Если я буду умолять и плакать

Эй, прекрасный-прекрасный ангел       Небольшой приватный пляж освещен всего несколькими фонарями, наполняя теплый воздух какой-то особенной романтикой. Витающий морской аромат бьет в ноздри, оставляя соленое послевкусие, когда Тэхён делает шаг на веранду, с которой можно за несколько минут спуститься к океану. Музыка льётся из небольшой колонки, стоящей в центре веранды.       Хосок стоит на другой стороне, глядя на него и улыбаясь. Тэхён громко подпевает музыке в такт, покачиваясь из стороны в сторону. Это их способ расслабиться, Ким теперь так часто танцует, каждый раз находя в этом всё новые и новые преимущества. Он совершенно не похож на старого себя, задерганного работой. Теперь всё происходящее кажется таким осязаемым, каким никогда не было до этого. Гуччи выглядит на тебе шикарно, Но ничто не сравнится с тобой без одежды       Они сближаются, оказываясь напротив друг друга, и Хосок закидывает руки на шею Тэхёну, покачивая бедрами из стороны в сторону: у него получается так естественно, словно он всю жизнь тренировался ради этого момента. Они сталкиваются лбами, продолжая двигаться в такт, пока Тэхён обхватывает сзади своего уже мужа и прислоняется ближе. Сам танец становится настолько интимным, что кажется, будто они в постели без одежды. Рот в форме сердечка улыбается, и Тэхён кусает его за торчащее ухо, не пропуская ритма. Оба громко дышат, сливаясь в одно целое.       Хосок отстраняется и хватает парня за руку, тянет за собой, поворачивается спиной и позволяет сзади обхватить. Песня бьет ему в уши, он закрывает глаза, стараясь потеряться в этом моменте, когда Тэхён начинает расцеловывать его шею. Когда начинается партия девушки, Хосока как будто срывает, он становится таким бессовестным, скользя своими шикарными бедрами прямо по передней части Тэхёна. Увидь это кто из простых людей – они бы их просто осудили, но рядом с ними никого нет, поэтому они просто наслаждаются друг другом. Хосок откидывает голову на плечо Тэхёну, уже активно начиная тереться о пах стоящего Кима. Сильные руки держат его за пояс, помогая двигаться. Начинается медленная часть, и с младшего достаточно – он разворачивает бесстыжего Хоби к себе и целует, забывая обо всём. Нежно держа друг друга за шею, они танцуют языками. Тэхён тянет парня на себя, приподнимает и подхватывает на руки, усаживая на перила веранды, продолжая целовать. Ким снова терзает шею, кусая прямо около сонной артерии, оставляя огромный след зубов и срывая довольно громкий стон с губ Хосока. Песня заканчивается, их дыхание становится слышно, они оба тяжело дышат, откуда-то снизу слышно, как волны разбиваются о скалы. — Я тебя люблю, солнце, — шепчет Тэхён, крепко прижимая Хосока к себе, на случай если он опрокинется вниз. Хосок звонко смеётся, и прижимает парня к своей груди. Тэхён зарывается в его рубашку, расстегнутую на груди, щекоча носом торс. Щекотно, от чего старший не может перестать заливаться смехом. — Я тебя тоже, сильно-сильно, — целуя в макушку, отвечает он. На веранде никого кроме них, они молоды, счастливы и влюблены. Хоби обхватывает его крепче, чувствуя, как огромные ручища сзади наглаживают его спину. Он смотрит на свою руку, любуясь аккуратным кольцом, витиеватым, тонким, таким же, как он сам. «И в браке», — мысленно добавляет он, улыбаясь. Всё кажется слишком правильным, как будто вся жизнь стремилась к этому моменту. Как будто они шли к этому всю свою жизнь. Хосок вспоминает о том, как они пели друг другу какую-то слезливую песню из «Сумерек», когда это было торжество для родителей, приехавших на свадьбу.       