Тайна Принца

- Почему вы поцеловали меня? – спросил Торин, когда музыка закончилась. Они стояли посреди огромной толпы прыгающих и танцующих гномов. Странным образом это создавало ощущение уединения, потому что на них перестали пялиться. В его объятиях Кейла чувствовала себя так уютно, что ей приходилось делать усилие, чтобы не положить голову ему на плечо. Танцы ее порядком утомили, а божественный запах обнимавшего ее мужчины опьянял. У нее слегка кружилась голова. Но услышав вопрос принца, она вздрогнула. - Что?... о чем вы? – дрожащим голосом спросила она. – Я бы никогда… - Вы поцеловали меня – пусть и не в полном смысле, - с улыбкой сказал он. – Насколько я понял, вы поцеловали мои волосы. - Что вы, нет! – беззвучно запротестовала она, но быстро зажала рот ладонью. Спорить с принцем, особенно учитывая то, что он только что спас ее от тюрьмы, было по меньшей мере неразумно. Впрочем, его это, казалось, не рассердило. - Не отпирайтесь, - спокойно сказал он. – Я не настолько глух и слеп, чтобы не заметить поцелуй женщины, на ЛЮБОЙ части моего тела. - Я не целовала никаких… частей вашего тела, - начала было она, содрогаясь от вспыхивающих в ее воображении картин: полностью обнаженный Торин, ее губы, прижимающиеся повсюду, повсюду… - Я… не целовала… вообще ничего… Он усмехнулся. - Так значит, не целовали. Что ж, нет, так нет. Впрочем, очень скоро вы это исправите, ведь нам с вами предстоит провести ритуал плодородия. Она насторожилась и молча уставилась на него. - Не говорите, что вы о нем не слышали. Мы с вами должны будем почтить бога Нима соединением наших тел. - Об этом не может быть и речи! – воскликнула она. Что не помешало ее телу предательски напрячься от желания. - Но мы должны. Поступить иначе значило бы нарушить закон. Мой долг – олицетворять собой нашего бога в этом священном ритуале, который символизирует союз Нима и Лис, богини земли. Каждый год потомок короля избирает из своих подданных деву и лишает ее невинности. Только жертвуя себя богам и доставляя друг другу удовольствие, мы можем совершить этот ритуал, - Она не ответила, и его рука осторожно коснулась ее щеки, а большой палец мягко провел по ее губам. – Не бойся, Кейла, - как же прекрасно было слышать, как его глубокий, выразительный голос впервые произнес ее имя. Она закрыла глаза, ее трясло. Она бессознательно приоткрыла рот, и его большой палец чуть коснулся влажной внутренней поверхности ее нижней губы. Ей показалось, что он издал еле слышный стон. - Я буду осторожен, - хрипло продолжил он. – И это не отвратит от тебя женихов, если ты пожелаешь выйти замуж. Послужить богам – большая честь, как и предоставить будущему королю право первой ночи. С трудом вспомнив, как дышать, она невероятным усилием отпрянула и стряхнула с себя его руку. Ее нижняя губа все еще ощущала его прикосновение. - Я не стану этого делать, милорд! – ее глаза сверкали от негодования. – Вы выбрали меня чтобы танцевать со мной, как и с другими девушками раньше. Неужели вы полагаете, что я поверю… Она гневно замолчала, глядя на него, а он мягко улыбнулся и приподнял бровь. - Не может быть!.. Вы… проводили ритуал с каждой девушкой, с которой вы танцевали? Все эти годы? Он пожал плечами. - Ну да. Это происходит только раз в год, и они все давно счастливы замужем, не так ли? Об этом знают все гномы, хотя мы и не обсуждаем это открыто, - с его лица не сходила ухмылка, разозлившая ее еще больше. - Что ж, ваше высочество… мне пора. Не понимаю, как я могла поверить, что вы предложили мне помощь бескорыстно, желая спасти меня от тюремного заключения? Оказывается, вы все это время думали только о том, как обесчестить еще одну девственницу, да еще такую, как я, - беззащитную человеческую девушку, изгоя. С чего бы я вам вообще сдалась? – с вызовом выкрикнула она. – Вам стоит только рукой махнуть, и прекрасные женщины толпами будут бросаться к вашим ногам. Она замолчала, глядя на его реакцию. Он смотрел на нее молча, часто моргая, как будто не мог поверить, что кто-то осмелился заговорить с ним в таком тоне. А ей уже было все равно, даже если ее тут же схватит стража. Все годы подавляемого гнева выплеснулись в возмущенном монологе. - А, я поняла! Вы просто никогда не были с человеческой женщиной, вот в чем дело? Вы пресытились, и вам захотелось новых ощущений, и подвернулась я, - глаза ее вдруг наполнились слезами, она сердито заморгала, прогоняя их. Но слезы не