Просветим их
11 января 2018 г., 20:53
Ramin Djawadi — Hold the Door
Со светом безопасно. Опасно лишь в ночи. Им всегда думалось, что держась близь огня, солнечного света и не выходя ночью в лес, можно защитить себя и своих детей от монстров прячущихся в тени. Только монстры, боящиеся света тысячу лет, могут эволюционировать, приспосабливаться к палящему солнцу, покрыться шипастым панцирем и радоваться огню, как чему-то своему. Такому же опасному, по кусочкам разрывающему ткани, сжирающему. Что если все монстры однажды выползут из тени, не боясь ни огня ни солнца? Если не эволюционируют сами, то им помогают те, кому это выгодно. Южные земли более привлекательны для жизни многих. Теплый климат, изобилие различной пищи, множество трав и зверей в лесах. Не то, что на севере. Оттого некоторые северяне на юг довольно настойчиво рвались, но если бы южные земли и их столица были утопичными, то вряд ли бы такие как Катсуки оттуда сбежали бы на какой-то холодный и голодный север. Существовали мятежники, которые желали этот хрупкий мир поруинить, чтобы что-то свое доказать, убедить, что нет ни какой, к черту, безопасности при свете, что не стоит бояться только темноты, что опасность, она везде, а Символ Мира — мир этот сохранить не сможет. И мир этот не вечен. Мятежники, иначе зовущие себя Злодейской Гильдией, минусы своей атаки и обороны прорабатывали, имели при себе довольно талантливых и гениальных членов, что могли в алхимию, чью магию можно было использовать довольно обширно и успешно. Но. Пока молчали. О себе не рассказывали, никому особо на глаза не попадались, секретничали, чтобы в один раз, без предупреждения, ударить, плеснуть анархией, на примере убедить идиотов, что не все в порядке, что есть те, кто посмеют, осмелятся, что есть те, кто не боятся света и могут его использовать, что опасности ждать стоит не только в ночи. Так появился первый светоустойчивый черный демон — Ному. Навыками обладал такими же, как и остальные, разве что был куда сильнее, и света и огня не боялся. Сыном Дьявола был экспериментальным и существовал только для того, чтобы выбраться в толпу мирных жителей и немного их покрошить, если повезет, то прикончить пару рыцарей. И, может, даже ранить самого паладина Всемогущего, чтобы потом легче было. Ему было приказано долго жить; только впитав в себя ещё больше дряни, чудик становился той еще болванкой, соображать не умеющей, но если приказать, то несколько простых действий выполнить способна. «Иди в центр города, туда, где больше людей. Когда солнце будет в зените, начинай резню.» Мирные граждане, из города почти никогда не выбирающиеся, не были в курсе, как выглядят черные демоны, поэтому и этого могли принять просто за какого-то получеловека, коих было достаточно. К тому же вид существа был явно изменен. Клыкастую пасть заменили на клыкастый клюв, крылья и вовсе убрали. Кожа чудовища была серой и потрескавшейся из-за солнца, которое все же оказывало воздействие, правда, не настолько сильно, как раньше. Ному был в два метра ростом с сильно развитой мускулатурой. Его вид должен был внушать ужас в сердца людей.***
Изуку уже несколько дней приходил к Всемогущему в храм. Ночью выбирался с ним же в лес, в зоны, где ошивалось много демонов. Он пока был всего-лишь оруженосцем, поэтому участия в битве не принимал, а лишь наблюдал и анализировал. Мидория старался уверить себя, что такие тренировки ему помогут тоже, что не обязательна каждый раз физическая нагрузка, что врага в первую очередь надо знать в лицо и не бояться. Конечно, он не занимался все время игрой в гляделки. Большую часть дня мальчишка упражнялся с мечом под присмотром Всемогущего. Иногда, тренировался с ним самим. Правда, против Символа Мира Мидории приходилось очень тяжело, ибо каждый раз его отбрасывало на несколько десятков метров от легкого удара меча. Тут Изуку понимал, что у его наставника слишком много силы и что она так же великолепна, как про неё и рассказывают. У Изуку новый меч. Его ему дали в пользование, потому что любой другой меч раскрошился бы, тренируйся он со Всемогущим. Двуручник Изуку хорош, ведь для него использовали сплав из особой стали. Он намного тяжелее и массивнее, чем его старый меч, но куда более эффективнее в бою. Рукоять меча заканчивалась кованной драконьей головой с чуть потемневшими от времени чешуйками. Изуку сказали, что этот меч