Пламя перемен

      — Напомните, почему мы этим занимаемся? — Стоя в комичной позе: пригнувшись, поджав руки и слегка присев, раздраженно поинтересовался Ривен. Стоящие рядом в таких же позах друзья лишь тяжело вздохнули, им нужно было скопировать позы и движения драконов, вот и разбирались, как эти огромные ящеры двигаются.       — Потому что нам нужно понять «драконью сущность». — Спокойно ответил Гелия, выглядящий наиболее изящно в этой нелепой позе. Стоящая рядом с ним Флора тихо хихикнула и чуть пошатнулась, но тут же вернула баланс.       — Может, есть другие варианты?! — Раздражался специалист всё больше. Его бесило вообще всё: каждый шаг, который им нужно было делать, каждая минута ожидания, всё казалось бессмысленным, и он уже не понимал, издеваются над ними или это действительно поможет.       — Может, ты просто заткнёшься? — Вздохнул Брендон, глянув на Ривена с раздражением, прекрасно его понимая. Движения были несложными, но из-за различий в анатомии с драконами адаптироваться было сложно.       — Может, вы оба заткнётесь? — Рыкнула Дарси, и оба специалиста притихли. У них не было ни единого повода доверять Майе и её наставлениям, но и иного выбора они не видели. Утащить Блум? А куда? И что делать дальше? У них даже корабля нет.       — У тебя хорошо получается рычать, — похвалил ведьму стоящий чуть в стороне Валтор. Почти все ребята, как по команде, скривились, уловив сарказм. То, что Майя отправила учиться понимать драконов и его тоже, они предпочитали игнорировать. Разве что Флора улыбнулась добродушно — и тут уже Валтор скривил губы: эта фея природы начинала его пугать.       — Я его сейчас ударю, — тихо, но агрессивно произнёс Ривен. Валтор напрягал их всех, особенно когда открывал рот, ведь любая его фраза звучала как издёвка.       — Ривен, — одернул его Гелия, и тот закатил в ответ глаза. Вынужденное сотрудничество напрягало, но и поддаваться эмоциям было неразумно в их ситуации.       Валтор, наблюдая за тем, как «дети» бесятся, усмехнулся. Он и сам был не в восторге от происходящего, но спорить с Майей было себе дороже. Женщина уже сутки пыталась стабилизировать магию Блум, а чтобы они не сошли с ума от безделья, нашла занятие — и не самое бесполезное. Пусть вслух она говорила, что понимание «драконьей сущности» поможет взаимодействовать с Хранительницей Пламени, на деле всё было куда сложнее. По оговоркам старухи Валтор понял: она хочет адаптировать ритуал «Воззвания к Великому Дракону». Но без действующего Хранителя или хотя бы Нимф Магикса провести его почти невозможно. Значит, им нужна подготовка.       Блум уже не будет прежней — это он понял сразу. Не из-за того, что пережила, а из-за того, кем стала. Или чем. Когда он пытался сдержать её магию, он почувствовал это сам, а слова Майи и рассказ ребят лишь подтвердили. Ритуал может сработать, но для этого надо обладать колоссальными знаниями о магии, и не просто «какой-то», а конкретно той, что хранили в Храме на Домино. Той, которую использовали для создания подпространства и заточения Дракона, для передачи силы от Хранителя к Хранителю, той, что передавалась от Верховной Нимфы к её преемникам.       По сути, они будут экспериментировать. И им очень повезет, если их не сожжет Пламя. Если их Воля устоит перед такой подавляющей силой.       В конце концов, у их далеких предков получился этот ритуал благодаря их Воле к жизни, их жертвам ради будущих поколений. И если в себе и Майе Валтор был уверен, то в этих ребятах…       «На крайний случай пойдут на жертву», — мрачно подумал маг. Сейчас прогнозировать всё равно бесполезно. Блум непредсказуема, как пожар.       У неё больше нет магического очага. Она сама — воплощение Пламени Жизни, заключённое в физическую оболочку. Именно это и давало надежду: её разум сформировал тело, когда она покинула подпространство. Если бы дети вытащили Дракона — перед ними был бы Дракон. Если бы там не было разума — вырвалась бы бесформенная энергия. Или Пламя, сжигающее всё. Так что да, шансы ещё есть. Плохо лишь то, что сама Блум оказалась не в состоянии выдержать такую нагрузку, и не понятно, сможет ли вообще. Но тут опять же, можно попробовать скорректировать ритуал и… Посмотреть, получится ли.       Взгляд снова скользнул к ребятам, выполняющим наставления Майи. Когда-то он и сам проходил подобную подготовку, и вот теперь снова приходится. Это даже забавно. А ведь, если бы Домино не пало, то Блум с детства больше знала о том, что можно делать, а что нельзя, будучи Хранительницей, обучалась бы у Дафны и Майи. У него…       А может и вовсе, не стала бы Хранительницей, если бы он не облажался.       Пусть он уже давно признал собственные ошибки и раскаялся, но разгребать последствия всё ещё было невыносимо тяжело.       — Чего пялишься, а?! — Проворчал Ривен, заметив взгляд мага.       — Ривен… — Попыталась мягко осадить друга Флора, приметив во взгляде Валтора какую-то тоску, от которой было не по себе.       — Вы слабо стараетесь, — ухмыльнулся мужчина, мгновенно вернув надменность. — у нас не так много времени. Такими темпами, я и вправду останусь единственным шансом для Блум. — Он легко перетёк из одной «драконьей» позы в другую, выполнив целую связку.       — Это, вообще, что сейчас было? — Нахмурился Гелия. Движения не были похожи на те, что они видели у драконов Пироса, но суть была та же. И слишком знакомая…       — Он уже знает нужные движения… — Тихо сказала Дарси, прищурившись. Подозрение маячило на краю сознания, но ускользало, как слово, которое никак не вспомнить.       Брендон нахмурился, уловив знакомые движения, и, Даркар его раздери, но он их знал. Это было похоже на традиционный Огненный танец, который он с Ривеном готовил ко дню Основания Красного Фонтана. Не всё, далеко не всё, но некоторые движения были безумно похожи. Если убрать фаер-шоу и представить дракона… Да, это оно.       — Позёр, — хмыкнула Майя, и все обернулись на неё, на миг позабыв о том, что увидели. Женщину забавляло, как Валтор ребячится и выпендривается с видом человека, делающего миру одолжение. Так и хотелось дать оплеуху, чтобы лицо попроще сделал. — Хватит любоваться друг другом. — Голос её был сух, но в нём проскальзывала усталость. — Если вы закончили изображать из себя куриц, пытающихся стать орлами, переходим к следующему этапу.       — А можно без оскорблений? — Пробормотал Брендон.       — Нет. — Отрезала она. — Потому что вы ведёте себя как оскорбление.       Ривен тихо фыркнул, но промолчал. Дарси скрестила руки на груди, будто готовясь к очередной глупости. Флора, наоборот, выглядела так, словно надеялась, что сейчас начнётся что-то интересное. Гелия же просто ждал — сосредоточенный, спокойный, но напряжённый, как струна.       Валтор лениво потянулся, будто всё происходящее его утомляло.       — Долго ещё будешь наблюдать, как дети мучаются, вместо того, чтобы показать, как надо? — Бросила Майя, понимая, что Валтор не спешил помогать ребятам. Как был эгоистом, так и остался. — Сейчас не время играть в «каждый сам за себя».       — Это называется «профессионализм», — лениво протянул он. — Не моя вина, что вы двигаетесь как… — он сделал паузу, оценивая, кого бы оскорбить первым, — …как люди.       — А ты, значит, нет? — Фыркнул Ривен.       — Иногда, — ухмыльнулся Валтор, — я стараюсь об этом забыть.       Дарси закатила глаза так, что, казалось, они вот-вот уйдут в астрал.       — Майя, — вмешался Гелия, стараясь вернуть разговор в конструктивное русло, — если он действительно знает эти техники… Может, стоит…       — Нет. — Старуха даже не дала ему договорить. — Вы должны не просто заучить движения. Вы должны их понимать. Он знает их слишком хорошо и понимает, но для вас это бесполезно.       — Бесполезно? — Переспросил Брендон. — А по-моему, это как раз шанс.       — Шанс на что? — Ривен вскинул брови. — Очевидно же, что они издеваются и тянут время.       — На то, что вы не сгорите заживо, — сухо ответила Майя, прервав зарождающуюся перепалку. Повисла тишина. Неловкая, тяжёлая, как камень, который никто не хочет поднимать. Даже Валтор перестал ухмыляться. — Думаете, я забавы ради вас отослала понимать суть драконов? — Убедившись, что все действительно её слушают, бывшая Нимфа продолжила: — Слушайте внимательно. Движения — это не танец. Это не ритуал. Это способ настроить тело и разум на восприятие силы, которая по природе своей вас отвергает. Думаете, раз Хранитель Пламени использует силу Дракона, то это каждому под силу? Дракон не делится сущностью. Особенно, когда эту сущность заточают силой. А у нас здесь ваша подружка, прихватившая с собой из подпространства всю силу, и теперь состоит из Драконьего Пламени. Пламени Жизни. И если вы думаете, что она не сможет вас убить — то вы заблуждаетесь. Сможет. И очень легко.       — Блум никогда бы нам не… — начала Флора, но быстро заткнулась под суровым взглядом умудренной жизнью женщины.       — Она больше не та, что раньше. Мы не знаем, что именно с ней случилось в подпространстве, и не узнаем, пока не приведем в сознание. Мы даже не знаем, осталось ли в ней хоть что-то разумное. Надежда — это хорошо, но хватит иллюзий. Вы не на дружеской поездке, и не на очередном приключении. У вас не будет второго шанса.       — А если мы ошибёмся? — Спросила Флора едва слышно, и так уже догадавшись.       — Тогда, — Майя пожала плечами, — вы об этом не узнаете.       — Успокоила, спасибо, — выдохнул Ривен.       — Вот и отлично. А теперь идите что-нибудь к ужину поищите. И на драконов не издалека посмотрите, а вблизи. Или трусите?       — И ничего мы не! — Взвился Ривен, но смолк под тяжелым взглядом Майи. Та старуха хуже Кодаторты и Саладина вместе взятых.       — Хватит, идём. — Буркнула Дарси, и зашагала прочь. Она понимала, что Майя права, но и они тоже не дураки, осознают всю опасность. А вот то, что от них умалчивают информацию и используют в тёмную… Раздражает.       Отойдя на приличное расстояние, а Валтор и Майя скрылись в пещере, Брендон молча оглянулся. Валтору он не верил от слова совсем, но если Майя права…       — Делайте, что они говорят, — довольно холодно произнёс специалист, — но не расслабляйтесь. Если они действительно намерены вернуть Блум сознание — мы должны быть готовы. Возможно… Придется сражаться. Если сомневаетесь — лучше валите отсюда прямо сейчас.       -Захлопнись. — Цыкнул Ривен. — Мы уже всё решили. Так что не строй из себя добренького. Мы её из подпространства вытащили, что нам какие-то старуха и надменный ублюдок?       Брендон слегка улыбнулся и кивнул. Остальные тоже поддержали — никто не собирался отступать.       

