В поиске и странствии

      Каждый Знающий проходит через Священную рощу во время обряда инициации. Претендентки на роль Верховной должны пройти рощу еще раз. Традиции Ковена не запрещают приходить вновь, ища совета Луноликой, но мало кто решается еще раз обнажить душу перед ней и перед самим собой. У Кэссиди же другого выбора не было.              Примерно час назад Чарли Уизли рассказал ей, что вычитал в дневниках Алистера, будто бы он нашел способ общения с черными гебридскими драконами. Мол, важной частью их жизни являются танцы и даже их извечная борьба за территорию это ничто иное как ритуальный танец. Правда, вот язык общения драконов Алистер изучить не успел, потому до сих пор неизвестно, как приблизиться к дракону и не быть тут же сожженным в струе пламени. Стоило Чарли закончить, как Мэйбл вдохновенно предложила для спасения Кэролайн использовать дракона. Один раз ведь уже получилось, верно? Что до трудностей общения, то вы ж не зря Знающими называетесь.              Пожалуй, будь у Кэссиди больше времени, она и расшифровала бы драконьи танцы. Пожалуй, она и придумала бы менее отчаянный план, но в руках Тома был источник первородной неукротимой силы в теле шестнадцатилетней девочки. Как бы Кэссиди ни хотелось верить в то, что за эти четыре года Кэролайн многому научилась, с Томом та еще не сталкивалась. Он был способен на многое, даже не прибегая к магии, и это была его самая ужасная возможность. Так что у Кэссиди не было времени думать над самым умным путем.       Первородные деревья, видевшие рассвет мира, мрачной и темной стеной стояли на входе в Священную рощу. Кэссиди была еще совсем юной, когда впервые прошла через эти врата, и встретилась с койотом, который хитрил и путал следы. Но она разгадала его загадки и прошла через тьму. Тогда это казалось игрой. Предлагая себя в Верховные, Кэссиди добровольно отреклась от свободы, позволив корням и ветвям опутать себя. Часть ее осталась в роще, чтобы качать кровь по венам Ковена. Через эти корни и ветви Кэссиди слышала и чувствовала каждую ноту всех существующих миров. Она пропускала через себя силы тех Знающих, кто нашел вечный приют у Луноликой. И Ковен жил и дышал. Что же ей придется оставить на этот раз?       - Давай, Кэссиди Мун, - пробормотала она. – Всегда жила для себя, время отдавать долги.              Для храбрости она отпила из фляжки виски. Жидкость привычно обожгла горло, но одного глотка было мало, чтобы услышать песнь дуба, из которого сделали бочку, ставшую хранилищем виски. Для Кэссиди это скорее был обыденный ритуал.              Она вошла в рощу в третий раз в жизни и сразу почувствовала, как перешла черту. Это еще не Завеса, но ее граница. То место, где позволяется быть людям без страха разрушить этот хрупкий мир, где жила истинная магия. Кэссиди знала, что рано или поздно она придет туда, куда нужно, и не слишком трудилась обращать внимание на дорогу.              Прошло несколько часов. Может, куда больше. Может, в реальном мире прошла целая неделя, в то время как на границе Завесы время застыло. Кэссиди упорно продиралась сквозь кусты и не обращала внимание на тени, скользившие меж деревьев. Пока, наконец, она не услышала тихое блеяние. Кэссиди горько усмехнулась. Ну, разумеется… Кто еще мог быть ее проводником.       Она пролезла через очередные кусты и нос к носу столкнулась с белой овцой. Шерсть животного серебрилась, подобно далеко луне. Овечка стояла совсем недалеко, но их с Кэссиди разделяла вечность. Кэссиди сделала несколько шагов вперед и не приблизилась ни на сантиметр.       - Отведи меня к ней, - негромко сказала Кэссиди. – Может, я еще способна спасти твою маленькую девочку.       Овечка заблеяла, развернулась и повела. Откуда-то появилась тайная дорожка, по которой они молча шли вдвоем, пока в конце концов не вышли к исполинскому дубу. Ветви его разрослись так сильно, что через них не проникал свет ни звезд, ни луны. Это было не ее место… Это была обратная сторона луны.       - Ну, давай, зятек, покажись, - Кэссиди криво усмехнулась.              Он явился в своем истинном обличье. В два раза выше взрослого мужчины, весь оплетенный тонкими ветвями, с могучими рогами, напоминающими корону, но на его лице, так похожем на человеческое, задорно блестели изумрудные глаза.       - Я искала не тебя.       - А я знаю, - весело ответил Майский Король. – Но сестра все еще в гневе и утоляет его охотой. Если бы ты, Верховная, дошла до нее и каким-то образом убедила бы помочь, она взяла бы с тебя тройную цену.       - Я готова заплатить и в пять раз больше.       - Зачем? Я дал клятву служить моей королеве, и ты об этом прекрасно знаешь.       - Так отчего же ты еще здесь?       - Мою королеву охраняет Хранитель Перекрестков. Он и его собаки являются определенной проблемой.              Кэссиди скрипнула зубами. Хранитель Перекрестков! Как только Вивиан ухитрилась заключить с ним сделку? Неужели Кэссиди недооценила ее способности? Хранитель предлагает свои услуги либо сильнейшим, либо тем, кто как-то его заинтересовал. Пускай Майский Король и говорит о нем с некоторой беспечностью, но Хранитель один из тех, кто способен противостоять Королю. И единственный из духов, кто не боится собак.       - Полагаю, ему предложили Шанс, - ответил Король на невысказанный вопрос. – Он обожает предсказателей, ты же знаешь. А Шанс стоит жирной сделки.       - Значит, она давно это задумала… Как я только была столь слепа!       - Ну-ну, не кори себя так строго. Стоит отдать должное Вивиан Синклер, она очень ловко руководила марионетками из тени.       - Не могло же она в пятнадцать лет до всего этого додуматься.       - Боль и отчаяние быстро помогают вырасти. Тебе ли не знать этого, Верховная.       - В любом случае нужно в первую очередь вытащить Кэрри, а потом разбираться с Вивиан. Есть одна безумная идея. Когда я сама была пленницей Тома, Алистер где-то раздобыл валлийского зеленого дракона, и пока Пожиратели пытались как-то укрыться от огня, он просто похитил меня из окна, и мы улетели.       - Как романтично, - глаза Короля весело блеснули. – Похоже, твой муж был обладателем потрясающего, незаурядного ума.       - Он был, - сказала Кэссиди и печально улыбнулась. – От Алистера остались дневники. И другой мой знакомый драконолог утверждает, будто бы Алистер начал работать над изучением способа общения с черными гебридскими. Но он не успел достаточно развить эти исследования, а у меня нет времени в этом копаться. Потому я пришла за помощью Дианы.       - Надо же, гордые драконы допустили к своим ритуалам обычного смертного.       - Я могу долго говорить о том, каким замечательным был Алистер. Но сейчас мне нужна помощь. Ковен отказывается помогать, считая, что Кэрри все равно принадлежит Диане, и Том не успеет ей воспользоваться. Они не знают его так, как знаю я. Кэрри нужно срочно вытаскивать оттуда. Одна я не смогу справиться со всеми Пожирателями и Томом в придачу. Мне нужен дракон.       - Ты много просишь, Верховная. Однако я могу тебе это дать.       - Здесь ты называешь цену, Король. Не тяни уж, что как не родной.       - Сделка будет не со мной. Я всего лишь сведу тебя с драконами.       - Значит, они назовут цену?       Он ответил не сразу, но его молчание сказало куда больше, чем последующие слова.       - В основе всего лежит обмен. Каждый огонь обращается в пепел. Пепел мешается с землей и рождает юную жизнь, которая разгорится новым огнем.              Как же духи любят загадки! Кэссиди всегда раздражала эта их манера общаться. Вечно они все знают, но никогда тебе не расскажут, иначе это нарушит их драгоценный баланс. Впрочем, что уж говорить, Диана и вовсе проявлялась лишь в шепоте листвы, словно бы одно ее слово могло разрушить саму жизнь вне Завесы. Конечно, кто-то рано или поздно начинал возмущаться и сомневаться в ее существовании, и все они замолкали, как только больше познавали ремесло. Кэссиди знала о ней еще до того, как мать посвятила их с Кориной в дела Ковена. Просто ощущение наконец-то обрело форму. Но то, что говорила Диана, и то, что говорили духи, Кэссиди понимала лишь со временем. Сейчас она знала лишь, что Король сказал все, что хотел.              Кэссиди вздохнула и развернулась. Овечка уже поджидала ее неподалеку, ее белая шерсть, казалось, слегка светилась среди деревьев, терявшихся в сумраке и тумане. Она бодро отбежала, как только Кэссиди сделала пару шагов к ней. Корина словно бы тоже что-то знала и боялась, что старшая сестра, как обычно, вынудит ее рассказать все секреты. Кэссиди всегда понимала, когда та врет и пытается что-то скрыть, и более того – всегда знала, как ее расколоть. И сейчас был как раз такой случай. Вот Корина и бежала, старательно избегая взгляда сестры.              