Я слышу тебя

«Всё, что ни делается — всё к лучшему» Так ли это?

       Перелёт оказался не таким уж и гладким, каким его представлял О. Он также не подозревал о своём страхе высоты, который внезапно дал о себе знать, когда при виде облаков, что оказались так непривычно близко — живот ужасно скрутило, а тело бросило в холодный пот. Пришлось все эти пару часов смирно сидеть на своём месте, стараясь больше не смотреть в овальное окошечко. Да и вообще никуда не смотреть. Желательно совсем забыть, что Хун находится в самолёте, а не где-то там внизу на твёрдой земле.        Больше всех нервничал, конечно же, Черри. Мало того, что он находился в окружении других питомцев, так ещё и вдали от своих хозяев, совсем без возможности выбраться из ненавистной переноски. Он пережил два часа под хищными взглядами одомашненных зверей, которые, как и он сам, были рассажены по своим клеткам и специализированным сумкам для подобного вида путешествий. Пожалуй, это и правда было самое долгое и «насыщенное» приключение в жизни белого пушистого кота.        Сеул встретил гостей во всей своей красе. Уже было достаточно темно для того, что бы на улицах начали загораться фонари, а разноцветные вывески, которых, к слову, запредельно много, казались ярче. Климат практически ничем не отличался от Чонджу, родного города Сэ, в котором он провёл все свои шестнадцать с половиной лет, и так такового дискомфорта от нахождения в столице никто из прибывших не ощутил. В нынешнем октябре довольно тепло: температура достигает двадцати градусов по Цельсию, а к вечеру незначительно холодает. Прямо сейчас — идеальный момент для небольшой прогулки, в ходе которой можно было бы в полную меру насладиться красотой наполненного жизнью города, почувствовать себя героем дорамы, и заодно хоть немного изучить местность.        Но к сожалению, восхищаться Сеулом пришлось сидя в такси, поскольку нужно было успеть приехать в новый дом до того момента, как туда прибудут вещи, которые отправили отдельной машиной. Смотря на устрашающие своей высотой многоэтажки, приманивающие слоганами магазины, кафе и рестораны, на бесконечное количество автомобилей, светофоров, перекрестков, запутанных развилок, на нескончаемый поток куда-то спешащих и просто прогуливающихся людей — Сехун элементарно забыл про всё на Свете. Отсутствие слуха не мешало ему любоваться сменяющимся одним за другим видом, и погрузиться в атмосферу города огней. Мысль о том, что он будет жить и получать образование в таком месте, вызывало бурю эмоций: и шок, и радость, и некую гордость. Луханю обязательно нужно будет приехать сюда не только чтобы повидаться с другом, но и ощутить восторг, который сейчас испытывает Сэ.        Чем дальше ехало такси, тем реже стали мелькать огоньки. Высотки постепенно становились не такими уж и высокими, а потом и вовсе пропадали из виду. В жилых районах, где преобладают частные дома — магазинов, естественно, меньше, соответственно и людей тоже меньше. Такой контраст можно заметить везде, и это абсолютно нормально. Может, в далёком будущем города кардинально поменяются и превратятся в огромные мегаполисы, а заместо обычных авто, ездящих по дорогам — будут летающие машины, передвигающиеся по проложенным путям воздушных капсул, но до этого момента ещё далеко. Сейчас то самое время, в которое можно наблюдать за тем, какими же разносторонними бывают города, какими особенностями построек они могут обладать. Разве это не здорово, что крупный, густонаселённый город, в котором буквально закипает жизнь — может также совмещать в себе тишину и спокойствие улиц?        