принадлежал женщине, что обладала силой до Всемогущего. По плоской части меча, с двух сторон, были высечены символы, слова древних заклинаний, которые помогали владельцу синхронизироваться с мечом и пропускать сквозь него свою магию, усиливая его во много раз. У Изуку магии никакой не было, но он и без нее был в состоянии двуручником пользоваться. У каждого хорошего меча должно было быть имя и этот звался «Один за Всех». Мидория крепче сжимает свой новый двуручник. Делает выпад, легко уворачивается от массивного меча оппонента, отскакивает на несколько метров, но пропускает удар и его давлением воздуха отбрасывает к стене. Он замечает легкое движение плеч и еле успевает выставить меч перед собой острой стороной, чтобы этот воздушный поток «разрезать». Такой трюк у него проходил несколько раз, но под конец Изуку начал уставать. Они тренировались уже около получаса, и отражать атаки уже было сложно. Изуку замечал золотое свечение меча, когда Всемогущий атаковал им: меч лишь самую малость искрился, а в идеале мужчине даже не нужно было использовать магию, чтобы малолетки удар отразить. У Мидории было несколько преимуществ. Во-первых, он был маленький и ловкий, по нему было бы очень сложно попасть, не будь это Всемогущий. Так что против неповоротливого громилы он выстоит легко. Во-вторых, Изуку был быстрым, что вкупе с его ловкостью повышало шансы на победу. В-третьих, мальчишка все постоянно анализировал, просчитывал ходы противника без задержки времени, словно в его голове был механизм, который делает это все за него. В-четвертых, шкет быстро учился, схватывал все на лету и дважды своих ошибок не повторял. Тошинори понимал, что сила выбрала именно того человека, что мальчишка подходит; подрастет малость, наберется опыта и можно силу ему передавать, чтобы он учился ей владеть и совершенствовался дальше. Изуку родился обычным среди безупречных, но с самого начала был особенным благодаря своей вере и желаниям, которые имели свойство материализоваться. Их тренировка могла окончиться куда позже, если бы не стражник, который без стука ворвался в помещение. Он запыхался от долгого бега и старался выровнять дыхание. По его щеке стекала кровь, а доспехи были сильно поцарапаны, на них были вмятины, словно от медвежьих когтей. Изуку напрягся. Он уставился на мужчину в тихом ужасе, потому что представлял какое существо могло оставить эти следы. Всемогущий среагировал быстро, и сразу же спросил: — Где? — ему не обязательно было знать кто, главное место, чтобы добраться туда как можно быстрее и сократить количество жертв. — Демон… в городе… рядом с торговым кварталом, — хрипя произнес мужчина, прислоняясь плечом к стене, еле стоя на ногах. Доля секунды, резкий порыв ветра и Всемогущего рядом с Изуку уже не было. Мальчишка подбежал к стражнику, после того, как ловко прикрепил меч к поясу. Изуку был обеспокоен. — Вам нужна помощь? — спросил Мидория. — Я в порядке, — ответил мужчина, — царапины, — он харкнул сгустком крови и слюны на пол, — я здесь…немного, а потом… — Изуку понимал, что он нихрена не в порядке, и что он уже теряет сознание. — Я сбегаю за помощью! Мидория выбежал из храма и побежал в сторону столицы. Он хотел добежать до Исцеляющей девочки, и его путь пролегал через торговый квартал. Когда тот стражник начал говорить, то Изуку услышал слово «демон», и это не укладывалось у него в голове. Ведь демоны раньше никогда не показывались днем. Более того, они никогда не ошивались близь столицы, а тут в полдень, так ещё и в центре. Что-то было определенно не так. «Быть такого не может, что демоны больше не боятся света. Может не все? Он же сказал „демон“, значит только один. Дело плохо. Я не могу оставить его так, но мне нужно к Всемогущему» — на ходу размышлял Мидория, анализируя ситуацию. До торгового квартала он добрался быстрее, чем думал. У него не было времени на поиск исцеляющей девочки, поэтому он словил одну женщину, которая бежала в нужную сторону, за руку и попросил её позвать помощь в храм Всемогущего. Та испуганно кивнула, сказала, что позовет и скрылась в толпе. Мирные граждане, торговцы, даже некоторые рыцари бежали прочь от места сражения. Где-то в центре торгового квартала в воздухе витали сгустки песка и пыли. Ничего было не видно. Изуку прикрыл нос и рот ладонью в перчатке, чтобы не вдыхать пыль, сощурился и начал подходить ближе. Ему