Песнь о Северных холмах

      Мидории повезло, что поймал его именно Бакуго, а не кто-то другой. В противном случае, его бы уже давно убили, решив, что мальчишка вражеский шпион, а так юный король долго настаивал, в достаточно грубой форме, на том, что Изуку его трофей, и что с ним делать он тоже решать будет сам. Так или иначе, но у Ликаши просто не осталось выбора и ему пришлось пойти на компромисс с Его дерзким Величеством, которое слишком много о себе возомнило, но пока все выходки сходили ему с рук.       Одним из важных условий было, что Изуку никогда не будет оставаться один, и если Катсуки решит куда-то отлучиться, то он будет находиться под присмотром одного из драконов, или же лесного духа, который сам вызвался стеречь мальчишку. Другим условием стало то, что он ни за что не будет присутствовать на собраниях, какой бы характер они ни носили. Подозрения о том, что он шпион, не рассеивались ни под какими доводами Бакуго о том, что он просто придурок и реально мог отправиться сюда из-за какого-то ключа. Ну и третье, пожалуй, самое незначительное — ему будет закрыт вход в архивы. Любые другие рукописи, разбросанные по замку, читать он может, но в сам архив ни под каким предлогом, даже с самим Катсуки его пускать нельзя. Ликаши сказал это Бакуго из соображений, что там может находиться важная информация, опасная для всех Северных холмов, если попадет в не те руки.       На самом деле, только после этих слов Катсуки всерьез заинтересовался архивами, хоть раньше и считал, что там ничего, кроме пыли и клещей. — Ты идешь в архив, Каччан? — спросил Изуку, когда они шли по коридору. — Да, после обеда, — ответил Катсуки.       В их замке не было столько представителей королевской семьи, чтобы они занимали весь обеденный зал, но Бакуго все же предпочитал обедать там, пусть и зачастую в гордом одиночестве. По этому поводу Катсуки не тосковал; он не нуждался в обществе кого-то, да и большую часть своей жизни тоже провел один, за исключением последнего года с Булкой. Встреча с тем драконом стала для него роковой, и пусть зверь упорно звал его «Величеством», но своей власти, как прежде, он уже не ощущал. Для Бакуго всегда работал принцип, где ты имеешь власть над тем, кто или слабее, или глупее тебя; раньше Катсуки сомневался в умственных способностях дракона, а теперь, когда узнал правду, честно, не сильно хотел узнавать, что у его старого друга было все то время в голове. Можно сказать, он побаивался того, что может услышать. Его напрягало, что вся их дружба могла быть одной сплошной ложью, и сейчас он предпочитал оставаться в сладком неведение.

***

      Бакуго всегда казалось, что в том архиве просто лежит бо́льший бесполезный хлам, как и любая из потрепанных книг в его спальне, где хоть какую-то ценность могут иметь только золотые буквы на обложках. Как оказалось, зря он так считал, ведь Ликаши не стал бы так просто запрещать кому-то заходить туда. Пусть Изуку и подозрительный малый, но от его знаний никому пока ещё плохо не стало.       Затея казалась изначально бредовой, поэтому Катсуки решил, что весь архив перебирать, в любом случае, он не станет, но прочитает пару книг чисто из любопытства, чтобы убедиться, что ничего интересного они из себя не представляют. Да и вообще, зачем огромному дракону большая библиотека с такими маленькими книжками? Вряд ли он их читал. Возможно, это делал его предыдущий хозяин. Если так, то у Бакуго возникали некоторые вопросы по поводу запретов.       Архив представлял из себя огромное круглое помещение, где от пола до потолка тянулись книжные полки. Они были деревянными, некоторые из них прогнили и провалились. Думалось, что стоит дотронуться до остальных и они тут же обвалятся. Кому вообще было нужно такое прогнившее, в буквальном смысле, захудалое место? Страницы у книг отсырели, большинство надписей или размылось, или исчезло вовсе. Зал освещался всего четырьмя узкими длинными окнами по периметру, а свет, падающих из них, напоминал неровный крест. И все-таки в архиве было невыносимо темно, Бакуго пришлось взять с собой факел, чтобы не убиться, случайно запнувшись об очередную гору разбросанных книг. Здесь вполне мог поместиться дракон, более того, он мог расправить во всю свою длину крылья и подняться на пару десятков метров вверх. Полки ломились от книг, казалось, что их там несколько десятков тысяч, почти столько же валялось на полу, Катсуки запнулся об одну из них и чуть не упал, когда заходил внутрь. — Твою ж, нахрена ему столько? Как вообще можно было столько книг достать? Ликаши, подлец, точно что-то скрывает. Что там такого важного? Прячет иголку в стоге сена? Он их все равно не читает, могу я сжечь сено?! Ну и местечко… Изу… Деку бы точно понравилось, столько разного хлама, и почему ему сюда нельзя?       