Они разбили песню на две части, оставив Хоби первую, сначала они думали, что это будет просто, но всякие репетиции заканчивались слезами. Больше всего Хосоку нравились строчки, заставляющие его немного сбиваться с темпа: С самого начала я знал, что нашел дом для своего сердца       На этом моменте Тэхён тогда пустил слезу, но, когда они начали петь припев вместе, оба разрыдались, как сопливые мальчишки. Всё било так сильно: и ожидание, и то, что они будут любить друг друга очень долго. Я умирал каждый день, ожидая тебя Милый, не бойся, я любил тебя целую тысячу лет И я буду любить тебя еще тысячу       Хосок ревел в три ручья, улыбаясь, когда Тэхён пропел заветную часть о том, что никто не может его украсть. Я буду смелым Я не позволю никому отобрать то, что стоит прямо передо мной Каждый вздох, каждый час привел нас к этому       Мама Хосока ревела уже в голос в обнимку с мамой Тэхёна, потому что это было слишком трогательно, слишком интимно. Без поцелуев, но каждое слово, пускай и на другом языке, было наполнено таким смыслом, что не плакать было невозможно. Это был самый слезливый момент за всю свадьбу: к концу оба были красные от слез, потому что всё, произошедшее за долгое время вместе, свалилось на них с новой силой. Испытания, потеря Хосока, реабилитация, переезд; они вместе переживали каждый день, держа друг друга за руку. Сколько всего было сказано, но сколько тогда еще было скрыто.       После свадьбы они еще долго не могли собраться: просто сидели молча и смотрели друг на друга, не веря, что это всё происходит с ними. Было мучительно больно, что не могли присутствовать друзья, но срывать их с места и звать к себе было и глупо, и жутко неудобно, поэтому приходилось довольствоваться малым. Это всё равно был момент только для двоих: для любящих друг друга людей.

***

      Хосок всегда просыпается раньше Тэхёна: солнце светит в глаза, от объятий немного жарко, но большие руки не дают никуда сдвинуться, храня его от всех страхов мира и крепко держа за талию. Он лежит спиной к своему мужу, который громко дышит ему куда-то в шею, заставляя волосы щекотать кожу.       Хоби делает попытку вырваться, чтобы перевернуться, но мужчина крепче его сжимает, сразу же рефлекторно целуя и что-то бормоча. Старший улыбается, думая, что именно в такие моменты Тэхённи милее всего: ещё сонный, но уже никуда его не отпускающий. Он опускает свои пальцы на толстые пальцы спящего Кима и забирается ими под руку, аккуратно высвобождаясь. Только он пытается встать с кровати, как загребущие руки опять его утягивают на кровать, прижимая к себе. Хосок смеется и оборачивается, говоря: «Может ты ещё поспишь, а я сделаю завтрак пока что, Тэхённи?»       Тэхён мотает головой и мычит, утыкаясь в плечо парня и начиная его медленно целовать, все ещё не открывая глаз. «Не уходи», — просит он, аккуратно оставляя поцелуй за поцелуем, спускаясь вниз по шее к спине. Хосок перестает брыкаться и расслабляется, как чувствует слабый укус в спину, заставляющий его выпустить еле слышный стон. Хосок сегодня спит без футболки, которую, видимо, снял с себя вчера, потому что было жутко жарко.       Тэхён трётся пахом о задницу Хосока, доказывая, что не такой уж он и сонный. Парень снова стонет, когда Тэхён убирает одну из рук, держа теперь мужа только другой, но также крепко, и подцепляет пижамные шорты, приспуская их вниз. Хосок делает громкий вдох, Тэхён снова кусает его в шею, водит по ней носом, почти невесомо, возбуждая больше и больше. Два огромных пальца находят быстро рот Хоби, он начинает их вылизывать, обильно смачивая слюной и стараясь не давиться от радости: его просто нехило прёт от всего, что касается больших размеров Тэхёна, но его пальцы… Хосок знает, что стоит младшему только достать свои огромные руки, у него уже болезненно стоит и он плывет от вида. Он не может ничего сделать, но эти руки вкупе с любым предметом вызывают повышенное слюноотделение, так что парень готов упасть на колени перед ним. Больше всего он любит, когда Тэхён вводит пальцы в него, заставляя кричать от боли и наслаждения одновременно. Поэтому сейчас он их охотно облизывает, думая о том, как они сейчас окажутся в нём.       