проходили, и она отвернулась, чтобы он не видел, как она плачет. Это была мечта безумной девочки, ослепленной своей слабостью к мужчине, который никогда не будет ей принадлежать. Она услышала, как он назвал ее имя, но она просто была не в силах посмотреть на него еще раз. И она сделала единственное, что было возможно: протолкалась локтями через толпу и опрометью кинулась прочь, чтобы не опозориться еще сильнее. Лес был рядом, и она скрылась под сенью деревьев. Она знала лес как свои пять пальцев. Она пряталась в нем еще ребенком, когда деревенские мальчишки пытались ее побить. Она бежала все дальше и дальше, чтобы потом вернуться домой по лесной тропе, и, наконец, прислонилась к дереву, чтобы перевести дух. - Я знал, что найду вас здесь, - раздался у нее над ухом низкий голос, прерываемый учащенным после бега дыханием – очевидно, Торин бежал прямо за ней. Она развернулась, чтобы снова сбежать, но он перехватил ее за локоть. - Спокойно! – скомандовал он, словно разговаривая с напуганным животным, но голос его был теплым и ровным. Кейла с удивлением почувствовала, что само ее тело подчиняется его приказу. С усилием она подняла глаза на его невозможно красивые черты. - Почему вы преследуете меня? – прошипела она. – Вы хотите взять меня силой, ваше высочество? Вы не можете просто оставить меня в покое? - Не бойтесь, - сказал он. – Я пришел, чтобы попросить прощения. Она непонимающе смотрела на него. Принц не должен ни перед кем извиняться. Он может делать и говорить все, что ему вздумается. - За что? – выдохнула она. - Потому что я не сказал вам всей правды, - признался он, смущенно улыбаясь. – О ритуале. - Так в него не входит та часть, где мы… где мы… - запинаясь, выдавила она. - Конечно, нет. Ну, то есть это не совсем ложь. Ритуал действительно существовал когда-то очень давно, и в него входило совокупление, как я и говорил. Но мой дед изменил этот ритуал, как только женился. Думаю, не последнюю роль в отмене сыграла моя бабушка. Оставили только танцы у костра. Жрецы поначалу противились, но потом согласились, что этого будет достаточно, чтобы символизировать встречу богов плодородия и земли. - Но почему вы сразу не сказали, что вы шутите? – снова начиная сердиться, спросила она. Он широко улыбнулся. Его обычно серьезное лицо стало вдруг таким юным, почти мальчишеским. Впервые она заметила, как на него похожи его племянники. Просто они чуть больше него смеялись, и о них говорили, что они большие любители розыгрышей. По-видимому, их дядя тоже был не прочь пошутить. К сожалению, на этот раз ей было совсем не смешно. - Сам не знаю. Я никогда раньше ничего подобного не делал. Возможно, потому, что вы такая молчаливая, такая замкнутая. Мне захотелось сказать что-то провоцирующее, чтобы выманить вас из вашей раковины. Возможно, вы правы, - я действительно хотел закончить то, что вы начали утром на рынке. - Что вы имеете в виду? – прошептала она. Он наклонился и приблизил к ней свое лицо. - Поцелуй, - еле слышно сказал он. – Я ощутил ваше сладкое дыхание на моих волосах. С тех пор я потерял покой. Теперь я хочу поцеловать вас как следует. - А это вы проделываете со всеми девушками? – осмелилась спросить она. – Из тех, с которыми вы танцевали. - Нет, - ответил он. - Почему нет? – спросила она, ощущая, как часто бьется ее сердце. - Они были не такие, как вы. И прежде чем она успела сказать еще хоть слово, его руки крепко обхватили ее, притянули к нему, а его губы прижались к ее губам. Она совершенно этого не ожидала и поначалу даже попыталась сопротивляться, уперевшись ему руками в грудь. Но его сила, его страсть имели магнетический эффект, и она забыла обо всем, кроме того, чтобы покориться его воле, позволить ему овладеть собой. Она неосознанно приоткрыла губы, впуская его ищущий язык. Сначала поцелуй был жестким, властным, но теперь его прикосновения были невероятно мягкими, осторожными, словно он боялся спугнуть его, углубляя совокупление между их языками. Она впервые в жизни чувствовала абсолютное тепло и уют, она уже была не одна. И каким-то образом она понимала, что он чувствовал то же самое по отношению к ней. Когда она неохотно оторвалась от его губ, он снова притянул ее к себе и прижался лбом к ее лбу, лаская овал ее лица кончиками пальцев. - Такая прекрасная, - прошептал он. – Такая нежная… - Ритуал… - сказала она, запуская пальцы в его волосы. – Я согласна, Торин. Я по доброй воле отдам вам себя.