В поиске и странствии

      Дома Кэролайн сильно досталось за то, что она пришла так поздно, и отец запретил ей конные прогулки на следующие несколько дней. Кэролайн ради приличия изобразила праведный гнев, поужинала и отправилась спать. Сил не оставалась даже не то, чтобы подумать, как ей теперь смотреть в глаза тете Кэссиди.       Она проснулась от того, что было холодно и жутко хотелось в туалет. Кэролайн нащупала на тумбочке очки и, щурясь от мягкого света лампы, выбралась из постели. Затем она сняла со стула теплую накидку и вышла в коридор. Как же тут темно… Но зимним утром даже приблизительно не угадаешь время — может быть, сейчас четыре, а, может быть, и восемь. В любом случае, заснуть уже не получится, так что из ванной она направилась прямо на кухню, сделала себе чай, пару бутербродов и вернулась в комнату. Бросила короткий взгляд на часы — четыре утра! И чем заняться?       Немного подумав, Кэролайн достала из ящика стола пергамент и написала короткое письмо Вивиан, с вопросом, в силе ли еще приглашение в гости. Ответ пришел тем же вечером — Вивиан предлагала провести у нее выходные. Но вместе с ее письмом пришло еще одно, принесенное грозного вида филином. Уже от одного взгляда на птицу, у Кэролайн замерло сердце — только у одного из ее знакомых был почтовый филин. Она поспешно отвязала письмо, на котором знакомым аккуратным почерком было написано ее имя, и разорвала конверт.       

«Моя дорогая Кэролайн!       Словами не передать, как я рад, что у тебя наконец-то появилась привычка писать мне письма…»

      Эти слизеринцы вообще могут обойтись без сарказма?..       

«…более того — еще больше меня радует твое намерение приехать. Мне очень жаль, что тебе приходится пережить столь печальные моменты, и я надеюсь, что новый дом вскоре станет привычным и родным, а твоя двоюродная сестра оправится от произошедшей трагедии. Не стесняйся поделиться со мной своими переживаниями, я хочу знать все о тебе.       Мои рождественские каникулы проходят довольно скучно. Обычно приходится то принимать гостей, то бывать в гостях. К счастью, от большей части визитов мне удалось уклониться — как ты знаешь, в этом году пятикурсники сдают СОВ, и нас сильно нагрузили домашней работой. Никогда еще не был так рад учебе, пускай по большей части приходится выполнять весьма нудные задания, рассчитанные больше вызвать привычку, нежели потуги поразмыслить над написанным. Это утомляет.       Впрочем, говорить о домашней работе тоже скучно и утомительно. Надеюсь, следующим письмом ты сообщишь, что приедешь на оставшуюся неделю каникул. Мои родители тоже будут рады тебя увидеть.       До скорой встречи, Драко.»

