Песнь о Северных холмах

Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло.*

— Я точно должен толкать какую-то речь? — нахмурил брови Бакуго. — И что мне им сказать? Я ваш господин, а вы мои подданные?       Катсуки искренне недоумевал, что ему нужно будет говорить при коронации. Можно бы, конечно, восхитительно молчать, только короля на севере не было уже очень давно, поэтому его народам нужна какая-то вера в него, чтобы они правда-правда хотели служить ему. Бакуго уже тысячу раз пожалел, что согласился на это, ведь ему в начале показалось, что это очень круто и здорово — быть королем. Да. Но исполнять все эти королевские обязанности совсем не в его стиле. Конечно, если он не станет вести войны, если такое ему по душе. Но Катсуки сейчас хотелось простого обыкновенного покоя, который был с ним все то время, как он сбежал с южных земель. Все не было так спокойно, как хотелось бы. Самый шальной и мешающий жить зверь жил внутри него, рычал что-то свое, иногда скулил и тосковал по старому дому, очень-очень хотел вернуться. Гордость Бакуго затыкала зверя, надевала намордник на пасть и била наотмашь, чтобы из зверя он становился мышью, что лишь изредка скребется по сердцу маленькими когтистыми лапками, царапает до крови, до боли медленно доводит.       Бакуго сидел на троне, высеченном из большого булыжника, частично этим булыжником и остающимся, разве что с местом для сидения, ручками по бокам и высокой резной спинкой. Бакуго сидел почти важно, почти по-королевски. Выглядел сейчас капризным принцем-принцем, который и правда не знал, что ему дальше делать. Естественно, что некому его учить, кроме как Ликаши, но ведь все же он должен соображать по ходу времени и решать проблемы по мере их поступления, а значит, для начала он обязан решить проблемы своего народа, и не совсем важно какими способами. — Тебя представят, а затем ты должен будешь сказать торжественную клятву, после чего на тебя наденут корону, — ответил ему Ликаши. Кажется, Катсуки об этом и так должен знать, но он никогда не присутствовал на коронациях, даже не читал про них. На юге нет короля. Там лишь Верховный Совет.       Дракон расположился не так далеко от него, смотрел на мальчишку большими янтарными глазами, выдыхал теплый пар, и что-то свое драконье думал. Его мысли склонялись, как и у Катсуки, к коронации. Дело не займет много времени, да и ничем сложным и особенным не является, если все пройдет идеально. Мальчишке с южных земель нужно лишь произнести клятву и подставить голову, при желании, можно даже не говорить речей и прослыть молчаливым правителем, что, по сути своей, не являлось ни чем плохим.       Тронный зал был просто огромен и располагался в одной из просторных «комнат» замка Короля Драконов. Разумеется, не в той, где лежали горы золота, а намного дальше от неё. Помещение было почти пустым, хотя определения «огромное» и «просторное» подходили ему больше. В зале стояли ряды колонн, должные поддерживать потолок и создавать ощущение величия и мощи. Напротив входа, где-то в сотне метров, располагался трон, а по всему периметру, вплоть до возвышенного ступенчатого подиума с ним, было пусто. Все было так масштабно, хотя бы из-за того, что замок драконий и живут в нем драконы. Они большие и их может быть несколько, а то и того больше. Помимо драконов были приглашены главы каждого из северных народов. Никому не хотелось, чтобы все полетело к чертям и пропало все, что было добыто с таким большим трудом, поэтому Катсуки должен был вести себя идеально, чтобы в него поверили, хотели ему служить. Ведь если север не будет сражаться за что-то, то он падет ни за что. — Что за клятва? — лениво спросил Бакуго, — То есть… что я там наобещать должен? — «Объявляю перед вами, что я посвящу всю свою жизнь, какой бы длинной или короткой она не была, служению вам и нашей великой северной семье, членами которой мы все являемся. Но мне не хватит сил исполнить мою миссию без вашей поддержки и помощи», — говорит дракон. — Дальше тебе будут зачитываться клятвы, а ты будешь говорить, что обещаешь, что будешь так делать и прочее. — То есть мне соглашаться со всем, что мне скажут? — ответом послужил кивок огромной головы. — А если я не захочу?       В глазах дракона Бакуго все ещё оставался мальчишкой, коим и являлся. Не просто мальчишкой, а капризной, своевольной маленькой злобной бестией, совершенно ничего не боящейся и ни о чем не заботящейся. Ему было расти и расти до достойного короля и… у него будет на это время. Огонь внутри Катсуки зажжет его же в сердцах северных народов. Север не падет так просто. — У нас нет времени на эту ерунду, через несколько часов начнется коронация, репетиция окончена, будущий Король, вам нужно подготовиться, — неоднозначно отвечает ему Ликаши, а будущий король понимает, что сморозил глупость.       Катсуки устало вздыхает, понимая и принимая всю ответственность за происходящее. Если такова цена его свободы, то он, должно быть, не против.

***

      Зал был переполнен. Несколько драконов разных видов, люди, смеси людей и различных животных, духи и невероятных размеров бурые волки, наполняли его. Сотни глаз смотрели на будущего короля. Некоторые из них неодобрительно качали головами, другие же смотрели с большим интересом, как Катсуки склонил голову перед архиепископом, что держал над его головой корону и произносил текст клятвы: — Я представляю вам короля Бакуго Катсуки с южных земель, в чьих жилах течет кровь северных драконов, — послышался шепот. Не каждый был готов признать на троне кого-то с юга. — Все, кто пришел сюда сегодня, готовы ли вы сделать это? Да здравствует Король Катсуки!       Последнее предложение было повторено хором. Бакуго было непривычно слышать, как кто-то называет его по имени. Для своего же спокойствия он мысленно повторил: «Да здравствует Король Катсуки». Его губы еле заметно пошевелились. Бакуго не поднимал головы, так он должен стоять ещё какое-то время, склонив голову, пока на неё не опустится корона. Ему казалось, что в помещении, где столько разных существ, удивительно тихо, но оно и было понятно. Коронация началась. — Ваше Величество, готовы ли Вы принять на себя клятву? — спросил старческий голос.       Готов ли он? — Я желаю, — Катсуки и сам не понял, что ляпнул, но головы не поднимал. Готов ли. желает ли, — не важно, как он это сказал, если ответ является положительным. Раньше он никогда не говорил каких-то глупых вещей, за которые должно быть немного стыдно, но сегодня все по-другому. Нервное напряжение играет свое. — Вы торжественно обещаете и клянетесь управлять народами Северных Холмов и прочих территорий, вам принадлежащих, буде сыщутся на них подданные, в соответствии с их законами и обычаями? — Я торжественно обещаю так делать. — Будете ли вы следовать во всех ваших решениях закону, правосудию и милосердию? — Да, буду. — Будете ли вы всей своей властью защищать северные народы? Будете ли всей своей властью поддерживать на своих землях порядок? Будете ли вы помогать своему народу и не отвернетесь от нуждающихся? Будете ли вы следовать советам Короля Драконов Ликаши? — Все это я обещаю делать.       Золотая корона с зубцами в виде языков пламени, с красными рубинами и черными алмазами в основании опустилась на светлую макушку взъерошенных волос. Секунда. Две. Бакуго медленно начинает поднимать голову, чтобы корона не упала с его головы. Слышался аплодисменты, свист, даже лай. Катсуки облегченно выдыхает и даже радуется, что все прошло как надо. Он смотрит на всю эту толпу и понимает, что их, теперь ему придется защищать всей той властью, что он наделен. Очень сильным желаниям было свойственно материализоваться. Он всегда хотел быть Номером Один. Хотел править. Теперь все случилось и время покажет, те ли он желания загадывал. — Нами будет править ребенок? — гортанно спросил один из драконов, он вытянул длинную болотно-зеленую шею вперед, принюхался к мальчишке, обдавая того горячим дыханием, словно потоком ветра треплющем черный плащ, фыркнул и продолжил: — пришелец с южных земель будет править нами, северным народом, какой вздор!       Одобрительный шепот разозлил Катсуки. — Вами правлю я, Драконий Король, — подал голос Ликаши, — а Король Катсуки — мой человек, благодаря которому я проснулся. Весь север проснулся. Разве вы все не спали до тех пор, разве свободно летали за добычей и вам позволяли это делать? Даже лисы долгие сто лет прикидывались обычными лисицами, потому что так было проще защититься. А ты сейчас смеешь возмущаться тому, что у вас появился Король? — дракон говорил возмущенно, с укоризной, почти с обидой и злостью, что копились в нем многие годы.       Катсуки не хотел просто слушать, он не хотел, чтобы его сейчас запомнили вот таким слабым, что прячется за остальными, пока его выгораживают перед собственным народом. Так ему никогда не заслужить уважение. Бакуго докипает, доходит до своей точки невозврата, немного срывается, хотя, уже срывается. Подходит ближе к краю, смотрит на остальных свысока, ждет, ищет, пока кто-то ещё в него не поверит, решит возразить. Внутри него закипает сталь, ведь по своей природе он взрывной, неспокойный и… он не хочет, чтобы этот спор продолжался. Мудрость приходит с опытом, его у Бакуго чуть и самую малость есть. Катсуки создает шумовой взрыв в воздух, огня почти нет, один дым и звенящее эхо, отражающееся от стен. Пришедшие отвлеклись от драконов, посмотрели на него, ожидая не весть чего. Мальчишка, склонив голову вниз, тяжело дышал. Припадки у него случались не так часто, обычно такое происходило, когда в него не верили, опускали на уровни ниже и смотрели сверху вниз. Сейчас это делала целая толпа. Катсуки было тяжело. — Если кому-то что-то не нравится, то я выслушаю, — рычит, вздымая шерсть в загривке шального волка, скаля зубы и обозначая хищника в себе, Бакуго, — если у кого-то есть предложения — я выслушаю. Я перся с блядских южных земель сюда не для того, чтобы меня с их отбросами равняли! Я ненавижу их даже больше, чем вы! Мне тоже от них досталось, поэтому я здесь, чтобы защитить ваши тощие задницы и откормить их настолько же, как и у высших чинов на юге. Я здесь, потому что Северные Холмы за этот месяц мне стали роднее, чем юг за все годы моей жизни. Я здесь, потому что я сам и холмы, и север, и лис, и пес, и дракон. Даже если кто-то против, что ж, попробуйте снять с меня корону и не сдохнуть при этом!       Пламенная речь должна была вызвать недовольство, но вместо этого вновь послышались аплодисменты. Бакуго это облегчения не принесло, он злился тому, как эти придурки легко гнулись. Зря он решил, что здесь все по-другому. — Мальчик прошел проверку, — сказал Ликаши, отвлекшись от своего спектакля с другим драконом.       Катсуки был бы рад, что прошел, но все ещё злился, что ему не доверились с самого начала, хотя оно и было логично, учитывая откуда он родом. Церемония коронации подошла к концу. — Проверка. Ясно, — бросает на прощание король.