***

      Чтобы добраться до Зеркала Правды пришло хорошенько постараться. Корабль над Барьерными горами обледенел, на них напали грифоны, потом еще пришлось обходить снежных великанов и ледяных духов, а вишенкой на торте стало то, что Стелла отстала от группы и потерялась. Они чудом нашли её, сидящей на берегу ледяного озера, источающего сильную магию, под суровым взором ледяных духов, охраняющих это место.       Сперва они хотели подойти к ней, но услышав тихое бормотание и всхлипы — не решились.       Стелла сидела на самом краю озера, глядя в гладкую, словно зеркальную, поверхность воды. Она видела каждую черту своего монструозного облика, но не отводила взгляд, даже когда слезы мешали смотреть.       Она коснулась поверхности воды кончиками пальцев — и отражение дрогнуло.       Тимми, Джаред, Муза и Текна расслышали тихие слова феи.       — Я всегда говорю первой. Смеюсь первой. Вхожу в комнату так, чтобы меня заметили. Потому что, если я замолчу… Станет слышно, как мне страшно. — Слова будто сами выходили наружу, вытягиваемые магией озера, которое не терпело лжи. — Я привыкла жить во дворце. Я привыкла ко всем этим порядкам. К тому, какой я должна быть. И я стараюсь, правда стараюсь… Я стараюсь быть той, какой меня учили быть… — прошептала она. — Яркой. Уверенной. Безупречной. Но у меня не получается… Постоянно что-то идёт не так. И я ничего, совсем ничего не могу сделать. — Стелла вцепилась в мерзлый край озера и ссутулилась. Впервые за долгие годы она позволила себе не держать осанку.       Наблюдающие за этим ребята переглянулись и тихонько отступили, понимая, что это слишком личный момент для принцессы.       — Когда мои родители развелись… — голос феи дрогнул, но она продолжила высказывать всё, что долгие годы в ней копилось. — Все говорили, что это нормально. Что так бывает. Что от этого они не перестают любить меня… Я знаю, знаю это, но! Мне так тяжело от этого… Словно я — напоминание о том, что у них не получилось. Что я их ошибка, свидетельство их неидеального брака. А значит я должна стать ещё лучше…       Слеза упала в воду, и отражение исказилось ещё сильнее, размывая чудовищные черты.       — Они оба любили меня. По-своему. Но каждый тянул в свою сторону. Каждый хотел, чтобы я была идеальной дочерью. И я… Я пыталась. Я так старалась. — Она подняла глаза к ледяным духам — те были неподвижны, но их взгляды были внимательными. Ни сочувствия, ни жалости, ни попытки успокоить. Они принимали её исповедь как факт. — Я привыкла думать, что если я буду сиять достаточно ярко, то никто не заметит трещин. Что если я буду первой — меня не оставят последней. А потом появилась Блум! — Имя прозвучало не с ненавистью — с болью. Воспоминания о фее пламени нахлынули, и губы изогнулись в усмешке, полной горечи. — Она… она просто была собой. Никаких правил. Никаких масок. Никаких попыток понравиться. Она не боялась быть странной, громкой, неправильной. Ей можно всё то, что нельзя мне. Для неё не было рамок. Даже до того, как выяснилось, кто она. Словно… Словно она родилась с чем-то, чего у меня никогда не будет!       Стелла опустила голову, переводя дыхание и чувствуя, как ком в горле мешает. Было невыносимо больно выворачивать свою душу наизнанку, признаваться в том, что она прятала. Но ведь это Зеркало Правды, и если для того, чтобы снять проклятье, нужно выпотрошить свой разум и сознаться во всём, то она сделает это. Потому что она сильная и смелая, потому что она не пустышка, какой её считают, потому что у неё тоже есть чувства.       — Она не боится быть настоящей. Не боится, что её перестанут любить, если она скажет что-то не то. И я ей завидую… Да, завидую! И ненавижу за это! Она просто берет то, что ей нужно, и всё, её прощают за ошибки, за дерзость, за… Да за всё её прощают! А мне приходится бороться, подстраиваться! Ведь, если я не буду идеальной, то… Меня заменят. Если я не буду сиять — меня не увидят. Но, даже так… Меня не видят… Брендон… Я думала, что он меня понимает, что он… Что он любит меня. Настоящую меня. Что он меня видит. Но эта стерва забрала его у меня!       Ветер поднял снежную пыль и фея поёжилась. Замолчала, глядя на своё чудовищное отражение.       — Возможно, я действительно чудовище. Гнилое и завистливое… Думала, что если меня полюбят по-настоящему, то… То всё будет хорошо. Всё будет идеально… Почему всё так? Почему никто не видит, как я стараюсь?! Это не легко! Я должна быть идеальной принцессой, чтобы не опозорить родителей! Должна быть сильной феей, чтобы меня уважали! Должна быть хорошей подругой, чтобы меня не считали странной! Должна быть легкой и при этом ответственной! Должна вести за собой людей! Но ничего не получается! Потому что я не такая! — Она закрыла лицо руками и разрыдалась. — Я не такая… Я… Мне так страшно… Мне так страшно остаться одной… И так страшно подвести всех вокруг…       Стелла всхлипывала, уткнувшись в ладони, и её плечи мелко дрожали. Озеро перед ней светилось ровным, холодным сиянием, отражая каждую эмоцию, которую она пыталась спрятать годами.       — Я… — Голос сорвался, но она заставила себя продолжить. — Я всё время думаю, что если я оступлюсь хоть раз… Хоть на шаг… Всё рухнет. Что все увидят, какая я на самом деле. Что я не идеальная. Не правильная. Не… Солнечная.       Она медленно убрала руки от лица. Глаза покраснели, ресницы слиплись от слёз, но она впервые за долгое время не пыталась привести себя в порядок в тот же миг, как только идеальная картинка давала трещину.       — Я так устала притворяться, что мне всё легко. Что я не чувствую боли. Что я не ревную, не злюсь, не боюсь. Что я — свет, который никогда не гаснет. Но это ложь. Я гасну. Я ломаюсь. Я… я тоже… Живая… Я не просто идеальная картинка… И я… Я не хочу больше так. Не хочу жить в страхе, что меня заменят. Не хочу бороться за место рядом с теми, кто… Кто, возможно, никогда и не видел меня настоящей.       Она выпрямилась — не полностью, но достаточно, чтобы это выглядело как первый шаг.       — Я хочу быть собой. Даже если это страшно. Даже если это больно. Даже если это значит, что кто-то уйдёт.       Озеро вспыхнуло мягким золотистым светом — её собственным, солнечным, но приглушённым, тёплым, не ослепляющим.       — Если… Если я должна сказать правду, чтобы снять проклятье… — Она глубоко вдохнула, — то вот она: я боюсь. Я завидую. Я ошибаюсь. Я не идеальна. Я не всегда добрая. Я не всегда смелая.       Она коснулась воды всей ладонью, и чудовищное отражение впервые дрогнуло так, будто готово было рассыпаться. Стелла закрыла глаза, и последние слова сорвались почти шёпотом — но в них не было ни истерики, ни отчаяния. Только истина.       — Я хочу быть собой. — Произнесла Стелла чётко и ясно, настолько искренне, что даже холод отступил. Не из пространства вокруг, а из её сердца.       Зеркало Правды засветилось ярче, принимая её слова. Принимая её искренность перед самой собой.       

