Волшебница и Король

Немногочисленный скарб был собран до полудня. Решив прогулять очередную «тренировку», я направилась в конюшне. Не было у меня настроения снова быть избитой. Алфрид встретил меня ласковым ржанием: он был рад снова меня видеть. Он рвался в путь, явно застоявшись. — Завтра утром мы уезжаем, готовься к долгой дороге. И тут, могу поклясться самим Эру, мне показалось, что конь совершенно осмысленно кивнул, будто соглашаясь с моим решением. Внимательно вглядевшись в чёрные глаза, я подумала: «Интересно, а в Средиземье можно мысленно разговаривать с животными?» Этот вопрос пополнил и без того распиравшую во все стороны копилку, что я собиралась задать магу при встрече. Но для начала его ещё нужно найти. Ночью нормально выспаться мне не удалось: снова на моих глазах Белый Орк убил того несчастного, а проснулась я в холодном поту. Выбравшись из-под одеяла, я босиком отправилась в кладовую на поиски табака. Мысли отчаянно сопротивлялись моим попыткам уложить их в систему. Тихонько хлопая крышками горшочков и позвякивая склянками, я методично начала осматривать полки. Негромкий кашель, прозвучавший у меня за спиной, заставил вздрогнуть. Обернувшись, я ненароком выпустила из рук стеклянную колбочку, наполненную какими-то сушёными цветами. Та с противным хрустом разбилась, а белые соцветия рассыпались у моих ног. У входа в кладовую стоял Том, держа в руках шкатулку. — Не это ищешь?  Внутри оказались листочки табака. Я несмело кивнула. Похоже, что хозяин дома был настроен на разговор по душам, а мне, напротив, не хотелось лишний раз баламутить мысли. — Эдельвейс… Интересно, — пробормотал хозяин, глядя на цветы на полу. — Цветок верности и любви. Серебряный цветок скал. Почему же именно он? Кивнув свои мыслям, хранитель Вековечного леса уже отвернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и произнёс, глядя куда-то вбок: — Вокруг тебя слишком много знамений. Твоя судьба явно не будет проста и обычна. Принимая решения, доверяй только себе. Не добавив больше ни слова, он ушёл. Лишь когда тихий шорох шагов совсем затих, я позволила себе вдохнуть. Всё, что он сказал, легло тяжёлым осадком на самое дно души, тяготя её. Всё, что происходило вокруг, и правда было очень странным. Я будто шла в темноте к невидимой двери. Забыв про табак, я почти бесшумно проскользнула к себе, по пути уловив из комнаты хозяина дома невнятное бормотание на неизвестном языке. Измученная сомнениями и тревогами, я забылась тревожным сном.

***

Прощание вышло довольно скомканным: меня посадили на Алфрида, дали еды в дорогу, сказали что-то типа «В добрый путь!» и отправили по узкой тропке к переправе, а оттуда наказали ехать к северо-восточным границам леса, а дальше — в Бри и ждать там каравана или в Тарбад, или в земли Рохана, или в Ривенделл. Ума не приложу, кому понадобилось бы ехать за тридевять земель в зиму, но возражать не осмелилась. От границ леса я решила ехать в Бри напрямую. С тех пор, как я покинула Хоббитон, прошёл почти месяц, в течение которого я успела побывать в исторических местах и пообщаться с живыми легендами. Будь у меня с собой фотоаппарат, к тому моменту, как я найду мага, можно было бы составить нехилый альбом с фотографиями «я турист, я путешествую по Средиземью через все возможные достопримечательности». Могильные холмы тоже упоминались на страницах книг как место упокоения королей дунадайн времён Второй Эпохи. Позже они были последней линией обороны людей Кардолана против армий Ангмара, а чуть менее тысячи трёхсот лет назад, когда Великая Чума истребила оставшихся дунландцев, в курганы пришли духи, присланные Королём-Чародеем. А спустя ещё двести лет король Артэдайна пытался вернуть земли, но его люди обратились в бегство, настолько страшны были духи Ангмара. Поэтому с тех пор все старательно объезжали эту гряду невысоких холмов, увенчанных могильными камнями и погребальными курганами. Мне же предстояло обойти их с севера, но всё равно среди холмов, пусть и не успевших стать кому-то гробницей. Небо снова затянуло тучами, ночами уже подмораживало. Я очень хотела добраться до Бри до наступления первых заморозков. На тракт я рискнула выехать за пару миль от въезда. Равнины сменились полями убранной к зиме