В погоне за счастьем

      - Рад тебя снова видеть, Сакура…       - C…Сейки – кун? Как это понимать? – Второй вопрос вырвался из уст девушки на повышенных тонах, что никак не скрывало ее удивления. Тот человек, что со своей нахальной улыбочкой и фальшивыми благими намерениями лишь подбирался к ней ближе, словно змея, затаившаяся и готовая к молниеносному броску по захвату своей добычи.       Осознание этого факта холодной волной накрывало сознание, именно он должен был забрать ее силу себе, странно что в видении ей не открылась его личность, словно он скрывался до последнего за своей маской. Но теперь его ожидало полное разочарование. Чакра Кагуи, как предполагала Сакура, распространялась и обживалась в теле другого человека, а значит она теперь просто бесполезный пленник, что в скором времени ощутит весь гнев сорванных планов противников. Одна только мысль о том, что она утрет ему в этом нос только сильнее распаляло нотки озорства в душе, совершенно игнорируя страх своей, возможно, скорой смерти. Ухмылка, что сменила выражение лица девушки с удивленного на надменное, не скрылась и от взора Учихи, сидящего до этого рядом, все так же преграждая доступ Яхиро к розоволосой.       - Видишь ли, Сакура, мои шпионы следили за тобой на протяжении всего твоего путешествия. А потому, я прекрасно осведомлен о том, что тебе известен способ передачи чакры прародительницы. Я советую тебе добровольно поделиться со мной этой информацией, иначе я вынужден буду прибегнуть к плану «Б», который, я уверен, тебе не понравится.       - И что же это за способ? Под угрозой моей смерти, ты заставишь Саске применить шаринган, узнать все что необходимо, после чего, в надежде, что он тебе все расскажет, шантажировать нашими жизнями. Если так, то это самая глупая идея, которую только можно было придумать.       - Ну почему же, - Сейки поднялся на ноги, возвышаясь над все так же сидящими на полу пленниками, - тогда я вынужден буду применить свой шаринган.       Сакура совершила еще одну большую ошибку беспрепятственно заглянув в глаза своему противнику, попадая в мир иллюзий, что тот использовал как истинный представитель клана Учих. Саске оказался поражен не меньше девушки, но в отличие от последний такая техника на него не действовала. Его не могли поймать в ловушку эти красные, с черным завихреватым узором, глаза. То что он достиг мангекью шарингана говорило о многом. Он действительно был не из слабых шиноби, но это лишь добавляло проблем в их ситуацию. Причины по которым он прятался столь длительное время по-прежнему оставались загадкой, да к тому же Саске думал и считал себя единственным выжившим представителем древнейшего рода, он и понятия не имел, что есть кто-то еще обладающий столь редким геномом. В голове вертелась мысль о том, что эти глаза достались ему так же как когда то Какаши: в бою. Но почему-то в глубине души вертелась мысль, что этот человек намного темнее чем кажется, и багаж скелетов в его шкафу еще удивит их своей таинственностью.       Дрожь от нахлынувшей волны злости мелкой поступью пробиралась вдоль позвоночника, неся в себе мерзкое скользкое холодное ощущение отчаяния. Все что Учихе оставалось делать, это давить в себе внутренние переживание за его напарницу, что сейчас словно каменное изваяние пребывала разумом в совершенно иллюзорном мире. Все что выдавало в ней признаки жизни, это ритмично вздымающаяся грудная клетка, что выполняла свою работу по снабжению организма целительным кислородом. Эту же функцию сейчас выполняли слегка приоткрытые губы девушки, что позволяли легким наполняться живительным воздухом. Ее спокойное ровное дыхание говорило о полном умиротворении и безмятежности, ее зеленые искристые глаза, сейчас словно в туманной дымке, смотрелись блекло и практически безжизненно, лишний раз доказывая аморфность состояния их владелицы.       Счет времени был потерян для всех, за исключением двух охранников, что не обращая внимания на все нюансы действующей ситуации молча подпирали своими спинами дверной проем, стоя в полной боевой готовности на случай непредвиденных ситуаций. Саске не раз кидал в их сторону обнадеживающий взгляд, с мыслями о том, что в какой-то момент они отвлекутся и он воспользуется брешью в охране для совершения побега. В его голове одна за другой возникали предположения и план по реализации спасения, но в силу большого количество погрешностей и неясности откладывались незавершенными мыслями на доработку.       