Вскоре машина останавливается в одном районе, совершенно новом и незнакомом для Сэ. Поторопиться его вынуждает не только желание поскорее увидеть свой участок в живую, а не на фотографии, но и кот, что ёрзал в своей сумке и пытался выбраться из неё через сетку, неоднократно поддевая её когтями и клыками. Сехун, подобно леди с карманной собачкой, вышел из такси и постарался случайно не хлопнуть дверью, как это часто бывает. Пока родители разбирались с мелким багажом, парень воспользовался возможностью разглядеть дом снаружи, который имел два этажа и по размерам был довольно небольшим, уж поменьше всяких коттеджей с бассейнами и дорогущих особняков. Выглядел скромно: треугольные классические крыши, квадратные окна, милый балкончик над входом. По конструкции больше напоминал какой-нибудь типичный американский домик, какие встречаются в сериалах. Не похож на те страшные домища, которые Сехун от скуки пытался построить в «Sims».        После того, как все собрали свои вещи, главной целью стало «не упасть на ступеньках, никого не убить и ничего не разбить». На пороге поджидал мужчина, который открыл дверь новым владельцам. Папа Сехуна, ещё толком не оценив дом, сходу стал что-то обсуждать с этим человеком, поручив Сэ с мамой всё самим посмотреть. Внутри небольшого домика ощущался простор. Связано это с тем, что раннее они жили в квартире, и с тем, что мебели в нём стояло по минимуму: необходимая бытовая техника, тумбочки и парочка диванчиков, расположенных в гостиной и в кухне. Черри даже растерялся от того, что ему практически негде спрятаться (что он и хотел сделать, как только его выпустили из переноски). На втором этаже картина мало чем отличалась: в двух комнатах по одной кровати, шкафу и комоду.        Черри — домашний кот, и улицу с трудом переносит. Бывали моменты, когда его пытались выгулять и познакомить с окружающим миром, но ни один из них успехом не увенчался. Кот жалобно пищал, жевал траву и отказывался сдвинуться с места. Да и эту поездку с трудом перенёс. На вряд ли он так хорошо адаптируется к новому месту, что начнёт свободно прыгать по участку. Поэтому, наличие двух туалетов на разных этажах (что очень удобно), вводило в некий ступор: «Куда же поставить кошачий лоток?».        Маме всё понравилось. Было бы странно, если они, просматривая фотографии на сайте, решили купить дом, который им не нравится? Конкретно этот домик — не предел мечтаний, но по всем критериям он вполне устраивал всех членов семьи, да и при таком экстра-переезде особо нет времени на подумать и накопить немного больше денег. Выделенной им суммы было недостаточно, и пришлось прибегнуть к продаже их квартиры. Теперь, если Сехун надумает поехать в Чонджу повидаться с Ханем, то он будет вынужден поселиться у него.        После подписи каких-то бумаг, папа Сехуна получил копии двух ключей — от верхнего и нижнего замка, плюс от гаража. Кстати о нём. Сехун умудрился не заметить его, и только когда взору упала неведомая дверь, ведущая неизвестно куда, ему объяснили, что за ней «прячется». Вот только «прятать» в гараже было нечего. Их предыдущая машина была какого-то там года, и очень быстро развалилась. Тогда ею никто не стал заниматься, посчитав, что это бесполезно и дорого. Но сейчас же, господин О рассчитывает на покупку нового автомобиля относительно новой модели, ведь ради этого он принял предложение о работе, которая подразумевала высокую ставку, а вместе с ней и возможности.