Вдруг Корина остановилась, но это место совсем не было похоже на выход. Кэссиди огляделась по сторонам, пытаясь понять, куда завела ее овечка. Все те же бесконечные исполинские деревья, густые кусты и едва заметные звериные тропки, окутанные сизым туманом…              И в этот момент в тумане появилось шевеление. Какая-то дымка отделилась от ленивых клубов и медленно начала приобретать форму. Сердце Кэссиди замерло.              Это был Алистер.              Дымка еще не успела сформироваться окончательно, но Кэссиди уже поняла, что это он. Муж являлся в ней в кошмарах или алкогольном бреду, но никогда вот так…              Стены времен рухнули. Кэссиди девятнадцать. Она сидела в дешевом баре и впервые в жизни пыталась залить чувства алкоголем. Ее партнер по исследованиям, чуткий друг, самый умный и интересный собеседник, родственная душа, в которого она не могла не влюбиться, оказался тем самым жестоким психопатом Волдемортом. Кэссиди считала, что люди преувеличивают. Да, эксперименты Тома порой выходили за грани этики, а его жажда знаний не имела границ, но ведь это все было ради сохранения редкой магии. По крайней мере, Кэссиди так считала. Как она могла быть такой слепой? Том интересовался этими знаниями только ради увеличения и сохранения собственной власти. И интересовался Кэссиди только из-за того, что она носительница куда более древней магии. Она даже не знала, от чего больнее: от того, что Том оказался не тем, кем хотел казаться, или от того, что не испытывал к ней таких же чувств, как и она к нему.              Раньше она не пила виски. Как-то стащила немного у отца и поняла, что в жизни больше не будет эту горькую огненную воду. Сейчас горло обожгло только первым стаканом. А теперь ее уже мутило.       - Вам помочь?              У него мальчишеское круглое лицо, очки и дурацкая светлая бородка. Черты расплывались перед глазами, и Кэссиди не совсем была уверена, что перед ней действительно кто-то стоит. Еще и помощь предлагает. Кто, черт побери, может ей помочь?       - Не бойтесь, - снова этот торопливый голос, - у меня нет дурных намерений. Вам явно плохо, и, - он слегка понизил тон, - на вас посматривает не очень приятная компания.              Язык уже настолько плохо слушался, что вместо смеха у Кэссиди вырвалось какое-то бульканье. Не очень приятная компания! Знал бы ты, мальчик, в какой жопе она оказалась. Пара ребят, которые хотят воспользоваться ее опьянением и изнасиловать в подворотне, – не самая большая проблема.              Но вместе с бульканьем к горлу поднялось и содержимое желудка. Кэссиди сползла с высокого барного стула прямо в руки тараторившему парнишке. Он с удивлением посмотрел на нее. В этот момент за стеклами очков Кэссиди рассмотрела, что у него дьявольские зеленые глаза, напоминавшие о древних деревьях, растущих только в самой чаще леса. И она пошла на этот зов. Парень вывел ее из бара, держал волосы и участливо гладил по спине, пока Кэссиди тошнило в подворотне. Затем он протянул ей аккуратно выглаженный носовой платок с каким-то вензелем. А в следующий момент их настигла «не слишком приятная компания» из двоих парней. Те уже тоже очень хорошо подвыпили, и пьяная девушка и прилично одетый паренек показались им легкими целями. Кэссиди сформировала заклинание на кончиках пальцев (по крайней мере, ей так показалось), как вдруг один парень отлетел прямо в кучу мусора, а второй – свалился прямо на грязный асфальт и захрапел. Светловолосый паренек торопливо прятал в рукав рубашки волшебную палочку.       - Кажется, они себя переоценили, - явно волнуясь, сообщил он. – Ты в порядке? Куда тебя проводить?       - Расслабься, - Кэссиди слабо усмехнулась. – Я тоже волшебница.       - А. О Мерлин и Моргана, - по его лицу пробежало явное облегчение. – Я и не думал, что могу встретить кого-то из своих в магловском баре… То есть мало кто из волшебников интересуется. Даже те, кто толерантно относится к маглам, не очень-то стремятся выходить в их мир. Я, эм, не здешний, зашел спросить дорогу и увидел тебя… Я подумал, что ты в беде. Ну, зачем такой милой девушке напиваться в дешевом баре?              