В погоне за счастьем

      - Хочешь узнать, как они заберут у меня силу? Наследник великого клана повернулся в сторону розоволосой девушки, всем видом давая понять, что он сейчас превратился в слух и внимание, не пропускающим ни одного важного слова.       - Я не просто так отправилась в Суну. Как только катализатор странных событий происходящих со мной был запущен, и никто из специалистов не мог дать вразумительного ответа, со стороны Тсунаде-самы и Какаши-сенсея было принято решение обратиться за помощью к странам союзникам. Конечно же, не без стараний Наруто, первым в списке находился Кадзекаге. В его библиотеках один за другим я пролистывала все источники, что хоть как-то могли мне помочь во всем разобраться. На протяжении ни одного месяца ничего путного не попадалось, пока в какой-то день мне под руку не подвернулся весьма сомнительный свиток. Он хранился в библиотеке только лишь за свой внешний вид, и действительно: он был украшен резными узорами из дерева на нефритовой оболочке с удивительно белоснежной, для времен создания свитка, бумагой. Меня заверили, что он пуст, и хранится в помещении больше как памятник. Но он был не пуст. Этот cвиток принадлежал Кагуе. Точнее то, что там было сокрыто с помощью ее чакры, открывалось так же с использованием ее силы, крупицы которой так кстати находились в моем пользовании. Этого было достаточно, чтобы я смогла увидеть содержание. Подобно видениям, что люди видят благодаря мне, в такое состояние попала и я. Я видела все, что должно со мной произойти. Видела человека в маске, видела нападение, похищение, видела все. То, что течет по моим каналам – это не просто чакра Кагуи, точнее в женском организме она таковой и является. Но вся суть в том, что этой силой изначально должны владеть только мужчины. И сила эта до ужаса губительна. Внутри меня, все чем я могу пользоваться: видения, подобно иллюзиям. Но как только все получит мужчина, он обретет силу, превышающую мощь десятихвостого биджу в десятки тысяч раз. С такой мощью захватить что угодно станет словно развлечение или игра. Ключевым моментом остался процесс передачи силы. Тот человек в маске, который напал на нас в Хаято, он заберет мою силу путем самого обычного соития, которое должно происходить на добровольной основе. И, дабы избежать моего отказа, ты будешь использован в качестве рычага давления. В видении я приняла решение отдать силу добровольно, после чего мир был ввергнут в пучину хаоса и погрома, множества смертей и монархии, возглавляемым этим преступником. Я до последнего тешилась надеждой, что это не произойдет, ведь чем большему количеству людей я показывала их будущее, тем большая их часть прибегала к изменениям своей линии жизни. По теории вероятности, изменение протекания жизни каждого человека могла как-то повлиять, не зависимо от меня, и на мой жизненный удел. Ведь все предсказания носят субъективный характер, предположительно содержащий один из возможных вариантов развития событий, следуй человек своим установленным принципам. Теперь ты понимаешь, Саске, причину моего волнения, связанное с твоим появлением когда до Конохи сутки пути, а теперь и похищение, что словно по сценарию воспроизводится из видения.       Времени, чтобы все обдумать в темнице предостаточно. Мысли в голове куноичи сумбурно всплывали смешивающимися между собой фрагментами. Ее видение, предостерегавшие от неминуемой смерти не только ее, но и всего их только что зажившего спокойного, мира, не предостерегло от опрометчивости девушки. Было обидно от очередной своей глупости. Уверенная в том, что стала достаточно сильной, так легко просчиталась, надеясь на авось. Слишком глупо. Но это не значит, что у Харуно не было запасного плана. То, что сила ей принадлежать не будет – это было понято и принято как непоколебимая истина, то что зависело напрямую от нее, так это объект обладания этой силой.       - Саске,- легким невесомым, почти шепчущим, голосом вырывая брюнета из тяжелых раздумий, Сакура постаралась привлечь еще немного его внимания.       - Я хочу, чтобы эту силу забрал именно ты. Это…- голова девушки стыдливо опустилась, скрывая за длинными локонами румянец на щеках, что по цвету сейчас приравнивался к тональности волос. – Это будет намного лучше, чем если все случится по моему видению.       - Ты не думала о том, что как только им станет понятно отсутствие в тебе этой самой силы, ты потеряешь для них не только интерес, но и свою жизнь.       - Это не важно! – Эмоции взяли верх над самоконтролем девушки, благодаря чему ее голос, отраженный о глухих стен эхом разнесся по их месту заточения, осаживая розоволосую от дальнейших проколов подобного рода. Их вполне могут услышать, и когда до похитителей дойдет смысл задуманного розоволосой плана, пленников, как и весь мир, ждет полное фиаско.       - Ты не можешь себе представить, - почти шепотом, словно переосмысливая и подбирая каждое слово, добавила Сакура, - то, что я увидела не передать словами, миллионы смертей маленьких детей, матерей и отцов, голод, болезни, бесконечные войны – это маленькая толика предоставленного мне кошмара. Я видела это в полном кровавом цвете, с криками боли и стонами отчаяния, что резали слух до скрежета в сердце. Мне все равно, что станет со мной, если это предотвратит тот конец света. Поэтому я прошу тебя, Саске, это единственный выход. Вторичного способа забрать у тебя силу уже не будет, а если ты сможешь понять, как ее контролировать, то сможешь спастись.       Учиха, снова загруженный дополнительной информацией, переосмысливал каждое слово своей сокамерницы. В ее словах он видел смысл: действительно адекватный вариант на спасение. Нотки раздражения раз за разом проскальзывали на хмуром лице от того, что она не сказала об этом раньше. Тогда у командира команды был как минимум туз в рукаве, и он не попался бы как мышонок орлу на скошенном поле. И это не единственное, что разъедало разум негативом. Кроме всего по телу разрасталась волна гнева на себя самого. Он так сильно боялся того факта, что Сакура будет как и раньше приставучей девушкой бегать за ним, что своими иллюзиями и холодом отстранил ее так далеко, что даже нормального диалога не построить, в котором могла бы всплыть правда, доверяй ей он чуточку больше. Теперь приходилось мириться с пониманием своей беспомощности и с тем, что двигателем идей сейчас выступал не он, а его напарница.       - Я принимаю твою идею, но с условием, что выберусь отсюда я только с тобой. – Учиха поднял взгляд полный решимости в сторону ожидавшей его судьбоносного ответа девушке.       Поднявшись с насиженного места, он подошел ближе к девушке, попутно расстегивая и расстилая на полу свою черную накидку, пытаясь таким образом добавить во всю ситуацию хоть каплю уюта и заботы. Сакура так же резко поднялась, но не ведомая о дельнейших действиях осталась дожидаться реакции Саске. Тишина и неловкость, что повисла между ними, ощущалась каждой частичкой кожи. Каждый понимал, что их дальше ждет, но учитывая полное отсутствие огонька страсти в их глазах, сам процесс приготовления к соитию тянулся слишком медленно и до смешного глупо. Они словно два школьника девственника, ну, по крайней мере, только девушка. Словно сбежавшие с уроков старшеклассники, что решили ощутить все тайны взрослой жизни, и вот уже и морально готовы, но начало никак не складывается. Сакура прекрасно понимала, что ее ожидает. В теории все было выучено на зубок, да и с анатомией никаких проблем. Ей не раз приходилось видеть обнаженное мужское тело на операционном столе и не только снаружи, а иногда приходилось покопаться изнутри. Единственное, что могло испугать, так это вид эрегированного мужского органа, ведь ее пациенты, что пребывали под сильнейшим наркозом возбуждением не мучились, поэтому, мысленно подготавливая себя к самому страшному, Харуно пыталась сопоставить все картинки данной части мужского тела из изученных ею книг.        Очень сильно помогали рассказы болтливой и совсем не комплексующей в этом плане Ино, что без доли стеснения делилась всеми подробностями их интимной с Саем жизни, заставляя девушку каждый раз, словно хамелеона, краснеть до кончиков ушей. То, что теория была на пять с плюсом просто замечательно, но что делать с практикой, которая не просто хромала, а напрочь отсутствовала. Пришлось полностью положиться на крепкие мужские плечи Саске, в надежде, что он действительно знает как надо. На секунду до Харуно дошло осознание того, что Учиха занимался этим не первый раз, и скорее всего этими руками касался другого обнаженного тела, срывая стоны с губ красавиц, что не думая отдавались его умелым ласкам. Все тело прошиб озноб, неконтролируемая обида едкими покусываниями грызло сознание. Какое до этого дело, это не начало счастливых отношений, а один из вариантов спасения в безвыходной ситуации, как бы странно и глупо это не звучало. Может после всего, что сейчас произойдет Саске со временем найдёт себе девушку по душе, женится на ней, обзаведется детишками, а Сакура так и останется одна, терзаемая каждую ночь воспоминанием о сегодняшних ощущениях. Пусть так, это ее выбор, но она будет верна судьбе и, как один ее очень хороший друг, она не оступится от своего выбранного пути.       - У тебя уже было… - девушка смущенно отвела свой взор в сторону, стараясь спрятать свой стыд в тени, что создавали ее слегка растрепанные спадающие на плечи розовые локоны. Причину стыда она не смогла приписать к чему-то конкретному. С одной стороны формулировка вопроса ставила в тупик и ее и брюнета, ведь он мог не до понять того потаенного смысла, что скрывался в наскоро брошенной фразе, а с другой стороны, как только взгляд прошелся по обнаженному до пояса торсу брюнета, щеки заалели с новой силой. Это вам не жмуриков в морге рассматривать. Все его мышцы двигались в так его ходьбе, завораживая всем процессом.       - Я не придавал этому никакого значения.       Все же носитель уникальных глаз верно истолковал вопрос, может она хотела бы спросить что-то еще, но не успела. Учиха уже решил все взять под свой контроль. Подойдя к отстраненной и еще пока одетой девушке, он легким движением коснулся ее плеча. Словно толком пронзило место соприкосновения, не смотря на то, что она была полностью одета, это не помешало ощутить весь жар исходящий от его руки. Кровь с бешенной скоростью циркулировала в двух организмах, подготавливая их к предстоящему действу. Сакура лишь на долю секунды подняла свой взор на Саске, решимость в его глазах смешанная с ноткой заботы внушала доверие. Он словно боясь причинить вред ее хрупкому телу, осторожно как мог уложил на импровизированное с помощью его накидки место кровати, нависая над девушкой. Немного отсутствующую руку он использовал в качестве опоры, в то время как второй принялся за скорое избавление от ненужного количества одежды, что не давала доступ к пленительному телу девушки. С каждым своим прикосновением он ощущал дрожь в ее теле, понимая, что источником ее боязни выступает он сам.       Отголоски иллюзии снова и снова ужасными картинками всплывали в сознании, заставляя где-то внизу живота сформировываться маленькому тугому комочку боли, ожидания повторения всего процесса. Саске всеми силами старался доказать девушке обратное. Каждый раз, как только ее тело вздрагивало от очередного соприкосновения его теплых рук с ее обнаженными участками тела, Учиха, накрывал ее губы нежным, почти невесомыми прикосновениями. Осторожно водя своим языком по губам девушки, очерчивая их контур все так же не решаясь ворваться влажным языком внутрь. Он видел разницу между его иллюзией и тем, что происходило сейчас. Для Сакуры и то и другое казалось полной реальностью, но в иллюзии владелец редкого генома лишь наблюдал за точной своей копией, испытывая только одно отвращение от тех поступков, что доводили девушку до нервного срыва. Сейчас он словно заглаживал свою вину пред ней. Его рука уже давно развязала полы ее кимоно, приподнимая лиф почти до шеи оголяя интересующие его места. Нежными прикосновениями все таких же теплых пальцев он исследовал ее грудь, лаская круговыми движениями то одну, то вторую подольше задерживаясь на чувствительной вершинке, сминая ее и перекатывая меж пальцев. Сакура все сильнее хмурилась, это не шло ни в какое сравнение с тем, что постоянно старалось всплыть в ее памяти из ситуации в пещере. Борясь с этим наваждением она совсем не успевала понять и почувствовать все то возбуждение, что старался преподнести Учиха. Оставив на некоторое время ее слегка опухшие губы, он стал покрывать поцелуями каждый миллиметр ее тела, сначала скулы, подбородок, шею, особенно нежно не оставляя никаких красных отметин, постепенно спускаясь к области груди. Играя языком с каждой ее округлостью он, отвлекая внимание, рукой спускался ниже, проводя еле заметную дорожку по впалому животу девушки запуская аристократичные пальцы под полы ее шорт и нижнего кружевного белья. Резкий контраст холода там, где Сакура боялась его ощутить больше всего, сорвал с ее губ сдавленный стон страха, моментально поглощенный брюнетом в страстном поцелуе. В том, что его накрыло возбуждение сомнений не было, его естество упиралось в ногу розоволосой, чего та, вновь отвлеченная ласкающей ее внизу живота рукой брюнета, не замечала. Теперь поцелуй вовлек в себя все нотки явного желания, их языки сплетались в понятном только им танце, словно две противодействующие силы, разрываясь на крохотное мгновение для получения спасительного кислорода, после чего с новой силой воссоединялись.       