***

       Как бы ни было лень разбирать прибывшие коробки — этим всё равно нужно было заниматься. Поэтому остаток вечера прошёл именно за этим делом. Но даже такое простое раскладывание каких-то вещей заняло немало времени, ведь ещё нужно решить, как и куда что поставить, да и на сообщения ответить тоже очень важно. Столько эмоций накопилось за несколько часов, всем нужно было срочно поделиться с Лу, несмотря на то, что это отнимало лишние несколько минут и останавливало процесс. Нельзя же писать новое SMS, пока несешь что-то тяжелое или что-то хрупкое на второй этаж.        Самое ужасное началось с наступлением утра, когда О проснулся с ноющей болью в спине. Тут даже мягкий матрац не смог исправить положение и хоть немного уменьшить «страдания», а приход мурлыкающего кота всё только усугубил. Черри как будто специально надавливал лапами на живот парня, от чего выявилось, что сехуновский-недо-пресс тоже болит. Знал бы Хань, как корячился «Кирпич», поднимаясь с кровати, то наверняка бы не упустил возможности начать читать нотации, что это всё из-за малоподвижного образа жизни, что Сехуну стоит начать заниматься спортом, а не сидеть за ноутбуком, не пойми как сгорбившись.        Расслабиться в ближайшую недельку вряд ли получится. Дом так и будет постепенно заполняться мебелью, которую родители собираются по ходу заказывать, и какую-то часть вещей потом придётся заново перекладывать по этому поводу. Но это не так муторно, как разбираться с документами: сходи туда, получи вот то, оформи прописку, подпиши это и это, запишись вон там… Что не сделаешь ради собственного комфорта.        Отец уже давно ушёл в офис, и увидится с семьёй он только вечером после работы, если к нему не решат самостоятельно заглянуть. Но такой вариант пока что отпадает, ведь у него тоже есть свои дела, и ему нужно точно так же разобраться с кучей всего на своём новом рабочем месте. Нервы ещё всем пригодятся, поэтому лучше не мешать, или скромно встретить его после. Так ведь?        Сехуну же с его мамой предстоял поход в местную поликлинику, чтобы встать там на учёт, и в случае какой-либо болезни, травмы и тому подобное — он смог получить направление, лечение и справку для новой школы, которая тоже ждёт его появления вместе с документами. В такие моменты совсем не хочется взрослеть, ведь если ты «взрослый», то ты автоматически разбираешься во всей этой системе. А вот ничего подобного. Эти взрослые сами в шоке, когда им озвучивают огромный список непонятных бумаг, которые, непонятно зачем, нужны в какое-либо учреждение.        Однако, находясь в таком возрасте, в котором ты уже в принципе можешь делать всё самостоятельно (правда, за тебя всё равно пока несут ответственность твои родители), Хуну не очень-то было комфортно ходить по коридорам поликлиники вместе с мамой. Без неё он бы вообще не справился, тут даже можно не гадать, но тем не менее, будучи закомплексованным подростком, ему казалось, что все находящиеся в помещении сверстники обязательно смотрели именно на него, мол, такой «большой», а водится с мамочкой. Но он ничего не сможет с этим поделать. Врачи обычной детской поликлиники — это самые обычные педиатры, обычные логопеды, неврологи, стоматологи и прочие-прочие. Даже оториноларингологи больше специализируются на проблемы слуха легкого характера. Их не заставляют учить язык жестов и читать по губам, поэтому они не смогут вести полноценную беседу с Сэ, ибо попросту не будут его понимать, а у него нет личного переводчика для таких случаев.        В целом, О старался ни на кого, кроме медработников, не смотреть, дабы не накручивать себя ещё больше. Вдруг он поймает на себе чей-нибудь взгляд, и тогда точно потонет в собственных выдумках про то, что над ним смеются, хотя большинству здесь вообще неинтересно, кому сколько лет и кто с кем ходит. Если, конечно, мимо не промчится клоун на одноколесном велосипеде, жонглируя разноцветными шариками. Тогда все обратят на это внимание.        