Он запнулся, осознав, что слишком много болтает, и покраснел, отчего его лицо стало еще более мальчишеским.       - Я Алистер, кстати. Алистер Пенсвик.       - Кэссиди Мун.              Он был милым, невероятно милым. Ему нужно было выбрать утонченную аристократку с прекрасными манерами, которая не стала бы напиваться в дешевом магловском баре, потому что связалась с ужасным темным волшебником. Алистер всегда был лучше нее, храбрее и благороднее. Если бы он не связался с Кэссиди, то не умер бы так рано. Сейчас он был бы жив, его дети учились бы в Хогвартсе, а он радовался бы их успехам и был бы просто счастлив, если бы кто-то из них заинтересовался драконами. Но Алистер умер, не оставив наследников. От него осталась лишь дымка. Сейчас она приняла форму и если бы чуть-чуть не просвечивала, то можно было бы поверить, что Алистер явился Кэссиди во плоти.       - Я люблю тебя, - громко сказала Кэссиди.              Она должна была говорить это Алистеру каждый день, каждый час с того момента, когда они верхом на драконе улетали прочь от убежища Пожирателей смерти. Она помнила, как вцепилась в Алистера и поняла, что больше не отпустит. Он спас ее, ни на что не надеясь, просто потому, что Кэссиди попала в большую беду. А она вот не смогла спасти его.              Алистер грустно улыбнулся и протянул ей руку.              В тот миг Кэссиди разгадала загадку Майского Короля.

***

      Кэролайн свернулась клубочком в кресле в комнате Драко и старалась не обращать внимания на испепеляющие взгляды миссис Малфой, которые та периодически посылала в ее сторону. Сегодня луна шла на убыль, и сегодня ужасный волк должен явиться за сердцем Драко. Кэролайн постаралась подготовиться к этому моменту, но все равно плохо представляла, что именно собирается делать. Волшебную палочку ей так и не вернули, а от любой попытки применить Знание ошейник туго сжимал шею. Но отвернуться лишь потому, что ей не хотелось смотреть, как зверь разрывает грудную клетку Драко и впивается зубами в сердце, она тоже не могла. Именно ее малодушие и привело к этой ночи.              Драко совершенно не нравилось находиться под присмотром двух женщин, и уж тем более – показывать им страх. Но выгнать ни одну, ни вторую он не смог. Наверное, к счастью, что мистер Малфой был занят какими-то делами Пожирателей смерти. Еще его присутствие Кэролайн было бы сложно перенести. Нет, она осталась бы ради Драко, но безмолвное презрение сразу двух старших Малфоев, еще недавно бывших столь благосклонных к ней, сильно давило. Неужели все настолько изменило то, что Кэролайн состоит в Ковене? Но странно, что они в таком случае не пытаются угодить ей, ведь как раз из-за этого их Темный Лорд и выделил ее. Либо не так уж они ему верны. Быть может, когда Гарри Поттер наконец-то соблаговолит всех спасти, они вчетвером спокойно поговорят, и окажется, что все не так плохо. Но сейчас стены Малфой-мэнора уж точно не располагали к откровенным разговорам.              Комнату ярко освещали старинная люстра и несколько канделябров, которые принесла миссис Малфой. Казалось, что подобным образом она надеялась отогнать ужасного волка. Сама она сидела в кресле неподалеку от сына и делала вид, что читает роман. Она давно уже не переворачивала страниц и при каждом шорохе нервно хваталась за волшебную палочку. Драко пытался сосредоточиться на летнем домашнем задании по трансфигурации, но лишь задумчиво шкрябал пером по пергаменту. Сложные схемы, которые Крис обычно с восхищением именовал крайне элегантными, занимали его куда меньше, чем ожидание, когда же за его сердцем придет чудовище.              Время уже перевалило за полночь, и у Кэролайн появилась слабая надежда, что все это проклятие Вивиан – лишь какая-то злая шутка. Не могла же она в самом деле пойти на такие чудовищные уступки Волдеморту? Быть может, ужасный волк – это метафора? Все ритуалы Ковена наполнены символизмом, и в каждом слове стоит искать двойное дно. Быть может, проклятие было всего лишь отвлекающим маневром для Волдеморта, чтобы он поверил, будто бы Вивиан на его стороне, а на самом деле это всего лишь ее хитрый план.              Но стоило этой надежде расправить крылья в душе Кэролайн, как она почувствовала – Завеса пришла в движение. Что-то шло с той стороны, которая совсем не боялась собак. Кэролайн села в кресле и бросила взгляд в сторону миссис Малфой. Та сразу все поняла и схватилась за волшебную палочку. Драко тоже вышел из-за стола с палочкой наготове. Его рука подрагивала.              Ужасному волку не потребовалось ломиться в дверь или в окно. Пускай в комнате было достаточно света, но миссис Малфой позабыла о том, что не бывает света без тени. Из самого дальнего угла медленно выплыла фигура огромного зверя. Меньше гризли, обитающего в душе Кэролайн, но все равно внушительной. Тень выглядела весьма плотной, а ее глаза горели мертвым зеленым огнем, хорошо выделяя зубастую пасть. Волк не слишком торопился, прекрасно понимая, что его жертве некуда деваться.       - Остолбеней!       Миссис Малфой опомнилась первой и резко взмахнула волшебной палочкой. Оранжевые искры пролетели прямо сквозь волка, не причинив ему никаких беспокойств. Кэролайн этого ожидала. Она нащупала в кармане небольшой мешочек с лавандой, аккуратно развязала его пальцами и швырнула прямо в волчью морду. Зверь фыркнул и принялся отчаянно чихать. В тот же миг Кэролайн схватила Драко за руку и потащила за собой. Пускай у нее отняли возможность пользоваться активным Знанием, но она училась не только этому. У лаванды прекрасные защитные свойства, и, к счастью, миссис Малфой украсила дом парой засушенных букетов, которые Кэролайн безжалостно оборвала. Возможно, им с Драко удастся продержаться до рассвета, когда луна станет достаточно бледной и не сможет поддерживать ужасного волка в этом мире.              «Ненавижу бегать», - раздраженно подумала Кэролайн, придерживая одной рукой прыгающую грудь. К тому же раны, старательно обработанные доктором Берком, пусть хорошо затянулись, но все еще болели. Ей срочно нужно было спрятать Драко так, чтобы волк искал его подольше, а они могли передохнуть от бега.       - Спрячься там! – выдохнула Кэролайн, останавливаясь перед библиотекой. – Я его отвлеку!       - Из нас двоих только у меня есть магия! – возмутился Драко. – Я тебя не брошу с этой тварью.       - Он не за моим сердцем пришел.              Волк двигался неслышно, но Кэролайн чувствовала его присутствие. Смесь лаванды, золы и соли задержала его, но теперь он вновь вышел на охоту за сердцем. Он приближался, и на споры не оставалось времени. Она быстро достала еще один мешочек и сказала:       - Волк идет. Когда я распылю смесь, ты замедлишь ее. Это даст нам больше времени.              Драко не стал задавать глупых вопросов и приготовился произнести заклинание. Что ж, теперь ему придется защищать их обоих. У нее в руках лишь скромный трюк, который не остановит ужасного волка и не снимет проклятие с Драко. Но все это лучше, чем ничего. Кэролайн высыпала защитную смесь в ладонь и приготовилась подкинуть ее, как вдруг произошло два события. Во-первых, из темноты показались мертвые огни. А, во-вторых, древние стены поместья Малфоев сотряс ужасающий рев, и от неожиданности Кэролайн просыпала лаванду. Такой рев она слышала лишь дважды: во время первого испытания Турнира Трех Волшебников и в горах острова Скай, куда они с Мэйбл пришли, следуя подсказкам из дневника дяди Алистера.              Откуда здесь, черт побери, еще и дракон взялся?!              На этот раз первым среагировал Драко. Он взмахнул волшебной палочкой, и легкий поток ветра сдул лаванду в морду волка. Затем Драко схватил Кэролайн за руку, втолкнул в библиотеку и закрыл за собой дверь заклинанием.       - Что это было? – нервно спросил он и направился к окну.       - Не знаю, - ответила Кэролайн, идя вслед за ним. – Дракон?       - Этого еще не хватало!       Драко отодвинул в сторону тяжелую портьеру, и они с Кэролайн вдвоем выглянули в окно. Во дворе с десяток Пожирателей Смерти пытались укрыться от гигантского дракона, покрытого черной бронированной чешуей.       - Откуда это здесь… - медленно произнес Драко, в ужасе смотря на зверя, рыскающего над садом.       - Это тетя Кэссиди, - тихо сказала Кэролайн. – Она пришла за мной.       - Твоя тетя превратилась в дракона?       - Нет. Когда-то она тоже была пленницей Волдеморта, и дядя Алистер каким-то образом смог приручить дракона и прилетел спасать ее. Видимо, тетя Кэссиди поняла, как он это сделал, и решила повторить трюк.       - Тогда это наш шанс. Мы можем забрать маму и сбежать, и отцу не будет смысла сюда возвращаться.       Глаза Драко горели надеждой и страхом, когда он говорил это. Волдеморт способен на многое, и если они сбегут, то это совсем не значит, что они окажутся на свободе. Но раз уж тетя Кэссиди явилась сюда с драконом, значит, у нее должен быть план. Может быть, это действительно надежда…       - Выйдем через другую дверь, - сказала Кэролайн. – Найдем тетю Кэссиди, а затем заберем твою маму.              Драко слегка улыбнулся, поднес ее руку к лицу и слегка коснулся губами. Последние дни не располагали к романтике, да и миссис Малфой из кожи вон лезла, лишь бы Кэролайн не приближалась к Драко. В этом маленьком жесте заключалось так много… Изначально Кэролайн собиралась спрятать Драко и увести волка, но, пожалуй, вдвоем они все-таки добьются большего, чем раздельно.              Они выбежали через дверь, ведущую к параллельному коридору и полетели к лестнице, ведущей к первому этажу. Впервые за долгое время Кэролайн ощущала надежду. Как только она выберется отсюда и избавится от проклятого ошейника, то не станет сидеть и ждать, пока Гарри Поттер всех спасет. Сначала она разберется с Вивиан, а затем и с Волдемортом. К черту пророчества! Она достаточно ждала, когда избранный герой наконец-то исполнит свое предназначение, и вот к чему все это привело.              На улице послышался страшный грохот, будто бы что-то большое упало на землю, и ясно раздались крики. Поместье вновь затряслось, и Кэролайн с Драко тоже не удержались на ногах. Их руки разъединились, и Кэролайн вдруг ощутила, что соскальзывает куда-то. Нет, подождите, этого не может быть! Здесь же коридор, еще даже лестница не показалась. Кэролайн закричала и попыталась впиться в ковер, но ее пальцы лишь беспомощно загребали короткий ворс. Она видела Драко где-то там сверху, его платиновые волосы словно бы светились в темноте лунным светом. Или же это был не он?..       - Драко! – закричала она. – Драко!       - Кэрри!              Его голос доносился откуда-то издалека, как будто бы через толщу воды. А в следующий миг Кэролайн в самом деле почувствовала, как ее тело охватывает вода. О нет… Нет, нет, нет! Вода сомкнулась над головой, как плотный, всепоглощающий купол. Сердце так гулко забилось в груди, что оглушало.              Паника сжала Кэролайн так крепко, что стало трудно различать где верх, а где – низ. Руки судорожно метались, пытаясь найти опору в этой холодной пустоте, но пальцы лишь беспомощно рассекали воду, не находя абсолютно ничего, за что можно было бы ухватиться. Легкие горели, требуя воздуха, а в голове звучал оглушительный шум – смесь ее собственного страха и ударов воды.              Единственное, что оставалось понятно – отчетливое, пронизывающее до костей осознание: вода сильнее Кэролайн. Звук капель, разбивающихся об острые камни, являлся к ней в кошмарах. В тьме, скрывавшейся в глубинах, жили чудовища, и странные зыбкие очертания могут оказаться как и миражом, так и монстром, пришедшим за горячим живым сердцем. Кэролайн старалась держаться подальше от Черного озера, никогда не принимала ванну и даже простой душ порой вызывал в ней ужас.              «Ты полюбишь меня так же, как и все остальные.»              Она никогда не покидала Тайной комнаты. Да, Гарри Поттер победил, сокрушил чудовище и спас принцессу. Но другая девочка так и не вышла… Она все еще сидела в клетке за каменными зубьями и слушала, как капель разрывается об острые камни. Вся ее жизнь была лишь сном. Кошмарным, но сном. Те редкие моменты счастья были обманом, чем-то, чтобы она не умерла во сне. Никто этого не хочет. Для Дианы она всего лишь плата за дальнейшее существование Ковена, для Волдеморта – источник силы, который можно выпить без остатка. Для других… кем она только не была. Но кем она была для самой себя?              