Ситуация накаляется
20 октября 2017 г., 20:31
Новый день не принес ничего хорошего в жизнь Хогвартса. Ещё вечером студентам сообщили о правилах передвижения по школе: по коридорам нельзя ходить в одиночку, в учебное время перемещаться только с преподавателями, в туалет выходить с сопровождением, после шести не покидать гостиной факультета.
Вспоминая это, Шерлок удрученно вздохнул и посмотрел на Джона. Теперь он не сможет видеться с другом так часто, как раньше. Только на совместных уроках и, как сейчас, в Большом зале за едой.
— Ты понимаешь, что это значит? — мрачно пробурчал когтевранец, наклонившись ближе к Ватсону. — Нам придется ходить на уроки Локхарта. Никакой Выручай-комнаты, пока эти правила не отменят.
Гриффиндорец с сожалением вздохнул и продолжил ковыряться ложкой в овсянке. Он понимал причину введения таких правил, однако более приемлемыми они от этого не становились. Джон надеялся, что больше никто не пострадает, и в то же время был уверен: так просто нападения не прекратить. Кто-нибудь, да нарушит правила, а затем будет лежать в Больничном крыле рядом с другими пострадавшими.
Вчера вечером произошло ещё одно нерадостное событие — уволили Хагрида, а вместе с ним сместили с поста и Дамблдора. Никто ничего не знал, но Шерлок, понимая возможные причины, удивлялся тому, какими люди могут быть идиотами. Даже работники Министерства, которые поверили в такую чушь, как-то, что Тайную комнату снова открыл лесничий. Профессор МакГонагалл временно заняла место директора, однако никому не было известно, как долго она сможет его удержать.
Шерлок стал ждать удачного момента, чтобы поговорить с братом — он точно знает, что произошло.
Вечером в гостиной Когтеврана, которая была непривычно людной, особенно для привыкших к уединению Холмсов, пятикурснику удалось выкроить момент для важного разговора. Майкрофта он застал в углу комнаты в кресле за чтением книги и подошел, садясь на быльцу.
— Я так понимаю, ты пришел узнать об увольнении Хагрида и Дамблдора? — без интереса спросил семикурсник, не отрывая взгляда от строк.
— Если ты это знаешь, мог бы сразу сказать обо всём, — тут же донёсся недовольный ответ.
Старший Холмс ничего не сказал на это, только опустил книгу на колени и глянул на Шерлока.
— Как ты знаешь, — начал он тихо, переводя взгляд уже на студентов, однако те были слишком шумными и увлечёнными своими делами, чтобы обратить внимание на разговор братьев, — все считают, что именно Рубеус Хагрид открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад.
«Значит, он тоже в это не верит», — пронеслось в голове Шерлока, но он продолжил внимательно слушать Майкрофта.
— Его снова арестовали, как самого возможного виновника в произошедшем. А заодно и Дамблдора — за утаивание происходящего в школе и сокрытие преступника, хотя я бы назвал это косвенным. Многие преподаватели считают, что директора скоро вернут; я придерживаюсь того же мнения. Насчет Хагрида ничего сказать не могу, — проговорил старший Холмс, а после вернулся к чтению, показывая этим, что разговор окончен и больше сведений у него нет.
Шерлок поднялся и ушел в спальню, обдумывая услышанное.