Сехун также попытался стать «невидимкой», действуя по принципу: «Если я не вижу — то меня не видно». Он вжался в собственные плечи и натянул капюшон на голову так, чтобы смотреть только вперёд. И это было зря. В один момент он просто споткнулся об чью-то ногу, ведь не видел, куда наступает. Хуну удалось сохранить равновесие и не свалиться на пол, но выглядело это весьма неловко. Он хотел было извиниться с помощью короткого поклона, но когда обернулся к тому, чью ногу он задел, то увидел очень уж довольное лицо. Будто бы это не было чистой случайностью из-за невнимательности О, а просто чей-то шалостью.        — Что ты творишь?! — шёпотом ругнулся, судя по всему, родитель, или какой-либо другой родственник этого парня, который подставил Сехуну подножку. Тот же этого не смог услышать, но зато ему удалось запечатлеть тот момент, как его обидчику дали подзатыльник. — Веди себя прилично, иначе один здесь будешь стоять.        Подросток громко цокнул языком и показательно закатил глаза, чем чуть не спровоцировал взрослого продолжить ругань. Но тому было всё равно. Он уже привык к подобному, и, кажется, не намерен как-то исправить положение. Даже напротив: он нарочно делает только хуже своим провокационным поведением.        Мама Сэ, идя впереди, повернулась к нему, чтобы проверить, всё ли в порядке (она ведь отчётливо слышала его топот, когда он чуть не уткнулся в пол своим носом), и также обратила внимание на чужую ссору, если её можно таковой назвать. Тон, в котором мужчина разговаривал с мальчуганом, заставил её нахмуриться. Женщине не нравилось, когда с детьми (поликлиника рассчитана на детей до восемнадцати лет) обращались подобным образом и списывали это всё на метод воспитания. Сехун вот никогда не получал подзатыльников, да и не было такого, чтобы с ним грубо обходились.        Но вот ему совсем было не до разбирательств с этим воспитанием. Возможно, Хун был даже рад, что баловник получил по заслугам, хотя он достаточно быстро про него забыл, ведь вскоре они с мамой завернули за угол и пошли по другому направлению. Да и сколько есть подобных тому парню — просто не сосчитать. Что, нужно каждого поголовно запоминать и порождать себе новые комплексы? Да и, чем быстрее разберёшься с документами — тем быстрее освободишься и сможешь вернуться домой. Хотя было достаточного факта, что так можно быстрее покинуть ненавистное здание.

***

       — Лу: Ну, как ты? Чем занимаешься целыми днями?        Вопрос Ханя ввёл О в тупик. Что же делал Сехун за всю эту неделю, кроме как ел, спал, смотрел что-то в Интернете и читал нелепые статьи? Несколько раз пришлось побегать с бумагами, но это дело заняло от силы дня три по часу-двум. Также он одним глазком посмотрел на новое рабочее место своего отца и съездил в школу. Но в основном он просто сидел дома, помогал родителям с чем-либо и просто ленился разобрать оставшиеся сумки со своей одеждой.        — Сехун: С тобой переписываюсь.        — Лу: Понял тебя. Мог бы так прямо и сказать, что скучаешь по мне.        — Сехун: Чуть-чуть.        Скучает ли Хун по своему лучшему другу? Определённо. И тот в этих словах не нуждается, ибо сам всё прекрасно понимает и разделяет эти чувства. Не так-то просто свыкнуться со всем этим. Казалось, ещё вчера у Луханя был заветный матч, на котором присутствовали все его друзья, что потом отправились провожать Сехуна в аэропорт. Да, прошла всего неделя, плюс минус пару дней, но ощущалось так, будто бы целый год пролетел. Вот что делают скучные однотипные будни в четырёх стенах: не знаешь, чем себя занять, и потому постоянно пялишься на часы, что тикают со скоростью улитки. Вся эта эйфория от нахождения в столице уже давно прошла, а таковых поводов для радости не возникало. Хотя… было кое-что, что будоражило парня.        