***

      В первый день правления Катсуки была назначена встреча с одним из, таких же как он, беглых рыцарей с юга, чтобы тот объяснил ему положение вещей и дал наводки и наставления на будущее. Король не был в курсе, кого сейчас нужно лелеять, а кого отправлять гнить в тартар**, поэтому ему был нужен советник, желательно тот, что от мира людского, а не дракон, ибо у них взгляды в некоторых моментах сильно расходятся.       Хитоши Шинсо был мужчиной лет тридцати с лохматыми сальными патлами и усталым взглядом, в котором читалось, что этот человек пережил многое. Он и был тем самым беглым рыцарем с юга. Беглым, правда, только условно, потому что прибыл на север со своей матерью в возрасте пяти лет. Все из-за способности, магии, которую относят к черной, поскольку контроль разума людей ничем хорошим для этих людей не сулит. Было условие, при котором он может остаться на юге, если будет ходить в таком же блядском ошейнике — радахане, как и у Бакуго. Мать несчастного мальчишки не хотела воспитывать его как волчонка на поводке, к тому же постоянная травля довела их семью до того, что они потеряли веру в столицу и решили искать убежище на севере.       Катсуки бы никогда не подумал, что ему когда-нибудь придется заниматься политикой, поэтому был даже рад тому раздражающему на вид мужчине. Тот выглядел так, словно его здесь нет и вообще все разрешится, даже если он не станет участвовать в диалоге. Мальчишка же, в этом плане немного повзрослел, как только почувствовал всю лежащую на его плечах ответственность. По природе своей, он всегда был верен себе и своим принципам, а сейчас их приходилось немного отодвигать в сторону и быть переменчивым, как тетерев между весной и летом, потому что в этот раз от его решений зависит не только его жизнь. Катсуки спокоен, он старается изо всех сил не раздражаться, но это, кажется, вошло в привычку. — Значит в первую очередь нам нужно заняться продовольствием? — Бакуго старался выглядеть серьезным, хотя не совсем понимал, почему он должен обмозговывать все это сам, а не подписывать бумажки. — Это точно работа короля? — с легким недоумением спросил он.       Мужчина кивнул. То, что ему предстояло возиться с каким-то ребенком было хуже обычной бумажной работы или патруля границ. — Ваше… — Просто Бакуго, — прервал его мальчишка. — Второй день, а уже тошнит от всех этих Величеств, Высочеств и Милостей, — он откинулся на высокую спинку стула, прихватывая со стола одну из рукописей и стал всматриваться в неё. — Ни слова не понимаю, — Катсуки повертел в руках бумажку, всматриваясь в иероглифы, тщетно пытаясь что-то прочесть, — эльфийский, что ли? — Не эльфийский, — ответил Хитоши. Он поднялся с места и забрал из рук Бакуго листок. — Здесь написано, что на северных границах… — Северных? Куда еще севернее? — удивился король, плотнее кутаясь в плащ. Хоть в помещении и стоял камин, а всю комнату полностью он не отапливал. — На Северных холмах не так холодно, как в районе Ротгера, — мужчина устало вздохнул, понимая, что эти слова мальчишке с короной на голове вообще ничего не говорят. — Смотрите сюда, Ва… Бакуго, — он развернул на большом деревянном столе карту, на ней были изображены границы всех территорий, рисунки с изображением рек, холмов, городов — все это было подписано. Так же на карте были изображения различных существ, по месту их обитания. Катсуки рассматривал карту и заметил изображение животного или духа, смутно ему знакомого, только название вспомнить не мог. Чудище выглядело устрашающе, хоть и было стилизовано под остальные темные фигуры. — Кто это? — спросил он.       