Резкий глубокий вздох девушки, что оповестил о ее появлении в текущей реальности, заставил Саске отвлечься от проработки очередной неразумной затеи по спасению. То, что похититель отпустил девушку из плена своих глаз, означало полное успешное завершение плана «Б». Основной страх был по той причине, что разум Харуно сейчас как открытая книга с красочными картинками, и их враг сейчас копошился в этой книге, листая страницу за страницей, останавливаясь на интересующих его моментах. Учиха до последнего надеялся, что Сейки будет достаточно информации о процессе передачи чакры из одного организма в другой, и он не станет копаться дальше и не досмотрит тот факт, что сила уже давно в девушке не присутствует.       - Так вот как все просто, обычный секс по обоюдному желанию, - губы Яхиро тронула ехидная ухмылка, он был морально готов к худшему из вариантов, где кого-то нужно принести в жертву или с чем-то расстаться, но нет. Все что от него требовалось, это переспать с очень милой и прекрасной девушкой «добровольно».       Все что осталось сделать для удачного завершения плана - это убедить розоволосую девушку прибегнуть к сотрудничеству, благо в голове еще одного представителя семейства Учих уже назревал план по всем манипуляциям поведением медика из Конохи, основанной на чувствах к Саске. Может это и жестоко, но это единственный вариант. То, что она откажет ему было ясно как день, но если ее подтолкнуть к нужному ответу, к примеру, задать тот же вопрос, но в тот момент, когда на ее любимого Саске будет лететь отравленный ядом кунай, остановить который сможет лишь ее положительный ответ. Когда под сомнением стоит достижение цели всей жизни любые средства кажутся реальными и доступными. И не важно, сколько человек пострадает от этого. То, что Сакура согласится на все, для достижения сохранности своей любви, Сейки не сомневался ни минуту. Еще путешествуя в ее сознании, в каждом крохотном уголочке, прослеживались чувства к этому черноокому брюнету. За столь маленький промежуток времени он смог изучить в ее сознании лишь момент видения из свитка и пару личных моментов их стычек с Саске, которые для девушки были чем-то памятным и дорогим. Ощущение преданности пронизывало все ее сознание. Отчасти на какое-то мгновение Сейки взяла злость. Он не мог понять почему младший Учиха, преступник и предатель не только является героем войны но и одним из любимчиков своего селения, так и кроме того у него есть все, что нужно для счастливой жизни. Лучший друг, что не раздумывая отдаст за него свою жизнь и девушка, что не смотря на все ухищрения и превратности судьбы верно шагает вслед за ним, обеспечивая поддержку, заботу и любовь. То, чего Сейки в глубине души тоже желал, но не мог признаться даже самому себе, так как нужно постоянно казаться сильным, независимым и холодным. Постоянно играть чужие роли, представляться не своей жизнью, менять структуру своего характера в зависимости от потребностей в ситуации. За всеми этими перевоплощениями он уже давно потерял себя настоящего. У него была одна цель, для достижения которой он слишком многое поставил на кон, после чего путь назад и шаг на отступление приравнивались к смерти не иначе.       - Я такой не вежливый, столько много узнал о тебе, Сакура, и совершенно ничего не рассказал про себя, - Сейки все так же, не сводя глаз с поникшей розоволосой девушки, продолжил свой монолог.       Своими словами он ожидал увидеть хоть какое-то шевеление со стороны девушки, что сейчас была сравнима с каменной безжизненной статуей. Казалось, он потревожил что-то личное в ее памяти, что полностью абстрагировало ее от реальности. Все его слова словно пролетали мимо ушей, но до единой крупицы впитывались в сознании младшего Учихи, что старался не упускать ни одного потаенного смысла в монологе врага, в надеже использовать их потом как одно из видов своего оружия. Это был второй из вопросов, который очень сильно волновал пленника. Он всегда считал себя единственным выжившим представителем своего клана, и тот факт, что существует еще один человек с подобного рода геномом не мог сойти на нет не найдя своего ответа. К тому же Учиха не видел полную силу его глаз. Понимание, что он сам добился такого развитого состояния шарингана уже говорило о наличии хороших мозгов и мыслительности помимо подаренных природой хороших данных.       - Видите ли, с самого моего рождения я был очень болезненным ребенком, физически недостаточно обеспеченным, что уж говорить о наличии такой вещи как уникальные глаза. Мой отец был из клана Учих, а вот моя мать была из маленькой деревушки в стране дождя. Нам не раз говорили, что я унаследовал гены матери, внешностью я и был похож на отца, но вот стиль техник остался от другой половины моей семьи. Этим не приминала лишний раз упрекнуть отца бабушка по его линии. Она постоянно твердила, что я не просто выродок несносной женщины, но и явно нагуленный не представитель клана Учих. Раз за разом эти слова действовали словно спусковой крючок от накапливаемого сгустка негатива. В конце концов, дабы не рушить мою психику моя родная мать сослала меня к своей родной тетке, что никогда не могла иметь детей, а потому отнеслась ко мне как к своему родному ребенку. Год за годом я ждал, кода же наконец моя мать придет ко мне, бросит этот улей гнездящихся эгоистов, но она жила и дальше с отцом, совершенно забыв обо мне. Тетушка приняла меня как родного, дабы не привлекать дополнительного внимания громкой фамилией отца, я решил оставить себе предназначение клана моей матери. В конце концов, меня Учихи так и не приняли как полноправного родственника. В одну из дождливых ночей я подслушал разговор моей тетушки о том, что отец вовсю издевается над моей матерью, избивает ее до полусметри. Я не скажу, что мне было ее как-то жаль, меня лишь настигло понимание торжества, словно она получила то, что заслужила. Она вполне могла вернуться ко мне и жить хорошо, но предпочла быть услужливой цепной собачонкой над которой вы, Учихи, только потешались. Ты даже не представляешь, Саске, какое истинное наслаждение я ощутил, когда узнал что Итачи перерезал весь клан. Настолько сильное чувство эйфории накрыло мой разум, что позволило шарингану пробудиться. Я не испытывал ни капли сожаления к своим кровным родственникам, все что я ощущал – это легкость и опустошение, словно камень тянущий меня вниз упал, даря полную свободу. Окрыленный своей вновь приобретенной силой я поспешил обрадовать единственного дорогого мне человека, родную тетку, что в данный момент была на кухне и занималась готовкой ужина. Но все пошло не совсем так, как я ожидал. Не умея пользоваться своей новой силой и потому, что не было того, кто хоть что-то мог мне объяснить по этому поводу, я использовал силу этих глаз на единственном дорогом мне человеке. Это было не осознанно, но это не снимает с меня вину, моя единственная родственная душа в этом мире, дорогая тетушка вспорола себе живот обычным кухонным ножом, словно обезумевшая, она смотрела мне в глаза, заплаканная, она что-то говорила, но я не слышал голоса. Перед глазами до сих пор стоят брызги крови и ее бездыханное тело, что рухнуло прямо передо мной, обагряя мои руки своей кровью. Мои глаза получили свою вторую стадию. Столь судьбоносная ночь. Всего лишь за один поворот луны я лишился всего и ненавистных представителей Учих и своего света в жизни. После этого я решил взять все под свой контроль, я решил доказать всему миру, что не стоило меня недооценивать, я заставлю весь мир страдать, как когда-то страдал я. С моими новыми глазами не составило труда взять под контроль главу селения, конечно, пришлось немного потрудиться, чтобы подобраться к нему. Сначала в качестве обычного телохранителя, а потом уже получилось «убедить» его в нашем несуществующем родстве. Укрепляя свои позиции, я чувствовал, как росла сила моих глаз, и мне хотелось большего, больше того, чем я владел. И тут я узнаю о силе прародительницы, что, как по заказу, специально для меня была послана свыше.       Последние слова Сейки проговорил с неподдельной дрожью в голосе, понимая, что живых тут никого не останется. Он в шаге от мирового господства, окруженный розоволосой хрупкой девушкой и последним представителем клана Учиха, которого после полного использования в качестве пешки в своем коварном замысле планировалось долго и мучительно убивать, вкладывая всю ненависть и презрение, годами взращиваемую в его сознании.       - Что ж, раз все карты открыты, можем приступить к передаче силы после небольшого медосмотра, не зря же я приобрел очень хорошего медика в свое пользование. Можешь войти, - На этих словах Сейки повернулся в пол оборота в сторону охраняемой двери не только словестно, но лично взглядом сопровождая вошедшего, четвертого, таинственного посетителя. Вновь прибывший не сильно внешне отличался от всех остальных. Тот же плащ и капюшон, что закрывал добрую половину лица, спрятанную за такой же белой маской в форме змеиной головы. Он довольно долго ждал в стороне своего дебюта. Учиха принимал тот вариант, что там за стенами их камеры будет стоять как минимум мастер погони или поиска на случай их побега, способный в мгновение догнать и обезвредить, а это всего лишь медик. Слишком много таинственности, эти маски порядком начинали выводить из себя, слишком много шокирующих новостей для одного дня.       - Кабуто, ты можешь приступить к ее осмотру.       Взоры пленников молниеносно приклеились к зашедшему надзирателю. Харуно словно облитая холодной водой в немом удивлении вскинула голову вверх, словно ища подтверждение в причудливой форме маски вошедшего гостя, надеясь до последнего, что это не тот Кабуто, что помог им в последней войне. Ведь тот должен был стать на путь исправления. По глазам Учихи младшего читалось то же недоразумение. Он словно ведомый чувствами своей сокомандницы до последнего старался оправдать в своем сознании поступок его давнего «знакомого». Все сомнения рухнули как только маска вошедшего шиноби с характерным звуком удара соприкоснулась с деревянной поверхностью пола, представляя взорам удивленных пленников взгляд ярких желтых змеевидных глаз, что не скрывали свой блеск даже не смотря на всю толщину линз круглых очков. Упавший на плечи капюшон предоставил на обозрение собранный в низкий хвост серого цвета волосы, что можно было бы спутать с седыми, если не знать что их носитель довольно юный владелец.       Немое молчание вселявшее панические нотки в сознание девушки лишь обостряло чувство тревоги, что в бешеном ритме руководило биением сердца, готовым выпрыгнуть из грудной клетки. Вся храбрость сошла на нет. Это вполне естественно. Она ощущала себя совсем одинокой, не чувствуя рядом поддерживающего тепла со стороны Учихи. Осознание своего поступка отголосками прорезало сознание. Где-то в глубине души шло понимание, что она идет по своему выбранному пути и так правильно, и что это все для спасения и достижения долгожданного мира на земле.       В один момент в движение пришли стоявшие до этого неподвижно, словно две каменные статуи, охранники в масках. Они оба одновременно приступили к сложению неизвестных для девушки печатей, что оставалось еще одним странным феноменом. Словно ограничение в чакре касалось только выборочно каких-либо объектов, а в данном случае пленников. В долю секунды за спиной Сакуры прямо из пола с таким же составом из однородного дерева выросла в полный рост девушки стена. Харуно, ведомая инстинктом самозащиты готова была отбежать в сторону, пока ей не помешали деревянные лианы, что плотно обвились вокруг ее рук, притягивая к ровной поверхности деревянной стены. Запястья были прочно зафиксированы на уровне выше головы.       Стараясь вырваться, Сакура лишь ухудшала свое положение. Крепкие оковы только оставляли синяки и кровоподтеки от постоянного трения об шершавую поверхность дерева. Дабы усмирить ее пыл еще одна лиана полукольцом закрепилась вокруг шеи розоволосой, словно ошейник плотно прижимая еще один участок ее тела все к той же твердой поверхности. Ноги разделили участь рук и так же крепко примотаны и обездвижены. Пугающий огонек страха, что просматривался в мечущемся из стороны в сторону взгляде девушки отражал лишь маленькую частичку того ужаса, что она испытывала. Положение, в котором она оказалась, полностью открывало доступ к ее телу, делая ее безобидной и беззащитной, словно маленький котенок, которому даже когти подрезали, чтобы не царапался. Сбивчивое дыхание лишь подтверждало состояние стресса, тело дрожало, даже если бы она захотела что-то сказать, то вибрация в голосе в совмещении со скомканным дыханием не произвело бы ни единого внятного слова.       