Другая жизнь

      Уже два дня «Голодная Банда» оккупировала деревню Катан. Сейчас Хак с командой ушли на поиски солдат, оставив Люси и Шинью приглядывать за принцессой. Несмотря на все уговоры, Йону так никто с собой и не взял. Йона было уже хотела попросить Люси потренировать ее, но девушки уже и след простыл; Шинья избегал разговоров с ней и не подпускал ближе, чем на три метра, потому что понимал, что принцесса какой бы слабой и хрупкой не была, если бы действительно чего-то захотела, то непременно бы сделала, а Шинья не был готов это видеть. Краем глаза Синий Дракон заметил ребенка, который активно что-то показывал принцессе и смеялся время от времени. Видя, как ее настроение улучшилось, Шинья и сам был готов расцвести, правда на лице это никак не отразилось.

***

      — Люси, как долго ты еще будешь скрывать свою силу от них?       — Не знаю, но будет лучше, если они и дальше будут оставаться в неведении, — ключница нахмурилась, начало разговора ей не нравилось. Не нравилось и то, что Лев слишком часто стал говорить о раскрытии ее способней перед остальными. Звездный дух видел ее настроение и понимал, что не должен лезть со своими тараканами, но видеть, как его дорогая хозяйка убивалась в одиночестве, больше не мог. К тому же, тот парень, Джи-Ха, ведь узнал о Люси, и его отношение к ней не изменилось, так может и с другими драконами все пройдет хорошо?       — Люси… — Хартфилия не была дурой и прекрасно понимала, к чему вел ее дорогой напарник, а если не понимала, то могла это сделать в ближайшее время. За все время их разговора Лев даже не намекал, а уже чуть ли не прямым текстом говорил о Зено и Джи-Ха и их отношении к ней самой и ее способностях в целом. И если с Зено все понятно, то Зеленый Дракон встал под вопрос. Люси помнит его поведение в последнее время, помнит все слова сказанные им ей за прошедшие три дня и понимает, что их тесное общение постепенно сходит на нет. Ключница и сама понимает, как глупо звучат ее слова, ведь новые люди, новые друзья — всегда здорово, но чувство одиночества не отпускает, более того — словно душит ее.       — Локи… — Люси понимает, что она здесь лишняя, а значит в первую очередь должна заботиться о благополучии других людей. Впрочем как и всегда, блондинка невесело улыбается, а из глаз уже готовы пролиться первые капли слез, да, она всегда волновалась о других больше, чем о себе. Такова ее натура, такова она сама. Раньше это не было так заметно, потому что Хвост Феи был сплоченной гильдией, где готовы были прийти на помощь каждому попавшему в беду. Локи понимал Люси, понимал ее чувства, мысли, потому что сейчас его поддержка была как никогда нужна, потому что за такими разговорами, шуточками и тренировками он еще мог видеть прежнюю Люси. Потому что Лев боялся ее потерять, боялся, что в следующий его приход, блондинка сильно изменится и далеко не в лучшую сторону.

***

      — …сюда нагрянут солдаты. Шевелись! — мужчина с перевязанной головой и громким грубым голосом, чуть встряхнув рукой, поудобней перехватил красноволосую девицу, так удобно попавшуюся на пути. Он уже представлял какие деньги можно будет выручить за нее.       Золотые Глаза Дракона внимательно следили за всем происходящим, а потому Шинья сразу понял, что за девушка была поймана этими неприятными людьми. Парень сжал кулаки и быстро пытался придумать хоть что-то, что помогло бы дать ей время сбежать, потому что несмотря на всю его силу, идти в одиночку было глупо. Возможно используй он силу своих глаз, все было бы проще, но Синий Дракон еще помнил, что после случалось с другими людьми, и не хотел, чтобы подобное произошло с Йоной. Воры, обчистив и так бедных людей, уже собирались покинуть деревню — плохо. У него нет плана, нет оружия, нет способностей Хакурю или Рекурю, которые были более уместны здесь и сейчас, раз так… Шинья, чуть ускорившись, с разворота вырубил одного из бандитов и, не останавливаясь, побежал дальше, потому что времени отдыхать не было. Если он замедлиться, то непременно получит ответный удар и повезет если только один.       — Верните ее… — буквально на секунду остановившись, парень позволил двоим из шайки подобраться поближе, после ударив одного рукой в голову, а второго ногой в живот. Дела становились хуже, как Шинья и предполагал, его окружили и, не успев увернуться от внезапного удара в спину, он попал под серию атак.       — Шинья! — Синий Дракон поднял голову, приложив при этом не мало усилий. Взгляд быстро сфокусировался и он видел… видел спину неприятного мужчины, что отдав последний приказ, уходил, унося с собой Йону, видел, как та плакала и умоляла о чем-то, видел перекошенные от злости лица людей, что окружили его. На какой-то момент ему даже показалось, что мир исчез, остались только он, его с каждой секундой нарастающая злость и Дракон. Да, точно, Синий Дракон. Шинья слышал его, слышал также отчетливо как и людей вокруг, и разделял его мысли. Йона слишком добрая, но люди вокруг не такие, от них надо избавиться. Если сломать руки, то никто не прикоснется к ней, а если ноги…       Когда маска с его лица была сорвана, Шинья медленно поднялся, заставляя многих вздрогнуть. Люди не понимали, что происходило, но чувствовали словно на них что-то давит, что-то очень большее и опасное.