Шинсо посмотрел туда, куда указал пальцем мальчишка и понял, что до дел они доберутся не скоро, ибо тому все интересно, непонятно и неизведанно, так что объяснять и объяснять все мелочи придется очень долго, хоть как сказки на ночь читай, ведь тот, кто не жил в этой местности всю жизнь априори не может знать всех деталей. — Это… — Ну и уебище, — протянул Бакуго вновь перебивая, — на тебя похоже, — на полном серьезе сказал он, смотря то на рисунок, то на мужчину. — Всего-лишь южане… мы их так… рисуем, — Хитоши отвернулся, хотя посмотреть на лицо короля очень уж хотелось. Глаз за глаз, зуб за зуб. Самому ему хотелось смеяться, но он ограничивал себя одной лишь ехидной улыбкой. — Врешь же, дурак такой, что я йови*** от уебков с юга отличить не смогу? — Катсуки вспомнил как называют существо, с виду напоминающего жирного и мохнатого вендиго. — Согласен, похожи, но не смей придуриваться, когда я пытаюсь во всем разобраться, если не хочешь, чтобы я твою задницу подорвал. Ликаши тебя специально выбрал, чтобы меня побесить? — чувства мальчишки такое обращение явно задело, поскольку произносил он это даже обиженно. — Ваше Величество, — ехидно позвал его Шинсо, для себя решая, что придуриваться все же можно, — вы никогда не слышали о шутках? — Шутить с Королем? — Катсуки свирепел. Для дурацкой малолетки он был слишком серьезен. — Или ты сейчас делаешь свою работу, или я скармливаю тебя Булке. — Булке? — переспросил мужчина, — «И все-таки малолетка». — Что ты там говорил про Ротгер? — Бакуго решил не продолжать, а просто вернулся к карте. — Так вот, — Хитоши снова посерьезнел, — самой северной точкой, когда-либо нами исследованной, является Ротгер. Оттуда прут на юг Черные Демоны. Северные холмы для них не так привлекательны из-за огнедышащих драконов и виверн, которые тех жрут словно нехрен делать. Поэтому они идут в обход. Самая северная точка она потому, что дальше них только море с поющими льдинами. Море покрыто льдом, но подводные течения выбивают лед наружу, тот руинится, и обломками своими трется друг о друга, скрипит ужасно, завывает похлеще волка, кажется, что поет. Когда мы ходили туда, в Ротгер этот, сначала подумали, что это чернь их так завывает, а потом узнали что да как. Сейчас тот, за кем все это стоит, относится к нам снисходительно. Мы не трогаем их, а они не трогают нас, заодно шастают на юг и перебивают уебков, которые нам так не нравятся, — он заметил, как на этом моменте Катсуки нахмурился. — Так значит это вы просто так их к нам пускаете, что с наступлением темноты люди на улицу выйти боятся. Эти уебки терроризируют нас из-за вас. — Путаете, Ваше Величество, они терроризируют их, а вы — больше не они, — то было верно. — Продолжу. Если мы разрушим негласный мир с Ротгером, то чернь оттуда пойдет на нас. Тогда мы будем окружены с двух сторон врагами. Север падет. — Но если… — Катсуки задумался, — что если заключить дипломатический мир с югом; они нам продовольствие, а мы им защиту. Юг огромен по своей площади, от него не убудет, если они будут поставлять нам товар взамен на несколько драконов. Так будет возможность обработать новые земли в лесах, которые обычно разоряют те же самые демоны с Ротгера. Если мы объединяемся с югом, то получаем сильного союзника, и никакие Черные Демоны не будут нам страшны. Народ перестанет голодать и получит свободный вход на южные территории. Думаешь, если бы у Ротгера был способ убить драконов и забрать ваши территории, то он был этого не сделал? Какой резон ему нападать на юг, это не похоже на простую охоту…нечто большее. Захват власти, смещение с должности Символа Мира. Революция во имя чего-то. — Вы предлагаете мир с югом в обмен на товар? Конечно, это бы решило проблему с голодом, только кто из драконов на это согласится? Драконами, все же, правите не вы, а Ликаши. — Объясню ему положение дел, — предложил Катсуки. — Он заботится о своем народе, а вы о своем. Неужели не понимаете, что Ликаши вы нужны только потому, что пока бьется ваше сердце он может бодрствовать и править. Ни на какой юг вас не отпустят, никакого намека на войну вам не допустят. Ваша жизнь — для него ценнейшее сокровище. Вам не позволят. Вы и так доверия никому не внушаете, а если решите защищать юг, то… — Тогда ему стоит бояться, как бы я случайно не подавился вашей ненавистью, — хмуро ответил Катсуки. — Я никого не защищаю, если ты думаешь, что у меня остались к югу какие-то теплые чувства, то ошибаешься. Меня ничто не тянет назад, и они сами в силах за себя постоять, а вот вы дохнете от голода, поэтому шастаете к границам, грабить поселения, как блядские шалудивые воришки. Если Северные холмы уже пали так низко, значит дела плохи, то что им какой-то мир, если в животе будет не пусто?