пшеницы, на которых я встречала припозднившихся фермеров. На подъезде к западным воротам, куда я добралась поразительно мирно и спокойно, я поравнялась с телегой, гружёной увесистыми мешками. После стольких дней пути в одиночестве (чтобы ехать дальше, надо найти попутчика, а то так можно сойти с ума!), я жаждала живого общения. Красивую гнедую кобылу вёл под уздцы сухонький мужчина в возрасте, с виду явно добродушный. — Что везёте и зачем? — поинтересовалась я с улыбкой, осаживая Алфрида, чтобы идти вровень с телегой. — Песок для улиц на зиму, — не глядя на меня, отозвался старик. — Семь лет назад на первом льду жена моя убилась. Поскользнулась, говорят, да головой о камень. С тех пор вожу, посыпаю улицы. Народ доволен, а бургомистру до меня и дела нет. «Пущай возит, коли очень ему хочется». Вот, что сказал, когда обо мне доложили. С этими словами он плюнул себе под ноги и пошёл быстрее, оставив меня позади. Н-да, вот уж не думала, что с первым встречным наткнусь на такую мрачную историю. Старик напрочь отбил у меня настроение. Мне было жаль его. Но, наверное, все местные знали эту историю, а тут, понимаешь, я со своим неуёмным любопытством в такой нелёгкий период. У самых стен Бри Тракт пересекала дорога, уходившая на север и на юг, вдоль которой селение окружал довольно глубокий ров, по внутренней стороне которого была высажена живая изгородь, кажется, из вечнозелёного колючего можжевельника. Тракт упирался в большие деревянные ворота, перед которыми была насыпь для проезда. У ворот двое стражников, очевидно, местных да ещё и выпивших, заполняли какие-то бумаги на всех желающих попасть внутрь, коих была уже очередь. — Да ладно тебе, Холдред! Мы всю жизнь живём под соседними крышами! Что, не помнишь меня? Так меньше пей, если не хочешь сдохнуть в муках в канаве без гроша! Ох обрадуется же Гарриет, когда сможет прибрать к рукам наследство твоей семьи. Женит своего бездарного сынка на твоей бедняжке сестре, а тебя споит! Даже ведь не похоронит потом ради экономии! — возмущалась женщина на одного из стражников. Тот стоял, опустив голову и изредка кивая, но время от времени переминался с ноги на ногу, потихоньку приближаясь к початой бутылке. Второй же откровенно ржал в стороне. — Себя не жалеешь, да чёрт с тобой! Сестру пожалей! Бедная Берта, светлая ей память, видела бы она, вот что превратится её сын! Жалкий пьяница! — с этими словами она съездила недостражнику по затылку, подхватила юбки и гордо удалилась, свято уверенная, что её упрёки нашли отклик в сердце, навсегда занятом бутылкой. Но едва женщина скрылась из виду, как стражник опустошил бутылку и, разбив её о ворота, прокричал в очередь: — Да проходите уже, чего столпились! Заходите, коли так надо, в этот городишко, где у честных людей нет ни гроша на выпивку! — Прекращал бы ты в самом деле пить. Дело тебе Хелед говорит, послушай её наконец, — сказал кто-то из очереди, проходя мимо погрустневшего стражника. Бри состоял всего из нескольких улиц. Двух, а местами и трёхэтажные дома ютились друг на друге. Первые этажи были каменные, вторые — из дерева. Парадная дверь в большинстве домов смотрела на запад. Городок был построен на холме, а Тракт, плавно превращавшийся в главную улицу, огибал его у подножия с северной стороны. Единственный на много миль трактир находился ближе к восточным воротам. Спешившись, я пошла прямо по главной дороге, по дороге отметив дом бургомистра, кузницу, конюшню (хотя наверняка у трактира была своя) и небольшой рынок, состоявший всего из трёх-четырёх торговых рядов. В кошельке было довольно негусто, поэтому до того, как пойдёт караван, мне нужно было разжиться деньгами, а для этого нужна была какая-то работа. Алфриду нужны были новые подковы и седло, мне — лук и стрелы, в крайнем случае — меч или пара кинжалов. А ещё мне нужны были деньги на постой, еду, стойло для верного пони и местные новости. Для первого и последнего как раз идеально подходил трактир «Гарцующий пони». Вывеску я заприметила издалека. И да, я не ошиблась, конюшня здесь была своя, хоть и драли в ней втридорога. Но по заверениям оставлять пони у «гада Уолтера» было бы себе дороже, ведь «ещё продаст, как своего, ищи-свищи потом». Оставив порядка десяти серебряных монет