[Запомни, Сейрю…]

      — Золотые глаза? — глаза Дракона были прекрасны. Не выражающие никаких эмоции они были похожи на драгоценные камни. Люди, что были вокруг, стали потихоньку пятиться назад.       — Что за… Что с ним? — их лица… наполненные страхом и не в силах шевелиться, люди застывали на своих местах. Никчемные, глупые, слабые людишки… А ведь если бы не они, он бы так и спал. Впрочем, сейчас нужно было думать о другом.

[Твои глаза прокляты…]

      — Я не могу отвести взгляд. мое тело. — их души были отвратительны, но Шинья все равно смотрел, смотрел после стольких лет заточения.

[Если обратишься к их силе, будешь наказан…]

      — Мое тело не двигается… — маска с глухим стуком упала на пол, а человек, державший ее, дрожа, опустил свой взгляд вниз. Глаза этого незнакомца пугали.

[Никогда не используй силу своих глаз!]

      Глупые люди кричали что-то и просили не трогать их, обещали даже вернуть украденное, но он их не слушал. Множество звуков смешивалось воедино, ему становилось трудно разобрать их. Стоило ему приблизиться, как кучка бандитов упала наземь, без возможности когда-либо подняться вновь. Да, они больше не навредят Йоне, не навредят никому. Точно, Йона.       Шинье даже не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, где находилась принцесса. Сила, что долгое время находилась внутри него, теперь была свободна. И он видел, видел все так четко, что стоило наткнуться взглядом на маску, как внутри просыпалось отвращение. Йона уже была свободна и причин для дальнейшего использования глаз не было, но… он не хотел снова одевать эту маску. Когда же в последний раз он мог так свободно наблюдать за всем вокруг? Шинья призадумался, а люди перед ним тем временем становились все меньше и меньше, да, он вспомнил. Рука человека уже исчезла, и он продолжает уменьшаться.       Капнув чуть глубже, Шинья нашел его, человеческое сердце. Такое крохотное, интересно, что же будет, если его коснуться? Люди дергались от него, пытались пошевелиться, почему они так напуганы? Аура Дракона сгущалась вокруг него и, определившись с выбором, своими мощными челюстями Дракон прокусил его ногу. Шиньей было интересно, как же этот человек мог убегать без ноги? А если лишить его второй?

***

      Придя в себя, Люси медленно направлялась в деревню. Ключница было уже даже хотела позвать красноволосую на тренировку, чтобы окончательно развеяться, но вместо доброжелательных сельчан, она видела лишь перепуганных, ничего не соображающих людей, что бежали куда-то. Неудачно увернувшись, Хартфилия столкнулась с какой-то женщиной и чудом удержала равновесие. Кажется Бог ее не любит, ведь помимо головной боли, что устроил ей Лев и, судя по всему, какие-то мелкие разбойники, зашедшие в деревню, теперь еще и плечо сильно болело. Решив, что идти на пролом, если это все-таки бандиты, а сомнений в обратном у нее не оставалось, не стоит, а потому, спряталась за домом.       Хартфилия передернула плечами, она конечно знала о Драконах, ведь как и Зено иногда наблюдала за предшественниками нынешнего поколения, но не переставала поражаться их силой. С Шиньей надо было срочно что-то делать, иначе могло прилететь не только бандитам, но и друзьям, и простым людям. Да и как бы блондинка не ненавидела разбойников, смерти Люси все же не желала. Никому. Ну, разве что совсем поехавшим.       — Остановись! Мы вернем тебе девку! Прости нас! — в отличие от других людей, Люси сразу поняла, что Шинья их не слушал. Сила, что застоялась за такое огромное количество времени, желала выйти наружу, почувствовать свободу, и Синий Дракон не мог ей противиться. Хартфилия нахмурилась, у нее конечно был план, но не было гарантии, что он сработает, а думать что-то еще времени уже не осталось. Ключница надеялась, что удача ее не подведет, не сейчас. Умереть она конечно не умрет, но восстанавливаться от переломов или убийственного взгляда золотых глаз будет долго.       Выскочив из укрытия, Люси на полной скорости запрыгнула парню на спину. Мысленно она молилась всем своим духам и друзьям, потому что умей Шинья использовать свою силу и будь бы он чуть по спокойней, подобный трюк бы не прошел. Дракон потерял равновесие и скорее всего был дезориентирован, хотя в последнем ключница все же сомневалась. Сложив его руки за спиной, Хартфилия навалилась всем весом на парня, в надежде задержать подольше и что есть мочи закричала:       — Йона, это твой шанс! Останови его! — принцесса явно была шокирована и мало понимала происходящее, но, не медля, ринулась к ней на выручку. Йона вышла вперед того мужчины, которого Шинья так любезно выбрал, и попыталась убедить Дракона в том, что с ней уже все хорошо и этих людей трогать больше не стоит. Но разговоры мало помогали, более того, почуяв угрозу от Люси, Шинья чуть развернул голову, смотря той прямо в глаза. Аура Дракона давила на ее плечи, сковывала, мешала двигаться, было страшно. Люси чувствовала это, словно ее пытались сломать морально, но мужественно держалась, потому что понимала, если она его отпустит, то первым, от кого тот решит избавиться будет именно она. Воздействуя на тело блондинки, Синий Дракон видел нечто схожее с его способностями, их было больше, да и сами по себе они были достаточно сильны. Когда парень почувствовал, что хватка стала немного слабее, то резко дернулся назад, поднялся и схватил Хартфилию за горло.       Барахтаясь в паре сантиметров от земли, Люси тщетно пыталась отодрать его руки. Выходило паршиво. Плохо, если так и дальше продолжится, то он ей такими темпами шею переломает! Йона, понимая всю серьезность ситуации, тут же попыталась остановить Шинью, но была грубо откинута в сторону. «Черт!» — Люси с силой сжав руки парня, чтобы вдохнуть хоть чуть-чуть кислорода, не задерживаясь, тут же пнула его по ногам. А как только Дракон потерял равновесие, Хартфилия, схватив его за плечи, силком потянула вниз. Йона схватила лицо парня, направляя взгляд золотистых глаз прямо на себя, и стала что-то быстро нашептывать тому на ухо. Пусть и не сразу, но это кажется подействовало.       — Йона… Люси… — Сейрю пытался было подняться, однако из-за сильной боли во всем теле тут же рухнул обратно блондинке на колени. Тело его пробило мелкой дрожью, глаза были неестественно расширены. Шинья понимал, что с ним происходит, в конце концов это был ожидаемый исход для монстра подобного ему.       — Шинья! — она видела подобное множество раз, и все же не переставала бояться за жизнь Сейрю каждый последующий. Люси резко выдохнула и, не обращая ни на что внимания, стала передавать свою магическую силу, чтобы хоть как-то облегчить страдания этого ребенка. Лицо ее чуть побледнело и по лбу медленно скатывались маленькие капельки пота. Все же передать магию мало, надо удостовериться, что тело ее приняло и подправило под себя.       — Уходите, если посмотрите мне в глаза, то тоже замрете, но все это вернется и ко мне. Это проклятье… не подходите, я ведь монстр, — речь его была тихой, медленной и местами обрывистой. Создавалось впечатление, что Шинья задыхается. Уголок губ блондинки чуть дернулся, превращаясь в слегка нелепую перекошенную улыбку. Да, эти слова… как же она могла их забыть? На какой-то момент вместо Шиньи ей привиделись Сейрю, что были до него. Сейрю, что каждый раз, когда сила возвращалась к ним, проливали слезы и умоляли оставить их, те, что винили во всем лишь себя. Хартфилия слабо рассмеялась. «Дожила… увидеть, кто из них меня сейчас, то точно бы рассмеялся»       — Шинья, ты не монстр — человек. Не вини себя во всех бедах, не отказывайся от других людей, а самое главное не забывай, кто есть ты, — мягко улыбаясь, Люси стерла дорожки из слез с лица Дракона. Что ж, Сейрю она успокоила, но только не говорите, что и для принцессы ей нужно побыть подушкой? Ох, дети такие… дети.

***

      — Убирайтесь из нашей деревни! — маленький мальчик, схваченный Юном в охапку, хоть и хотел еще больше закидать солдат, что перед ним, камнями, но вырываться из хватки боялся. Вдруг случайно ударит старшего брата?       — Простите, что я родился, — Таэ-Джун, тело которого мелко дрожало, а кожа была бела, словно тот уже с душой готов был попрощаться, кланялся всем телом, стоя на коленях. Юн, едва завидев подобную сцену, пожалел даже, что держит на руках ребенка и не может закрыть собственное лицо. «Он что плачет?!» — а ведь казалось, что удивить его в этой жизни уже ничего не может!       — Простите.       — Ничего страшного, мне и самому иногда хочется запустить в него чем-нибудь тяжелым.       — Что вы имеете в виду? — это шутка такая? Разве он не второй сын Генерала и глава данного отряда? Почему же к нему даже собственные соратники относятся с легким пренебрежением? Что же тогда говорить о них?! Глубоко вдохнув и выдохнув, Юн кажется немного успокоился, а потому высказал практически безобидным солдатам заранее заготовленную речь. Впрочем, эти наглые люди его даже не слышали.       — Вы сказали, что пришли ловить разбойников, верно? — максимально сохраняя спокойствие, на лице юноши расцвела сияющая улыбка. — Тогда вам пора приниматься за работу.       Джи-Ха, заранее подгадав момент, тут же выпрыгнул из укрытия, разбрасывая мелкие ножи в солдат. Отвлекшись на атаку с воздуха, солдаты упустили из виду парочку, что подкравшись сзади, резко отрубила тем путь к отступлению. Огромная рука с белыми чешуйками накинула тень на многих солдат, что растеряв мужество, даже позабыли о собственном оружии. Люси, сохраняя отстраненное выражение лица, лишь на пару сантиметров вытащила катану из ножен, всем своим видом показывая, что пройти мимо нее будет очень трудно, если вообще выполнимо.       Картина, что разыгралась дальше, была еще веселее. Непонятно в какой момент, но Таэ-Джун, видать и впрямь решивший расстаться с жизнью, схватил Киджу за руку и практически умолял отправить его на покой в мир иной. Обескураженный Белый Дракон не знал, то ли ему отбирать собственную руку, потому что ту довольно грубо схватили, то ли кричать на этого нерадивого человека, что тот так легко готов расстаться с жизнью. Джи-Ха, стоявший ближе всех и заметивший нерешительность на лице собрата, пнул, а после просто встал на неудачного смертника с наигранной жалостью о чем-то говоря.       — А в чем проблема? Тебя так просили, не мог доставить человеку радость?       — Я не нападаю на безоружных. Моя рука священна!       — Так я и думал, здесь укрывают бандитов… — более расторопный стражник попытался было подняться на ноги, пока шей не уперся в острие катаны. Понимая, что сейчас находится не в самом лучшем положении, просто опустился обратно на землю, более не подавая никаких признаков сопротивления.       — Хм, — Люси устало выдохнула. Блондинка искренне не понимала этих людей, они шли сюда небольшими группами, хотя прекрасно знали, что предыдущие рейды заканчивались неудачей. Это какой-то план? Вымотать их постоянными набегами, а уже потом добить или просто очередная глупость командира отряда?       — В клане огня наши люди повсюду, так что вам здесь ловить нечего, — юные солдаты поморщились, но мысленно не могли не согласиться.       — Эй! Ребята! Люди в деревне напуганы, надо поскорее избавиться от солдат! — глаза Таэ-Джуна неестественно расширились. Сколько уже времени прошло с тех пор, когда он мог услышать этот голос? Этот звук не был похож на те бредни, что он представлял сам себе, он был настоящим? Но, как? Почему? Разве… разве она не умерла? Он ведь помнит все, что произошло тогда, в тот день!       — Это же…