Тэхён вводит один палец, и Хосок слегка вскрикивает от неожиданности: немного больно, но он всё равно частично мазохист, когда дело касается постели и его мужа, поэтому он довольно прижимается глубже, сам насаживаясь на работающий внутри него палец. «Готов брать тебя в любое время суток», — шепчет ему своим низким голосом на ухо Тэхён, в это время вводя второй палец и прижимая Хосока сильнее к себе. Глаза закатываются от наслаждения, от чувства наполненности, Тэхён разводит пальцы внутри, разрабатывая тугого Хоби. Когда пальцы проскальзывают простату, старшему хочется завыть: легкая стимуляция делает ему уже хорошо, прямые толчки туда же наоборот приводят к болезненному ощущению, поэтому он старается преследовать эти мимолетные движения пальцев, активно двигается навстречу, выгибается, стонет, закрывает глаза.       Третий палец и одновременно укус за мочку уха — и Хосок теряется, у него болезненно стоит, он тянется к своему члену, за что получает по руке. Тэхён обхватывает его руку и прижимает ее к телу, не позволяя себя трогать. «Расслабься», — приказывает он, возбуждая парня ещё больше. Хосоку нравится, когда его муж доминирует, нравится, когда его подминают под себя, нравится быть хорошим, нравится слушать похвалу и выслуживаться, он всегда был карьеристом, он всегда хочет быть лучше всех, слушать уверения в том, что он хороший мальчик, что он всё делает правильно.       Пальцы быстро входят и выходят из него, устанавливая довольно быстрый ритм, Хосока кроет, но, когда он чувствует огромный член Тэхёна около своего бедра, трущийся о его ногу, ему становится очень хорошо. Он призывно крутится, намекая, что готов, ему хочется почувствовать его внутри: такого горячего, пульсирующего, полностью его заполняющего. Тэхён вытаскивает пальцы и засовывает руку под подушку, доставая смазку в тюбике. Обильно смазывая член, он медленно входит в Хосока до основания, срывая с губ полустон-полукрик. Некоторое время он не двигается, давая парню отдышаться, прочувствовать момент, привыкнуть, после чего постепенно выходит из Хосока, возвращаясь обратно. Темп в несколько раз медленнее по сравнению с пальцами, но настолько интенсивный, что у Хоби темнеет перед глазами. Пальцы на ногах сворачиваются, он выгибается навстречу, постепенно становясь всё громче и громче.       Хосок не стесняется: он всегда громкий в постели. Он громко стонет, просит, никогда не замалчивая свои просьбы, и от такой раскованности парня Тэхёна нехило так кроет, потому что ему нравится такой Хоби: бесстыдный, знающий, что хочет, жадный.       Тэхён медленно толкается внутрь, вынимая почти до конца, а потом возвращаясь внутрь. Хосок почти на пределе, раскрасневшийся от жаркого тела, прилипающего к нему сзади. Ряд укусов в плечо вместе с несколькими глубокими толчками, касаясь простаты и активно натирая всё внутри, и Хоби становится на несколько тонов громче. Он оборачивается назад и ловит рот Тэхёна своими губами, стараясь показать всё, что чувствует. Низкие рыки Кима сводят Хоби с ума, он теряется в своих ощущениях; рука Тэхёна касается головки члена мужа и крепко её сжимает, начиная массировать. Хосок вскрикивает и кончает, сжимая в себе член Тэхёна. Тот тоже шипит и кончает, кусая парня за нижнюю губу и прокусывая её.       Тэхён выходит из Хосока и обнимает его двумя руками, прижимаясь к спине и целуя. "Доброе утро", — шепчет он, чмокая его в затылок.