       Кэролайн невольно улыбнулась. Письмо было написано настолько напыщенно и сдержанно, что крик «приезжай, я хочу увидеться» слышался в каждой строчке. Ей самой очень хотелось увидеться с Драко как можно скорее, но ведь еще она должна отправиться в дом Синклеров и выяснить, в чем еще виновна Верховная. Наверное, после такого визита ей точно понадобится отдых, где можно будет на время забыть о своих обязанностях Знающей.        За ужином Кэролайн обратилась к отцу и поинтересовалась, удастся ли ей съездить сразу к двум друзьям. Он немного удивился внезапности такой просьбы, но отказывать не стал. Тетя Кэссиди, узнав, что Кэролайн собирается навестить Вивиан, посмотрела с подозрением, а Крис ехидно отметил, что не стоило заводить столько друзей, вот уже времени нет их всех навестить.       — Малфой? Это тот белобрысый паренек, который чудно разговаривает? — ворчливо спросил дедушка.       — Ага. Чистопородный британец с примесью Франции, что делает его британский акцент таким британским, что даже магловская королева Англии усомнилась бы в своей британскости, — тем же ехидным тоном ответил Крис.       — Завернул так, завернул, — тетя Кэссиди ухмыльнулась. — Но, в общем, да, папа, Малфои из тех, кто считается чистокровной магической семьей. Плюс они безумно богаты и влиятельны.       — Бездельники-аристократишки. Ни дня в жизни честно не работали.       — Ну, не будь так строг. Драко — хороший мальчик. К тому же поработать ему пришлось.       — Да, к отъезду он весьма прилично чистил картошку, — бабушка улыбнулась. — Так значит, Кэрри, в пятницу, ты поедешь к Синклерам, в понедельник — сразу к Малфоям, а затем — в школу? Насыщенно.       — Ну, успею еще дома насидеться, — сказала Кэролайн.       — Я напишу Драко после ужина, — сказал Крис.       — Я напишу.       — О, не утруждайся, — глаза брата весело заблестели. — Я прекрасно справлюсь с парой строк.       — Мне тоже есть что сказать.       — Неужели? Скажешь, когда приедем. Не забудь только. Или запиши в свой милый девчачий дневничок.       Перед глазами встала книга теней, настолько не похожая на «милый девчачий дневничок», что даже обидно не было. К тому же Кэролайн была решительно настроена выиграть эту битву.       — Я запишу прямо в письмо.       — Интересно. Что же тебе так невероятно сильно хочется сказать моему лучшему другу?       — Не твое дело.       — Ну, знаешь ли, это как если бы я начал писать твоим подругам.       — И с какой из моих подруг ты встречаешься? — Кэролайн победно улыбнулась.       — Пап, ты это слышал? — Крис повернул голову к отцу. — Кэрри встречается с Драко.       — Насколько я помню, это началось еще летом, — по виду отца сразу можно было сказать, что эту тему ему обсуждать очень не хочется.       — А теперь она официально это признала… Эй!       Пока Крис отвлекся на отца, Кэролайн ложкой собрала с тарелки немного зеленого горошка и, используя ложку как катапульту, выстрелила в Криса. Несколько горошин ударили точно ему по лицу.       — Так! — громко произнесла тетя Кэссиди. — Кристиан, не лезь в личную жизнь сестры. Кэролайн, не бросайся едой. Или оба сейчас пойдете вон из-за стола.       — Ну я могу пойти прямо сейчас, мне еще письмо писать, — Крис ухмыльнулся, но, увидев, что Кэролайн вновь набирает «снаряды» в ложку, закатил глаза: — Да шучу я. Могу даже не ехать с тобой к Малфоям.       — Нет уж, ты поедешь, — грозно заявил отец.       — Поверь мне, папа… Ай!       На этот раз горошек прилетел со стороны тети Кэссиди, и Крис благоразумно не стал продолжать фразу. Да и никто явно не хотел знать, что именно он собирался сказать.       После ужина Кэролайн помогла тете Кэссиди отнести посуду в мойку и отправилась писать Драко. В голове крутились какие-то отрывки того, что она хотела сказать, и, садясь за стол, Кэролайн была абсолютно уверена, что письмо не займет у нее много времени. Но стоило вывести фразу «Дорогой Драко!», как все вдохновение мгновенно улетучилось, а голову заполнила тупая тяжесть, словно бы все слова разом скопились в одном месте и не могли найти выход в тот процесс, который отвечает за складывание во фразы.       «О Диана, помоги мне…»       Кэролайн хотелось сказать нечто особенное, как-то ненавязчиво выразить, что она скучает и хочет поскорее увидеться. Еще ей хотелось намекнуть, что ее страшит предстоящая поездка в дом Верховной, и то, что она может там найти, но это явно было лишним. Этот секрет должен остаться среди Знающих. Ну и Мэйбл. Так что оставалось сосредоточиться на — скучаю, жду, хочу тебя обнять… Кэролайн раздраженно постучала кончиком пера по пергаменту, совсем забыв, что уже обмакнула его в чернила, и пятна тут же разлетелись повсюду. Она вздохнула, скомкала пергамент и выбросила в мусорную корзину под столом. Не отправлять же Драко замызганное письмо!       Следующие пятнадцать минут Кэролайн так и эдак пыталась придать своим чувствам словесную форму, но, пожалуй, даже троллю удалось бы сделать это выразительнее. Наконец, после еще пары неудачных попыток, вышло вполне сносное письмо. Главное, что в нем сказано, что они все же увидятся раньше, чем в «Хогвартс-экспрессе».