Катсуки бормотал себе под нос, но его слова разносились эхом по помещению. Он старался ступать аккуратно, хотя ему хотелось просто сесть у самого выхода, взять первую книгу, прочитать пару страниц и на этом закончить. Однако, подружка гордость заставляла его идти дальше. — Черт, надо было взять с собой Эйса, а я его с этим придурком оставил… может вернуться? Нет, уже поздно и глупо, и чего это ты сам с собой разговариваешь, Величество, совсем уже крыша едет?.. Сам себя «Величеством» назвал, мерзость…       С каждым пройденным метром идти становилось проще, все-таки книги попадали и много их было только рядом с полками, а в центре комнаты оставалось довольно много свободного пространства, которое занимали два кресла и стоящий рядом с ними низкий книжный столик, по середине которого располагался подсвечник в виде трезубца.       Он пощелкал пальцами, создавая искры и поджигая свечи, надеясь, что они загорятся. Благо свечи быстро зажглись и стали освещать мягким теплым светом небольшой промежуток.       Бакуго положил корону рядом с подсвечником, чтобы случайно не уронить её и не потерять в темноте. Он взял факел и направился к книжным полкам, поднимать что-то с пола ему не хотелось — казалось слишком простым. Его Величество решило, что сейчас он найдет самые дорого выглядящие книги, возьмет парочку и вернется в центр, развалится в кресле и почитает их.       Как только Катсуки начал жить в этом замке, то понял, что ему очень даже нравится читать, по крайней мере, этим можно было занять свободное время, которое ему выпадало вечерами. Охота осточертела ему ещё в южных землях, поэтому единственная зверушка, на которую он охотился здесь, была Изуку. Всё же остальное время он брал что-то в своей комнате, долго вчитывался в строки, если читал про какую-то местность, то сразу же старался найти её на карте. Тоже самое с чудовищами. Ему казалось, что такие знания должны быть у короля, которым он стал поневоле. На самом деле, он и не догадывался о существовании библиотеки и не нуждался в ней, ведь очень много книг окружали его и так, зачем было куда-то идти? Казалось, что прошлый хозяин просто очень любил читать в любое время и в любом месте, поэтому книги можно было найти по всему замку, большее количество, правда, было в комнате, в которой сейчас жил Бакуго, но оно не казалось чем-то удивительным.       Найдя что-то более-менее приличное и уже возвращаясь к креслам, он остановился, замер на месте, сам не понимая почему. Катсуки огляделся по сторонам, никого рядом не было, но он четко ощущал чей-то взгляд на себе. — Эйс, придурок, ты же должен с Деку сидеть! — крикнул Бакуго, но ответа не последовало. — Эйс? Эйс, это ты? Шутить думаешь?.. Эйс?       Никто не отвечал, Катсуки на секунду показалось, что он сходит с ума, раз во всем начинает видеть угрозу. — Померещилось? — спросил он сам себя, а потом сошелся на том, что просто устал.       Только при всех этих мыслях у него так и не получилось сдвинуться с места. Бакуго ещё раз огляделся, его взгляд остановился на самой нижней полке, на которой лежала только одна книга в черном переплете. Хотя до этого Катсуки думал, что весь нижний ряд пуст. Он чертыхнулся, громко хмыкнул и, пересилив себя, пошел к креслу, решив, что та книга его вовсе не интересует, ведь сейчас в его руках были две массивные, в золотых переплетах, а их названия гласили: «Драконы средиземья» и «Сказания Тамерлана». Это показалось ему куда более интересным, чем непримечательная книга, у которой даже названия не было.       Катсуки сел в одно из кресел и раскрыл первую книгу. Половина страниц в ней была написана на неизвестном ему языке, а другая половина и вовсе смазалась, поэтому драконы отпадали. Со второй дела обстояли куда лучше, язык был понятен, буквы были четкими, но сам текст наскучил уже на десятой странице. Бакуго вновь пересилил себя и заставил читать дальше.       Спустя где-то час ему надоело и он отбросил книгу в кучу. Все это время его нервировала и отвлекала та черная книга с нижней полки, ему даже показалось, что она двигалась, или же с этого ракурса она просто казалась ближе, хотя до этого лежала на несколько метров дальше. Катсуки подумал, что, может быть, таких книг на нижней полке несколько, но, с горем пополам обойдя всю комнату по кругу и поняв, что эта одна такая, он просто сел напротив неё и стал прожигать взглядом, все ещё не притрагиваясь, словно опасаясь чего-то.       Ощущение, что за ним наблюдают, никуда не делось, а память все ещё твердила, что раньше книга лежала дальше, и тут нет такого сильного сквозняка, чтобы заставить её двигаться по кругу. Бакуго смотрел на неё с подозрением, ожидая, что у той отрастут мохнатые паучьи лапки и она поползет куда-то дальше, или вовсе бросится на него, но ничего не происходило.       Решив перестать играть в дурачка, Катсуки протянул руку к книге, но завис на полпути. Его одновременно тянуло открыть её, но что-то в душе нашептывало, что не нужно, не стоит оно того, и лучше бы ему заняться чем-то более полезным, итак уже потратил два часа в архиве и ничего, чего так опасался Ликаши, там не было, и книга эта — всего-лишь книга, а у вас, Величество, от темноты начались галлюцинации, и вы просто устали. Просто устали, Величество, возвращайтесь в свою комнату, а про архив забудьте. — Черт… иди сюда, — Бакуго потянулся уже всем корпусом вперед.       Одной рукой он оперся о лежащие на полу книги, и ему начало казаться, что его засасывает и он куда-то проваливается, но там ведь не было больше пяти-семи книг, куда ему там проваливаться? Пол же, на котором его колени, так близко. Катсуки боялся и бесился одновременно. Словно что-то пыталось ему помешать дотянуться до той книги, а ему сильно не нравилось, когда кто-то или что-то пытается ему помешать. Его рука провалилась уже по локоть, острые углы книг неприятно втыкались в кожу. Бакуго попытался взорвать пространство внизу, чтобы освободиться, но вместо этого только наглотался пыли и провалился уже по плечо. Ситуация становилась все более неприятной и напрягающей. Катсуки пришлось приложить все усилия, чтобы хотя бы мазнуть пальцами по обложке. — Достал!       Ему удалось схватить книгу за край обложки. Дерни чуть посильнее вниз, и его пальцы тут же соскользнут, но вместо этого он перестал чувствовать, как его затягивает внутрь. Наоборот, он смог без труда достать руку, а под книгами оказался лишь прогнивший деревянный пол. — Снова показалось? Да ты уже ебанулся, Величество!       Катсуки снова начал злиться сам на себя, но быстро отошел и, прихватив с собой ту самую книгу, вернулся в кресло.       Первые страницы не представляли собой ничего интересного, но чем дальше Бакуго читал, тем сильнее на него находила паника. Книга оказалась никакой не книгой вовсе, а чьим-то личным дневником. По словам Катсуки начал понимать, что это прошлый человек, с котором у Ликаши была связь. Бакуго, честно, хотел закрыть книгу и больше никогда не открывать её, но любопытство брало верх.       В книге рассказывалось о том, что раньше драконы были страшными свирепыми существами, которые не знали жалости и пощады. Они нападали на людские поселения и никаких законов о запрете на убийство тогда не стояло. Смотря на даты, Катсуки понимал, что такое было чуть больше сотни лет назад, а прекратилось оно, когда автор дневника подчинил драконов с помощью Ликаши. Говорилось, что это было довольно тяжело, и что раньше этот замок принадлежал этому человеку, а вовсе не драконам, и Северные холмы изначально не были их обителью. Бакуго совсем ничего не понимал, раньше он такого никогда не слышал; существовал миф, что с драконами люди жили мирно всегда, а в книге был написан такой маленький срок. Самым важным фактом был способ получения этого самого контракта. В книге писалось, что существовала некая магическая Подчиняющая маска, которая была вырезана из драконьего зуба Ликаши, окроплена его кровью, из-за чего трещины в ней были багрового цвета.       