***

— Всё в порядке, ничего не забыл в салоне самолёта? — спрашивает Тэхён, когда они вместе идут по коридору внутрь аэропорта Инчон. Они не были в Корее уже четыре года с тех самых пор, как обосновались на Сейшельских островах, купив виллу недалеко от океана. Погода там прекрасная, они купаются всегда, когда хорошая погода, забираясь на надувной круг в форме фламинго (его Тэхён купил в каком-то местном магазине, как только увидел). Шикарная двухэтажная вилла с бассейном, своей верандой, большими светлыми окнами и деревянной мебелью стала их родным домом, заменив квартиру в тихом районе Сеула, из которой они почти сразу съехали после того, как воссоединились. За время путешествия они летали в Нью-Йорк, Париж, заезжали в Японию, но ни разу не возвращались домой, избегая и откладывая. — Да, не переживай, — отвечает Хосок, солнечно улыбаясь. Они впервые слышат так много корейской речи рядом с ними. Показывая паспорта на контроле пограничнику, они проходят внутрь аэропорта, минуя багажную ленту, выходя в зал ожидания. Всё нужное у них было с собой в самолёте. Они всё ещё те же самые Чон Хосок и Ким Тэхён, хотя оба, наверное, хотели бы, наконец, взять одну фамилию, но в Корее всё ещё не разрешены однополые браки, поэтому они довольствуются тем, что имеют, получив свидетельство за рубежом. Наверное, дело всё-таки не в фамилиях, а в тех чувствах, которые между ними. — Нуна! — восклицает Хосок, вдруг дергается вперёд, выпуская руку Тэхёна из своей, и поспешно обнимает стоящую девушку. Давон стоит здесь, в темных очках и берете, и улыбается. Именно её они попросили встретить их в аэропорту, дабы отвезти в отель, но девушка категорически отказалась слушать всё сказанное далее, заявив, что её родной брат и его муж не будут жить в отеле, поэтому они должны были поехать домой к Давон. Конечно, им было бы проще вдвоём в снятом номере, но ни один не хочет обижать милую старшую сестру Хоби, не видевшую их уже несколько месяцев. Она, конечно, прилетала, но не надолго, стесняясь гостить больше недели. — Хоби, Тэхённи! — она перемещается к Киму и обнимает его тоже, привставая на цыпочки. Всё волнение, которое одолевало Чона ранее, пропадает без следа, когда Давон начинает болтать о всяких пустяках, таща их к машине за руки. Она напоминает женскую версию Хосока, когда тот в комфортной компании, также размахивая руками и издавая такие же звуки при смехе. Тэхён думает о том, что они, наконец-то, дома, хотя Сеул за это время стал скорее знакомым городом, ведь у них здесь нет и обычного угла после того, как они всё продали, уезжая. Однако никто не может отнять у них те годы, когда они считали это место своим домом, наверное, поэтому сердце немного щемит, когда вокруг улыбаются такие же корейцы, как и они сами.       В машине необычно громко, Давон пересказывает в лицах, как их мама недавно наступила на Мики, когда спускалась с вещами, потом рассказывает о недавней помолвке, потом трещит о своем магазине, просто наполняя своей болтовней звенящую тишину и ничего не требуя взамен. Она понимает, что после перелета молодые люди слишком устали, чтобы поддерживать разговор. Тэхён смотрит в окно, глядя на то, как они проезжают улицы, раньше бывшие родными, а сейчас кажущиеся смутно знакомыми. Он прислоняется лбом к стеклу и делает вдох, абстрагируясь: он, кажется, скучал.

***

      Хосок нервно ёрзает на стуле, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Почему они опаздывают? Он ещё раз лезет в карман за своим телефоном и проверяет сообщения: последнее от Сокджина было перечитано им уже трижды за последние полчаса. Он вздыхает. На часах полседьмого, а они договорились встретиться в шесть. Тэхён спокойно сидит рядом и невозмутимо листает меню по двадцатому разу. Чон не понимает, как они вообще на это согласились, но с другой стороны он понимает, что без встречи всей компании Сокджин высосал бы ему мозг, ведь они так давно не виделись друг с другом. Именно поэтому сейчас Тэхён и Хосок ждут пятерых друзей, поклявшихся прийти. Чимин, конечно, задерживается, сообщив, что должен довести занятия, после чего он придёт, остальные же обещали прийти вовремя, но прошло уже