Со стороны Кэролайн видела огромную пещеру, в конце которой виднелся огромный барельеф бородатого человека с открытым ртом, а его волосы разлетались в разные стороны, как змеи. Тогда она не видела барельефа, из ее клетки невозможно было его рассмотреть, а потом было не до того. Потом она хотела лишь выбраться из этого места. Интересно, Салазар Слизерин вырезал барельеф? Если присмотреться, то чем-то он напоминал изображения Зеленого Человека из некоторых книг. Совсем не похож на Робина с его залихватской улыбкой, хитрыми зелеными глазами и вихрастыми рыжими волосами. Интересно, знал ли Слизерин о верованиях Ковена? Наверняка основатели Хогвартса пересекались с ними. Даже Чаша Хельги Хаффлпафф считается артефактом Знающих.              «О чем я думаю? Я ведь тону…» - рассеянно подумала Кэролайн.       Так и выглядит смирение? Сначала ты не хочешь ничего понимать, борешься и пытаешься выплыть, а затем понимаешь, что все усилия были напрасными. Твоя судьба уже предрешена, и ты никак не можешь ее изменить. Просто можно пойти к своему предназначению долгим и трудным путем, а можно отдаться течению, и оно само приведет тебя туда, куда нужно.              Только в чем заключалось предназначение Кэролайн? Стать жертвой для Дианы? Помочь Волдеморту завоевать этот мир? Или же все-таки направить героя на пути к его великой цели?       Она видела себя, сидящей за каменными кольями. Маленькая девочка с пухлыми щеками и растрепанной каштановой косой сидела, поджав колени к подбородку, и горько плакала. Здесь закончилось ее детство, так и не успев начаться. У детей не должно быть предназначения. Они должны просто постигать мир и искать свое место в нем, а не пытаться сохранить какой-то там баланс Вселенной и не сдерживать древнюю магию, потрескивающую на кончиках пальцев. Дети не должны думать о смерти, ведь они – само воплощение жизни, того самого любопытного огонька, который приводит к удивительным открытиям. Потом они уже станут взрослыми, и либо их огонь начнет гаснуть, либо разгорится с удивительной силой. Взрослые могут решать, готовы ли они взвалить на себя ответственность за судьбы мира. Но дети не должны этого делать…              «Меня никто не спросил.»       - Кэрри!       Крепкая рука схватила ее под локоть и дернула на себя. Кэролайн хрипло вздохнула и закашлялась, отплевывая воду. Все тело дрожало от холода, спазмов и недавно испытанного ужаса. Но она была жива. Все еще жива. Кэролайн подняла голову и на фоне ночного исполинского леса увидела тетю Кэссиди и бабушку Кэндис. Обе они заключили ее в крепкие объятия.       - Девочка моя, - взволнованно сказала тетя. – Что же тебе приходится переносить…       - Не так уж много, - Кэролайн слабо усмехнулась и обхватила их обеих в ответ. – Только колдовать не могу…       - Мы знаем, - сказала бабушка и с отвращением взглянула на ошейник. – К тебе применили очень серьезную магию, чтобы удержать.       - Но как Вивиан смогла?       - Долго приносила жертвы и сделала ошейник из кожи священного стража, который попробовал твоей крови, - мрачно ответила тетя Кэссиди. – У нас мало времени. Дракон отвлек Хранителя Перекрестков достаточно, чтобы мы с бабушкой могли пробраться к тебе.       - Подождите! Вивиан прокляла Драко. Ужасный волк пожирает его сердце каждую убывающую луну, но на растущую луну сердце будет восстанавливаться. И так будет продолжаться, пока ужасный волк не будет сокрушен. Ты можешь снять это проклятие?       - Твою мать… Прости, мам, - быстро добавила она, поймав строгий взгляд бабушки. – Нет, его можно снять, только сразившись с ужасным волком. Драко и сам способен это сделать, но сейчас нам нужно поговорить о другом.       - Кэрри, - с грустным и серьезным видом сказала бабушка и ласково погладила ее по щеке. – Наш род – один из тех немногих, кто всегда передавал Знание по прямой линии. Мы пожертвовали сердцем ради сохранения магии, и теперь нам снова нужно это сделать.       - Бабушка, я не понимаю…       - Мам, давай я, - вступила тетя Кэссиди. – Кэрри, я знаю, на тебя много что свалилось, и мы не можем просить тебя о большем… Это, черт возьми, ужасно несправедливо. Но ты – последняя из нашего рода, кто обладает огромными знаниями. Дело не только в том, что ты можешь колдовать без палочки.       - О чем ты? – тупо переспросила Кэролайн, чувствуя, как на нее наваливается головная боль. – Вы с бабушкой знаете куда больше меня.       - Ну, бабушка всю жизнь изучала наше ремесло, а что касается меня, то мои знания были получены через горький опыт. Я надеялась, следующее поколение этого избежит и спокойно примет свое наследие. Но, видимо, все знающие так или иначе обречены… - тетушка глубоко вздохнула и мрачно усмехнулась. – Кэрри, то, что мы с бабушкой должны сделать, приблизит тебя к Диане, но это единственный способ передать тебе наши знания.       - Нет… Тетя Кэссиди, вы же… - Кэролайн растерянно перевела взгляд с тетушки на бабушку. – Вы же не…       - Это наш выбор, малышка, - бабушка крепко сжала ее плечо. – Прими его и правильно распорядись тем, что ты получишь.       - Нет! Так не должно быть.       - Нет, дорогая девочка, теперь ты – самая могущественная женщина нашего рода.       - Давайте просто уйдем, пока все отвлечены на дракона, - всхлипнула Кэролайн.       - Да что же ты так, мама, - тетушка вновь заключила их обеих в объятия и поцеловала племянницу в макушку. – Кэрри, мы долго не видели ответа, а он был прямо перед моими глазами. Корина не просто так искала Чашу. Это твое последнее испытание.       - Нет… я не хочу, - Кэролайн вцепилась в их руки и уткнулась лицом в плечо тетушки, боясь взглянуть на нее. – Я не справлюсь.       - Ты теперь Майская Королева, - твердо сказала бабушка. – Так прими корону.       - Бабушка…       - Мы тебя любим, - прошептала тетушка. – Когда будешь всех спасать, не забудь про Элис, хорошо?       - Нет, я прошу, не уходите…              Где-то вдалеке залаяли собаки. Кэролайн все-таки решилась поднять голову и взглянуть на лица тети и бабушки. Тетя ласково взлохматила ей волосы и даже бабушка ласково ущипнула за щеку. От них обеих исходила невероятная первородная сила, какую можно было испытать, лишь оказавшись в самой темной чаще леса. Кэролайн встала между них, взяла их за руки и смело посмотрела вперед. Невдалеке показались огни, мерцающие потусторонним фиолетовым светом, и послышался смешок.              В следующий момент Кэролайн поняла, что вновь находится в поместье Малфоев. Она стояла наверху лестницы и смотрела прямо на Волдеморта. Тот словно бы в нежных объятиях держал невысокую женщину с длинными темными волосами. Он чуть отстранился, и женщина обмякла в его руках, как кукла. Ее пустые карие глаза смотрели в потолок.              Вот значит, как ты решила умереть…              Интересно, где бабушка?       - Мне очень жаль, Кэролайн, - негромко произнес Волдеморт. – Кэссиди всегда была бойцом.       - Ты убил ее, - негромко произнесла Кэролайн. – И я знаю, что тебе не жаль. Ты просто на это не способен.       - Печально, что ты так думаешь. Потеря Кэссиди – это потеря для всего мира, - он мягко коснулся рукой ее лица и закрыл глаза. Тон у него был такой, словно бы он говорил о сломанной вещи, которую уже не починить. – Она обладала уникальными знаниями и уникальной душой. Кэссиди еще так многое могла дать этому миру...              Кэролайн перестала слушать. Она смотрела на тело тети Кэссиди и не могла поверить своим глазам. Ее мудрая, сильная, просто несгибаемая тетя стала просто телом. И от нее не исходило даже слабого запаха виски.              «Если это был твой выбор, тетя Кэссиди, почему ты отказала себе в последнем удовольствии?»              Нет, она не могла выбрать такое. Если бы не проклятые правила Дианы, тетя Кэссиди обязательно придумала бы другой выход. Вся эта вселенская справедливость ужасно несправедлива. Она просто берет свое, оставаясь глухой и слепой к страданиям и радостям собственного творения.              За спиной послышался крик. Еще одна ужасная несправедливость. Еще одна душа, которой вообще не должно было быть в этом уравнении. Кэролайн повернула голову и увидела, как огромная тень повалила Драко, как лапы разодрали его грудную клетку, и кровь резко выплеснулась на стену, едва освещенную канделябром. Драко кричал так страшно, с такой болью, пока ужасный волк пожирал его сердце.              …откуда-то сорвалась капля, и с громким всплеском разбилась о заточенные камни. Вода потихоньку заострила их за долгие-долгие часы. Стало темно, как будто свет раз и навсегда прекратил свое существование.              Да здравствует, Майская Королева.