Волшебница и Король

Утро встретило меня головной болью. Морщась и стараясь двигаться как можно плавнее, я спустилась к барной стойке и попросила стакан воды. Миниатюрная девушка с тёмно-русыми волосами, заплетёнными в косы, и такими же тёмными карими глазами подала мне целую пинту воды вместо стакана. Видимо, я выглядела настолько удручающе, что та сжалилась и даже не взяла с меня две монеты железом, что причитались заведению за воду. Не поднимая глаз, она теребила передник, явно не решаясь заговорить. Не знаю, можно ли было бояться меня с утра, да ещё и с раскалывающейся головой, но, видимо, так оно и было. — Ещё никто не смел перечить Алдору, — наконец очень тихо сказала она. — Что, прости? — не расслышала я. — Алдор… Сын Гримгара. Ему никто не смел сказать слова поперёк, — о, мои вчерашние догадки подтвердились. — Не знаю, что такого нашёл в тебе Барлиман, что решил заступиться. Алдор наверняка захочет отомстить тебе за то, что ты дала кому-то повод усомниться в его словах и не поддержать его. — Значит, ему придётся очень постараться, — хмыкнула я. — А можно ещё воды? Очень голова болит. — Да, конечно, — девушка ушла, забрав мою кружку. Ох, Эру, ну почему после этого дурацкого сна у меня так раскалывается голова. Я была готова душу продать за пластинку таблеток «Анальгина». — Вот, — так же тихо сказала девушка-разносчица, подавая мне заполненную кружку. — Как тебя зовут? — поинтересовалась я и залпом выпила половину пинты. — Ингрид. — Джин, будем знакомы, — ответила я, протягивая руку; в голове просветлело. — Что ты сюда подмешала? — Настой валерианы с мелиссой и мятой, Барлиман покупает его для того, чтобы перебравшие клиенты с утра смогли уйти на своих ногах, — робко ответила она. Ух ты, вот это я понимаю, забота о клиенте. — Благодарю, — я кивнула и, развернувшись, ушла к себе. Итак, вот он, день икс. Если сегодня всё получится, то дело в шляпе. Если же нет — увы, но я здесь застряну по уши в долгах. Удовлетворив все природные потребности, я приоделась, чуть прихорошилась (насколько это было возможно) и, подмигнув на выходе Ингрид, отчего та залилась краской и сконфузилась, я отправилась навстречу приключениям. Шутка. Я пошла искать работу в городе, где к чужакам относятся с подозрением, а всех своих знают как облупленных. Первым пунктом назначения стала книжная лавка Эрадана с вывеской «Закрыто». Что ж, увы, явно не судьба. Потоптавшись на пороге и постучав на всякий случай в дверь, я поймала на себе неодобрительный взгляд какой-то бабули из окна дома напротив и поскорее ретировалась. Лавка травницы мне не понравилась ещё издалека: мутная лачуга в тёмном узком переулке. Но не время сейчас отдаваться предрассудкам. Над дверью висела вывеска «Травы Лиллиан», видавшая, казалось, самого Эру в молодости. Чуть покосившаяся дверь приглашала в полумрак помещения. На пороге сидел чёрно-белый котяра. Могу поклясться, он довольно осмысленно ухмылялся. Внутри всё было не лучше, чем снаружи: полки, забитые пузырьками с цветными жидкостями, баночки таких же разноцветных мазей, довольно толстый слой пыли на этих самых полках. Картину довершали низенький прилавок, проём в боковое помещение, завешенный бусинами на длинных нитях на восточный манер, и ещё один кот. Ну ни дать ни взять логово классической болотной одинокой ведьмы. — Здравствуйте! Есть здесь кто-нибудь? — мой голос почему-то дрогнул. Да в классе Зельеварения было страшнее, чего я здесь испугалась? «Нет, сейчас никаких приступов ностальгии», — одёрнула я себя. Позже. — Высшие эльфы Гондолина! Неужели посетитель? — из того помещения довольно резво для своих лет выбежала морщинистая старушка. — Я уж думала помру, не дождусь! Чего хотите, барышня? Травки на приворот? Есть такие. А может, вам чего от простуды? Тоже есть. Мази всякие заживляющие остались, с запахом мяты, лимона, яблока. Вам какую? Она выжидающе уставилась на меня. Манерой речи она, конечно, смахивала на безумную, но сами посудите: сидеть в таком помещении, куда не заглядывают без самой острой необходимости, наверное, уже