было до трясучки необходимо посмотреть на этого светоустойчивого демона, ибо он все ещё не верил словам стражника. К тому же, как он будет набираться опыта, если будет смотреть на сражения только с одним типом противника. Мидория пытался найти себе много оправданий, как все закончится, ведь он уже знал, что ему сильно влетит, если его здесь заметят, потому что он подвергает себя опасности и заставляет Всемогущего себя защищать, а его ничего не должно отвлекать от врага. Мидория хотел подойти поближе, но отвлекся, потому что наступил на что-то мягкое. Изуку посмотрел под ноги и увидел чужую, доходящую только до локтя, с бледной костью наружу, оторванную руку. Он закрыл рот рукой, чтобы не закричать. К горлу подступил рвотный позыв. Мидория начал осматриваться по сторонам. Среди прилавков и вдоль дороги виднелись кровавые пятна и человеческие ошметки, изуродованные тела. От ужаса зрение размывалось по гауссу, Изуку думал, что его сейчас вырвет. Ноги подкашивались, руки тряслись. Мясник, у которого он обычно покупал немного курятины на ужин, валялся на своем товаре, сам на него очень похожий. Оборванный, окровавленный и с огромной дырой в груди. Пустые глаза смотрели в никуда. За прилавком женщины, у которой он покупал пряности, в пряностях валялись мясистые ошметки, по которым было не понять, кто это. В свои годы Мидория никогда не видел столько много изуродованных, окровавленных, выпотрошенных в фарш человеческих тел. Они были повсюду, и Изуку очень боялся увидеть среди них знакомые лица. Сердце пропустило удар, когда мальчишка увидел светлые волосы чьей-то оторванной головы совсем рядом. Прическа была до боли знакомой, до тошноты и кровавых слез узнаваемой. Мидории было тяжело дышать, сердце учащенно билось в груди. Он просто не знал, как расскажет об этом Катсуки. И чудовище, убившее её, было где-то рядом. Мидория, еле собравшись духом, взглянул в сторону пыльного облака. По щекам лились слезы, руки предательски потряхивало. Мидория чувствовал себя должным прикончить демона собственноручно. Он представлял, в какую бы ярость впал Катсуки, как бы он слепо атаковал, без раздумий бросился бы на рожон и… и Изуку не мог так поступить. Он совсем не такой, как Бакуго. К сожалению. Сражение между Ному и Всемогущим продолжалось. Изуку не смог подойти ближе. Его отбросило в сторону. Песок развеялся сильным потоком воздуха, разлетелся в разные стороны, попадая в нос, рот, открывшийся от удивления. Прошелся по волосам, застревая между прядями, залез в карманы и под одежду, тысячами маленьких песчинок, колюще ударяя о кожу. Песок пряностями приправил человеческое мясо, пылью осел на хлюпающих под ногами красных лужах. Мидория не сразу решился открыть глаза, а как сделал это, то увидел в нескольких метрах от себя Всемогущего и чудовище почти такого же размера как и мужчина. Его морда и «руки» были перепачканы в крови. Выглядел монстр по-уебищному. Одними только тупыми вращающимися в разные стороны глазами, заставлял ненавидеть себя. Демон был уродливее, чем остальные и не был похож ни на одного из них. Он открывал пасть, верещал, выдавливал из себя кряхтяще-пищащие звуки, звонко клацал зубами и клювом. Невооруженным глазом было заметно, что по силе он не уступал Всемогущему. Мидория смотрел на их бой широко открыв глаза, уже не волнуясь о том, сколько песка и пыли в них может попасть. Демон Ному вцепился когтистыми лапами в левый бок мужчины и до крови разодрал его, протиснув лезвия-когти в плоть на несколько сантиметров. Всемогущий удерживал чудовище, мешая ему двигаться и дальше ранить его. Если бы шея у монстра была куда длиннее, то у него бы получилось укусить его за руку, что держала в районе предплечья. Всемогущий выпутал из захвата Ному правую руку и, замахнувшись со всей силы, ударил в солнечное сплетение. «Почему он дерется без меча?» — сразу подумал Изуку, а после, осмотревшись по сторонам, увидел, что меч его учителя был отброшен в сторону и тому ничего не оставалось, кроме как бороться с ним с помощью физический силы. «С каждым годом твоя бесполезность прогрессирует, Деку» «Что ты будешь делать на поле боя? Стоять и смотреть?» «Ты можешь только бежать, прятаться и умирать» «Ты не поможешь ему, Деку?» «Я справлюсь с этим лучше тебя, но может меня и на свете нету?» «Не оправдывайся!» Изуку оруженосец, и его обязанности вытекают из названия