Теперь Сакура вполне спокойно, относительно пикантности ситуации, относилась к руке Саске, что столь по-хозяйски властвовала в нижней части скопления эрогенных точек. Сначала не спеша, водя пальцами по заветным складочкам, что раз за разом вызывало приглушенные стоны девушки, пока не осмелился на больше введя внутрь один палец, а через секунду и второй не давая замычавшей от неразрываемого и усиливающегося поцелуя девушке вставить хоть слово протеста. Он старался своей рукой показать темп его движений, желая как можно больше растянуть лоно девушки, дабы избавить последнюю от болевых ощущений, ведь это единственное, что он не сможет контролировать, но постарается сделать все возможное, чтобы эту боль облегчить.       Ему стоило больших усилий держать себя в руках и дарить наслаждение в одностороннем порядке. Боясь спугнуть итак хрупкое недавно установившееся доверие, он старался делать все медленно, словно давая девушке время на осмысливание того или иного прикосновения. Постепенно начав замечать, что объект его желания начала терять голову от нахлынувшего возбуждения, Учиха поддался волне захватывающего его упоения. На одно мгновение он приподнял Сакуру за плечи, помогая ей избавиться от всей одежды, что скрывала и дарила последнюю таинственность ее телу. С шортами и нижним бельем проблем не возникло, одним резким рывком стянув ненужную материю, Саске оставил перед собой лежать почти полностью обнаженную девушку. Все что дарило ей тепло в данный момент – это ее черные чулочки, что не только не мешали, но и чертовски украшали розоволосую. Свет, что своей тусклостью падая на уже обнаженное тело девушки мягкими линиями бликов повторял каждый манящий изгиб ее тела. Стоны слетающие с ее губ, заглушаемые если не губами Учихи, так своей собственной ладонью, все же просачивались в тишину комнаты, гулким эхом отражаясь от холодных стен, создавая дополнительное ощущение полной уединенности.       Слов совершенно не было, да и не нужны они вовсе. Сейчас в этой комнате они были вдвоем, полностью поглощенные друг другом, и не потому что надо, это необходимо, а потому что им так хочется. Все посторонние мысли затмились яркой вспышкой возбуждения, что грело кровь и застилала мутной пеленой все разумные мысли в голове. Последний раз он сделает ей больно, последний, стараясь заглушить это ощущение более приятной лаской. Для него она не просто девушка на одну ночь, это человек, чувства которого его заботили несмотря на весь напускной холод и безразличие. Только теперь, касаясь ее тела, что недавно казалось чем-то запретным вне зоны досягаемости он раз за разом корил себя за свою глупость, по причине которой не единожды добровольно бросался камнями в идущее к нему в руки счастье.       Слегка припустив штаны и устроившись меж разведенных ножек девушки, Саске всем своим набухшим естеством готов был войти внутрь, но опомнившись, он своей единственной рукой с силой зажал рот девушке, перекрывая доступ к спасительному кислороду, после чего одним резким толчком вошел внутрь до самого основания. Теснота что приняла его словно по ниточке разорвалась, обагряя внутреннюю сторону бедра Сакуры тонкой кровавой дорожкой, тем свидетельством, что это не плод фантазии, а полная реальность.       Внутри внизу все горело огнем, ей казалось, что в нее вошла раскаленная сталь, других сравнений со степенью покалывания она не могла произвести. Учиха замер в полном ожидании адаптации девушки, к принятию его в себя, постепенно убирая руку от ее рта, перемещая ее на грудь для продолжения дальнейших ласк. О том насколько это болезненно он мог судить по слезам девушки, что одна за одной скатывались солеными дорожками растворяясь в разметавшихся по всему полу розовым локонам девушки. Он решил не медлить, так было бы только больнее. Пусть она скорее всего покрывает его отборным матом в своем сознании, пусть боится пошевелиться под ним, ожидая новую волну болезненных ощущений, но он докажет ей, что это может быть приятно.       Как только боль начала постепенно отступать на задний план Сакура сама подала первый знак, слегка поерзав под массивным телом Учихи, что последний распознал как дополнительный знак к началу действий. Его ритмичные движения с каждым разом все больше набирали ускорение и силу. Внутри все горело от приятного возбуждения, что томило в ожидании феерической развязки. С каждым толчком хотелось войти как можно глубже и сильнее того, чем уже есть. Теснота и влажность, что встречала твердую плоть Саске лишь сильнее раззадоривала последнего. Его разум держался на тонких ниточках самоконтроля, дабы не перейти допустимую границу, но лежащая под ним Сакура постоянно сбивала его и без того затуманенный разум с верного пути.        