***

      Бабушка и дедушка уехали на следующий же день после Нового года. Дедушка еще раз дал Кэролайн кучу наставлений о том, как нужно заботиться о Кельпи. Она лишь рассеянно кивала, делая вид, что слушает. Все ее мысли были заняты подготовкой к поездке к Синклерам. В конце концов, если она собирается обыскивать дом Верховной, ей понадобится некоторая экипировка. К несчастью, времени было мало, а могущественные амулеты и зелья, как правило, делаются долго, поэтому приходилось выбирать из чего-то попроще. Еще и чтобы это не заметили… В итоге Кэролайн остановилось на двух амулетах, один из которых помогал уловить магию Знающих, а второй — позволял видеть сквозь иллюзии. Конечно, если магия будет слишком сильной, то они вряд ли справятся. Но хотя бы отреагируют.       В пятницу Кэролайн собрала свой школьный чемодан и, усевшись на него, осмотрела свою резко опустевшую комнату. Здесь все еще не было ничего ее. Если не считать алтаря и новенького издания «Ходячего замка», подаренного Драко.       Послышался стук в дверь, затем внутрь заглянула тетя Кэссиди и спросила:       — Ну что, готова?       — Да, — она встала. — Пожалуйста, проследи, чтобы Крис не забыл взять с собой Салема.       — Я думаю, Салем сам о себе напомнит, — она усмехнулась. — Все в порядке? Ты какая-то грустная.       — Все в порядке. Просто такое чувство, будто бы из одних гостей я еду в другие гости.       — Понимаю, дом необжитый и чужой. Но дай ему шанс. Тебе придется здесь жить, пока не найдется новый.       — Или я вечно могу разъезжать по гостям.       — Ах да, об этом — Кэрри, не забывай, что ты все-таки в гостях у Верховной, а не просто в доме родителей своей подруги. Не заставляй меня краснеть потом.       — Когда такое было?       — Все бывает в первый раз. В конце концов, тебе уже пятнадцать, это опасный период.       — То есть тебя не смущает, что потом я еду к Драко? Судя по рассказам Криса, у Малфоев большой особняк, где двум пятнадцатилетним подросткам будет очень легко потеряться.       — Вот заодно и присмотришься. Может, Малфой-мэнор тебе понравится больше этого дома, — тетя Кэссиди подмигнула ей, а Кэролайн почувствовала, что краснеет. Она надеялась спровоцировать тетю Кэссиди, но та все равно повернула разговор в свою пользу.       — Я пойду попрощаюсь с Элис, — буркнула Кэролайн и поспешила выскочить из комнаты.       Элис все так же сидела в своем кресле напротив окна и смотрела на снег. Кэролайн ужасно хотелось снова спросить ее о Вивиан и о том, что Элис хотела сказать ей во время пожара, но сдержалась. Возможно, после визита к Верховной все и так станет на свои места, и Элис сможет обрести душевный покой. Кэролайн просто попрощалась с ней и поцеловала в щеку. Элис никак не отреагировала.       После всех прощаний тетя Кэссиди наконец взяла Кэролайн, ее чемодан, и они аппарировали к дому Синклеров. Кэролайн была готова увидеть старинный родовой замок или, как минимум, мрачное родовое поместье, словно бы вынырнувшее из мистического романа, но уж никак не двухэтажный, увитый плющом коттедж с белыми колоннами, вокруг которого росли розовые кусты, припорошенные снегом. Если не знать, что этот дом принадлежит главе таинственного культа, то скорее подумаешь, что здесь живет некая дружелюбная тетушка, у которой целая орда племянников и внуков, и каждые выходные она печет им пироги и печенье. На мгновение Кэролайн даже почудился запах пирога, только что вытащенного из печки.       