Пока деревянные полотна пленили девушку, второй охранник занялся обезвреживанием Учихи, который не смотря на полное отсутствие чакры, ринулся спасать девушку, уповая на достаточное количество физической силы. Как только нога брюнета сделала первый шаг по направлению к своей сокамернице, в том же месте за короткий момент выросла такого же состава стена от деревянной клетки с очень толстыми прутьями. Как по щелчку сразу же выстроились еще три такие же стены, накрываемые плотной деревянной крышкой. Словно пойманный дикий зверь, Саске метался из угла в угол в своем новом заточении. Сейчас он как никогда похож на разъяренного загнанного в угол льва, что чувствует силу, знает на что может быть способен, но в то же время беспомощен и никчемен. Надзиратели, словно издеваясь, предоставили ему доступ к просмотру всего того, чем планировали мучить девушку. Деревянные прутья были слишком плотными для того чтобы сломать, но довольно тонкие чтобы видеть все, что происходит вокруг. Страх окутал его сознание, страх не за свою жизнь. Он понимал, что как только правда о переданной чакре всплывет в порыве гневного импульса Сейки может убить Сакуру, а этого Учиха боялся сейчас больше всего. Вся их цепочка предположений подобно поезду с тяжелыми вагонами начинала свое постепенное движение. Саске бесило само осознание того, что он здесь как простой свидетель. От своей беспомощности кулаки сжимались все сильнее, словно это могло бы помочь. Скрежет зубов от сильных сжиманий челюсти гулом стоял в ушах, нисколько не отвлекая от созерцания всех действий.       Удивление в способности и принадлежности к древесным техникам двух стоящих охранников нисколько не проявлялось. Тот факт, что здесь присутствовал Кабуто лишь подтверждало теорию о наличии и других прихвостней и подопытных Орочимару. Здесь очень не хватало Наруто, с его маниакальной манией вправлять мозги даже самым заядлым психам, требующим незамедлительного лечения. Единственный выход, который мог предположить Саске – это убийство всех и вся, кто хоть как-то станет у него на пути. Но пока его беспомощность лишь раз за разом нокаутировала его самомнение по поводу его силы и поразительных способностей, что сейчас были лишь характеристикой, записанной на листке с описанием шиноби деревни Конохи.       Харуно в первые секунды своего заточения рьяно старалась вырваться из столь внезапного плена. Каждая ее попытка выдернуть руку или ногу только сопровождалась болезненным спазмом от впивающихся в кожу заноз. Ранки кровоточили и добавляли массу негативных ощущений, что отвлекали постоянно разум, не давая сосредоточится на осознании происходящей ситуации. В таком положении она выступала в роли мученицы. Все усилия и старания сходили на нет. Попытки воздействовать словами вроде реплик: «Не подходи! Не надо!» оставались полностью проигнорированными. Кабуто все так же продолжал ее визуальный осмотр с помощью чакры, совершенно не касаясь ни одного из участков ее тела. Якуши не раз задумывался о том, чтобы помочь избавится девушке от свежих кровоточащих ран на запястьях, шее и голенях, но ее строптивость лишь остерегала от этого необдуманного действия. Харуно как загнанная в клетку птица до последнего не мирилась со своим положением, нанося тем самым себе еще больше ущерба, совсем не принимая последствий.       - Сакура, солнышко, успокойся, в мои планы не входит причинение вреда твоему телу. Просто смирись и будь послушной девочкой. Я видел своими глазами то же, что и ты, когда прочла тот свиток, а потому мы оба знаем, чем все это закончится. - Голос Сейки звучал настолько слащаво, что на лице девушки сама собой появилась гримаса отвращения и пренебрежения, дополняемые неприятными ощущениями чакры Кабуто, что сейчас проводила доскональный анализ нижней части живота девушки, явно задержавшись там на длительное время.       - Я могу сказать, - теперь, закончив медосмотр, подал голос приспешник Орочимару, как обычно поправляя вечно сползающие с носа круглые очки, - Внутренние органы повреждений не имеют, кровь чистая без каких либо симптомов заражения, отклонений в костном развитии так же не обнаружено. В целом состояние более чем удовлетворительное, учитывая тот факт, что она сама является довольно хорошим медиком. Детородная активность в организме присутствует, даже не смотря на частичное внутреннее кровотечение, связанное с недавнем половым актом, что подтверждается тем, что рана еще не успела затянуться, но это можно исправить с медицинской точки зрения…       - Что ты сейчас сказал? – Глаза Яхиро в одно мгновение налились кровавым цветом, сам того не замечая, он слишком плохо мог контролировать свою силу, а точнее свои эмоции, которые раз за разом провоцировали ее пробуждение. Гнев в его голосе лишь сильнее накалил и без того душную атмосферу в замкнутом пространстве. Казалось что он никого в этой комнате, кроме своего верного медика-помощника и не наблюдал. Ни девушки, что словно мышь, пойманная кошкой, прижималась к холодной деревянной стене, словно она могла бы стать для нее щитом, что уберег бы от предстоящих терзаний. Ни Учиху, что смиренно сидел в своей новой клетке, стараясь с полной холода душой принимать верные решение, которые ему самому категорически не нравились исходя из безвыходности ситуации.       - Я могу ее подлечить, а в остальном она здорова.       - До этого? У нее был секс? Как давно? – вопрос за вопросом брюнет с дрожью в голосе с ярым нетерпением выбивал из подчиненного необходимые ответы. В голове раз за разом всплывала картинка полного фиаско его планов, которые в мечтах годами выстраивались в идеальном положении вещей. Судорожно ища место прокола, так и не смирившись с идеей, что именно он где-то просчитался, понадеявшись на безупречность своего плана.       - Ну как недавно, - снова поправив лежащие на переносице очки не столько за их действительное падение и притяжение к земле, сколько для момента успокоения и снятия нервного напряжения Кабуто, - Судя по степени заживления ран внутри половых органов, это было вчера.       - Кабуто, проверь Учиху на наличие Чакры Кагуи, - ухмылка брюнета сошла на нет, мозг в экстренном режиме пытался адаптироваться к изменчивости ситуации, стараясь придумать безболезненные пути решения возникающих проблем, которых с каждой минутой становилось все больше. Было крайне опрометчивым поступком ловить и забирать их двоих. Можно было ограничиться только девушкой. А способ ее шантажировать сам собой придумался бы позже, а теперь из-за одного промаха весь план летел в сливную яму без вариантов на возрождение. Одно Сейки решил для себя точно, если наличие чакры прародительницы в теле Саске подтвердится, то он здесь и сейчас лишит жизни двоих пленников, что сломав планы, разрушили и его жизнь.       - В этом нет необходимости. По осмотру я обнаружил скопление потусторонней чакры внутри Сакуры. Могу предположить, что она переместилась после полового контакта. Сама чакра должна находится там же, где и ее собственный источник силы, а этот сгусток энергии находится сейчас здесь, - Кабуто осторожно двумя пальцами дотронулся до лона девушки, обозначая последнюю пристань ее силы.        - Что ж это радует. Пока я буду разбираться со всеми последствиями и причинами их глупости, Харуно нужно полностью изолировать от этого, - Сейки кивнул в сторону такого же задумчивого брюнета, сидевшего в неподвижной позе за стенами импровизированной решетки.        - Отведите ее ко мне в комнату и заприте, - перед тем как в первых рядах покинуть комнату, Яхиро успел поставить на запястье девушки ограничитель чакры, после чего передал в руки двух, ожидавших новых приказаний, охранников.        Мир рухнул перед глазами Сакуры, в глубине души скользкой тропинкой прокладывалась тень сомнения. Неужели судьбу нельзя обмануть? Неужели все ее старания прошли даром и теперь все что ей оставалось делать, так это смиренно ожидать, пока тиран с непомерной манией величия доведет их только что очнувшийся от кровопролитной войны мир до грани разрушения и хаоса только из-за своих личных предубеждений и когда-то задетой гордости. Слишком глупо, чтобы думать об этом серьезно и слишком реально, чтобы не думать об этом совсем. Голова словно камень под раскаленным солнцем пустыни вот-вот должна расколоться. Все события проходили с такой скоростью, что на их осмысливание не оставалось ни капли времени. Теперь единственная поддержка в лице Учихи осталась далеко позади, совершенно очевидно обрекая девушку на мучения в полном одиночестве.       