не один месяц. Да тут и ужику будешь рад. — О, нет, благодарю. Я пришла не за этим, — я старалась быть максимально вежливой. — Так за чем же? — мне снова не дали договорить. — Может, приправ каких? Шалфей, мелисса, розмарин, шафран, тимьян, лавровый лист, базилик, корица, мускатный орех? — Нет, благодарю, — старушка горестно вздохнула. — Я хотела бы узнать, не нужен ли вам помощник? — Извините, юная леди, я не ослышалась? — она смерила меня максимально подозрительным взглядом. — Нет, всё верно. Я хотела бы устроиться к вам на работу. — Я тебя никогда раньше здесь не видела. Приезжая, да? Нет, спасибо, нам временных работников не надо. Магия трав не любит пренебрежительного отношения. Тут либо насовсем, либо до свидания, — хмыкнула хозяйка, подхватила на руки чёрно-белого кота и собралась уходить. — Постойте, вы не поняли, — к Балрогу, сейчас или пан, или пропал. — Я хочу учиться у вас. — Учиться? Значит, насовсем, — просияла старушка. — Как тебя зовут, девочка? Откуда ты? — Джин, из… — чёрт, чёрт, чёрт, я замешкалась и чуть не ляпнула «из Шира». — Ай, да неважно, главное, что мне будет кому передать эту старую рухлядь, когда я помру, — она обвела глазами пыльное помещение. Интересно, как далеко в вехи истории она меня отправит, когда узнает, что в мои планы не входит на всю жизнь зарыться в «посёлке городского типа» в лавке с травами? И когда ей лучше об этом сказать? — Но за просто так я не учу, — прищурилась она. — Многое давно пора выкинуть и заменить. А мне уже не сходить в Дальний Четвуд за редкими травами. А надо срочно: скоро зима, начнутся всякие переломы, ушибы да вывихи. А какой доход приносят простуды! Да и постоять за прилавком придётся. Ага, тест на серьёзность намерений. Что же, ладно. — Да, конечно, мисс… — Тётушка Лиллиан, — приторно проворковала старушка. — …тётушка Лиллиан, — повторила я, натянуто улыбаясь. На самом деле вся эта беготня с учёбой мне нужна была лишь для того, чтобы вспомнить и ещё раз закрепить на практике всё то, что я уже знала, а также — чтобы проверить, годятся ли мои знания для этой реальности. — Приходи завтра к восьми утра, голубка, — старушка одарила меня ещё одной приторной улыбкой и упорхнула вглубь лавки, напевая себе под нос что-то радостное. Да, Джин, отличный план. Подрядиться в ученицы-помощницы к, наверное, самой странной старухе в округе. Да, молодец, нашла такую классную работу, что ты ещё и чуть денег не оказалась должна. Сокрушённо покачав головой, я вздохнула и вышла на свежий воздух. Как бы то ни было, мне всё ещё нужен был источник денег. На книжной лавке всё так же висела табличка «Закрыто», поэтому я, вздохнув, прошла мимо. После оружейной, бани и некоего подобия ломбарда мне встретилась пекарня, составлявшая полную противоположность лавке травницы. Красивое двухэтажное здание, выкрашенное в бежевый, с вывеской в виде кренделя, откуда доносились просто божественные запахи. Когда я вошла, над дверью звякнул колокольчик, а на лестнице тут же послышались торопливые шаги, будто только меня и ждали. За стойкой появилась пухлая темноволосая женщина и сразу мне улыбнулась. — Добрый день, мисс, — поздоровалась она. Я сглотнула предательскую слюну и заставила себя оторвать влюблённый взгляд от свежей выпечки. — Здравствуйте, я хотела бы узнать, не нужны ли вам лишние руки? Я умею готовить, работать с глазурью, печь печенье. Пробовала однажды сделать торт со слоёным тестом, но тот вышел слегка суховат, — скороговоркой заговорила я. На удивлённые глаза хозяйки можно было любоваться часами. Похоже, здесь ещё не додумались до глазури, особенно цветной, и слоёного теста, а наниматься на работу не приходили и вовсе. — И ещё умею делать заварные пирожные с клубничным кремом, — театрально потупившись добавила я. — Ну, хм, руки никогда лишними не бывают. И давай ты сначала покажешь мне всё, о чём говорила, — деловито ответила мне женщина, довольно быстро взяв себя в руки. — Я — Гарриет. — А я — Джин. Так, похоже, это та самая Гарриет, о которой я слышала вчера от женщины, отчитывавшей стражника. И у неё тогда ещё должен быть сын с довольно скверной репутацией. Но, как говорится, по чужим отзывам людей не судят. — Ты готова что-то показать сейчас? — поинтересовалась женщина. — Да, конечно, — ответила я, готовая на любые кулинарные подвиги. Гарриет проводила меня в соседнее помещение, выдала ведро чистой воды, передник, совсем как у Ингрид, показала где печь, где можно вытереть руки, и устроилась наблюдать. А где выход, я уже запомнила сама. — С чего мне начать? — С чего сама хочешь. А мне нужно было это место на кухне. Поэтому я решила сделать ход конём и выдвинуть самый сильный «аргумент». — Где можно взять молоко, масло, яйца, муку, дрожжи, какие-нибудь сладкие ягоды, соль, сахар, ёмкость, где его можно растолочь, кастрюлю, чтобы нагреть воды, миски и противень? Гарриет с каменным лицом указала на три шкафчика. Что же, начнём заново изобретать глазурь для Средиземья. Принеся всё на стол, я вымыла руки с мылом, получив одобрительный кивок хозяйки, и принялась творить. Растопив печь, я закинула дрожжи в молоко, оставив стоять внутри и нагреваться, туда же сунула брусок каменного масла. Пока там вершилось чудо, я взбила яйца с солью, приготовила муку. И я в который раз пожалела, что у меня не было с собой фотоаппарата. Просто чтобы оставить на память лицо Гарриет. Уже замешивая тесто, я заметила, как она аккуратно записывает все мои действия на клочок бумаги, то и дело удивлённо поднимая брови. Поставив тесто в печь подниматься, я ссыпала в другую миску сахар и принялась с упоением давить его ложкой. Покончив с ним, я вновь принялась за основу для будущего печенья. Остатками масла смочила противень, разложила кругляшки теста с бортиками, чтобы не тратить драгоценную сладость попусту. Моментом моего триумфа стала заливка печенья глазурью. Красивая, гладкая, малиновая, она стекала, покрывая печенье равномерным слоем. Отложенные заранее ягоды малины я аккуратно пристроила на тёплой глазури. — Всё, теперь надо дать глазури застыть ещё пару часов, и можно подавать к столу, — радостно выдохнула я спустя два часа напряжённой работы. Всё это напоминало экзамен, отчего было ещё веселее. Все два часа, пока печенье остывало, я давала развёрнутый комментарий своим действиям, а женщина удивлялась, как же я смогла такое придумать. Наконец настал момент истины: сейчас решалась судьба и моя, и глазури. — Девочка, ты поразила меня, — наконец выдала Гарриет, доедая уже пятое по счёту печенье. — Сколько ты хочешь за свою работу? — Я была бы очень рада пяти монетам серебром в семь дней, — я чуть вжала голову в плечи. Если сейчас Гарриет согласится, то я смогу заработать всю сумму чуть больше, чем за месяц! — Не смеши меня, Джин. Пять монет? — она рассмеялась, а я похолодела. — Ты достойна всех пятнадцати. Такого не видел ещё никто в Средиземье! Это просто магия — то, что ты сделала. И, уверена, ты способна удивить меня ещё. — Ох, спасибо огромное за вашу щедрость, я вас не подведу, обещаю! Ну вы подумайте! Пятнадцать! Пятнадцать серебряных монет в неделю! Держу пари, столько и кузнец перед войной не зарабатывает, а ведь ковать металл — это тебе не сахар растолочь! — Приходи завтра в любое время, — оторвала меня от радостных мыслей Гарриет. — А я пока выставлю это чудо на прилавок да вывеску повешу. Чуть ли не кланяясь, я, радостная, выбежала на улицу. Пятнадцать! Представляете? А ведь они ещё заварного крема и слоёного теста не видели! Надо мной нависла прямая угроза разбогатеть. Эйфория длилась ровно до тех пор, пока из набежавших туч не хлынул проливной дождь, в момент промочив меня до нитки. В «Гарцующий пони» я вернулась в исключительно приподнятом настроении. — Ты очень радостная, — улыбнулась мне Ингрид из-за стойки. — О да, сегодня определённо хороший день. Дай-ка мне хорошую кружку яблочного сидра и трубку «Старого Тоби»! Девушка потупилась. Видно, пьюще-курящих женщин в этих краях ещё не видели. Да и вообще тут ещё много чего не видели. А отметить хорошее начало всё-таки как-то нужно было. «Пан или пропал», говорите? Так вот, сегодня я пан.