***
А затем начался самый ужасный, по мнению младшего Холмса, период учебного года. Ему приходилось круглосуточно терпеть однокурсников рядом, переходить из кабинета в кабинет только в сопровождении преподавателя и присутствовать на таких уроках, как ЗОТИ и Прорицания. Спасали его только книги. Он даже взял у Джона ту, что сам же подарил ему на Рождество. Мрачные унылые лица и постоянные перешёптывания действовали ему на нервы почти так же сильно, как и трёп Локхарта. Ватсон пытался успокоить друга, убеждая, что это всё временно, хотя сам был несколько подавлен происходящим. Такой контроль со стороны учителей был не по душе и ему. Кто был доволен происходящим — это Драко и Джим. Те не стеснялись издеваться над гриффиндорцами, словно наступление почти что военного положения в школе развязало им языки. Они не стеснялись подшучивать даже над старшими курсами. И, если Ватсон порой ругался на неугомонных второкурсников, младший Холмс подходил к таким происшествиям чисто с профессиональной стороны. Вероятно, преступник действительно имеет связи со слизеринским факультетом, иначе он бы уже натравил чудовище на кого-нибудь из его студентов — да хоть на тех же Малфоя и Мориарти, ведь они всех уже достали, особенно учеников своей параллели. О, а как они достали младшего Холмса, это просто что-то! В один прекрасный день Шерлок, спустившись в Большой зал, наблюдал за тем, как ученики напряглись от одного его присутствия. Он, конечно, не был особо приятной личностью, мало кого к себе располагал и мало к кому был благосклонен, но чтобы половина Хогвартса вдруг начала его избегать… Такой масштаб всеобщая нелюбовь никогда еще не приобретала. Когда они шли на Историю магии, когтевранец спросил у Джона, не знает ли тот, что происходит и почему от него все, как от чумы, убегают. — Понятия не имею, — произнес Ватсон и пожал плечами, хотя тоже иногда замечал на себе шокированные взгляды, когда находился в обществе своего лучшего друга. Даже сейчас, в узком коридоре большинство обходило их стороной, хотя раньше мало кто задумывался, что же случится, если случайно задеть Холмса плечом. Сам Шерлок считал, что не случилось бы ничего страшного: в мире и так перенаселение, так зачем винить людей в том, чего они избежать не могут? Но теперь до их ушей донесся детский голос из толпы второкурсников, которые шли мимо: — Да это же Холмс-младший — наследник Слизерина! Вы что, не знали? Уже вся школа знает! — Малфой, ну не говори ерунды, — отозвался девичий голос. — У него же брат есть. Как может наследником быть только один из них? — Так он же внебрачный сын! — подхватил разговор третий знакомый голос. Джон, произнеся свое привычное «Так», взял Шерлока за локоть и хотел пойти разбираться с теми, кто посмел так нагло оклеветать его. Когтевранец, который не услышал этот разговор, удивленно посмотрел на своего спутника, но ничего не успел сказать. — Вы, паразиты! — гриффиндорец пошел вслед за неугомонной компанией и, догнав детей, опустил ладони им на плечи. Те моментально замерли и медленно повернули головы. Драко от страха даже поджал губы, будто на него сам Василиск свалился, а не злой пятикурсник. Джим же выглядел спокойным, весело улыбался. Шерлок озабоченно смотрел то на своего друга, то на второкурсников, а скрип, с которым его мыслительная деятельность разгонялась до неимоверной скорости, слышал, наверняка, весь Хогвартс. — Джон, что тут происходит? — только и успел произнести Холмс перед тем, как Ватсон затащил всех троих за угол, где никто не мог их увидеть или подслушать. — Что ты творишь вообще? — Значит, ты не слышал, что они говорили? — Гриффиндорец сложил руки на груди, уже начиная жалеть о том, что все же решил разобраться с шайкой этих мелких трикстеров. — Они выдвинули удивительно нелогичное — да, я специально акцентирую на этом твое внимание — предположение. Что ты, видите ли, мало того, что незаконнорожденный, так еще и наследник грёбанного Слизерина. Мориарти с вызовом смотрел на друзей и выглядел очень смешно, будто пытался показаться кем-то, кем он не являлся, а Малфой, судя по его виду, уже успел наложить кирпичей. Холмс равнодушно посмотрел на зачинщиков бед Хогвартса, потом на Джона и произнёс: — Неужели тебе так важно, что обо мне думают и говорят? Разве не важнее всего то, что ты знаешь сам? Ватсон чуть ли не задохнулся от возмущения. Как? Как можно так спокойно реагировать, когда на тебя взваливают ответственность за четыре покушения на жизнь школьников, да еще и приписывают в генеалогическое древо одного из коварнейших волшебников в истории? Шерлок холодно осмотрел второкурсников, задержав взгляд на Мориарти чуть дольше, будто изучая, и развернулся, уходя вглубь