Школа. Новая во всех смыслах. О впервые пойдёт туда, где не будет ему подобных. Его большую часть окружения теперь будут занимать слышащие люди. Он будет состоять в их коллективе, будет стараться адаптироваться к нему. Но Сэ начал серьёзно переживать, когда его первый учебный день подкрадывался всё ближе и ближе. Если когда-то он яростно желал пойти в обычную школу для обычных детей, то сейчас он получал немного другой эффект. Было страшно, и страх этот вполне обоснован: там будут подростки, младше и старше него. Большинство из них ещё не понимают всю серьёзность некоторых поступков, некоторые являются задирами или самыми настоящими извергами, а некоторые наоборот равнодушны ко всему. Их нельзя за это винить. Каждый развивается по-разному. Дело даже не в том, что Сехун глухой, и он думает, что его обязательно за это будут пытаться задеть (но всё может быть), а в том, как к нему отнесутся, по отношению к новому однокласснику. Подружится ли он с кем-то или станет изгоем, которого никто не понимает и не желает с ним общаться?        — Лу: Уже решил, в чём пойдёшь в школу?        — Сехун: Как обычно, пока форму шьют.        — Лу: Как же я тебе не завидую.        А вот Сэ не особо расстраивался таким изменениям. Школьная форма, по его мнению, вводится для того, чтобы все были равны. Многих это раздражает, так как из-за этого все вынуждены одинаково одеваться. Да и не всегда форма выглядит симпатично, так что некоторым просто не нравится её носить. Сехуну, вроде бы, с нею повезло. Он ещё не примерял на себе, но видел на других. Классические бежевые брюки, белая рубашка и темно-синий пиджак с галстуком сильно отличаются от его привычного гардероба, но разве это не к лучшему?        Появление папы в комнате не стало для Хуна неожиданностью. Он видел краем глаза, как медленно открывалась дверь. Расслабиться в полную меру, когда кто-то дома, у него никогда не получится, поэтому он уже давно не пытается. Нет ничего страшнее и стыднее того, как оказаться застуканным за непристойным, но в то же время, обычным занятием. Родители могут постучаться, перед тем как войти, но толку не будет.        — Я перевёл тебе денег на карточку, — мужчина сел на край кровати Сэ, а тот поспешно отложил ноутбук, дабы не отвлекаться на писанину Ханя, и бодро закивал, как бы говоря, что он уже в курсе. Получил оповещение от банка. — Придётся привыкать к поездке на метро, да? Или проще на такси каждый день кататься? — с лёгкой ухмылкой интересуется отец, вызывая такую же реакцию у юноши. Хун отрицательно помотал головой, вдобавок размахивая руками.        Возможность скоротать время, сидя в салоне машины, а не топая туда-сюда из вагона в вагон в метро — очень удобно, но не выгодно. К тому же, Сехун хотел стать самостоятельнее. Вот заведёт он себе друзей, а города толком не знает. «Google карта» станет его верным спутником, но вот при обсуждениях города и его каких-то крутых мест, он постоянно будет ловить ступор и спрашивать, где это находится.        — «Тебя сильно загружают на работе?» — зачем-то спросил Хун такую очевидную вещь. Его папа, пока что, мало бывает дома, и проводит меньше времени с семьёй. Единственное, что их ещё спасает — это совместные походы в магазины за мебелью, какими-то мелочными, но необходимыми, вещами, и расстановка всего этого. Не такое уж и плохое времяпровождение, если так посмотреть.        — Это временно. Скоро я смогу взять тебя с собой на денёк. Хочешь? — и на сей вопрос мужчина снова получил кивание. Маленькому О нравилось ходить с папой на его работу и представлять себя в роли пафосного адвоката, который знает все-все-все законы, разбирается в этих непонятных бумагах и дерзко ведёт себя в суду, всегда выигрывая своё. А повзрослев, он стал подходить к такому делу серьёзнее, и даже некогда рассматривал эту профессию, как возможный вариант того, на кого он пойдёт учиться.        Вскоре мужчина ушёл, напоследок потрепав сына по голове и посоветовав ему лечь пораньше. Завтра нужно постараться показать себя с лучшей стороны, как перед учителями, так и перед одноклассниками. Интересно, а они знают, что их список в журнале пополнится на одно имя и фамилию? В курсе ли они, что к ним придёт человек с небольшой особенностью?

***

       Сэ почти всю ночь ворочался, не в силах заснуть. Мысль одна за другой закрадывалась в его сознание, заполняла там всё место и порождала кучу тем для бессмысленных рассуждений с самим собой. Парень так долго не мог перестать о чём-либо думать, как не заметил, что отключился только ближе к часам трём-четырём, и утром проснуться бодрым и свежим у него не получилось. У него вообще не получалось проснуться. Каждый раз, чувствуя вибрацию от будильника, он ставил его на повтор, и тот дрыгался через последующие десять минут до тех пор, пока не пришла мама и сама не выключила его, когда у неё появилось предчувствие, что Хун может опоздать.        Она трясла его за плечо, и Сехун некоторое время не понимал, когда это будильник приобрёл новый режим, при котором он оживает. Когда Сэ эти потряхивания надоели — он лёг на спину. Как же он удивился, увидев заместо ходячего будильника свою маму. Переведя взгляд на часы, О моментально вскочил с кровати, отбросив одеяло так, что оно чуть полностью не накрыло рядом стоящую женщину.        Сехун метался по комнатам: от раковины к шкафу, от шкафа к тумбочке, от тумбочки к вешалке. Он наспех накинул на себя одежду (заранее приготовленную, с этим ему повезло), забросил на спину рюкзак и чуть не забыл свою карту на столе, вернувшись за нею сразу же, как только вспомнил о неё, спускаясь по лестнице.        С метро вышла небольшая путаница. О казалось, что это аппарат сломан, раз не принимает его карту и не хочет выдавать ему талон на проезд. Но оказалось, что это просто он не той стороной её пихал. Потом пришлось немного понервничать, ожидая поезда и периодически поглядывая на время в телефоне, что невероятно быстро мчалось: вот восемь часов сорок девять минут резко сменились восьми часами пятьдесят восьми минутами, а уроки, как назло, начинаются в девять (в прежней школе Сэ учебный день начинался в десять).        И вот он наконец достигает своей цели. Весь запыхавшийся, уставший, переступает порог здания и показывает свой пропуск вахтёрше. Но та не пустила его так быстро, даже не собиралась. Женщина стала придираться к отсутствию формы. Хун, полностью недоумевая, что же ему делать, как ему ей объяснить ситуацию, на свой страх и риск стал пытаться разговаривать с ней жестами. Вдруг она знает, что к ним в школу перевели новенького, да ещё и неслышащего, но просто не знает, как он выглядит, и поэтому сейчас не пропускает? Но то было сделано зря. Она лишь ещё больше разозлилась.        Спасением парня стала учительница, которая возвращалась откуда-то вместе с журналом в твердой обложке. Она, заметив всё это, поспешила разобраться, в чём дело. Стоило ей увидеть краснющего О, как она сразу узнала его, и тогда объяснила неугомонной женщине, почему он одет не по форме и не разговаривает с нею.        Молодая учительница, оказавшаяся его классной руководительницей, отвела его в кабинет, в котором, как раз таки, сейчас проходил её урок. Просто пришлось отлучиться в учительскую за журналом, чтобы отметить присутствующих. Хуну повезло, что он не получил «н-ку» из-за того, что пришёл лишь через пятнадцать минут после звонка.        Зайдя вместе с ней в кабинет, Сехун малость смутился, когда все находящиеся уставились на него. Некоторые девочки стали шептаться между собой, не переставая смотреть на растрепанного юношу, а некоторые были не очень довольны его появлением, будто ожидали совершенно другого. Сам же Сэ опять воспользовался своей тактикой, при которой его «никто не видит», уставившись в одну точку. Он смирно ждал, пока девушка представит его перед классом и позволит сесть на свободное место.        Все первые парты были заняты, поэтому пока ему предстояло сидеть на одной из последних, ибо это были единственные свободные. У ребят возникло куча вопросов по поводу его внешнего вида (опять) и по тому, что он не стал сам представляться. О не слышал всего этого, снова смотрел куда-то вперёд и снова обо что-то споткнулся, снова чуть не упав на пол. Он обернулся и увидел того, с кем уже когда-то встречался. В поликлинике, кажется. Точно. Этот парень уже ставил ему подножку в тот раз. Неужели они будут учиться вместе?        Класс захохотал, а учительница лишь недовольно прокричала:        — Чанёль!