Прощаться - значит отрицать разлуку.

Никого не пощадила эта осень, Даже солнце не в ту сторону упало. Вот и листья расползаются, как гости После бала, после бала, после бала. Эти двое в темнокрасном Взялись за руки напрасно: Ветер дунет посильней, и все пропало. А этот в желтом, одинокий Всем бросается под ноги - Ищет счастья после бала, после бала. А один совсем зеленый, Лунным светом опаленный, Не поймет, куда летит - куда попал он.. И у самой двери рая Не поймет, что умирает: Как же можно после бала, после бала? Никого не пощадила эта осень, Листопад идет, как шторм в сто тысяч баллов, И как раны ножевые на асфальте неживые Горы пепла после бала, после бала. Николай Шипилов Крист Перават вернулся к активной жизни. Стал появляться на экране, в шоу, в различных передачах. Он подключил максимальное количество людей к поискам пропавших и, вывезенных в другие страны, потерпевших. Жил в самолетах и поездах. Основное время проводил в стране, забравшей любимого. Помогал раскапывать завалы, восстанавливать город. Сетовал, что упустил драгоценное время. Их поиски помогли многим людям узнать о своих родных, соединиться с выжившими, оплакать — погибших. Но более полугода поисков ничего не дали. Сингто не было ни среди живых, ни среди мертвых. Родные, вначале обрадованные активностью Криста, стали просить его прекратить бесплодные поиски. Никого не слушая, молодой мужчина, продолжал верить, что сможет найти своего Пи. Но дни шли, а результатов не было. Денег, слетать еще в один город, страну — тоже. Благотворительные фонды, поддержка Красного Креста, займы у друзей и родных, кредиты в банках… Долги росли. Вначале, сочувствие окружающих убивало, но помогало собирать средства для поиска. Фанаты тоже помогали. А их письмами и подарками были заполнены несколько комнат. Крист не мог читать, эти искренние слова поддержки. Они разрывали его душу, вызывали слезы, рушили надежду… Но чужое горе, долго, никого не трогает, а неудачи,  редко, поддерживают веру в хороший исход. Спонсоры исчезали один за одним. Фанаты переключились на новых звезд. Друзья устали помогать и занимать деньги. Родные продолжали настаивать, чтобы это все прекратилось и они начали нормально жить дальше. Перавата, теперь, убивало их равнодушие. Он перестал общаться со старыми друзьями и родственниками, продолжая поиски. Замкнутый, угрюмый — он не сдавался. Каждую ночь он звал его мысленно, каждый день искал на фото и в списках. Летел в другую страну, даже если было малейшее совпадение. Но мир, как и эфир — отвечал молчанием. Бывший менеджер Сингто, Пи Джейн, продолжал во всем помогать ему. Его пыл давно угас, но он, на автомате, собирал всевозможные данные и не оставил Криста одного.  — Получил информацию из Европы, они успели вывезти несколько раненых и мертвых своих граждан. И еще, из частной больницы в Амстердаме. Там лечатся пострадавшие одной танцевальной группы, они вроде были участниками соревнований, проходивших в каком-то клубе. И отец, одного из танцоров, какой-то высокопоставленный чин, один из первых организовал спасателей, наняв частную фирму. Но там все из их группы, голландцы… Я не всё понял из их объяснений… — Джейн, механически отчитывался. — Ты будешь просматривать? Или я посмотрю?  — Я сам, — Крист продолжал всю информацию проверял сам. — Чуть-чуть вздремну и продолжу. Уставший мужчина прилег на диван и, через минуту, спал. Джейн прикрыл его пледом и пошел делать кофе. Он знал, что не пройдет и полчаса, как Крист уставиться в монитор и будет проверять и прозванивать по полученной информации. Одно фото сильно привлекло внимание Криста. Он очень долго его рассматривал. Весь в бинтах и уродливых шрамах, он ничем не напоминал привлекательного Синга, но у него была ранена голова, а то видение не отпускало Перавата. « В коме. Множественная травма: закрытый перелом левого бедра на границе средней и нижней третей; ампутация правой ступни; открытый перелом левой плечевой кости, правая кисть…» Крист перечитал множество медицинских диагнозов, но этот, каждым словом, болью, отзывался в его сердце. Он бросил чтение, перечень был на целый лист. Набрал номер и стал ждать ответа. Ему опять стало казаться, что, наконец-то, поиски увенчались успехом. Его руки дрожали. — Good afternoon. Do you speak English? — Перават надеялся на положительный ответ. — Yes, of course, — приятный, женский голос ответил утвердительно и Крист облегченно вздохнул. Голландский он не знал, а через "переводчик" общаться было трудно. Он объяснил, что хотел бы получить побольше информации о молодом парне, с травмой головы и именем, на медицинской карте, Кристиан. — I’m sorry, but he died… — Медсестра, принявшая звонок, не поняла о ком идет речь. Несколько людей все еще пребывали в коме. И один из них вчера умер. Это обсуждалось всем персоналом, и она под впечатлением от самой тяжелой операции по спасению пациента, с уверенностью сказала этот приговор. Уже почти год, как клиника пыталась спасти молодых ребят, пострадавших в том ужасном землетрясении. А, накануне, у одного из получивших сильное ранение в голову, кровь фонтаном стала хлестать из горла. Его тоже звали Кристиан. Начав операцию, стало понятно, что спасти его было невозможно. Легкие были поражены раком, опухоль вышла за их пределы и распространилась на соседние органы, все было покрыто обширными метастазами… Персонал недоумевал - как смог? так долго! прожить парень, получив ТАКОЕ ранение, имея столь тяжелое заболевание... Услышав: « Умер», Крист еще нашел силы спросить: — Died? Аre you sure? — Yes, I’m sorry… — она еще, что-то спрашивала, родственник ли он и приедет ли забирать тело… Трубка уже молчала. Несчастный парень сидел, уставившись в одну точку. Эта смерть, необъяснимым образом, закончила его поиски. Еще одна неделя прошла, как в тумане. Крист, в очередной раз, съездил к отцу Сингто. Тот обнимал его и сетовал, что «сынок» давно не навещал его. Пообещав заезжать, парень вернулся домой. Он опять стал плохо спать. Проваливался в небытие, с криком - просыпался. Как жить и что делать дальше, он не представлял. Попытался опять поискать его в ментальном эфире. Искал, звал, но тщетно. Улетел, так далеко, что тело на кровати забилось в судорогах, но опять вернулся ни с чем. Очнувшись, Крист понял — в этом мире больше нет его возлюбленного. Он навсегда разлучился с ним. Слез не осталось. Покидав вещи в сумку и написав пару слов родным, он ушел из дома. Ушел на поиски места, где бы он мог успокоить свое сердце. Врачи боролись за его жизнь. Никто не верил в благоприятный исход. « Многочисленные травмы не совместимые с жизнедеятельностью. Большая потеря крови. Возможные необратимые потери в мозгу… Непонятно, как он вообще выжил...» Но они продолжали делать все, что могли. Раздробленную руку, собирал гениальный ортопед. Косточку за косточкой, протез за протезом… всё, что мог сохранить, собрал воедино и сохранил, что сохранить было нельзя — заменил на титановые импланты. Сшивая мышцы и сухожилия и молясь на молодой организм, способный восстановиться. С правой ногой ногой было хуже. Ступню пришлось удалить. Остальные переломы вправили. Позвоночник тоже был поврежден. Будет ли он ходить, станет понятно после его пробуждения. Огромный шрам перекосил, некогда прекрасное лицо. Чтобы быстро остановить кровь, молодой врач из службы спасения, просто стянул левую сторону на правую. Делать повторную операцию, лежащему в коме парню, никто не стал. Организм и так восстанавливался тяжело. Но время шло, тело заживало, кости сращивались и врачи даже решились провести немного косметики. Оказалось, что правый глаз чудом, но уцелел. Они пересадили кожу, заново разрезали затянувшие мышцы и немного уменьшили перекос. "Для более-менее хорошего результата, потребуется еще не одна операция, но все же парень стал выглядеть не так уродливо. Может левая сторона, после двух, трех пересадок, придет в норму , а после можно будет поработать над шрамами... Если, конечно, очнется..." - думал, в очередной раз, хирург. Ему нравились красивые, длинные пальцы лежащего в коме пациента. Бровь, форма левого уха. Он разрешил больше не сбривать волосы. Ему очень хотелось, чтобы именно этот пациент выжил. Ему нравилось его имя - Кристиан. Его бывшего парня так звали. И он тоже имел тонкие, чувствительные пальцы... Хирург, погладил руку пациента, легонько сжал. Вставая, глянул и подскочил... Ресницы, лежащего парня, дрогнули и глазное яблоко пришло в движение... Врач нажал красную кнопку. Пациент выходил из комы. Сингто плыл в густом тумане. Белая, вязкая субстанция обволакивала его, окружала паутиной кокона, закрыла от мира боли и страдания... Но в последнее время, что-то тревожило его. Какие-то звуки - раздражали и беспокоили. Он отмахивался от них, но что-то знакомое было в звучание " Синг", " Сингто"... И душа откликалась на зов, тянулась к нему. Он решил выйти и посмотреть, что значит это слово и почему оно его так тревожит. Выходом из комы стала оглушительная боль. Это чуть заново не выкинуло обратно в его "спасительную вселенную", но врач успел вколоть обезболивающее и боль отступила, а Сингто Прачая - очнулся. Теперь он был - Кристиан Дачмен.