Нарисуем - будем жить

      Феерично грохнувшись с небольшой кровати, Дезмонд матюгнулся и перевернулся на спину, вперив взгляд в потолок. Мягко говоря, голова у него раскалывалась на части после вчерашних… или сегодняшних? В общем, после весёлых ночных похождений. Тело ныло, тем самым словно бы уговаривая своего хозяина вернуться обратно в мягкую постельку и забыть обо всём на свете. Но вместо этого Майлз приподнялся и окинул беглым взглядом свою комнатёнку, пребывающую в вечном хаосе, проверяя ее на наличие джинс, которые он чёрт знает куда мог вчера засунуть. «Аля… сука, ты где?» — мысленно простонал парень, уже начиная костерить про себя друга всеми возможными и невозможными способами.       Предмет его поисков валялся в паре шагов, поэтому Дезмонд лишь подполз к нему, словно какой-то немощный, и извлёк из кармана сотовый телефон. Взглянув на электронные часы в уголке экрана, Майлз какое-то время пытался сообразить, как их показатель соотносится с его расписанием и какие последствия это могло иметь.       Осознание того, что он проспал, пришло как-то не сразу, но после вогнало несчастного в благоговейный ужас. В который раз уже. И почему это происходило именно в те дни, когда самой первой парой была история? Карма такая, не иначе.       Поднявшись на ноги с мыслью о том, что профессор порвёт его на кучу маленьких Дезмондов, парень принялся метаться по небольшому заваленному вещами помещению, по пути натягивая джинсы и находя то рюкзак, то футболку, то какие-то тетради. На поиски толстовки он даже и времени не стал тратить, ибо одному только богу было известно, куда Майлз вчера её закинул по приходу с ночных похождений. Но это было весьма опрометчиво. ***       Эцио долго и откровенно смеялся над промокшим до нитки другом. Мало того, что тот проспал как обычно, так ещё и попал под сильный ливень. Да и взгляд у него был, как у побитой собаки. — Заткнись, — рыкнул парень, пихнув ржущего друга в бок. — Прости, просто… просто… — начал было итальянец, но тут же зашёлся очередным приступом смеха. — Иди ты к чёрту, — хмыкнул Майлз и, подперев всё ещё раскалывающуюся голову рукой, окинул аудиторию беглым взглядом.       Странно, но преподавателя не было с самого момента его прихода, а пришёл он где-то через полчаса от начала пары. Сейчас же этот старикашка отсутствовал минут двадцать, и это как минимум казалось чем-то сверхъестественным. — А где он? — Кто? — спросил Эцио, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Наша святая инквизиция. — А, препод-то? Умотал куда-то ещё в начале пары. Сказал, что какие-то важные дела. — Аллилуйя! Господи, ты услышал мои молитвы! — воскликнул Майлз, взметнув руки к потолку.       Некоторые студенты обратили на него своё внимание, но вскоре вернулись к своему занятию, то бишь, к сладкому сну. — Ты о чём? — итальянец вопросительно вскинул бровь. — Ну, если его не было, значит, он не отмечал отсутствующих, соответственно он не… — Он тебя отметил, — с ехидной улыбкой перебил его Аудиторе, с нескрываемым интересом наблюдая за реакцией друга.       Тот на мгновение застыл, в той позе, в которой был, после чего перевёл взгляд на парня и беззвучно выругался, уже представляя себе предстоящий разгром от сурового и беспристрастного преподавателя. — Не стоит сквернословить, друг мой. Думаю, сегодня ничего криминально не приключится, так что можешь расслабиться, — на этих словах Эцио перевёл взгляд на развалившегося рядом Ла-Ахада и тут же пихнул его локтём. — А вот тебе стоило бы взбодриться!       Тот только что-то недовольно промычал, махнул рукой и отвернулся. — Что это с ним? — Я думал, ты знаешь. В конце концов, он твой сосед, — итальянец пожал плечами и откинулся назад, тем самым показывая, что на разговор он в ближайшее время не настроен. ***       Альтаира шатало от недосыпа и заметно это было невооружённым взглядом. — Ну, и где ты был, блудный попугай? — спросил Дезмонд, хлопнув друга по плечу.       