должности. Мидория заставляет голос в голове заткнуться и решается. Мальчишка срывается с места и бежит к массивному мечу Всемогущего. Ни о чем совершенно не думает. Его разрывает от злости. В голове только: вот меч и он его убьет — это заставляло его тело двигаться. Поднять меч получается не с первого раза. Изуку жутко нервничает, но он не может не помочь, потому что анализирует, прекрасно видит, что с мечом шансы на победу сильно возрастут, он же видел, как его учитель сражался с другими демонами на поле боя. Мидория изо всех сил напрягается, незнамо что просит, вымаливает у всех богов, но меч дурацкий поднимает. Более того, дурацкая железяка в его дурацкий руках дурацким желтым светится, и у Изуку случается эмоциональная катастрофа, ведь он забрал часть сил у Всемогущего, и тот из-за этого может проиграть. Со всем этим своим придурочным страхом он, на подкашивающихся ногах, рванул к учителю. Тошинори своего нерадивого ученика заметил только сейчас, и то, из-за того, что тот вопил и кряхтел как ненормальный. «Так и должно быть?» Он увидел в его руках свой меч, увидел свечение, решил, что сейчас или никогда и ударил Ному ещё раз, заставив того разжать лапы и отъехать на несколько метров. За считанные секунды Всемогущий успел забрать у ученика меч и, использовав всю свою силу, атаковать чудовище. Он тоже рубил слепо, рубил с яростью, с энтузиазмом мясника разделывал демона по кусочкам, для начала отрубая конечности, затем голову, а потом уже колол в грудину, чтобы ебливый монстр больше не смог регенерировать, как делал это до. Ному было приказано долго жить, но свое предназначение он выполнил. Когда вся пыль опустится на землю, Изуку увидит ещё больше тел, тогда он уже не сможет сдержаться, его начнет всего трясти, потому что как такое могло случиться. Он посмотрит на блядски-блядское солнце в зените, переведет взгляд на искрошенное в мясо тело демона, побоится посмотреть на Всемогущего. Побоится, потому что разочарован, потому что считал, что он сможет защитить их, и пусть он убил Ному, но сколько людей погибло просто так. Десятки. Мать Катсуки погибла только потому, что их сил, влияния оказалось недостаточно, чтобы её защитить. Пока они игрались на мечах в храме, ей отрывали голову. Она так и не узнала, что её сын жив, что с ним все, должно быть, в порядке.***
Этой ночью Изуку не останется в храме Всемогущего, не пойдет к Шото. Он будет ночевать дома. Посмотрит в глаза матери, которая уже давно не расспрашивает, где он пропадает все это время, потому что понимает, что её сын будет об этом врать и умалчивать. Первым он расскажет ей, с тяжестью на сердце, дрожащим тихим голосом. Так она узнает, что её подруга погибла во время той потасовки в центре. Мидории тяжело смотреть на её слезы, тяжело слышать, как она говорит, что семьи Бакуго уже почти не осталось, как она хнычет о том, каким же ударом это станет для мужчины, который потерял и сына, и жену. Мидория уйдет в свою комнату, закроется там, так и не сможет поесть или уснуть. Конечно, будет бояться, вместе с этим желать, чтобы магия Всемогущего наконец-то стала магией его, потому что если тот не может никого защитить, то Изуку это должен сделать обязательно. Вместе с тем он жутчайше боится ответственности, страшится того, кого не сможет спасти, ведь это так просто — не успеть. Мидория все думает о Бакуго, сейчас он понимает, что боится его увидеть, но увидеть должен, только где его искать. Должен найти, хотя бы для того, чтобы сказать, что стало с его матерью, или же проще, чтобы Катсуки жил в неведении. Да, так было бы определенно проще, но ни разу не лучше, ибо с блядским самообманом они и так сталкиваются каждый день. Сегодня Изуку просветили, на примере доходчиво и понятно объяснили, что солнце их больше не защитит. А ночь все так же темна и полна ужасов. В это время, как только зайдет последний луч солнца, стоит только всем факелам зажечься, как из своей норы выберется ещё один член Злодейской Гильдии. Высокий мужчина в черном плаще пойдет прямо в сторону храма, где сейчас оправляется от полученных ран Всемогущий. Вступив на подвесной мост, мужчина снимет с головы капюшон, покажет луне-черному-солнцу свои шрамы на лице, оголит по локоть такие же потрескавшиеся темные руки. Бросит взгляд бледно голубых глаз в сторону лесов, что простилаются под ногами. В этих лесах сейчас точат когти и скалят