными прихожанами в церковных лагерях . - Почему? За что? За что ты так со мной? - Ты же это любишь, правда Джуниор? Любишь? Ты любишь боль? Адскую боль? Джуниор зажмурился, ему сейчас казалось, что парень действительно ему покажет, что такое боль. Эллефсон знал, что рыжий может так сделать. Может причинить ему боль. Сильную боль. -Нет, нет, Дэйв...Я не люблю боль... -А ты знаешь, что ложь - это большой грех? - Мастейн схватил юношу за плечи. Джуниор распахнул глаза. Пред ним предстали два черных глаза, в которых, казалось, отражалась вся сущность Дэйва. Такие жесткие колючие холодные, они пробирали юношу насквозь, касаясь его души. Дэвиду было страшно. Очень страшно. Даже жутко. И всё от этих пронзительных глаз, сверлящих Джуниора. Эллефсон стал паниковать. Его тело задрожало, покрываясь мелкими мурашками. -Я знаю, что ты любишь боль, мой дорогой грешник. Юноша стал мотать головой, силясь доказать хоть что то Дэйву. Но тот не слышал. Он резко опрокинул Джуниора на кровать, нависая над ним. Эллефсон зажмурился. Раздался какой то непонятный звук, гитарист открыл ящик тумбочки. И через секунду к животу Джуниора прикоснулось что то холодное и металлическое. Дэвид боялся открыть глаза. Им овладел безумный страх, который заполнил всё его сознание. Эллефсон был в панике. Его тело не слушалось своего хозяина, постоянно дёргаясь и дрожа. Эллефсон всё-таки рискнул открыть глаза. Он увидел, как Дэйв со спокойным умиротворенным лицом водил ножом по его животу. Рыжий был столь спокоен, как будто это было привычным делом. - Помолись, Джуни? Или же ты безгрешен? - Дэйв, ты рехнулся? Скажи мне. -Может быть, я и рехнулся. Но это случилось уже давным давно. - Мастейн продолжал с увлечением водить ножом по тёплому животу Дэвида. -Хватит, Дэйв, прошу, не надо... -За свои грехи нужно отвечать, Джуни. И у тебя их много. Я-то уж знаю. Тебе следует сейчас помолиться. Джуниор задрожал, его тело стало лихорадочно колотить. По его щекам потекли слезы. Мастейн остановился. Он с удивлением смотрел на юношу, у которого казалось началась истерика. - Ну, Джуниор, не плачь. Что ты плачешь? Прими это , как мужчина, ты же не девчонка. Дэвид закусил губу,откидывая голову назад,думая,что так он сможет успокоиться и перестать рыдать. Но это не помогло. По щекам юноши горячими каплями растекались мутные слёзы. -Приди в себя и перестань реветь, Джуни. Будь мужчиной наконец. Или я буду обращаться с тобой, как с девкой. - Лучше б ты меня трахнул. И все бы закончилось, - с рыданием произнес юноша. - Фу, как некрасиво. Это омерзительно. Я хотел с тобой поиграть, а ты все испортил. Как всегда. -Перестань сейчас это делать и убери нож, прошу тебя. Если хочешь, можешь просить всё, что тебе угодно. Я сделаю это и не буду возражать, но убери нож, умоляю. - С громкими всхлипами говорил Дэвид. -Всё-всё сделаешь, лишь бы я убрал эту игрушку? -Да, Дэйв... - Так не интересно. Можно я сделаю одно и больше к тебе не притронусь сегодня? - Да.. - Оу, это сделка с сатаной, ты знаешь? Я сделаю небольшой порез. Ты не против? - Нет, если он не смертельный. - Разумное замечание. -Дэйв, я боюсь тебя... -Правильно. Дьявола нужно бояться, Джуни, нужно. - Рыжий задрал Эллефсону майку, оголяя его тёплое и дрожащее тело. -Ты не Дьявол... - Прошептал юноша, делая глубокий вдох и слегка закрывая полные слёз глаза. - Жалко выглядишь. Это будет даже не больно. На вот, сожми, - парень протянул край одеяла Джуниору, который послушно сжал его в зубах. Острый нож коснулся груди юноши, проходясь по ее коже. Эллефсон взвыл, но не от боли, а от ужаса. Ему казалось, что Мастейн с лёгкостью может надавить сильней, делая боль ощутимой и острой. На лице Мастейна сверкнула усмешка. Он продолжал выводить ножом чёткую линию царапины на поднимающейся от частого дыхания груди Эллефсона, который сомкнул зубы на одеяле. Из царапины пошла кровь. Увидев ее, Мастейн оторвал нож от груди юноши. Он бросил его куда то в сторону, Джуниор услышал, как он ударился о стену в углу. Жесткий палец пришелся по царапине ,собирая алую кровь. Эллефсон выпустил одеяло, делая глубокий вздох. К его счастью, всё, чего он так боялся минуту назад, обошлось. На пальце рыжего показались красные капли крови Эллефсона. Дэйв обхватил палец губами, обсасывая его. Джуниор посмотрел на свою грудь, на ней виднелся небольшой порез в несколько сантиметров. Юноша выдохнул, все кончилось. Так не боялся он уже давно. Он испытал сильнейший выброс адреналина. - А ты ревел. Все же хорошо? Дэвид робко кивнул, вздрагивая всем телом, на котором были множественные ряды мелких мурашек. -Хороший мальчик. - Довольно произнёс Мастейн, водя тонкими пальцами по царапине. Джуниор перевернулся на бок, поджимая под себя ноги, чтобы защитить живот. Мастей взглянул на юношу, который весь как будто сжался и стал меньше. - Ну, Джуни, ты так и не прочел молитву. Эллефсон промолчал. По его щекам всё ещё текли мутноватые капли слёз. Дэвид тихо всхлипнул. -Ну же, чего ты замолчал, мой мальчик? - Рука рыжего легла на голову юноши, проводя ладонью по его щеке. -Не надо, Дэйв... -За грехи надо отвечать, Джуни. И помолись, очисти душу. - Я не помню наизусть молитв.. - Как так? Холишь в церковь и не помнишь молитв? Джуниор замотал головой, надеясь, что хоть сейчас Дэйв его отпустить. Мастейн провел рукой по шее юноша, чуть царапая ее тупыми ногтями. -Это плохо, Джуни, очень плохо. Нас заставляли учить эти молитвы там, в церковном лагере. -Пальцы Дэйва слегка оттягивали на себя нежную кожу шеи Эллефсона, который нервно сглотнул. Пальцы перешли на подбородок юноши, сжимая его, отчего Дэвид занервничал ещё больше. - Не бойся. Я же сказал, что не трону тебя сегодня. А вранье - это грех. Эллефсон почувствовал, как гитарист завалился сбоку от него. Мастейн закрыл глаза, юноша еще так его никогда не боялся, он как будто обезумел. Его тело пробивала дрожь, язык во рту не шевелился вовсе, нижняя губа слегка вздрагивала. Эллефсон не мог прийти в себя. Испуг, завладевший практически полностью его сознанием, был очень силён. Дэвид свернулся клубком, уткнув голову в колени. Ему хотелось, чтобы все скорее прошло. За окном были вечерние сумерки, которые предвещали ночь. Длинные слоистые облака накрыло небо будто теплое одеяло. Где то рядом с Джуниором лежал Мастейн, теперь казалось он мог уснуть. Пусть себе спит. Спит и переваривает весь сегодняшний день, всё, что он пережил. Самому Джуниору не помешало бы сейчас тоже заснуть. Юноша вытер слёзы с щёк тыльной стороной ладони. За его спиной послышалось тихое сопенье. Дэйв заснул крепко.