Хозяин дневника сделал маску таким образом, что пока он жив, то жив и сам дракон Ликаши, но стоит ему умереть, как дракон тут же заснет и сможет проснуться только тогда, когда маска почувствует своего следующего владельца, связанного сердцем с Ликаши. Король драконов считался самым мощным и сильным существом из всех ныне живущих, его пламя могло уничтожать любые магические артефакты, такие как радахан, или же костяная маска, способная подчинить драконов. В книге говорилось, что тот человек всегда ходил в этой маске, даже спал в ней, потому что боялся потерять контроль над драконьим королем, чьей воле подчинялись остальные огнедышащие змеи. Писалось, что и законы о неприкосновенности людей и драконов диктовал сам хозяин маски через Ликаши, поэтому они прочно закрепились на всех территориях. Лишь спустя несколько десятков страниц Катсуки узнал, что хозяина дневника звали Ян.       Ян писал, что все ещё не может взять полный контроль над драконами, поэтому опасается за свою жизнь, ведь если маски не станет, то у него останется только контракт, но, согласно правилам, Ликаши мог бодрствовать лишь тогда, когда бьется сердце его хозяина, но так же существовали техники и заклинания, благодаря которым можно сохранить лишь сердце, и, подливая к нему кровь, сохранять его на многие годы. Сердце владельца было хранилищем жизни для дракона, и даже если его смертельно ранят, то он останется жив, благодаря своему хозяину, обратный эффект так же был возможен, что даровало бы обоим абсолютное бессмертие. Яну казалось, что сердечным контрактом он обезопасил себя от драконов и приручил их.       Дальше повествование на несколько страниц обрывалось, там шли зарисовки и описание масок, а так же формы и способы сохранить сердце владельца. Одним из них была его полная кристаллизация. В такой форме оно не будет разлагаться, а если положить его в шкатулку и стеречь, как драгоценности, то можно сохранить навечно.       Следующие страницы были написаны уже другим почерком. В них говорилось, что Яна сожгли заживо, а дракон Ликаши заснул на долгие годы, пока не появится новый владелец. Писалось, что Яна сжег сам Ликаши, стоило тому ненадолго потерять бдительность и снять маску с лица. Сердце Катсуки бешено колотилось, в нем смешалось непонимание и ужас от прочитанного. В голову сразу же полезли мысли, что его просто используют, держат на коротком поводке и бесконечно врут, чтобы он всех считал своими подчиненными и друзьями. На самом деле, с одной стороны он понимал Ликаши — тому не хотелось снова оказаться в чьей-то власти и служить человеку, подобно собачке, но с другой стороны, он был нужен ему только из-за сердца, а не из каких-то высших побуждений.       Человек, который дописывал последние страницы дневника, в последних строчках сказал, что очень рад, что Ликаши погрузился в сон, но ему очень жаль, что это стоило Яну жизни, что сейчас он направляется на юг и предостерегает следующего владельца:

Сердце — драгоценный камень. Каждая душа хочет его украсть Из твоей крепости из кожи. Не позволь никому войти внутрь. Сердце — драгоценный камень, Кровоточащее сокровище, Разбивающееся под действием Горя и насилия, Под тоннами боли, большим давлением. Твое сердце — драгоценный камень. Такое жесткое и холодное, Такое не граненое и такое спокойное В хранилище жизни.*

      Дочитав последние строки, Катсуки захлопнул дневник, пытаясь придти в себя. Информация, что обрушилась на него, пугала и завораживала. Он решил, что ещё раз перечитает дневник, или даже даст почитать его Изуку — вдруг у мальчишки будут дельные мысли на этот счет — но он ничего не расскажет Ликаши. Он начинал видеть в Мидории союзника. Бакуго не знал, чего ему стоит делать: оставлять как есть, или бежать искать маску, подчиняющую драконов. Он не знал о намерениях Ликаши, поэтому боялся что-либо предпринимать.       В любом случае, ему следовало хорошенько подумать над прочитанным.