***

      Ребята ещё три дня промучились в попытках понять сущность драконов, и не только как они двигаются, но и как рычат, питаются, охраняют территорию, прежде чем Майя со скрипом одобрила их потуги. Сама нимфа за эти дни стабилизировала состояние Блум до той степени, чтобы быть уверенной — их не сожжет при первой же попытке начать ритуал. Хотя как будет проходить ритуал всё ещё не рассказывала, и Валтор тоже молчал, лишь поглядывал на нервных ребят с насмешкой. Одно удовольствие — Майя ему тоже спуска не давала, заставив готовить основу для магического круга, аргументировав это тем, что она старая женщина и ползать по полу пещеры в её возрасте — вредно.       То, что магу пришлось пять раз перечерчивать круг-основу из-за постоянных правок, он терпеливо игнорировал, как и то, что Майя ему всё же устроила трёпку, когда ребята ушли в очередной раз добывать провиант. Женщина попросту выпытала из него всё, что произошло на Домино и проехалась ему по мозгам на счёт его дурной привычки всё делать самостоятельно, и плевать она хотела, что это последствия после смерти Лаяны и предательства Аселлы. Он должен был отбросить личное, а не строить из себя мученика и в одиночку разгребать последствия, что он до сих пор и делает.       — Хотя бы сегодня, но вспомни, что такое доверие и командная работа. Иначе на твоих руках будут ещё и наши смерти, — вздохнула Майя, завершая последние приготовления и проверяя внутреннюю и внешнюю части круга. Сегодня они должны всё сделать правильно, потому что второго шанса не будет.       Валтор молчал, прекрасно понимая, что старуха права. Он единственный, кто в случае провала имеет шансы на выживание.       — Сам знаю, — раздражённо выдохнул он и заметил, как в пещеру возвращаются ребята — хмурые, напряжённые, пытающиеся скрыть волнение и страх.       Майя, наконец, отстранилась от Блум, вытирая со лба пот. Даже она выглядела уставшей, а это уже говорило о многом.       — Всё готово, — хрипло произнесла она. — Насколько это вообще может быть готово.       Ребята переглянулись. Никто не решался спросить, что именно она сделала — и что значит «насколько может быть». Валтор же, наоборот, поднялся с пола, стряхивая с ладоней пыль, и бросил на старуху взгляд, в котором смешались раздражение и уважение. Она за столь короткое время адаптировала ритуал и стабилизировала Блум.       — Идите сюда. Сейчас объясню, что вы будете делать.       Ривен фыркнул, но подошёл первым. За ним — остальные. Дарси держалась чуть в стороне, но слушала внимательно. Брендон стоял прямо, будто готовился к бою. Флора нервно теребила рукав. Гелия выглядел спокойным, но его глаза выдавали напряжение.       Майя указала на круг, начертанный вокруг Блум.       — Этот круг — ритуальная основа. Магия повинуется воле того, кто её творит, и принимает форму, близкую к вашему сознанию. Он поможет синхронизировать ваши энергии на время ритуала и задаст вектор ритуала. Результат непредсказуем, потому что будет зависеть от ваших намерений. Надеюсь, это понятно? — Убедившись, что все кивнули, она продолжила: — У вас должна быть одна цель, одно намерение, одна воля. И никаких сомнений. Пусть с доверием у вас проблемы, но хотя бы на время ритуала отбросьте это. Вы должны быть единой системой. Я стабилизировала Блум с учетом вмешательства, но, если кто-то один подведет — остальные окажутся в ещё большей опасности, чем есть сейчас. Я буду направлять ваши энергии, но дисбаланс разрушит всё.       Флора побледнела.       — Майя… Ты же сказала, что она стабильна…       — Стабильна настолько, насколько может быть существо, состоящее из первородной магии, — отрезала старуха. — Не перебивай.       Валтор усмехнулся, но на этот раз без злобы — скорее, устало.       — Дальше, — продолжила Майя. — Когда начнём ритуал, Пламя попытается вас оттолкнуть. Оно не признаёт вас. Оно даже не признаёт Хранителя. Но что хуже — оно не признаёт даже Блум, состоящую в единстве с этой силой. — Она бросила взгляд на неподвижную Блум, — Поэтому вам придётся выдержать давление. И не только его.       — Что ещё? — спросил Гелия.       Майя замолчала на секунду, обдумывая ответ.       — Её страхи. Её ярость. Её боль. Всё, что она пережила в подпространстве. Всё, что она скрывала. Всё, что она не смогла вынести. Пламя хранит память, и её облик это подтверждает. И оно будет защищаться. Она — будет защищаться.       — То есть… — Ривен нахмурился, — мы будем драться с её… Эмоциями? Она же бешеная!       — И что? Уже струсил? Тогда проваливай. — Сурово бросила Майя, и Ривен поджал губы, отвернулся, злясь.       Повисла тишина.       Валтор подошёл ближе к Блум. Он смотрел на неё долго, слишком долго, чтобы это можно было списать на профессиональный интерес. В его взгляде было что‑то ещё — сожаление, вина, страх… И странная, тихая решимость.       — Если вы войдёте в круг с сомнениями — вы умрёте.       Ривен сжал кулаки.       — Мы не сомневаемся.       — Лжёшь, — спокойно сказал Валтор. — Но это нормально. Страх — это не слабость. Слабость — это отрицать его.       — Тоже мне, философ, — хмыкнула Майя, но отрицать не стала, кивнула, будто впервые за долгое время соглашаясь с ним. — Ещё есть вопросы, или я могу продолжить?       Не дождавшись вопросов и возражений, старуха продолжила.       — Основной натиск Пламени на себя возьмет Валтор. Остальные — будут искать разум Блум. Это не значит, что на вас не будет оказано магического давления. Оно будет, но в какой форме — не ясно, вы должны сами разобраться и понять, что к чему, потому что знаете её, и потому что учились понимать драконов.       Майя обвела всех тяжёлым взглядом, будто проверяя, не дрогнет ли кто-то прямо сейчас. Никто не дрогнул. Даже Флора, хоть и побледневшая, стояла прямо, сжав кулаки.       — Хорошо, — кивнула нимфа. — Тогда слушайте дальше.       Она подошла к Блум и коснулась её плеча. От прикосновения по воздуху пробежала волна тепла — не обжигающая, но ощутимая, как дыхание огромного зверя.       — Её разум… — Медленно произнесла она, —спрятался, изменился… А может, и вовсе, сгорел. Вы должны найти то, что осталось, и надеяться, что сможете вернуть её. Ищите, за что она сможет зацепиться, или сами дайте ей этот повод. Если не получится — это будет финал, и лучшим вариантом будет обратиться в Светлый камень и завершить транспортировку в Золотое королевство.       — Ни за что, — процедил сквозь зубы Брендон и сжал кулаки. Они не могут в очередной раз потерять её. Он — не может.       — Сколько у нас времени? — Холодно уточнила Дарси, стараясь не анализировать ситуацию слишком сильно. Она знала основы ментальной магии множество раз использовала телепатию и гипноз, но это — это было сложнее.       — Хороший вопрос, — кивнула старуха. — Всё будет зависеть от вас. Но знайте: когда войдёте в круг и почувствуете давление, такое, что захочется сбежать — не вздумайте. Если кто-то вылетит из круга — остальные не выдержат, пошатнётся магическая структура ритуала и стабильность чар, сдерживающих магию Пламени. Зашли все вместе — и вышли так же. Помните: единое намерение. Только так.       — А как это понять? Что у нас получилось? — Хмуро спросила Дарси.       — Не знаю, вам придется разбираться самим. — Не стала обнадеживать Майя.       — А когда мы вернем Блум в сознание… Разве она сможет сдержать магию? — Задался вполне логичным вопросом Гелия.       — Нет. — Женщину очень порадовало это «когда», а не «если». — Но у меня есть одна идея. Так что, не смейте расслабляться. Всем всё понятно?       Дождавшись согласия, Майя на миг прикрыла глаза и принялась рассаживать всех по границам внутренней части круга между символами на языке Древнего Домино. Использовать подобную магию было волнительно, но ещё волнительней было то, что они действовали подобно своим предкам, не имея никаких гарантий на успех.       — Сосредоточьтесь. Помните, у вас одна цель на всех. — рассадив всех и выйдя из круга, Майя начала зачитывать катрены. Тихо и монотонно, так, как когда-то давно делала под сводами Храма.       Слова Майи эхом расходились по пещере, будто стены сами впитывали их, узнавая давно забытый язык. Символы на полу во внутреннем круге один за другим вспыхнули мягким золотистым светом, словно просыпаясь после веков тишины, расползаясь от центра к краю. Воздух стал плотнее, тяжелее и горячее.       Внешняя часть магического круга осталась нетронутой, и Майя надеялась, что его не придется активировать. Потому что это страховка на случай, если они все погибнут.       Ритуал должен завершиться успехом в любом случае, а исхода только два: либо они вернут Блум и будут разбираться с последствиями, либо станут жертвами для создания нового подпространства.       Ритуал продолжился, и все по примеру Валтора закрыли глаза, сосредоточившись на цели. На том, чтобы вернуть Блум.       Они слышали, как затихает голос Майи, чувствовали нарастающее давление магии, но старались не терять сосредоточенность, помня о предупреждениях. Но как понять, когда ритуал действительно начнется? Когда они попадут в подпространство? Возможно, не стоило закрывать глаза?       Голос Майи окончательно затих.       Дарси, не единожды применявшая телепатию, ощутив, что начинает падать на бок, попыталась поддержать себя руками и открыла глаза, не боясь что-то нарушить. Так бывает, когда «проваливаешься» в чей-то разум, не контролируя процесс.       Блум не было в центре круга.       Майи тоже не было.       Где-то тихо потрескивало Пламя.       — У нас получилось. — Выдохнула ведьма, но никто не отозвался, оставаясь неподвижно лежать на полу пещеры.       Ритуал сработал.       Но что делать дальше?       Осмотревшись, Дарси попыталась растолкать остальных, но ничего не вышло, и приняла самое очевидное решение — нужно выйти из пещеры и осмотреться. И оказалась права.       