зубы десятки черных демонов. Все идет по плану. Даби, так звали того мужчину, пойдет вперед, прямиком к горящим теплым огнем факелам. Он постоит перед ними несколько секунд, затем выставит левую руку вперед, ту вмиг окутает черное холодное пламя, которое впоследствии затушит весь огонь, что есть, до самого города. Всемогущий жил в уединенном месте, и всем это было только на руку. Из-за ранений тот не сразу почувствовал, что что-то не так. Его стражников перебили за несколько секунд, так, что никто из них не успел и пискнуть. Огня не было, охраны тоже. Даби свою работу выполнил. Демоны начали карабкаться по хрупким дощечкам, облепляя сооружение со всех сторон. Конечно, они намного слабее, чем Ному, но их куда больше. Несколько десятков. Всемогущий все поймет, только когда те выломают дверь вовнутрь, повалятся через проделанные ими дыры в потолке. «Хорошо, что Мидория сегодня ночует у себя дома» — думает Тошинори.***
Утром за Мидорией придут. За шкирку потащат к Исцеляющей девочке. Ни на один вопрос не ответят. Изуку перестанет сопротивляться только когда его затолкают в комнату, где на кровати он увидит Всемогущего. Перебинтованного с ног до головы, без левого глаза, тощего, скелетоподобного Всемогущего. О том, что это настоящий облик Символа Мира, ему расскажет Исцеляющая девочка, объяснит, что тот образ — лишь форма, которую он принимает, стоит ему использовать свою магию, что-то вроде трансформации. Мидория поверит ей не сразу, но вскоре успокоится и решит выслушать. Изуку аккуратно присел на стул рядом с кроватью учителя. Он все ещё не верил, что это в самом деле Всемогущий. Тот не должен выглядеть так. Жалко. Если Изуку было непривычно, то самому Тошинори, от сложившейся ситуации, становилось ещё паршивее. — Мидория, — начал мужчина тихим хриплым голосом, — я не думал, что это случится так скоро, но у меня больше нет времени, — мальчишка внимательно слушает, — Я должен передать свою силу тебе сейчас. — Сейчас? — сглатывает Изуку, — Но я ещё не готов! К тому же… — Ты более чем готов, мальчик мой, мне не хотелось бы взваливать все это на тебя так рано, но ты сам видишь в каком я состоянии, — ему тяжело дышать, не то что говорить. — Дело в том, — вмешалась в разговор женщина, чтобы облегчить задачу Тошинори, — что на Всемогущего ночью напали. Весь огонь был потушен, а он ещё не оправился от старых ран. Его хотели убить, но он выстоял против целого отряда черных демонов, но все имеет свою цену. Всемогущий был сильно ранен и ему нужно время на восстановление. У Мидории внутри что-то сломалось. Напали на Всемогущего, довели его до такого состояния. Кто же их враг, раз он способен на такое, и как Изуку может против него выстоять, ведь он сам по силе с Всемогущим и рядом не стоит. Если в следующий раз убить решат его, то, скорее всего, убьют. И от этого становилось ещё паршивее, правда, скоро Изуку станет наплевать, жив он или уже нет. — Если я не смогу оправиться от ран, то нужен кто-то, кто сможет занять мое место, и это будешь ты, Мидория Изуку. Мужчине и правда не хотелось взваливать такой груз на плечи мальчишки. Лучше бы это был кто-нибудь другой. — Что я должен сделать? Изуку был напуган, но он был согласен пожертвовать всем, потому что кроме него и правда никого нет. Не он ли столько лет мечтал владеть хоть какой-то магией. Сейчас ему ей тычут в нос, чуть ли не насильно предлагают. Мечты сбываются. — Просто выпей это. Исцеляющая девочка поднялась с места, ушла на полминуты и вернулась с железным кубком наполненным чем-то красным. Изуку стало не по себе, и желания это пить не было никакого. — Что это? — осторожно спросил он, приняв кубок. Мидория принюхался, жидкость не пахла ни чем необычным, по сути это было просто вино, так ему казалось, — Мне нужно выпить это вино? — недоверчиво спросил он. Ответ был положительным. Изуку аккуратно поднес сосуд к губам, отпил немного, совершенно ничего не подозревая, а вскоре опустошил его до дна. Вкус был самым обычным, но ему подумалось, что в него что-то подмешали, иначе зачем ему его пить? — Хорошо, мальчик мой, — Всемогущий как-то грустно улыбнулся, — считай, что ты принял мою силу, выпив это вино с кровью. Изуку чуть не стошнило. Все-таки его мысли оказались верны, в вино подмешали кровь, но он должен был быть к этому готов. Честно говоря, после вчерашнего он был готов к чему угодно.
Примечания:
