Born for a rescue

Боюсь, что у вас теперь общее будущее. Без её тьмы нет твоего света. Без её ненависти — твоей любви. (с) Великий Дракон

*** Внутри всё похолодело, от всепоглощающих эмоций. В голове всё перемешалось: пьяные голоса, смех посетителей, шум бьющийся посуды. По телу прошёлся невидимый электрический заряд молнии. Раньше ей хорошо удавались всякого рода манипуляции, как и проявление бесчувствия. Она мастерски умела скрывать свои эмоции от других, даже от самых близких для неё людей. Девушка ругала себя. Надо же было так попасться! Да ещё и кому? Самому Эмрису! Неужели и в этой жизни ей не гарантирована удача. Долго раздумывать над ответом было некогда, к тому же, чародей мог что-то заподозрить, в силу его проницательности. Она только воскресла, чудом восстала из мертвых, посему, вовсе не горела желанием вновь оказаться на смертном одре. Без своей магии она чувствовала себя беспомощной, беззащитной, словно маленький, беспризорный котёнок и это было омерзительно для бывшей могущественной колдуньи. Верховной жрицы. Это была высшая мера наказания. Неожиданно, как обухом по голове, в голову девушки пришла одна мысль, которую она попыталась осуществить в своей естественной манере. — Воскресшая предательница? — она старалась придать голосу нотки удивления и спокойствия и, кажется, ей это удалось, но не в полной мере; её руки, лежавшие на коленях, подрагивали от волнения, в горле пересохло и резко захотелось пить. Она, без надобности, сглотнула. Взглянув в блеснувшие пронзительные глаза волшебника, который смотрел на неё с подозрением и соответствующим полным недоверием и презрением. Она усердно делала вид, что впервые видит его; для правдоподобности не отводила взгляд и вздёрнула вверх изящные брови. У неё не было выбора, она должна притворится, что не знает его. Хотя, какой бы сильной не была её ненависть к нему, она должна признать, что поражена всеми его умениями. Как же ему так долго удавалось скрывать свой дар? — Не делай вид, будто не понимаешь, тебе не обмануть меня. — Извини, должно быть ты что-то путаешь. Видимо ты принял меня за другого человека. — Хочешь сказать, что я идиот? Да, и всегда им был. Особенно в те моменты, когда был на побегушках у Артура. — Почему ты высказываешь всё это мне? — она выдержала недолгую паузу, прежде чем продолжить. — Слушай, я правда не понимаю тебя и уж точно не имею никакого отношения к человеку, за которого ты меня ошибочно принял! — гневно возразила девушка. Как и ожидалось, этих слов было недостаточно для того, чтобы убедить твердолобого чародея, потому как его губы растянулись в презрительной усмешке, а в глазах промелькнуло золото, что порядком напугало девушку. Она вздрогнула и сделала вид, что ничего не заметила, опуская взгляд на столешницу, а затем возвращая его обратно к Мерлину. Сейчас он действительно был похож на настоящего волшебника, и его взгляд не предвещал ничего хорошего для неё. Она слаба и бессильна против него. — Снова твои игры? Хорошо, давай поиграем. Для начала, назови своё имя, — он скрестил руки на груди и стал ещё более пристальнее наблюдать за ней, что порядком пошатнуло её решительность и бдительность. — Ты… ты будешь смеяться, но я не помню ничего из своего прошлого. Я очнулась посреди леса, недалеко от этой деревушки. — А вот это уже интересно. Хочешь сказать, что не помнишь…– он сглотнул, слова застряли у него в горле. Он закрыл глаза и нахмурился. Со стороны это выглядело весьма болезненно и ей вдруг захотелось… Нет. Сейчас она должна думать о другом. Как же ей хотелось оказаться, как можно дальше от этого места. Пока парень пребывал в своём молчаливом состоянии, Моргане удалось внимательнее рассмотреть его. Всё тот же. Он выглядел точно так, как она его и запомнила. Словно годы не тронули его, пролетая мимо. Внешне он остался всё тем же мальчишкой, что однажды пришёл в Камелот. Её взгляд скользнул ниже. Под плащом выглядывал хорошо знакомый красный платок, обернутый вокруг шеи. Лёгкая щетина придавала ему немного возраста, делая старше и мужественнее. С виду и не скажешь, что он могущественный маг. Недаром говорят, что внешность порой очень обманчива. — Попытайся ещё раз. — Не помню. Я ведь уже сказала! Сколько можно повторять? — может, это прозвучало куда агрессивнее, чем ей хотелось бы, но по правде говоря, ей было плевать. После тогда, как он услышал её слова, она почувствовала дрожь и вибрации деревянной столешницы, какие-то незримые потоки энергии. Это делал он, она уверена в этом. Девушка замерла, ошеломлённо смотря на него, пытаясь успокоится и придать голосу серьёзности. — Я совсем ничего не помню, поверь. К тому же, зачем мне врать? — пожала она плечами. — Не знаю, дай подумать… Может ты снова задумала занять не принадлежащий тебе трон? Её затрясло. Да как он смеет! Это было его тактической игрой? Вывести её на эмоции, посмотреть на реакцию, раскрыть её замысел. По меньше мере, она чувствовала себя не комфортно в его присутствии. Хотелось убежать, скрыться от его пытливого, буравящего взгляда. Нет. Не сегодня, Мерлин. — Слушай, я правда не понимаю ничего из сказанного тобой. Твои слова пусты для меня, как и твои угрозы. Он вздохнул и поджал губы, что-то обдумывая, меж его бровей пролегла глубокая морщина. — Хорошо, если ты действительно ничего не помнишь и, к тому же, как я понимаю, тебе некуда идти, тогда, есть один способ доказать правдивость твоих слов. — Я ничего не хочу доказывать. — Ты дослушаешь до конца? — его спокойный, но твёрдый тон сильно раздражал девушку. Ей пришлось снова пересиливать себя, чтобы ненароком не убить его голыми руками. — И какой же это способ? — Нужно вернуться в Камелот. А я присмотрю за тобой, чтобы твоя память неожиданно не вернулась к тебе в самый неподходящий момент, принося вред всем окружающим. Каков наглец! Да что он о себе возомнил! Девушка уже начала закипать, ругательства так и норовили выскользнуть из её рта, как вдруг её осенило. А может это и не самая плохая идея? Вернутся туда, откуда всё началось. Вот только, как её примут там? Ту, что не раз сеяла хаос и разрушения. Её тут же приговорят к смерти. Определённо, ей обеспечен эшафот. К тому же, как отреагирует на её появление сам Артур? К несчастью, ответ на этот вопрос она уже знала. — Если утверждаешь, что хорошо меня знаешь… — О, да…– тянет в издевательской манере маг. — Не перебивай! Так вот, если твои догадки обо мне верны, исходя из которых, я — нехороший человек, тогда зачем просишь о подобной глупости? Какой тебе прок от этого? — Моя обязанность следить за процветанием Камелота и за безопасностью короля, а ты — являешься угрозой для всего этого. Моргана содрогнулась. Ну да, разве мог он выразится иначе? Конечно же, нет. Похоже, что её теперь всегда будут считать монстром. Этот факт неоспорим. Она и сама не понимала своих чувств. Почему его слова так огорчили её, ведь она слышала подобное бесчисленное множество раз, почему же сейчас всё совершенно иначе? Он сказал это только для того, чтобы задеть её, как можно больнее, ведь он слуга Артура, его верный и близкий... друг. — Так мы договорились? Возвращаемся в Камелот? — он повысил голос на последнем слове, для большей убедительности. — Мне нужна гарантия того, что меня не казнят, как только увидят на границе. Он усмехнулся, а затем тихонько рассмеялся, хотя его взгляд был по-прежнему холоден. — Я даю тебе своё слово, что проведу тебя в замок живой. Так что ты решила? — Да, только у меня с собой ничего нет и… — Не страшно. Поднимайся, сегодня мы переночуем здесь, а завтра двинемся в путь. До Камелота, всего день пути. Она поднялась быстрее его, но как только сделала шаг, то сразу схватилась рукой за раненый бок, кривясь и шипя. Он метнул в её сторону удивлённый взгляд, но тут же вернул себе вид равнодушия и непоколебимости. *** Расплатившись за комнату, они отправились на второй этаж. Поднимаясь по ступенькам, Мерлин всё время оглядывался назад, недобро поглядывая на шедшую за ним девушку, как будто ожидая подвоха или удара с её стороны. Распахнув дверь небольшой комнатушки, она с явным недовольством уставилась на царившую обстановку. Затхлый запах старой, некачественной древесины назойливо ударил в нос. Захотелось подойти к окну и распахнуть ставни, что она собственно и сделала, вдыхая холодный, ночной воздух. Её взгляд проскочил мимо массивного шкафа и остановился на одной и единственной кровати в этой комнате. Нет. Только не это. Выдавать себя за другого человека — это одно, но делить с её врагом ложе — это что-то из ряда вон выходящее. Где же её хвалёная гордость? Он, не единожды, убивал её. Она не будет спать с этим человек в одной кровати и точка! Как только она развернулась в его сторону, чтобы поставить того перед фактом, как парень уже успел снять свои ботинки и разлечься на всей поверхности узкой кровати, складывая руки за голову и блаженно прикрыв веки. — Эй, а тебе не кажется, что стоит уступить место даме? — Извини, но где ты видишь здесь «даму»? — всё так же, лежа с закрытыми глазами, насмехался тот. Закипая от злости, она с силой сжала кулаки и решительно ступила в его сторону, намереваясь отстаивать свои права до конца. — Ты понимаешь, что ведёшь себя самым гнусным и недостойным образом? В ответ на это, он немного сдвинулся чуть левее, якобы уступая часть кровати ей, а после хмыкнул и рассмеялся, глядя на то, как Моргана сердито поджимает губы. — Должен тебя огорчить, но я не рыцарь, чтобы совершать благородные поступки. — Это заметно, да и на мужчину ты не особо похож, — промямлила она себе под нос. — Прости? — Ничего. — Нет, думается мне, ты чем-то недовольна? Не хочешь спать на кровати, так спи на полу, — буравя её взглядом, усмехнулся маг. — Да как ты… Подойдя вплотную к Мерлину, девушка, с явной решительностью, намеревалась скинуть того с кровати, как вдруг он резко перехватил её, зажимая в стальной хватке и с силой оттолкнул от себя. Они пискнула и зажмурилась, от подступившей вспышки боли. Парень и сам понимал, что вёл себя самым недостойным образом. Это было довольно грубо с его стороны. Он на миг, всего лишь на какой-то миг, засомневался в своём поведении. «Может не стоило так сильно её толкать? » — подумал он, поглядывая на покрасневшее от гнева лицо девушки, которая тяжело дышала и медленно убивала его взглядом. Он намеренно провоцировал её, пытаясь принудить к магии, но всё тщетно. Он совершенно не понимал, как она могла выжить. Неужели её сила пропала? Или это часть её плана? Сейчас она выглядела столь беззащитной и слабой, что в голову лезли самые дурацкие и бессмысленные вещи. Нет. Его воля, как и он сам — непоколебимы. Она сама виновата во всём, так пусть теперь расплачивается сполна. Он должен доставить её к Артуру. Пусть тот решает, что с ней делать, всё-таки она его сестра и напрямую имеет к нему отношение. Его же задача — проследит за тем, чтобы она не наделала глупостей, иначе он поступит с ней также, как поступил тогда. Убьёт. Без каких-либо колебаний. Это был плевок в её сторону. Скрепив зло зубы от безвыходности и беспомощности, она капитулировала и без лишних слов и споров, прошла к сломанной, скрипучей кушетке, стоявшей около окна. Рана по-прежнему сильно болела, но это было ничто по сравнению с тем унижением, что ей довелось испытать. Её наглым образом оттолкнули, прогнали, как какую-то дворовую шавку, указывая на своё место. Было обидно до слёз, но это было последнее, что она могла бы себе сейчас позволить. Хотя… Что ей ещё остаётся? Аккуратно опустившись на кресло, она поджала под себя ноги и плотнее закуталась в полы плаща, отворачиваясь к открытому окну и глотая непрошеные слёзы. Нет. Он не увидит её слёз. Никогда!