Стоны разлетались эхом по комнате не смотря на все старания их заглушить. Руками Харуно как можно сильнее прижимала горячее тело Учихи к себе, стараясь не оставлять ни одного своего участка тела не тронутым брюнетом. Сильные и резкие движения раз за разом вызывали возбужденные вздохи, что вырывались из груди. Руками она не успевала перехватывать срывающийся с уст вскрик, поэтому приходилось прикусывать нижнюю губу до боли, подавляя новые волны экстаза утробным мычанием, совершенно не догадываясь, что тем самым она лишь сильнее заводила наследника ринненгана, который сам не замечая того пропускал через маску самоконтроля изредка срывающиеся вздохи вожделения.       Тела, что двигались в унисон, сейчас составляли одно единое нераздельное целое. Холодные капли пота, что стекали по спине и груди лишь сильнее накаляли атмосферу. Воздух в комнате из-за отсутствия к прямому доступу кислорода стал слишком сжатым, оттого тяжелые дыхание сопровождалось часто проявляющейся отдышкой. По всей комнате стоял звук соприкасающихся в бешенном темпе двух тел. Накидка, предоставленная девушке в качестве небольшого матраса скомканная и истерзанная руками девушки стала похожа на измятый лист бумаги. Если бы не эта вещь, то острые ноготочки Сакуры нашли бы свое упоение в бархатистой коже Учихи, оставляя одну за одной багровые полоски на спине как напоминание об этом моменте.       Они оба уже были на грани, сил сдерживаться не было и не хотелось. Войдя до самого основания Саске почувствовал, как в итак тесном лоне девушки пошла заветная вибрация, смешиваемая с сжимающимися спазмами, пульсируя внутри, провоцируя Учиху на совместное получение удовольствия. Волна наслаждения накрыла их одновременно, не сумев сдержаться от потоков ритмичных сжиманий, что приятно ходили вдоль его естества полностью погруженного в мягкую и мокрую плоть девушки, он излился в нее, полностью заполняя. Сакура, что со всех сил старалась подавить очередной стон не в силах терпеть лишь прижалась к столь заветным губам, топя в них звук полный наслаждения. Дрожь приятным теплом разошлась по всему телу, ноги, словно сведенные судорогой окончательно онемели, принося долгожданное расслабление. Как только первая волна отступила на задний план до Сакуры дошло осознание того, что ее полностью внутри заполнило что-то горячее, даже обжигающая жидкость, которая не могла найти свой выход по одной единственной причине: носитель уникального генома так и не выйдя из нее, просто рухнул, придавив ее своим влажным массивным торсом, совершенно не боясь раздавить хрупкое ослабленное тельце девушки.       Сил не осталось даже на то, чтобы одеться. Такого рода наслаждение для девушки было доступно впервые, поэтому она, словно стараясь запомнить каждый момент старалась как можно детальнее сохранить его в памяти, боясь что это тот первый и последний раз и это все, что станет ей доступно на протяжении оставшейся жизни. Для нее это было удивительно в отличии от Учихи для которого это было отличительным событием в серой полосе последних воспоминаний. В голове чаще начинали мелькать мысли о том, что именно такая девушка должна быть рядом с ним. Она поддерживала его и духовно и физически, не предавая многие годы, не смотря на напускную жестокость. Он ограждал ее от себя, стараясь быть эгоистом, так ему казалось, прекрасно понимая, что с ней будет по настоящему хорошо, но камень сомнения твердил о том, что именно это желание станет эпицентром бед и несчастий в жизни девушки.       Теперь для Учихи выявилась новая цель, возможно, переосмысливанию поспособствовала близость с девушкой. Понимание пришло в полностью расслабленную голову. Когда им было легко жить? Вся суть прохождения жизненного пути – это постоянное преодоление препятствий. И если это так, то нужно повернуться лицом к своей судьбе, принимая чувства девушки и переставая скрывать свои эмоции. Осталось только выбраться отсюда, а потом они решат вместе как им жить дальше.       