полчаса, а они всё ещё вдвоём. — Ты знаешь, с кем придёт Намджун? — спрашивает Хосок, болтая ногами и глядя на Тэхёна, уложившего волосы назад и надевшего свои огромные очки. Он поднимает глаза от меню и смотрит на мужа, после чего правой рукой немного ослабляет галстук. — Понятия не имею, — отвечает он и возвращается к меню. — Он мне не говорил, сказал, что это кто-то очень дорогой для него. Зовут как-то типа Джеки. Или Джинджер. — Джинджер — женское имя, — поправляет его Хосок. — Его зовут Джексон, Тэхён. Я имел в виду, ты его знаешь? Вы когда-нибудь пересекались по работе или что-то такое? — Нет, — качает головой Тэхён. — Ты будешь пить сок? — Я хочу вина, — упрямо заявляет Чон, на что получает взгляд от Тэхёна, — ладно, закажи ананасовый сок. Или безалкогольный мохито, мне без разницы, — он ещё раз оглядывается и понижает тон, приближаясь к уху Кима: — Сокджин предупредил меня по поводу Джексона, пожаловался, что он невыносимый. — Брось, всё будет в порядке, Хоби, он преувеличивает.       В дверях появляется Намджун в костюме и невысокий парень рядом с ним с огромными глазами. Они идут быстро, причем, очевидно, Джексон выглядит слишком радостным для простой встречи. — Ах, Хосока! Тэхёна! Рад вас, наконец, встретить, — подбегает он к столу и порывисто обнимает обоих, после чего плюхается на стул напротив пары. Намджун поспешно догоняет его и, наконец, тоже оказывается у столика, спрятанного от глаз посторонних посетителей за ширмой. Подошедший Ким выглядит спокойным, он вежливо здоровается с сидящими Хосоком и Тэхёном и занимает место около Джексона. Джексон уже открывает меню и начинает перелистывать страницы, быстро просматривая, что есть съестного. Пару минут проходит в тишине: Хосок присматривается к Джексону, насчет которого его предупредил Сокджин, ставший близким другом Чона с момента как они обменялись номерами, пытаясь понять, почему он невыносимый. Упомянутый выглядит вполне себе дружелюбно, что-то уточняя у сидящего рядом Намджуна, искренне радуясь китайским блюдам и иногда читая особенно смешные названия блюд вслух. Сидящий с ним рядом Ким искренне улыбается на его ремарки и кивает, а потом подходит официантка и все по очереди наконец-то делают заказ. — Ах, так хорошо, что вы пришли, — улыбается Хосок, когда официантка исчезает за ширмой, оставляя их наедине. Тэхён хмыкает, соглашаясь, и Джексон одаривает их обоих радостной улыбкой. — Нам так приятно, что вы нас пригласили! Вы не представляете, как мне было интересно увидеть вас вживую, ах! Я очень рад встретить близких друзей Джуни, которые ему очень дороги, — восторженно отвечает он, и Хосок отмечает, что всё-таки он, видимо, не кореец, потому что что-то в его манере выдает его происхождение, хотя и говорит он на языке отменно. — Кого мы ещё ждем? — Придут Сокджин и Чонгук, а также мой друг Чимин, с которым мы раньше вместе учились в университете, — отвечает Хосок, двигаясь чуть вбок, когда им приносят приборы и напитки. Он наспех вытирает руки мокрым полотенцем и одаривает Джексона улыбкой, тот активно кивает. — Да-да, мы хорошо знаем Сокджина! Не хочу хвастаться, но я и Сокджин — хорошие друзья, — говорит он, сбрасывая полотенце обратно на деревянную подставку. Намджун и Тэхён тихо переговариваются о бизнесе, когда Джексон ставит голову на локоть и смотрит в упор на Чона. Он делает тон чуть тише и шепчет через стол: — Я знал, что вы вернетесь, хотел наладить отношения внутри компании. Хён очень весёлый, мы были на вечеринке у него пару раз.       Хороший друг Джексона Вана, Ким Сокджин, появляется в дверях через пять минут, выглядя лучше, чем тогда, когда Хосок видел его последний раз. Его светлые волосы обрамляют лицо, а пухлые губы выглядят малиново-клубничными. Он уверенно здоровается со всеми присутствующими, порываясь сесть с Чоном, но Джексон чуть ли не висит у него на руке, уговаривая сесть рядом с ним, после чего Ким Сокджин виновато усаживается рядом с Джексоном, оказываясь напротив Хоби. Сразу за ним появляется Чонгук, без формы, немного помятый. Он несёт два огромных подарочных пакета, которые вручает Хосоку и Тэхёну соответственно, поздравляя, после чего садится через