Они с тетей Кэссиди подошли к невысокой деревянной ограде, и тетушка позвонила в затейливый колокольчик, так уютно примостившийся среди плюща, а затем — потянула на себя калитку. Кэролайн на мгновение крепко зажмурилась и ущипнула себя за руку, пытаясь сбросить наваждение. В конце концов, злая ведьма, пожиравшая детишек, тоже жила в пряничном домике.       Входная дверь открылась, стоило гостям ступить на порог, и показалась Вивиан, одетая в неизменные потертые джинсы и черную футболку, на которой был нарисован орел, раскинувший крылья в стороны, а за его телом виднелся затейливый рисунок.       — Добро пожаловать на виллу du culte effrayant⁵⁸, — Вивиан ухмыльнулась и подвинулась в сторону, пропуская гостей.       — Здравствуй, Вивиан, — сказала тетя Кэссиди и зашла внутрь первой. — Приятно знать, что ты чтишь традиции.       Кэролайн с настороженным любопытством огляделась по сторонам. Милая обстановка с деревянной мебелью, кружевными накидками и африканскими статуэтками навевала мысли о юге США, но ничуть не успокаивала. Это был пряничный домик.       Родители Вивиан ждали их в просторной светлой гостиной. Мистера Синклера Кэролайн видела впервые и на мгновение отвлеклась на него. Это был светлокожий мужчина лет пятидесяти с густыми темными волосами и близко посаженными карими глазами. Лицо у него было длинное, с длинным носом и узким ртом, но в целом он производил приятное впечатление. Кэролайн вежливо его поприветствовала и впилась взглядом в Камарию. Если та и ощутила волны недружелюбия, то никак это не показала. Вид у нее в целом был усталый.       — Останешься на чай, Кэссиди? — вяло спросила Верховная.       — С удовольствием.       — Я займусь, — сказал мистер Синклер. — Вивиан, помоги пока своей подруге устроиться и спускайтесь.       — Ага. Пошли, — Вивиан кивком указала Кэролайн направление, а затем заклинанием подняла ее чемодан и заставила плыть перед собой.       Они вышли обратно в холл и поднялись на второй этаж по лестнице, укрытой цветастым ковром.       — У вас красивый дом, — сказала Кэролайн, не желая оставаться в молчании.       — Прибереги любезности для чая, — Вивиан слегка коснулась свободной рукой уха, а затем — стены.       Более чем очевидный намек.       Кэролайн послушно замолчала. Удивительно, но в этом доме она совершенно не ощущала некоего мистического следа, какой обычно преследовал места Знающих. То ли здесь стоит очень хорошая защита, то ли делами культа занимаются в каком-то другом месте. Но это было бы странно, учитывая, что вся семья Синклер чтит Диану. Наконец, Вивиан толкнула одну из дверей, и Кэролайн могла без всяких сомнений сказать, что это ее комната. Здесь царил полумрак, висели плакаты каких-то музыкальных групп, амулеты и схемы по трансфигурации и алхимии. На столе с резными ножками в аккуратных стопках лежали книги, несколько тетрадей и стоял простой набор с письменными принадлежностями. У окна — туалетный столик с высоким зеркалом, на котором стояло несколько шкатулок и кисти для макияжа, а рядом с ним — платяной шкаф. Кроватей здесь было две у противоположных стен.       — Твоя вон та, — Вивиан кивнула в сторону левой и поставила чемодан рядом с ней. — Комната для гостей у нас есть, но в ней спокойно не поговоришь. Так что я попросила поставить ко мне еще одну кровать.       — А здесь?       — Изоляция. Я подросток, я имею право на личную жизнь, — Вивиан ухмыльнулась. — Мать не знает, что я еще кое-что усовершенствовала. Пришлось заморочиться, но оно того стоит. Так что рассказывай.        