Палестинец промолчал и лишь красноречиво зевнул в ответ, после чего вновь натянул капюшон чуть ли не до самого подбородка, тем самым абстрагировавшись от окружающего его мира, а заодно спрятавшись от назойливого солнца. Майлзу же оставалось лишь тихо беситься, ведь этот засранец мало того, что не желал с ним разговаривать, так ещё и шастал незнамо где, незнамо с кем, а самое главное, не разбудил его утром! В конце концов, Дез все равно узнал бы правду про гуляния Альтаира в ночи, но он никак не ожидал, что это могло случится в ближайшие мгновения.       Не сводя с друга хмурого взгляда и сделав ещё несколько шагов, парень наткнулся на что-то достаточно мягкое, но с размаху это было как-то не особо ощутимо. Грохнувшись на пятую точку, он сначала колоритно так матюгнулся, после чего осмотрелся, отметив, что вокруг него валяется целая кипа исписанных бумаг. — Смотри куда прёшь, баран, — зло рыкнул чей-то голос.       Подняв голову, Майлз посмотрел на говорившего и скривил губы. Эту гадюку он знал достаточно давно и тёплых отношений с ней не имел, да и не желал их в принципе. Кому нужна такая тварь, вечно прыщущая ядом? — Я-то смотрю, а тебе стоит купить новые очки, или лучше сразу тросточку, — огрызнулся в ответ парень и таки поднялся на ноги. — Я её знаешь, куда тебе зас… — Так, остыньте, вы оба! Давайте в другой раз, — холодно вставил кто-то третий, встав между парнями и распихав их в разные стороны.       Дезмонд заметил, как он бросил испепеляющий взгляд сначала на него, а затем и на второго, после чего что-то недовольно пробормотал и принялся собирать разбросанные по асфальту бумаги.       Окинув их беглым взглядом, Майлз хмыкнул: Шон и Малик — неразлучная парочка ботаников. Если ко второму парень не испытывал каких-то негативных эмоций за наличие, как он сам выражался, разума и способности трезво мыслить, то первого просто на дух не переваривал. Напыщенный англичанин порой бывал хуже надутого индюка, но почему-то стычки с ним приносили Дезмонду некое моральное удовольствие. Ему нравилось осознавать, что ещё есть такие люди, с которыми можно вступить в словесную дуэль, а Гастингс был словно рождён для этого, с таким-то ядом про запас. Он никогда не лез в драку, предпочитая изничтожить своего противника без какой-либо физической силы. Это даже как-то выделяло его на фоне остального стада, которое так и норовило за ту или иную колкость набить обидчику морду.       Но тут парень заметил, что он единственный, кто сейчас просто стоит и наблюдает, так как Альтаир в данный момент тоже сидел на корточках и собирал эти злосчастные бумажки. Почему-то это вгоняло в ступор. — Давайте разойдёмся тихо и мирно? — заговорил было Аль-Саиф, поднимаясь на ноги. — Никому из нас проблемы не нужны, так что… — но его тут же перебили. — Держи, — Ла-Ахад светился, как начищенный пятак, протянув небольшую стопочку собранных бумаг стоявшему напротив Малику.       И тут Дезмонд готов был поклясться, что видел, как вспыхнули щёки брюнета и как он нервно выхватил бумаги из чужой руки. Это дало хорошую пищу для размышлений на тему его невыспавшегося друга, так, что парень даже как-то упустил момент, когда англичанин утащил своего друга из их общества. Альтаир же неотрывно следил за удаляющейся фигурой. — Она прошла, как каравелла, по зеленым волнам, прохладным ливнем после жаркого дня… — тихо напевая, рядом нарисовался ещё один объект. — Эцио, — зло рыкнул палестинец, но получилось это у него не угрожающее, а как-то даже забавно и смущённо. — Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я, — и с игривой улыбкой итальянец перекинул руку через его плечо, устремив взгляд в ту же сторону. — Сейчас это выглядело примерно так. Ну, так что, Ромео, рассказывать будешь?