Волшебница и Король

Темнота сменилась сном. Сном, в котором я видела гору, стоящую в одиночестве посреди равнин, и горящий город посреди озера. Несколько армий, может, три или четыре. Высокие статные воины, закованные в золотистые доспехи, больше напоминающие платья, вооружённые луками и сверкающими мечами; низкие и коренастые, с длинными бородами, с топорами и секирами. Люди, размахивающие чем попало от рыболовного крюка и кузнечных молотов до мечей. И орки. Много, очень много орков. Армия, числом превосходившая объединённые силы своих противников в несколько раз. А с запада шла вторая армия злобных тварей, не уступавшая по размерам первой. Любой, кто оказался на том поле боя, пришёл бы в ужас. Потом я увидела орка. Большого, белого, покрытого шрамами с ног до головы. Он стоял, злорадно улыбаясь, над замёрзшим водопадом, что был неподалёку от горы, держа в одной руке человека. Низкорослого со светлыми волосами и усами, заплетёнными в косички. Другая рука, вместо кисти, заканчивалась обоюдоострым изогнутым клинком. Тот замахнулся. На лице пленника на секунду промелькнула тень страха, но он смотрел на кого-то внизу. Я хотела бы узнать, на кого именно, но не могла повернуть головы. Едва меч коснулся кольчуги светловолосого, как меня выбросило из сна в реальность. Резко открыв глаза, вместо ледяного уступа с орком, убивающим беззащитного, я увидела лишь тёмно-коричневый деревянный потолок. Бездумно скользя взглядом по рисунку древесины, я постаралась припомнить последние события. Лес, погоня, лодка, золотоволосая девушка. Ах да, и орки. Опять орки. Похоже, они никогда не оставят меня в покое, даже во сне. Едва я предприняла первую попытку встать, как бок тут же прорезала острая боль, и я рухнула обратно на подушки, стиснув зубы, чтобы не застонать. Боль. Вот, что ещё там было. Прошептав сквозь стиснутые зубы пару непечатных ругательств, я подняла голову. Я лежала на кушетке у окна, через которое в комнату проникали солнечные лучи, где становились видимыми миниатюрные ураганы пыли: возникающие и исчезающие. На противоположной стене на полках громоздились десятки горшочков и склянок, наполненных различными травами. Овальный стол покрыт кружевной кремовой скатертью. На гладком переплетении ветвей стояли опять же склянки, но уже в гораздо меньшем количестве. В воздухе чувствовалась магия, но не какие-то её отклики, а она сама в полной силе и могуществе. В общем, комната выглядела классическим жилищем лесника, мага или травницы — человека, так или иначе связанного с колдовством. Значит, легенды не врали, этот лес и вправду кто-то опекает. И это некто, умеющий сострадать, иначе сейчас я бы под конвоем вонючих и страшных орков шла на север. Стараясь не потревожить бок, я медленно подтянулась на руках. Взгляд упал на белый меховой ковёр на полу, и сразу же мне вспомнился белый орк из сна. Раз он не был в мясорубке у подножия горы, значит, он командир армии. Значит, он силён и хитёр. Но почему он мне снится? Что в нём такого для меня особенного? Размышления прервал лёгкий скрип открывающейся двери. На пороге стояла, держа в руках стакан воды и тарелку каких-то орехов, та золотоволосая девушка, что спасла меня на берегу. — Рада, что ты наконец проснулась, — улыбнулась она, протягивая мне стакан. — Златеника, верно? — мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить имя. Та кивнула и поставила тарелку на стол. — Сколько же я пробыла здесь? — С того, как я доставила тебя сюда, прошло пять дней. Я задумалась. «Боже, сколько же раз меня уже кто-то спасал. Когда же я смогу сама о себе позаботиться?» — пронеслось в моих мыслях. — В крови был яд. Хранитель леса сумел исцелить тебя, но небольшой шрам остался, — словно отвечая на немой вопрос, сказала Златеника. — Кто он? Кто хранитель? — Мой супруг, Том Бомбадил, — попыталась внести ясность Златеника, заметив сосредоточенно-недоуменное выражение моего лица, но понятнее мне не стало. — О нас и вправду мало кто знает. — Но… — я замешкалась, пытаясь подобрать слова. — Как меня исцелили? Каким образом? В смысле, травы, коренья, лечебные мази или… — Магия, — закончила за меня Златеника, присаживаясь на свободный уголок кушетки. Мне просто фантастически повезло: я не только спаслась от орков (кстати, нужно будет справиться об их здравии и желании патрулировать границы леса), но и, вероятно, попала к магу. Пусть не к Гэндальфу, не Радагасту и не Саруману, но всё-таки к магу. Здесь моя мысль наткнулась на преграду, выставленную книгами по истории Средиземья, в один голос утверждавшими, что всего было пятеро майар, посланных в мир Арды, и ни единым более, а сейчас можно встретить и того меньше. — Но ведь всего было пятеро магов. — Ты хорошо осведомлена о нашей истории для чужестранки, — отметила девушка, подмигивая в ответ на моё изумление.  Ой-ой. Магия вкупе со знанием даёт огромную силу и власть. Но ведь я нигде не оплошала. Не сказала ничего лишнего. Так откуда же…? — …И тебе, Странница, нужно быть осторожнее. Нужно научиться защищать себя. Нельзя вечно полагаться на чудесное спасение, — за размышлениями я пропустила часть монолога девушки Я хмыкнула. Мне и вправду нужен хороший учитель. Может, этот таинственный Хранитель согласится научить чему-то? Хотя бы тому, как правильно держать меч или как стрелять из лука. — Да, конечно, как только он вернётся из северной части леса, а ты сама встанешь на ноги. Прежде чем отправиться дальше, нужно набраться сил. В лесу тебе больше ничто не угрожает, но за его пределами мир становится опаснее с каждым часом, — у меня складывалось чёткое впечатление, что эта девушка умеет читать мысли. Тут в голове всплыл ещё вопрос, который хоть и был довольно неприличным, но ответ на него всё-таки очень меня интересовал. Помедлив, я решилась: — Могу ли я задать вам один не очень приличный вопрос? Златеника кивнула, но тут же напряглась. — Том, кто он? Эльф? Хоббит? Человек? — Никто не знает. Для эльфа не вышел ростом, для хоббита у него нет мохнатых ног и пристрастия к напиткам. Когда-то я часто думала об этом. Для меня он человек, с которым связана моя судьба. — Но как же человек может колдовать? Ведь этим даром обладали лишь айнур! — не согласилась я. — Верно, но даже я не уверена, что он и вправду человек. Пусть даже он был бы из рода Дунэдайн, но даже они не живут тысячелетиями. Да, конечно, я уже знала, что в Средиземье человек в возрасте под сотню и чуть больше — уже не новость, но чтобы жизнь была настолько долгой… Книги могут рассказать о многом, но, встретившись с описанным лично, начинаешь воспринимать мир совсем иначе. Что же, легенды не врали. — Сколько же, в таком случае, ему лет? — удивлённо воззрилась я на девушку. — Где-то около двенадцати тысяч… Может, чуть больше, — задумчиво ответила та. Повисла тяжёлая пауза. Каждая думала о чём-то своём. — Тебе нужно что-то? Может, книги? — спросила Златеника, прервав тишину. — Да, пожалуйста, что-то про Первую и Вторую Эпохи Солнца. И про магию, если есть.

***

Следующая неделя пролетела незаметно в попытках ходить прямо, не ругаясь себе под нос. После мне дали в руки лук, а за спину повесили колчан: для меча я была ещё слаба. Стойка лучника не добавила приятных моментов: при резких поворотах корпуса расходились швы. Шипя, я упорно стреляла по мишени, потом шла и искала стрелы по кустам. Первый раз я попала в цель на десятый день. А потом попала ещё и ещё. Когда бок почти перестал беспокоить, я попадала четырьмя стрелами из десяти, а после мне удалось увеличить показатель до пяти. Минусом было то, что я очень долго целилась, прежде чем спустить тетиву. А эти секунды в определённый момент могли стать на вес золота. Но лучше стрелять у меня не получалось от слова «совсем», что неимоверно раздражало. Выходило, что я могла прочитать и усвоить семисотстраничный труд без перевода за четыре дня, но больше полутора недель не могла совладать со стрелами. Без прицеливания они вообще разлетались куда хотели. Мне помогало то, что годами я тренировала свой разум, но тело не было столь же податливо. А потом мне дали меч. Затупленный, правда, чтобы никто (в первую очередь, я сама) не пострадал. Теорию я запомнила на раз-два. Но практика… Ох, практика. Меч был неимоверно, ну просто неподъёмно тяжёлым. Рукоять я могла держать только двумя руками; в одну он не помещался. А в этом случае сильно сокращалась подвижность. С тренировок я уходила злая и побитая. Стойки не получались, защищаться тоже, о том, чтобы кружиться с мечом, и речи не шло. Выходило только увёртываться, да и то не всегда. Пытаясь одновременно держать в голове теорию и следить за мечом Златеники, вызвавшейся тренировать меня, и за собственными ногами, чтобы не запутаться в них, я постоянно проигрывала. — Ну же, соберись! У тебя всё получится! — подбадривала меня золотоволосая девушка. Да, соберись, тряпка! Рыча от злости так, что любой варг бы позавидовал, я шла в атаку, стараясь наносить неожиданные и резкие удары, но мой меч постоянно натыкался на блок, а уходить от ответных ударов я не могла. Дни шли, но ничего не менялось. — Всё, с меня хватит. Меч — это явно не моё, — заявила я после очередной порции ударов, отбросив неудобную железку в сторону. — Лук —оружие дальнего боя. Кто предупредит тебя, что орк близко? Ты поедешь одна. Старайся. Тебя больше никто не защитит…, — прозвучало мне в спину. — …кроме меня самой. Знаю, — бросила я в ответ. — Кто же учил тебя сражаться? — Жизнь, — Златеника развернулась и молча покинула тренировочную поляну. Как бы ни было больно это признавать, но здесь мне большего было не достичь. Как бы я ни старалась. Да и цель, в общем-то, у меня была другая. Приятно, конечно, научиться стрелять из лука, метать ножи и кинжалы, сражаться на мечах, но я мечтала о магическом посохе, о могущественных заклятиях и чарах. Я была благодарна Златенике за какие-никакие навыки владения оружием, но мне нужен был маг. Учитель. Тот, кто помог бы мне. Кто научил бы. После тренировок я шла в библиотеку. Я уже могла, почти не подглядывая в книги, сказать, когда синдарам было запрещено говорить на квенья, когда родилось множество людей и эльфов с удивительно похожими именами. Я даже пыталась учить эльфийские наречия, но у меня никак не получалось сделать речь текучей и плавной, так что заглядывавшая ко мне время от времени Златеника, посмеивалась над моими жалкими попытками, но я не сдавалась. В одной из принесённых книг я наткнулась на упоминание о Валарине — наречии, на котором в древности говорили лишь валар и майар. В голову постоянно заплывали мысли, что именно этот язык и есть «язык магии», но ни в одном увесистом томе больше не было ни слова о нём. Везде он упоминался вскользь, а где-то вообще ему не давали даже названия. Я лелеяла надежду спросить о нём у Тома, который должен был «вот-вот вернуться» уже давно, но никак не появлялся. Ночами мы со Златеникой забирались к крышу дома и смотрели в безоблачное небо. Она показывала мне звёзды, собиравшиеся в созвездия, планеты, рассказывала легенды, связанные с ними. День ото дня картинка не менялась, светящиеся точки, как пришитые к чёрной ткани пуговицы, оставались неподвижны. В день, когда все предания были рассказаны, на небе появилось новое созвездие: — Вон там, на севере, небольшой ковш. Видишь? Это Телумендил, «Любимец небес». Он знаменует смену Эпох или великие события. Рождение государя, который вернёт мир и справедливость или грандиозную битву. Или призывает вспомнить старые легенды и пророчества, ведь какое-то должно скоро исполниться. — Какое из многих исполнится сейчас? — О шестом маге. Шестом из Ордена Истари, что сбежал, не вынеся раздоров валар. Ушёл за море после поражения Мелькора в Эпоху Древ. Согласно преданию, он, проклятый за бегство и предательство, вернётся, когда придёт время, чтобы навсегда сокрушить Великое Зло. Чтобы проклятие его собратьев более не тяготило его. Об этом пророчестве в книгах не было ни слова. Будто его придумали только что или забыли на долгие тысячелетия, вычеркнув историю предателя, шестого из майар, пришедших в Средиземье. — Когда оно было сделано? — В самом конце Древ, в тысяча пятисотом, с восходом Луны и пробуждением людей. — И ты веришь, что оно исполнится? — Я верю в легенды, предания и тёмные истории прошлого. Я сама видела начало Второй Эпохи Солнца. И многое, что было предсказано, свершилось. Отчего бы не верить в пророчества? С этими словами Златеника поднялась и ушла, оставив меня обдумывать услышанное. Значит, скоро в Средиземье появится ещё один безымянный маг из числа майар, что примет сторону света. Это было мне на руку, если до тех пор я не найду себе учителя. Сон о белом орке изредка навещал меня, не давая забыть о себе и лишь укрепляя уверенность, что история убийства показана не просто так. Но мне было не у кого узнать о его смысле, а Златеника на вопрос «Что тебе известно о магических снах?» лишь пожала плечами. Новый день встретил меня новой порцией побоев, а после — сладкой тишиной библиотеки. Меж страниц одного из томов я нашла чудный рисунок, где без деталей был нарисован упитанный, добродушный и улыбающийся брюнет в шляпе, подпоясанной ремешком с золотистой бляхой, дорожной сумкой наперевес, палочкой и с пышной бородой, стоящий в полупрофиль. На нём были светлые сапоги и ярко-синяя куртка. — Так он выглядел, когда я впервые увидела его, — раздался из-за плеча голос Златеники. Пора было бы уже привыкнуть, что она ходит практически бесшумно. — Он сильно изменился? — Нет, — резко бросила девушка и, развернувшись, вышла. Похоже, сама того не желая, я затронула какую-то старую рану в душе Златеники. Такие раны малы, но глубоки. Не чувствуются, если их не тревожить, а в противном случае болят, будто свежие. И стоило сильно пересмотреть категории вопросов, которые можно и ни в коем случае нельзя задавать эльфам и духам. Плотный распорядок дня обычно завершала прогулка верхом. Я рассказывала Алфриду, что нового мне удалось узнать и что я буду делать дальше.

***

На пятнадцатый день моего пребывания в лесном доме его хозяин всё-таки вернулся, чем опроверг мои скромные предположения о его скоропостижной гибели в героической битве с орками. Синяя куртка была потрёпана, в волосах кое-где застряли мелкие веточки. Он лихо соскочил с повозки, управляемой вполне обычными, но до сих почему-то бурыми зайцами. Справедливо решив, что лучше транспорта не нашлось, я не стала удивляться. За всё то время, что Средиземье преподносило мне нереальные сюрпризы, меня стало сложно удивить. Повинуясь приглашающему в дом жесту Тома, я, опустив голову, прошла внутрь. — Ты доставила мне немало хлопот, девочка, — сказал он после минутного изучения моего лица. — Никогда не думал, что придётся тряхнуть стариной и зачищать лес от орков. — Я… — Нет-нет, всё в порядке. Мне давно нужен был повод развеяться. Чем же ты так насолила оркам, что они сунулись в «проклятый» лес? Я пожала плечами, боясь ляпнуть что-то лишнее или оскорбительное. В голове возникло множество вопросов, и нужно было выбрать самый важный из них, чтобы начать. Я хотела спросить про магию, про Гэндальфа, про сон, про пророчество и про множество других не менее интересующих вещей. — Спрашивай всё, что угодно. Я постараюсь ответить. Этот невысокий мужчина в синей куртке поставил меня в тупик. Под испытующим взглядом его светло-коричневых добрых глаз проваливалась всё глубже и глубже в пропасть неуверенности. — С тех пор, как Златеника спасла нас, мне снится странный сон: гора у озера. На озере стоит горящий город. Много эльфов, гномов и людей. А ещё больше орков, один из которых убивает светловолосого мужчину на скале над замёрзшим водопадом. — Огромный белый орк с уродливыми шрамами? — уточнил Хранитель леса. — Да, но откуда вы узнали? — Это Азог Осквернитель. Вождь орков и гоблинов Мглистых гор, поселившийся в королевстве гномов Казад-Думе и называющий себя его правителем. Но он давно затаился в глубинах Мории и не показывался на свет. Его никто не видел уже сто лет с битвы при Азанулбизаре. Многие считают, что он умер от полученных ран. Но он никогда не заходил так далеко на восток. Значит, он не умер. И скоро явится ещё более жестоким, чем был, чтобы написать несколько собственных страниц в истории Средиземья. На озере за Зеленолесьем стоит Одинокая гора, где гномы основали королевство Эребор. Горящий город — Эсгарот. Но почти сто пятьдесят лет назад дракон Смауг занял гору. Всё это дела минувших дней, хоть живые участники тех событий всё ещё ходят по земле Средиземья. Закончив монолог, он достал трубку и закурил. Аккуратные колечки дыма поплыли по комнате, где повисло напряжённое и неуютное молчание. — Я был в Ривенделле, говорил с Владыкой Элрондом, рассказал ему про тебя, — сказал наконец Том, сердито попыхивая трубкой и глядя мне в глаза. — Он готов принять тебя, если пожелаешь. Он поможет твоему телу окрепнуть и стать более выносливым. Его сыновья готовы обучить искусству владения клинком, стрельбе из лука и верховой езде, хотя, как я считаю, этот навык у тебя уже есть. — Я обдумаю его предложение, — помедлив, сказала я. — Но лелею надежду найти кого-то из Ордена Истари. — В таком случае, лучше всего идти в Изенгард, к Саруману Белому по Северо-южному Тракту. — Но, насколько я помню, орки держат Вековечный Лес в окружении, и уже точно на всех близлежащих путях выставлены часовые. — Да, всё верно. Орки были ужасно раздосадованы твоим бегством прямо у них из-под носа, да ещё и раненой, — ухмыльнувшись отметил хозяин. Колеблясь, я достала орочью цепочку и протянула Тому. — Мне ещё не доводилось видеть такого символа. Могу лишь предположить, что земли с этим знаком находятся на востоке, — в конце концов сказал он. — Боюсь, тебе пора. Тебя ждёт долгий и опасный путь. С этими словами он вышел, оставив меня в довольно смешанных чувствах. Мне хотелось его догнать и расспросить ещё о сотне вещей, но я понимала, что он дал мне даже больше сведений, чем я просила, и их нужно обдумать, прежде чем действовать. Но трогаться с места всё равно скоро придётся, если я хочу колдовать. Если я хочу вернуться домой.