Даже не смотря на то, что Сакуру вели сейчас по непонятным темным коридорам, которые она даже не старалась запомнить, словно не планировала туда возвращаться, она по-прежнему больше всего переживала именно за Саске. Что теперь с ним будет. Их похитители в курсе что они пытались сорвать план, что, не смотря ни на что, не сработал, а потому вызывал еще больше агрессии со стороны противников. Харуно защищало лишь то, что чакра прародительницы все так же была внутри нее, но Учиха теперь оставался в самом не выгодном и довольно опасном положении. Как знать, может от него сейчас просто избавятся как от ненужной вещи. Ладошки в одно мгновение становились влажными от страха, что ощущался каждой клеточкой тела. Ее не волновала своя жизнь или жизнь всего мира. Как бы эгоистично это не звучало, сейчас весь ее мир крутился вокруг оного единственного человека. Ноги словно ватные еле передвигались по ступенькам, со счета которых она сбилась еще в самом начале. Она до последнего хотела верить в то, что они сочтут Саске полезным и позволят ему прожить еще немного. Достаточно времени для того, чтобы Наруто успел их спасти. Как ни странно в голове снова возник образ лучшего друга. Сакура настолько привыкла, что он всегда рядом и помогает, что уже принимала это как данность, нежели как какую-то дополнительную помощь.       Из раздумий Сакуру вывел громкий хлопок, раздавшийся позади. Это означало лишь одно, ее заперли в комнате, предназначенной ей новым местом заточения. Это было, несомненно, удобнее, но это тот минимум, что хоть как то влиял на мировосприятие розоволосой куноичи.       Первым делом взгляд упал на большое белое окно с металлической решеткой, что открывало прекрасный вид на лесной зеленеющий массив с небольшой цветочной поляной перед ним. Кроме того не замеченными не остались и печати, точно такие же как и на двери в ее предыдущем месте заточения, что означало лишь одно: путь к побегу перерезан окончательно. Лучики уходящего солнца ознаменовали завершение очередного дня в гаснущем свете заката. Только это помогло наконец-то девушке сориентироваться во временном промежутке. Ярко красные световые полоски разными бликами играли в интерьере комнаты. Особое величие приобретала двуспальная кровать с бархатным бордовым покрывалом и такими же подушками. Сам гигант экспозиции комнаты находился чуть левее от окна, возле стены. У противоположного края находился маленький комод с четырьмя выдвижными ящиками, выкрашенными лаком под цвет красного дерева. За ним располагалась дверь, ведущая в уборную. Желание проводить экскурсию по новому месту пребывания не было ни сил, ни терпения. Она была полностью уверена, что не увидит в этой комнате ничего нового, вряд ли там будет волшебный таинственный проход к ее спасению. Словно в подтверждение своим глупым мыслям Сакура все же отворила белую деревянную дверь с осторожность заглядывая внутрь, буд-то боясь, что там кто-то мог оставить огромного недружелюбного пса без намордника. Ее сомнения и ожидания прекратили свое дополнение реальности как только Сакура увидела в потайной комнате обычную ванну, раковину для умывания с висевшим над ней зеркалом, и друга всего человечества – унитаз. Ничего нового и того, что поможет им.       Это была слишком глупая мечта, найти за этой дверью спасение. Его не будет, точнее оно вряд ли достанется им настолько просто и беззаботно. Она сама отчасти виновата во всех прошедших событиях, а потому и придумать выход из этой ситуации никак не прорисовывался в сознании. Все что крутилось в голове, это явная мысль того, что если носитель чакры Кагуи умрет, то и возможность передачи силы станет глупой затеей. Но ее похитители, словно заранее предполагали подобный исход событий, а потому наличие в комнате острых режущих и колющих предметов было досконально проверено и исправлено. Она никогда не думала о том, что можно так сильно не бояться смерти и даже воспринимать ее как один из возможных вариантов спасения мира. Когда на кону стояли миллионы жизней. Ее собственная в это мгновение казалось мелкой пешкой не более. Но для нее самой ее жизнь – это то самое дорогое, что есть, что можно подарить человеку, любимому человеку. Саске и Наруто не раздумывая бросались на защиту близких и друзей, совершенно не боясь потерять свою собственную жизнь, прекрасно понимая что потеряв последний шанс на существование в этой жизни они дают еще один шанс другому человеку, что, по их мнению, был важнее       За потоком нахлынувших мыслей Сакура плавно, в такт заходящему на покой, солнцу сама того не замечая, погружалась в пленительное царство морфея…