Стоило лишь выйти, как мир покачнулся, изменился. По ушам резко ударил звук: гул моторов и крики толпы, а перед ней Ривен, приходящий в себя. Сердце пропускает удар, и она спешит помочь ему, но… Тело слушается как-то странно. Делает не то, что она хочет прямо сейчас. Да, она помогает Ривену подняться, но не может даже рта раскрыть, оглядывается и видит бегущую к ним Блум и остальных ребят. На миг в груди становится тепло, она помнит этот день. Помнит, как Блум встала на её сторону по каким-то своим непонятным причинам, тогда она ещё даже не подозревала, насколько изменится её жизнь после этой встречи. Ведьма уже приготовилась насладиться воспоминанием, ведь не зря именно оно появилось, но…       Обвинения.       Блум обвиняет её в том, что это она с Айси и Сторми подстроили всё это.       «Но ведь было не так!» — Хочет возмутиться девушка, но всё безуспешно. Да, они пытались подстроить такую ситуацию, вручив ей тот шлем, чтобы она подарила Ривену. Но она ведь не подарила… И эти обвинения звучали от Стеллы, а не от неё. Тогда, почему всё так?       Ривен защищает Дарси и обвиняет во всём Блум. Фея пытается объясниться, но Ривен ей не верит, а ведьме безумно хочется влепить ему по затылку и отчитать, чтобы он послушал её.       «Слушай её. Слушай Блум!» — Мысленно чуть ли не кричит Дарси, но потом понимает, что это бессмысленно. Во-первых, её не услышат, а во-вторых, Блум настроена к ней враждебно. Эта мысль вгоняет в ступор. — «Почему?»       Прежде, чем она успевает найти ответ — мир начинает рябить, но она замечает, как силуэт феи словно двоится. На миг ей даже кажется, что она видит в её глазах хорошо знакомую язвительную насмешку. А потом… А потом сплошные сражения, верность сестрам и служение Даркару. Никакой дружбы и мирных разговоров, никаких отношений с Ривеном, никаких посиделок дружной компанией. Все смешивается в такую кучу странных событий, что она даже не пытается уже понять, когда то или иное событие могло бы быть. И всё это рябит и плывёт, и чем дальше — тем менее чётко и более жутко. Иногда вовсе начинает казаться, что она смотрит на всё это со стороны, как какой-то фильм.       «Это ложь…» — Ведьму почти трясёт, всё её существо отрицает то, что она видит. И всё же, она пытается это хоть как-то логически обосновать.       Они сейчас участвуют в ритуале, по сути — связаны телепатически, и если разум Блум поврежден, то… Так её сила выхватывает память ведьмы и пытается достроить собственную?       «Бред, это так не работает, слишком искаженно», — тут же отмахивается от этой мысли ведьма, ведь всё что она видит — одна сплошная ложь, никогда не случавшаяся в реальности. Тогда, что это?       Ведьма попыталась собраться. Нельзя сомневаться. Она знает, как всё было на самом деле. И достучится до Блум. Она ведь видела этот взгляд в миг, когда события сменяются. Значит, она здесь есть, а раз есть — то она её достанет. Иначе не может быть.       Глядя на то, как очередная сцена сменяется битвой в замке Даркара, где она с сестрами объединяется в единую сущность… Дарси не выдержала этого бреда и собравшись с силами попыталась вырваться из этой иллюзии.       Получилось.       Её дернуло назад с такой силой, что казалось не только воздух из легких вытолкнуло, но и все внутренности сплющило.       На сей раз не было никаких лживых сцен-воспоминаний. Вокруг — темнота, под ногами — черные камни. Даже странно, что она хоть что-то различает в этой мгле без света.       Осмотревшись, ведьма сделала первый шаг и с удивлением посмотрела вниз, когда услышала хруст.       Не камни — угли.       — Ну и как это понимать? — Проворчала она, не понимая, что на этот раз делать. С той чушью хотя бы было понятно — не дать этой лжи укорениться ни в себе, ни в ней. А тут?       Дарси двинулась дальше. Мир вокруг был странно пустым: ни теней, ни очертаний, только бесконечная равнина углей, уходящая в темноту. Но чем дальше она шла, тем отчётливее чувствовала — она не одна. Не в смысле «кто-то рядом». Скорее… кто-то смотрит.       Она остановилась снова, пытаясь понять, откуда идёт ощущение. И заметила: угли под ногами слегка дрожат. Не от её шагов. От магии.       Дарси напряглась, готовая к чему угодно, хоть к тому что сейчас всё вспыхнет пламенем, хоть к явлению Дракона, но вместо этого услышала… голос.       Тихий. Слабый. Словно доносящийся из-под слоя пепла.       — Уйди…       Ведьма вздрогнула.       — Блум? — Осторожно позвала она, хотя понимала, что это глупо. — Где ты?       Голос повторил:       — Уйди…       Он был искажён, будто говорила не одна сущность, а несколько, накладываясь друг на друга. И в нём было столько боли, что у Дарси на мгновение перехватило дыхание.       — Я не уйду, — Упрямо сказала она. — Мы пришли за тобой. Мы все. И без тебя не уйдём.       Угли под ногами вспыхнули на секунду ярче. И тьма вокруг будто сжалась. На горизонте вспыхнул свет — Пламя.       — Уходи.       Теперь голос звучал ближе. И отчётливее. И… опаснее.       Дарси сглотнула. Она понимала: это не угроза. Это предупреждение.       