По копошению снизу до брюнета начало доходить понимание, что он по-прежнему лежит на девушке, придавливая ее своим массивным торсом. Тяжелое сбивчивое дыхание лишний раз оповещало о всей тягости свалившегося на девушку груза. Быстро ретировавшись в вертикальное положение Учиха в считанные доли секунды стоял полностью облаченный в повседневную одежду, что нельзя было сказать о розоволосой куночи. Ее попытки одеться прерывались еще на этапе поиска одежды, которая благодаря минувшим порывам страсти была разбросана по дальним уголкам их места заточения. Нижнее белье первое что попалось на глаза, чему девушка была несказанно благодарна, ведь соблазнять носителя ринненгана второй раз у нее не было в планах. Мысли после первого соития сумбурными вспышками переливались в потоке воспоминаний. Так же довольно быстро нашли свое место и шорты, а вот с туникой пришлось изрядно повозиться. Осмотрев беглым взглядом свою тюремную камеру, Сакура старательно избегала место, где в ожидании ее собранности стоял Учиха. Глаза стыдливо бегали из угла в угол, стараясь обнаружить ту злополучную часть одежды, что должна была защитить верхнюю часть девушки от пытливого прожигающего взгляда Саске.       - Да где же она, - нотки злости просачивались через тембр голоса раздраженной девушки, такая маленькая комната, как здесь можно было что-то потерять, и она смогла это сделать, поразительное везение.       Внимание привлекла вытянутая в ее сторону рука Саске, что держала объект ее недавнего поиска. Учиха не только нашел необходимый предмет в дальнем углу комнаты, но и как галантный кавалер, ощущающий свою долю вины в таком нелогичном местоположении необходимой вещички, подал для ускорения процесса полного сбора розоволосой.       Они сидели друг напротив друга. Неловкость и тугое молчание теперь не доставляло никакого дискомфорта. Прошедшая близость разбила холодный барьер меж ними, качественно выстраиваемый старательными действиями Учихи младшего. Дыхание полностью выровнялось, разум становился все яснее, прерывая власть чувств мыслительными процессами. Каждому из них казалось, что они уже много лет шли именно к этому, не к физическому контакту, а именно к этому духовному состоянию, когда понимание без слов – это та идиллия, которой невозможно добиться без единения душ.       - Ты чувствуешь что-нибудь? Какие-нибудь изменения? – Первой тишину решила нарушить девушка. То как именно проявляется наличие силы в мужском организме Сакура видела лишь с катастрофическим исходом, поэтому сейчас ей нужно было полностью проконтролировать это событие в организме Учихи, с медицинской точки зрения.       - Если ты о сексе, то полное опустошение, легкость и разрастающееся желание повторить. Если о силе, то абсолютно ничего.       - Возможно, она проявится через время, мое видение обрывочное, я могу не знать некоторых факторов. – Стеснение, что полностью отсутствовало в ответе Сакуры, очень удивило Учиху, словно он открыл в ней потаенный кладезь смелости.       Закончить мысль до конца Харуно не дали крепкие мужские руки, повалившие ее на их импровизированную, в виде простой черной накидки расстеленной на полу, кровать. Мысли в голове Сакуры возвращались к последней фразе в их действующем диалоге о том, что он не против повторить еще раз их недавнее соитие. Но в опровержении ее пошлым мыслям, Учиха просто обнял ее, как можно сильнее прижимаясь к теплому, мягкому и податливому телу. Крепко сминая девушку в своей стальной хватке со спины, брюнет уткнулся носом в затылок Сакуры, вдыхая приятный сладкий аромат ее волос, что не смотря на все тягости пребывания в их подземелье, сохраняли свой естественный приятный такой родной аромат. Постепенно веки становились словно свинцовыми, томительно опускаясь, отправляя брюнета в царство безмятежных снов. Слишком большой шквал эмоций свалился на него и накрыл с головой. Это полностью вымотало его до последней капли. Чувство эйфории, что дрожью по всему телу отдавалось от недавней близости с девушкой, окончательно забрала последние крупицы силы, что позволяли держаться герою войны в вертикальном положении. Сакура, сама того не замечая зараженная умиротворением от крепко обнимающим ее брюнета поддалась полному расслаблению, погружая свое сознание в небытие.       Время в их мрачном заточении полностью сбилось. Из-за полного отсутствия опознавательных знаков временного промежутка они не могли ориентироваться в дневных циклах. Может они сейчас спали днем, а не глубокой ночью, как это делают все люди, неизвестным оставалось количество часов, проведенное после использования на них техники по захвату. Все на что приходилось рассчитывать – это биологические часы, восполняемые час за часом в непробудном сне двух обнимающихся тел.