Кэролайн вздохнула, направилась к своей кровати и села. Весь ее боевой пыл куда-то угас. В конце концов, она должна сообщить Вивиан, что ее мать — убийца и предательница.       — Дорогуша, я не садовая роза и не требую специального ухода, — сказала Вивиан, явно заметив замешательство Кэролайн. — И мы с матерью никогда не были близки. Если ты мне скажешь, что она подорвала Букингемский дворец, а пока все были отвлечены на взрыв, убила королеву Елизавету, я буду первая, кто сообщит властям.       — За что ты ее так ненавидишь? — тихо спросила Кэролайн. — Она же твоя мама.       — Да, она, безусловно, женщина, которая меня родила. Но она не та мама, про которую ты можешь прочитать в детской книжке, а я не та дочь, — Вивиан взяла стул от письменного стола, поставила его спинкой к Кэролайн и села лицом к ней. — Скажи, дорогуша, разве ты не накажешь преступника, кем бы он тебе ни был?       — Да. Да, конечно. Но я к тому… разве тебе не тяжело от осознания, что твоя мама сделала что-то плохое?       — Как мило с твоей стороны так заботиться о моих чувствах. Говори уже.       — Она… — Кэролайн опустила взгляд. — Убила дядю Алистера.       — А сейчас мило распивает чаи с его вдовой прямо у нас под ногами. Потрясающая выдержка, мама, — Вивиан закатила глаза. — Ты могла бы стать гениальным игроком в покер.       — Кажется, ты не удивилась.       — Я подозревала. Смерть твоего дяди наступила в довольно удобное время. Видишь ли, на первый взгляд в нашем обществе нет места политике. По сути, лидера нет. Верховная и главы шабашей нужны лишь для того, чтобы помочь Знающим организоваться, и чтобы о наших секретах не узнали непосвященные. Тем не менее, мы остаемся простыми смертными со смертными желаниями. Стать выше этого всего смогли немногие.       — К чему ты это говоришь?       — Сейчас поймешь. В общем, после смерти Волдеморта начали ходить слухи, что Лора Уайтвинг активно ему помогала, а сейчас — ищет способ вернуть его. Идеальный момент для революции, и моя мать хотела быть той, кто разожжет этот огонь. Но она просто испугалась. Ей нужна была сильная поддержка, причем та, которой можно доверять и которую уважают остальные Знающие. Кто идеальный кандидат?       — Тетя Кэссиди, — машинально ответила Кэролайн.       — Сто очков Хаффлпаффу за догадливость. Пускай Кэссиди и согласилась на свержение Лоры Уайтвинг, но возвращаться в Ковен она не хочет. Она счастлива в браке, хочет вести обычную жизнь и забыть свои чересчур обширные знания, за которые попалась в лапы Волдеморта. А без поддержки и силы Кэссиди маман долго не смогла бы дурить головы другим Знающим, и уж тем более — Тем-Кто-Знает. Потому она и решила отнять у Кэссиди это счастье, чтобы у нее остался только Ковен. Не пытайся понять эту мысль, ты для этого слишком милая. Понятия не имею, как именно она убила твоего дядю, но, полагаю, ты мне сейчас об этом расскажешь.       Кэролайн кивнула и, набрав в грудь побольше воздуха, уже собиралась изложить все их с Мэйбл приключения, как раздался стук в дверь, а затем на пороге появился мистер Синклер.       — Девочки, успеете еще поболтать, — сказал он. — Спускайтесь к чаю.       — Да, пап, идем, — немного раздраженно ответила Вивиан.       Он улыбнулся и закрыл дверь. Вивиан на мгновение прикрыла глаза, а затем снова посмотрела на Кэролайн:       — Постарайся не отгрызть моей матери лицо. Я тебя, конечно, поддержу, но сомневаюсь, что мы выстоим против Верховной, Той-Кто-Знает и, ну, просто сильного Знающего.