Но отступать она не собиралась.       — Слушай, — сказала она, делая шаг вперёд. — Я уже видела твою «версию» моей жизни. Спасибо, конечно, за этот бред. Но если ты думаешь, что я поверю в такую чушь — ты плохо меня знаешь.       Пламя вспыхнуло. На этот раз — резко, почти агрессивно. Подбираясь ближе разом со всех сторон.       Угли под ногами задрожали, вспыхивая искрами.       — Хватит прятаться, покажись! — Крикнула ведьма.       — Уходи! — Раздалось со всех сторон разом, подобно грому, и Дарси поёжилась, когда её придавило магией.       — Тогда сама меня выгони! Лично!       Раздалось рычание, и девушка ощутила дрожь, идущую откуда-то снизу. Угли подозрительно раскалились, но участок, где она стояла, оказался не тронут.       — Дура безмозглая… — С легкой улыбкой, как-то удивительно ласково, прошептала Дарси, понимая, что Блум бережет её, иначе бы уже сожгла давным-давно. — Выходи, мы ждём тебя.       И из огня, словно из разорванной ткани реальности, шагнула фигура.       Дарси отшатнулась, но не успела даже вскрикнуть. Внутри всё сжалось от испуга и трепета.       Перед ней стояла Блум.       Но не та, что она знала.       И не та, что она видела на озере, во время битвы с Айси.       Эта была выше. Сильнее. Силуэт дрожал, будто состоял из огня и света одновременно. Глаза — два раскалённых угля. Волосы — поток пламени. И всё её тело будто трещало от напряжения, как перегруженный сосуд, не способный удержать форму. Пространство вокруг неё дрожало.       Она смотрела на Дарси так, будто не могла решить — броситься на неё или исчезнуть.       — Уходи… — Повторила она, но теперь голос звучал как рёв.       Дарси выпрямилась, несмотря на то, что магия давила, и она вот-вот бы рухнула на колени.       — Нет.       Фигура дрогнула. Пламя вокруг взвилось, словно от порыва ветра.       — Хватит, Блум. Ноешь, как неразумный ребёнок. Хочешь бросить нас? Думаешь, это поможет? Мы тебя всё равно достанем, где бы ты ни была. И с магией поможем. Только не сдавайся, это ведь не в твоём стиле.       Пламя вокруг Блум вспыхнуло ярче, и на миг Дарси показалось, что она видит не огненную сущность, а… Девочку. Уставшую. Испуганную. Одинокую. Несущую на своих плечах бремя, неподвластное никому, кроме неё.       Но миг прошёл.       И Блум — или то, что от неё осталось — шагнула вперёд.       — Уничтожу.       Дарси усмехнулась, хотя сердце колотилось как бешеное.       — Да? Ну давай. Жги.       Она сделала шаг навстречу.       Огненная сущность не сделала ничего.       — Я знаю, тебе больно и страшно. И что бы ни произошло в подпространстве — ты победила. Мы вытащили тебя. Осталось сделать последний шаг. Идём с нами. Пора взять твою силу под контроль и надрать всему измерению задницу. — Ведьма улыбнулась и протянула руку. — Это ведь ты обещала мне лучшее будущее. Так сдержи своё слово.       Блум не сразу отреагировала на протянутую руку. Огненная фигура застыла, будто зависла между двумя импульсами — уничтожить или… Услышать.       Пламя вокруг дрогнуло, будто колеблясь вместе с ней. Дарси уже почти поверила, что это сработает.       Почти.       Порыв огня взвился вверх, как взрыв. Дарси едва успела закрыть лицо рукой — жар ударил так резко, что кожа на мгновение зазудела, словно её обожгли. Но огонь не коснулся её напрямую. Он прошёл вокруг, над ней, под ней, словно обтекая.       Блум рыкнула — не по-человечески, не по-драконьи. Это был звук сущности, которая не знает, кем она является.       — Уходи… — Выдавила она, и голос её дрогнул, будто в нём боролись десятки эмоций сразу. — Блум больше нет.       Дарси опустила руку, выпрямилась и снова встретила её взгляд.       — Да ну? — Фыркнула она. — А кто тут истерику устраивает, а? Великий Дракон?       Пламя вокруг Блум вспыхнуло, но уже не так яростно. Скорее — нервно.       Дарси сделала ещё один шаг. Магия давила так, что ноги дрожали, но она не остановилась.       — Мы справимся, — сказала она тихо. — Мы пришли за тобой.       Огненная сущность качнулась назад, будто от удара. Слова, простые и прямые, пробили то, что держало её в этом состоянии.       Дарси ухмыльнулась — мягко, почти по-доброму, что для неё было редкостью. Если перед ней действительно Блум — а она была в этом уверенна, то всё будет в порядке. В конце концов, Флора была чертовски права — Блум никогда не навредит своим друзьям. Даже сейчас, в таком состоянии.       — Ну что?       Она протянула руку ближе — ещё сантиметр, ещё. Коснулась языков пламени. Коснулась той сущности, которой стала их бешеная рыжая.       Пламя слегка покалывало кожу, но не обжигало.       — Идём, Блум. Ты выдержишь. Ты всегда выдерживала. Но теперь-то ты не одна. Даже если ты боишься саму себя — мы тебя не боимся. Так что идём.       Пламя вокруг загудело, стало ярче, вынудив ведьму прикрыть глаза, а в следующий миг она уже снова была в пещере, откуда начала путь.       В руках у неё тлел маленький уголёк, яркий и тёплый.