***

      По ощущениям сон продлился более 10 часов, что совсем недопустимо в их непростой ситуации. Первым проснулся именно Учиха, принимая приятное тепло, что он ощущал под своей ладонью, когда засыпал. Тот факт, что его тело чувствовало явный дискомфорт от такого же проснувшегося желания на обладание девушкой, что упиралось последней в районе пятой точки лишь намекало Учихе о том, что скорее всего за окном не что иное как утро. Хотя суждение могло быть и ошибочным и это было просто его желание от приятной близости такого родного тела. Чуть подрагивающие ресницы и слегка приоткрытые губы Харуно создавали на ее лице спокойствие и умиротворение, как будто все печали и заботы разом отступили. Он понимал, что совсем не против просыпаться так каждое утро, раньше чем она, и видеть это милое личико, наполненное счастьем, что только она способна видеть в самых маленьких частях своей жизни.       Слух Саске моментально уловил шорох от движения за пределами их камеры, все возбуждение вмиг испарилось, давая боевое напряжение на область мышц. Сакура, словно почувствовав всю тревожность своего напарника, моментально распахнула глаза, привстав с их импровизированного места для сна. Взгляд прошелся по мимике Учихи, но не увидев там ничего кроме того же напускного холода и безразличия, Сакура на минуту начала сомневаться, а не показались ли ей те эмоции, что он выражал часами ранее. Но услышав, как и он, настораживающие звуки за их непроницаемой тяжелой дверью, решила полностью сосредоточиться на понимании происходящего. По тяжести и шумности шагов стоило предположить о том, что гостей ожидалось как минимум четверо. Большое количество посетителей могло означать только одно. Что-то должно решиться, таинственные похитители активировали свой механизм бедствий, и учитывая, что Сакура смогла сорвать их планы, и теперь им об этом должно стать известно, волна паники холодком прошла по ее позвоночнику, вызывая легкую дрожь. Саске, заметивший замешательство девушки накрыл ее ладонь своей рукой, на маленькую часть времени, мысленно даря ей такую необходимую моральную поддержку, в то время как сам старался максимально подготовиться к любому возможному исходу событий.       Знакомы щелчок в дверном замке и плавное сгорание взрывной печати оповестили пленников о прибывших гостях. Пронзительный скрип двери при открывании, что получался из-за ее массивности, эхом отразился в сознании каждого посетителя. Вошли только трое участников этого заговора. Один, как предположил Учиха, командир этой группы, подошел как можно ближе к шиноби Конохи, в то время как двое других остались по обе стороны от открытой входной двери. На короткий миг в голове пронеслась мысль схватить Сакуру за руку и с помощью обычной грубой силы прорваться к незакрытому дверному проему. Но эта мысль раз за разом отменялась возможным количеством ловушек, что могли быть напичканы по всему их месту спасения. Сам тот факт, что Учиха явно распознал четырех надзирателей, а перед взором насчитывалось только три, говорило о том, что где-то в потаенном укрытии, на случай их неразумного побега, спрятан козырь. Отчего страх за риск жизнью девушки поглощал все мысли, заставляя покорно ожидать совей участи, попутно придумывая более безболезненные пути к побегу.       Незнакомец в маске, не только стоял ближе всех к пленникам, но и в какой-то момент начал стремительное приближение к сидевшей на полу розоволосой куночи, опустившись при этом на одно колено рядом с ней, пристально изучая ее реакцию своим взглядом черных глаз. Учиха, словно молния, так же быстро подоспел к ничего не понимающей Харуно. Опускаясь по левую руку от нее, перекрыл возможный доступ к напарнице со стороны противника своей единственной рукой, совершенно не предполагая о возможной реакции со стороны врага по отношению к Сакуре.       Сквозь напряжение до слуха брюнета донесся едкий смешок, адресованный его собственническим замашкам и не понятно чем обоснованным претензиям на девушку. Похититель неспешным движением руки снял с головы черный капюшон, что с характерным звуком шелестящей ткани упал на его плечи, в то время как другая его рука освободила лицо от оков маски, представляя пораженному взору розоволосой личность врага.       - Рад тебя снова видеть, Сакура…