место от Хосока, оказываясь по другую сторону стола от Сокджина. — В следующий раз, если ты что-то забываешь, идешь за вещами ты, а не я, — закатывает глаза Чонгук, глядя на Джина и шипя. Хосок почти давится, замечая, как округляются глаза Сокджина. — Если я взял подарки с собой, то это не значит, что я за них отвечаю, хватит, Чонгук, — отвечает он, сверкая глазами. Он дует губы, разозлённо глядя на пришедшего вместе с ним парня. — Прекрати себя так вести или мы пойдем сейчас домой, хватит портить людям настроение! — Я, — начинает было Чонгук, как Джексон тут же громко охает и с огромными глазами смотрит на Хосока, не позволяя Чонгуку продолжить. Младший затыкается, но продолжает сверлить взглядом Сокджина, дующего губы. — Ах, а что мы празднуем? Я такой неуклюжий, мы что ничего не привезли? — он смотрит на Намджуна, хлопая глазами, Ким смеряет его ответным взглядом. — Сегодня наша годовщина свадьбы, три года, — отвечает Тэхён, улыбаясь. Хосок молчит, все ещё пытаясь понять общую обстановку. Сокджин и Чонгук метают друг в друга молнии, сидя почти друг напротив друга. Старший даже пинает полицейского ногой под столом, отчего тот больно ойкает и пинает его в ответ. Джексон слишком весело общается со всеми сразу, заставляя Сокджина краснеть от раздражения. Намджун говорит о работе с Тэхёном, и Хосок чувствует, что он сейчас просто лопнет. Он понимает, что надо что-то сделать, но не знает, что именно: он так давно не общался в большой компании, что уже забыл, как нужно снимать в компании нарастающее напряжение. — Хосок-а, я немного соврал, Намджун и я приготовили подарки, они просто в офисе, решили их не брать, — говорит Джексон, улыбаясь. Хосок думает о том, что Сокджин просто вредный, потому что парень Намджуна — настоящее солнышко, которое скрашивает всю обстановку. Чон благодарно ему улыбается, стискивая зубы от неловкости всей ситуации. Он искренне не понимает Сокджина, устраивающего истерику. Что происходит с ним и Чонгуком? Джексон тем временем обращается к недовольному Киму: — А когда ваша свадьба, хён? Я отличный организатор, такой свадьбы как у вас не будет во всем Сеуле. — Никогда, — отрезает сидящий рядом с Джексоном Ким, стучащий пальцами по столу. Чонгук давится водой и начинает кашлять. Хосоку максимально плохо из-за хаоса, разразившегося в ресторане. — Мы друг друга на дух не переносим. — Ночью ты так не говоришь, — хмыкает Чон, заставляя Сокджина окончательно взорваться. Он встает из-за стола и выходит, бросая короткое "Я в туалет!". Хосок с округленными глазами смотрит на всё происходящее, теряя суть разговора. Чонгук сидит на месте, спокойно цедя сок, принесенный ему официанткой. — Что произошло? — спрашивает аккуратно Хоби, глядя на офицера полиции. Он решительно ничего не понимает, Сокджин мало ему рассказывал о том, что происходит в Сеуле, поэтому он не понимает ссор, не понимает происходящего, не понимает, вместе ли Сокджин и Чонгук или нет. Он знает, что они пытались сойтись, но всё происходящее для него кажется из ряда вон выходящим. — Мы повздорили в машине. Я предложил ему съехаться, раз Сокджин всё равно не ночует дома большую часть времени. Он психанул, сказал, что всё неправильно. Я вообще ничего не понимаю, вышел из машины, хлопнул дверью, сейчас эти подарки, которые я забыл захватить, потому что побежал за ним. Мне кажется, совместная работа на нас плохо влияет, Сокджина хотят перевести в другой отдел, — говорит он, и до Хосока наконец начинает доходить: злополучная парочка работает в одном убойном отделе. Сокджин ему рассказывал, что он собирается устроиться в полицию как коронер-криминалист, чтобы помогать людям, потом жаловался, что оказался в одном отделе с Чоном. Когда Тэхён и Хосок заключили брак, Сокджин и Чонгук начали работать в одной команде на регулярной основе, одно привело к другому, и их отношения из чисто в рабочих превратились в нерабочие. Старший Чон кивает, понимая, что, наверное, Ким сильно расстроен. Чонгук поднимается из-за стола и отправляется в ту же сторону, куда ушел Сокджин, не оглядываясь.       Приносят еду, каждый увлеченно ест своё блюдо, Джексон рассказывает о пустяках, спустя какое-то время возвращается пара "голубков", как их охарактеризовал китаец, сказав, что на всех вечеринках, на которых они были, они либо шутливо ссорятся, либо мерзко счастливые сидят друг у друга на коленках и ведут себя так, что содержание сахара в крови поднимается в три раза. Хосок только внимательно слушает, думая о том, как много Сокджин умалчивает в переписке. Но с другой стороны понятно, что не всё можно написать в сообщении, о некоторых вещах можно только говорить. В любом случае Сокджин и Чонгук выглядят помирившимися, потому что их подтрунивания превращаются в невинные, они перестают быть похожими на людей, которые сейчас будут кидаться друг в друга едой.       Спустя почти час в ресторане наконец появляется Чимин. Он выглядит уставшим, но вид сидящего друга заставляет его забыть об усталости, он радостно улыбается и крепко обнимает хёна, когда-то бывшего его коллегой. Его место, до этого пустующее, оказывается, наконец, занятым. Он сидит между Чонгуком и Хоби, радостно получая от Сокджина его часть еды, так как ему все ещё ничего не принесли. После того, как самый старший Ким скармливает ему уже пятую суши, Чонгук закатывает глаза, перехватывает руку своего парня и заставляет его кормить самого Чона. Становится немного смешно, но, похоже, полицейский не может терпеть, когда внимание оказывается на ком-то другом, если это касается его лично молодого человека. Хосок не чувствует какого-то стеснения, он впервые видится с друзьями, он рад видеть Тэхёна улыбающимся и разговаривающим со своим другом. Он просто искренне счастлив быть в Сеуле. — В нашей студии открылись курсы для людей, испытывающих психологические трудности и проходящих период адаптации после долгого нахождения в оздоровительных учреждениях. Что-то вроде танцев в качестве расслабления, не очень научно, но некоторым людям становится существенно легче, — говорит Чимин Хосоку, когда они пьют принесенный чай. — Твоя история, хён, меня поразила, мне хотелось как-то помочь, поэтому я встречаюсь с танцорами три раза в неделю. Возможно, тебе покажется это странным, но всё, что произошло, хоть тебе и не очень приятно, возымело эффект на всех нас. Посмотри на Сокджин-хёна, нашедшего свою карьеру в убойном отделе, на меня, на Намджун-хёна, открывшего своё сердце, — Хосок кивает, не зная, как на это реагировать Ему не хочется об этом вспоминать, но он знает, что Чимин знает только историю в общем. Из всей компании в курсе только они с Тэхёном, Сокджин и Чонгук. Остальным была рассказана сильно урезанная версия произошедшего, потому что всё ещё слишком больно, слишком жёстко, чтобы выливать на близких людей ушат помоев, в который они окунулись с головой. — Я рад, — выдавливает Хосок, вглядываясь в добрые глаза Чимина, который, кажется, воодушевлен тем, что он делает. Тэхён слушает разговор в пол-уха, как и все остальные, давно общающиеся между собой. Чонгук и Джексон общаются между собой, Сокджин с упоением наедается заказанными тремя шариками мороженого, периодически подкармливая своего парня. — Знаешь, хён, мне кажется, я влюбился, — вдруг говорит тихо-тихо Чимин, заставляя Хосока поднять глаза и внимательно посмотреть на него. — Это немного неожиданно, но новые занятия помогли мне найти кого-то очень важного для меня. Он такой замечательный: сначала он был очень тихим, этот парень, ходивший на мои занятия. Я старался его растормошить, развеселить, и он оказался таким очаровательным. Я так искренне счастлив, мы знакомы всего три месяца, но он сильно обо мне заботится. Я бы хотел, чтобы вы познакомились с ним, — Чимин поспешно лезет в карман, доставая телефон и начиная в нем копаться, что-то ища. Произнеся "О", он протягивает телефон прямо в лицо Хосоку и тыкает его носом в фотографию. — Вот, правда мы мило смотримся? — говорит он, имея в виду селфи, на котором Чимин стоит в обнимку с каким-то парнем. Он роста Чимина, тёмные волосы, кошачие глаза. Хосок смотрит немного, а потом его как будто обдает холодным потом с ног до головы. Потому что он знает, кто на фотографии, знает слишком хорошо, хотя прошло очень много времени. — Его зовут Мин Юнги, — мило говорит Чимин, заставляя Хосока затрястись.