за аренду стойла на месяц, я погладила Алфрида, сняла с него сумки и, перекинув их через плечо, пошла искать и себе угол. В гостиничном зале было так накурено, что я закашлялась. Подойдя к стойке, я спросила хозяина, на что сидящие рядом принялись хором звать «пивную фею», валяясь по полу от смеха, попутно успевая отпускать мне пошлые комментарии. М-да, что взять с выпивших? На «пивную фею» отреагировал толстый, лысый и слегка рассеянный человек, приглашая меня в боковую комнатку, где стояли всего два табурета, а между ними стол. — Я Барлиман Баттербур, хозяин этой гостиницы. А вы, миледи…? — Джин. — Итак, чего изволите? — спросил он, закрыв дверь, чтобы не было так шумно. — Комнату на месяц, — хозяин кивнул, доставая из ящиков стола какие-то бумаги. — Что-то ещё? — спросил он, не отрываясь и водя пером по бумаге, заполняя пропуски. — Скажите, где в Бри можно найти работу? Он удивлённо взглянул на меня, но продолжил писать. — Вам стоит спросить у Робин, жены местного торгаша Гримгара, что держит самый большой прилавок на рынке. Ему всегда нужны руки, но он скуп и жаден, как гном, и никогда не даст хороших денег, особенно приезжему. Наш кузнец Арадор вряд ли возьмёт на работу девушку, а вот у его брата Эрадана в книжной лавке может найтись хорошее местечко, правда платит он тоже немного, ведь мало кому здесь нужны книги. Если только на растопку, хотя дрова и те дешевле. Лиллиан, травнице, может понадобиться помощница. Её забегаловка с болиголовом и ромашкой находится на южной окраине, хотя сама она живёт в Овражках. Если везде откажут, можно зайти к Хелед, она возит вино и лучший табак в соседние деревни, хоть и люто ненавидит всех пьющих и курящих, но кто поймёт эту женщину, — он поставил подпись внизу листа и протянул перо мне. — Подпишите вот здесь. С вас восемь монет. Вместо подписи, я черкнула просто имя и отдала деньги. Мешочек заметно полегчал. Хозяин убрал бумагу, а серебряные кругляши ссыпал в карман. Моя комната оказалась в конце коридора на третьем этаже. Не шикарные апартаменты, но и на том спасибо. Если всё пойдёт по плану, то в гостинице я буду только спать и завтракать. — Если что-то понадобится, обращайтесь, миледи Джин. Вы знаете, где и как меня найти, — хозяин усмехнулся и ушёл, оставив меня в одну в помещении четыре на четыре ярда, где помещались только кровать, шкаф, стол и табуретка. Ванная оказалась одна на этаж, что слегка удручало. Отмывшись и отстирав джинсы от естественных потерь крови (надо будет что-то для этого придумать!), я завалилась на кровать, чтобы обдумать и распланировать завтрашний день. В кошельке у меня оставалось ещё двенадцать монет. Подковы и новое седло можно будет купить в сумме не дороже девяти монет, лук и стрелы обойдутся примерно ещё в одиннадцать, а меч или кинжалы вообще до двадцати. А ещё нужно будет купить еду, компас и подробную карту, что выльется ещё минимум в пять-шесть монет. Итого на данный момент у меня была примерно треть нужной суммы. А место в караване будет стоить мне ещё порядка двенадцати или пятнадцати монет в зависимости от дальности перехода. Что касалось личностей, озвученных мне хозяином заведения, мне больше всего приглянулся Эрадан. Книги ведь. Может, он даже разрешит почитать что-то с прилавка. Если что-то не срастётся, то можно пойти в лавку травницы. А ещё было бы неплохо подучиться чему-нибудь. Готовить на костре так, чтобы не пригорало, я уже научилась, но лечить, пусть даже элементарную простуду, или сражаться за свою жизнь — увы, нет. В тишине комнаты жалобно заурчал живот. Я не ела с самого утра, как прибыла в город. Накинув сменное платье, что я под шумок прихватила с Вековечного леса, я спустилась в большой гостиный зал. Ох, уж лучше бы не спускалась. По сравнению с довольно мирным днём, под вечер здесь начинались такие бешеные пляски, местами дораставшие до драк, что мама не горюй. Протискиваясь между пьяными и шумными компаниями людей и хоббитов, я искала столик где-нибудь в дальнем углу. И такой нашёлся. Заказав для приличия кружку яблочного сидра, я откинулась на спинку сидения и начала вслушиваться в разговоры. — Вчера у брата мужа моей сестры родилась дочка. Назвали Эрикой, — хвастался один. — А у меня жена беременная тройней! — перебил его другой. — Надеюсь, хоть один парень будет, а то куда на тебя одного столько баб, — посмеивался третий. — Мой сын пропал месяц назад, — мрачно сказал мужчина с осунувшимся лицом и впалыми глазами. Все посерьёзнели. — Ушёл с караваном в Синие горы, прислал оттуда письмо и как в воду канул. Если б я знал жив ли, мёртв ли он… Коли мёртв, так оплакал бы как полагается. Остались только я да отец мой. — Недавно я слышал жуткий вой с Могильных холмов, а потом ночью видел орка верхом на варге, — добавил другой, округляя глаза. — Постыдился бы сейчас врать. У Берана горе, какого никому не пожелаю, а ты небылицы рассказываешь, — шикнули на него. — В Бэкланде рассказывают об отрядах орков, что бродят по лесам, — я подсела к компании. Мужчины подозрительно смерили меня взглядом. — Говорили, что в этих холмах зарубили целый караван из хоббитов, людей и гномов, не оставив ни следа. Он будто исчез, вместе со всеми мечами, луками и лошадьми, — тот, кого назвали Бераном побледнел ещё сильнее. — Я была в Брэндинорье, когда там появился человек. Обезумевшие глаза и бессвязная речь. Он говорил о сотне орков, что пришли с севера и ранним утром пролили кровь. Но никто не поверил, ведь следов крови в окрестностях не нашли, а через пару дней тот человек умер. Когда я закончила, в трактире воцарилась гробовая тишина. — Да что женщина может знать о мире? — выкрикнул молодой парень от стойки. — Готов поклясться, всё это враньё. Баба в своей жизни ничего дальше кухни и грязных тарелок увидеть не сможет. Давай, скажи ещё, что ехала сюда одна по лесам, что, как ты говоришь, кишат орками. Не верю ни единому слову! Он ударил кулаком по стойке, встал и медленно пошёл к нашему столу. — Не хочешь — не верь, но пойди и закажи у Арадора хороший меч на деньги папаши, — осадил его хозяин трактира. — Чего это Барлиман защищает девчонку? Совсем у старика Баттербура голова не в порядке, — зашептали по углам. Похоже, этот заносчивый пацан — сынок того самого богача Гримгара. Жаль, что с этим семейством теперь не выйдет ничего хорошего. — И хватит уже об орках. Не хватало ещё беды в наших краях, — бросил он и ушёл в подсобку. Держу пари, слухи о произошедшем расползутся ещё до завтрашнего утра, а там и до возмездия недалеко, ведь трактирщик урезонил сына местного богача из-за проезжей девчонки. Стоило держать ухо в остро. Под шумок голосов, обсуждающих орков, вспоминающих времена и сетующих на нарастающую тревогу, я, не оглядываясь, проскользнула на лестницу. На втором пролёте меня грубо схватили за запястье. Я рванулась: сзади на ступеньках стоял тот мужчина с осунувшимся лицом. — Это правда? То, что ты сказала? — он ещё сильнее стиснул мою руку. В карих глазах ясно читались боль и отчаяние. Жизнь этого мужчины зависела от того, что я сейчас скажу. Если он потом пойдёт и повесится или будет рубить людей на улицах, это будет полностью моя вина. — Я… Простите, я… — Мне нужно знать! К Морготу, была не была. — Да, это правда, — я с опаской ждала реакции. — От первого до последнего слова. Я встретила этот караван на переправе через Брендивайн, там было пятеро людей, четверо хоббитов и гном. Мужчина выпал из реальности, смотря в точку, и ничего не отвечал. Но и руку мою тоже не отпустил. Вдруг он просиял. В глазах появились бесовские огоньки. — Благодарю, благодарю тебя за честность, странница! Он сбежал вниз по лестнице, но вдруг остановился и прокричал мне наверх, перегнувшись через перила: — Запомни, странница, ни один Следопыт Севера не откажет тебе в помощи! Я не придала значения его словам. На север мне не нужно было ни в коем случае, а искать, кроме двух магов-домоседов, мне искать было некого. Вернувшись к себе, я выглянула в окно: тот мужчина, Беран, что-то втолковывал другому, коренастому и широкоплечему, суя ему в руки пузатый мешочек, на что тот качал головой и всячески отмахивался. Да, интересные личности попадались мне на пути пачками. Главное — не запутаться во всём, что происходит. Задёрнув занавески, я проверила, заперта ли дверь и вернулась в кровать. Завтра предстоял не менее насыщенный событиями день. Ночью белый орк опять стоял на уступе над замёрзшим водопадом, а у его ног сидел приговорённый пленник с волосами цвета спелой пшеницы.