Тайна Принца

Когда Торин осторожно положил ее на белый алтарь, она ожидала, что мрамор будет холодным. На нем была расстелена бархатная туника Торина, но и там, где она касалась белого камня обнаженной кожей, камень был теплым, почти как живое существо. В этом месте до сих пор жила магия, столь же древняя, что и сам род Дурина. Это воистину был храм, наполненный жизнью. Сам принц выглядел достойным олицетворением плодородия. Полуобнаженный, он возвышался над ней, как языческий бог, устрашающий и прекрасный одновременно. Его глаза пожирали ее без остатка, и горевший в них огонь страсти заставил ее забыть обо всех девических страхах. Она хотела его, не принца, но гнома и человека, мужчину. В этом сильном воине объединялись самые лучшие, самые благородные способности обеих рас. Она пылала от счастья, что он наконец-то и правда принадлежит ей, пусть даже только на одну ночь. Она все еще не могла понять, что он видел в ней, почему он считал ее привлекательной. Но вот он обнял ее, поцеловал, и ее мысли растворились в чистом блаженстве. Поцелуй был непохож на те, что были раньше. Он был диким, жаждущим, он завладевал всем ее существом. Она с готовностью раскрыла губы, уступая напору его языка. Она стонала в его губы, а он положил ей ладонь на затылок, и поцелуй стал еще глубже. «Да» в ее мыслях было таким громким и ясным, что никаким другим словам там было уже не место. Через несколько мгновений она ответила ему взаимностью, исследуя его рот кончиком своего языка. Он издал какой-то гортанный звук, отчего потайное местечко у нее между бедер запульсировало и загорелось желанием. Вдруг она поняла, что ее возбуждает сознание того, что она доставляет ему удовольствие, дает ему все, что он хочет. И он принимал ее дары, подчиняя ее себе своей сильной волей. Она была поражена страстью, скрытой под его обычно спокойным, уравновешенным поведением, и она думала о том, что, вероятно, эту сторону своего характера он показывает не часто. Когда они снова прервали поцелуй, и их дыхание все еще смешивалось, Торин рассмеялся. Это был первобытный смех, выражение абсолютной радости и мужского триумфа, и вся ее скованность мигом растаяла. Внезапно ослабев, она улеглась на спину, готовая к его прикосновениям. Его длинные ловкие пальцы расшнуровали на ней корсет и медленно приспустили его, а жадный рот тут же накрывал каждую новую полоску обнажаемой кожи. Его губы двигались по ее шее поцелуями, язык пробовал ее на вкус, а затем его рот переместился к ней на грудь. Борода гнома ощущалась на ее коже такой восхитительной шероховатостью, такой невероятной мужественностью. Быстрым движением он разорвал остатки кружев и обнажил ее по пояс, открыв грудь. Трепеща от желания, она почувствовала, как горячо и влажно становится у нее между бедер, и увидела неприкрытое желание в его глазах. В них было что-то дикое. Она задрожала от предвкушения того, что он будет с ней делать. Ее руки и ноги запутались в толстой ткани платья, внезапно она поняла, что почти не может двигаться, как связанная. Она увидела, что принц тоже это заметил, и в его глазах мелькнул озорной огонек. Его тихая усмешка заставила ее кожу покрыться мурашками, когда его рот завладел ее грудью, покрывая маленький холмик горячими, мокрыми поцелуями, а затем сомкнулся на набухшем соске. Она громко ахнула, когда он присосался к ней, кружа вокруг соска языком. Ее лоно сжалось, ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Он снова усмехнулся и продолжил чувственную пытку, пожирая уже другую грудь. Влажность его слюны все еще оставалась на ее соске, и она почувствовала холод от ночного воздуха. Потом он мягко укусил ее, и она вскрикнула от удовольствия. Она попыталась выбраться из стесняющего ее движения платья, страстно желая прикоснуться к его великолепному телу. Но вместо того, чтобы ей помочь, его руки прижали ее крепче к камню, согревшемуся от тепла их тел. - Не двигайся, - прошептал он. – Чувство связанности только усилит удовольствие. Пока просто расслабься и покорись, моя госпожа. Ты даровала мне честь быть у тебя первым, и я сделаю так, что ты будешь наслаждаться каждым моментом. Я хочу, чтобы ты была готова принять меня в себя. Ты доверяешься мне, Кейла? – его голос, низкий и хриплый, выдавал его желание. Его слова растекались по телу, как теплый мед. Когда она посмотрела ему в глаза, она увидела в них дикую, неприкрытую страсть. Она поняла, что он с трудом сохраняет контроль над собой, что он сдерживает себя ради нее. Она медленно кивнула, не зная, что делать дальше. Ее приемная мать умерла слишком рано, чтобы рассказать ей о том, что происходит на брачном ложе, а после ее смерти об этом никто не позаботился. Она видела, как совокупляются животные, но, конечно, женщина должна ублажать мужчину какими-то хитрыми способами? Она надеялась, что принц не будет шокирован ее невежеством. - Закрой глаза, - сказал он, как будто угадав ее мысли. – Отдайся своим ощущениям. Она подчинилась. Ее глаза закрылись, а сама она опустилась на ложе. Ей не терпелось узнать, что он будет с ней делать. Она услышала шорох его одежды, он снимал с себя сапоги и штаны. Потом его руки снова оказались на ней. Он взял низ ее юбки и поднял ее вверх, выше, выше, до самых бедер. Кейла ахнула. Материал платья был тяжелым, а внизу были толстые нижние юбки, так что она совершенно не позаботилась о белье. Еще немного, и вся ее набухшая влажность будет полностью открыта его глазам. Понравится ли ему то, что он увидит? Она знала, что женщины-гномы были покрыты густыми курчавыми волосами как ТАМ, так и по всей поверхности ног. Что если Торину покажется отвратительным недостаток волос? Она инстинктивно сжала колени, и он снова усмехнулся. - Тебе нет нужды стыдиться, красавица, - сказал он. – Дай мне посмотреть на тебя. Она минуту поколебалась, но потом почувствовала, как его ладони поглаживают ее бедра, потом они скользнули между ее колен, и она позволила ему развести их в стороны, раскрыть себя, как цветок. Если в его жилах действительно есть часть человеческой крови, может быть, какой-то части его понравится то, что он увидит, раз она тоже человек… Вся дрожа, она ждала, пока он смотрел на ее полностью обнаженное тело. Потом он резко вдохнул и издал низкий стон удовольствия, и она расслабилась, вновь ощутив уверенность. - Ауле всемогущий! – сказал он. – Ты еще прекраснее, чем я воображал. – Его большая, сильная рука провела по внутренней поверхности ее бедра, и она затрепетала. – Гладкая, как шелк, - сказал он, лаская ее бедро, заставляя ее раскрыться еще сильнее. Она почувствовала, как на ее горячих лепестках выступает влага. Чуть не плача от желания, она подалась ему навстречу, надеясь, что он коснется ее. Она хотела этого прикосновения, жаждала его как воздуха. С ее губ сорвался тихий вздох, когда его палец обвел окружность ее входа, а потом через короткие мягкие завитки волос осторожно раздвинул ее складки. Он издал хриплый стон, заметив, что она уже вся сочится влагой. Кончик его пальца задел небольшой бугорок плоти, и она дернулась всем телом, простонав его имя. Но он там не задержался, а опустился ниже, медленно входя внутрь ее тела, исследуя, ощупывая. Его руки были изящнее, чем у других гномов, но палец был довольно толстый и сильно растянул ее тугое отверстие. Она сглотнула, у нее вдруг пересохло в горле. Как же должно будет ощущаться, когда он… - Ты готова, - прошептал Торин в глубоком восхищении. Но когда он отнял руку и поднял ее ноги своими сильными властными руками, она ожидала, что он войдет в нее как мужчина. Но вместо этого, он устроился у нее между бедер, поместив их на свои широкие плечи. Потом, прежде чем она успела хоть что-то подумать, он добавил: - Я должен попробовать тебя на вкус… - и внезапно его рот присосался к ней, пожирая ее. Она сдавленно вскрикнула, ощутив, как его нос скользит между ее лепестков, и его губы сомкнулись на ее пульсирующем бутоне, всасывая ее в горячий мокрый рот. - Торин! – выдохнула она. – Нет, прошу тебя… так нельзя… - Что он делает? Она никогда не слышала, чтобы кто-то любил друг друга таким странным способом, она даже представить себе такого не могла. Ее бросило в жар, все, что она ощущала, все, что она знала, - это были прикосновения его языка, его невероятного, демонического языка. Он кружил по ее разгоряченной плоти, дразнил ее, пока она не почувствовала, что умирает от наслаждения. На секунду оставив жаждущее его прикосновений местечко, кончик его языка спустился ниже и погрузился туда, где до этого был его палец, пробуя ее сок. Она вся выгнулась ему навстречу. Как он может хотеть пробовать ее там на вкус, поедать ее, как редкостное лакомство? Но ему очевидно нравилось то, что он делает, очень нравилось. Как он стонал от наслаждения, облизывая ее снова и снова, как его руки нажимали ей на бедра, держа их раскрытыми. Его пальцы впивались в ее нежную плоть, возможно, потом останутся следы, но ей было все равно. - Торин, пожалуйста… - простонала она, умоляя его продолжать. Она чего-то смутно жаждала, не понимая, чего именно. Но если он не поможет ей это получить, она просто умрет. Тут жадный рот мужчины вернулся к центру ее наслаждения и продолжил ласкать ее уже сильнее, настойчивее. Несколькими уверенными движениями языка он привел ее к вершине, и она беспомощно закричала, когда ее настиг яростный вихрь невероятного, неведомого блаженства, которое поглотило ее целиком. Еще не вполне оправившись от содроганий, она как в полусне видела, что он навис над ней, накрывая ее своим телом. Она почувствовала, как его горячий твердый жезл оказался у ее входа, и принц начал медленно входить в нее. Он был огромен, так огромен, когда ворвался в нее, раздвигая ее мокрую девственную плоть. Натолкнувшись на преграду, мешавшую ему двигаться дальше, он остановился, прикоснувшись лбом к ее лбу. - Будет больно, Кейла, - с сожалением прошептал он. – Но иначе нельзя. Одно твое слово, и я остановлюсь. – но дрожь в его голосе и его теле выдавали желание, и она чувствовала, как трудно ему сдерживаться. - Прошу тебя, - начала она и почувствовала, как он напрягся, ожидая отказа. – Возьми меня, Торин, - быстро добавила она. – Но пожалуйста, дай мне к тебе прикоснуться. Издав какой-то нечленораздельный звук, выражающий высшую радость, он освободил ее от остатков платья, легко разорвав его прямо на ней. Она содрогнулась от осознания того, как же он силен. Платья ей было совершенно не жалко. Она была рада принести эту жертву, если это позволяло ей ощутить его горячую обнаженную кожу на своей. Теперь их уже ничто не разделяло. - Так гораздо лучше, - сказал он, прежде чем снова прижать губы к ее губам. Его язык скользнул ей в рот, приглашая ее язык на медленный соблазнительный танец. Получив свободу движения, она обвила его руками, жадно исследуя каждый кусочек кожи. Его кожа была гладкой, как бархат, и под ее прикосновениями она ощущала напряжение стальных мускулов. Она попробовала провести кончиками ногтей по широкой спине, и он застонал, не отрываясь от ее губ. Она обрадовалась всепоглощающему ощущению власти над этим сильным воином. Она должна была получить его сейчас же, чего бы ей это ни стоило. - Торин, иди ко мне! – прошептала она, оторвавшись от его губ, и выгнула спину, помогая себе принять его внутрь. Мужчина отреагировал сильным толчком бедер, она почувствовала, как тонкая плоть разрывается и наконец поддается под его всепобеждающей силой. Острая, жгучая боль вызвала у нее крик, но он безжалостно рвался вперед, входя в нее, растягивая ее, пока не заполнил ее целиком. Он уткнулся лицом ей в шею, чуть прихватив ее кожу зубами, как спаривающийся волк. Боль была как раз такой, чтобы вызвать удовольствие, и ей нравилось осознавать, что он целиком овладел ею и оставил на ней свою метку. В то же время это отвлекло ее от боли, вызванной совокуплением, и она приподняла бедра, ощущая, что он погрузился в нее на всю длину, заполнив ее до краев. Удивительно, но боли больше не было, и когда он начал двигаться, осталось только небольшое жжение, но вот ушло и оно, превращаясь в ослепляющее блаженство. Она почувствовала, как что-то стекает по ее бедру, и поняла, что на алтарь стекает ее девственная кровь, свидетельство того подарка, что она по доброй воле сделала своему любовнику. Внезапно камень под ними начал вибрировать, как будто в нем пробудилась жизнь. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Торин кивнул, показывая, что он тоже это почувствовал. - Боги приняли наше подношение, - прошептал он. – Мы угодили им. И больше он уже ничего не говорил, а взял ее ноги и обвил их вокруг своих бедер, приказывая ей крепко держаться за него. Его рот набросился на ее тело, его губы и язык блуждали по ее шее, грудям, покрывая их горячими мокрыми поцелуями. В то же время он начал резко двигаться у нее внутри, снова, и снова, уже не сдерживаясь. Она покорилась его натиску и с тихим всхлипом обхватила руками его мускулистые ягодицы, толкая его в себя еще глубже. С каждым движением он почти полностью выходил наружу и снова входил, не останавливаясь, пока не достигал ее чрева. Его движения становились все быстрее, быстрее, он вламывался в нее со всей силой, заставляя ее кричать и рыдать от удовольствия. Подстегиваемый ее сладкими, просящими криками, он обхватил ее своими могучими руками и прижал ее к себе, как будто хотел слиться с нею в единое целое. С последним рывком он погрузился глубоко в ее плоть, уступая абсолютному экстазу, наполняя ее своим семенем. Она тоже достигла вершины и сжалась вокруг него с животным беззвучным криком. По ее лицу струились слезы радости – она слышала, как, теряя власть над собой и отдаваясь последним содроганиям наслаждения, он выкрикнул ее имя. Темные облака собрались на ночном небе, и полил сильный ливень. Любовники мгновенно промокли, но им было все равно, - они продолжали прижиматься друг к другу, переживая недавнюю близость. Принц крепко сжимал в объятиях свою возлюбленную. Нежно целуя ее волосы, он понял одно: после этой ночи он никогда не сможет ее отпустить. А тем временем в деревне гномы поднимали головы к небу, наблюдая за знаками. Они знали, что произошло. Принц и его избранница совершили ритуал в том виде, в котором его установили древние. Торжествуя, жители молились и благодарили богов за милость. Крестьяне падали на колени и плакали от радости, потому что теперь их поля не будут бесплодны, а их женщины будут рожать здоровых, сильных детей. Впервые за сто лет ритуал был проведен успешно. Сын Дурина принес подношение, угодное богам. Примечание переводчика: больше пока не написано, и автор предупреждает, что сильно длинного продолжения не будет, т.к. она очень занята другими проектами. Я передала ряд комментариев автору, она была очень тронута и написала в ответ обращение к российским читателям (Перевод см. ниже): This is to my lovely Russian readers, thank you so much for reading my Thorin story! I am also very thankful to <ErgoProxy> (здесь был мой другой никнейм) who translated it. She sent me some of your comments. I can only say "wow"! This is what keeps a writer going and motivated. I am overwhelmed by your praise. I love Tolkien's work, so the Hobbit movie and especially Richard Armitage's charismatic portrayal made me want to write a fanfiction for the dwarven prince. On my favorite sites, I mostly found fiction about Kili/Fili or Thorin/Bilbo pairings, so I felt like writing a love story just for Thorin. I'm glad you enjoyed it so far! Lots of Love, Deborah Моим дорогим российским читателям. Огромное спасибо за то, что читаете мой рассказ. Я благодарна ErgoProxy за перевод. Она прислала мне выдержки из ваших отзывов. У меня есть только одно слово: "Вау!". Это именно то, что дает писателю силы и вдохновение. Ваши отзывы просто сногсшибательны. Я обожаю Толкиена, а фильм "Хоббит" и в особенности харизматичнейший Торин Ричарда Армитажа сподвигли меня написать фанфик о принце гномов. На моих любимых сайтах я находила в основном пейринги Кили/Фили или Торин/Бильбо, но мне хотелось написать историю любви для одного Торина. Я счастлива, что вам она по душе. С любовью, Дебора