коридора, чтобы догнать тех, от кого они отстали. — Вы должны извиниться перед ним, — сощурив глаза, принялся отчитывать детей Ватсон. Если когтевранцу и было все равно, то его это волновало. — А так же сказать всем, что вы всё это выдумали. Джон раздраженно отвернулся от друзей и поспешил за Холмсом, пока тот еще совсем не скрылся из виду. — А я что тебе говорил? — пробормотал Драко, поежившись и с неким презрением смотря в спину гриффиндорца. — Они отвратительные. Джим так не считал. В эти долгие мучительные дни, наполненные бессмысленной информацией, которую то и дело приходилось чистить и фильтровать, Шерлок находил утешение лишь в непривычно редких встречах с Джоном и пререканиях с Локхартом, которые непременно заканчивались проигрышем последнего. Однако он терпел. И ждал, пока не случится новое нападение. А оно, несомненно, должно было произойти.***
Весна, обычно радующая студентов яркими красками, приятными ароматами цветов и хорошей, солнечной, тёплой погодой сейчас была мало кому интересна. Все погрязли в трудовых буднях, и даже в свободное время мало кто веселился. Проходя однажды мимо семикурсников, Шерлок услышал жалобы Грегори Майкрофту по поводу того, что в такую хорошую погоду не удастся полетать на метле, а старший Холмс вдобавок только и твердит, что об экзаменах. Даже на этом всегда оптимистичном человеке сказалась всеобщая угнетённость. Скоро об экзаменах заговорили и учителя. Многие возмущались, почему их не отменят, но выпускникам не на что было надеяться. Пятым курсам тоже открывались весьма нерадужные перспективы по поводу СОВ, а вот другие активно ныли, что в такой опасный учебный год можно проверку знаний и отменить. Шерлок совершенно не переживал из-за предстоящего и пытался приободрить весьма занервничавшего Джона, однако, как и всегда, когда дело казалось моральных сторон человеческой жизни, делал только хуже. Только через три дня после объявления о том, что экзамены пройдут в неизменном режиме, появилась хорошая новость. Её сообщила Миневра за завтраком. Она некоторое время молчала, надеясь на тишину, однако вместо того, чтобы закрыть рты и слушать преподавателя, все только активнее начали обсуждать, что же могло случиться. Ученики выдавали разные теории: о том, что экзаменов всё же не будет, что поймали наследника Слизерина, или школа вовсе закрывается за месяц до конца учебного года. Ни одна из теорий не оказалась правдивой: дело было лишь в том, что мандрагоры созрели, и вечером можно будет привести всех пострадавших учеников в чувство. Хотя, бесспорно, их друзей и всех, кто переживал за них, это радовало. Шерлок только хмыкнул и перевёл взгляд на гриффиндорский стол, с которого так и не пересел, несмотря на настойчивую просьбу МакГонагалл. Джинни Уизли вела себя весьма странно в последнее время. Младший Холмс и до этого замечал её подозрительное поведение, но сейчас оно стало уж слишком заметным. Он не слышал, что говорили ей братья и Гарри, сидевшие рядом, однако тот факт, что когда Перси окликнул её, она вскочила и убежала из зала прочь, не мог остаться без внимания. «Возможно, она что-то знает. Хотя, откуда? Подозрительно…» — подумал когтевранец, проведя девочку взглядом. Увлечённый мыслями о том, как может быть причастна к происходящему гриффиндорская первокурсница, Холмс отправился вместе с другими пятикурсниками на Заклинания. Урок закончился ближе к полудню, и профессор Флитвик, декан Когтеврана, вел пятикурсников на Зельеварение. Со старшими курсами проблем было больше — их расписание перемешано и не у всех полностью совпадает, поэтому по пути в подземелья они прошли полшколы, заводя некоторых учеников на другие предметы. Из-за нововведений перемены пришлось продлить, что не могло не радовать студентов. — Я этого откровенно не понимаю, — недовольно бубнел Джон, пока они шли в когтевранско-гриффиндорской колонне. — Нас бы уже можно было оставить в покое. По крайней мере, чуть снизить контроль. Мы не дети и сможем защитить себя, если что-то произойдёт. — Не забывай, нам еще надо доказать, что мы сможем это сделать, — тихо хмыкнул Шерлок, рассматривая мимо проходящих однокурсников без особого интереса. — Впереди экзамены. Как ты успел заметить, шестой и седьмой курсы ходят по коридорам сами. И, будто в подтверждение этих слов, в коридоре появился Майкрофт. Вид у него был очень взволнованный, что не особо соответствовало хладнокровному нраву Холмсов. Он подошел к профессору Флитвику и изложил ему, в чем дело. Преподаватель заклинаний сдавленно охнул, но старший Холмс уже направился к брату и его другу, различив их в толпе. — Шерлок! — сейчас было заметно, что он не просто взволнован, а напуган. — Шерлок, хорошо, что ты здесь. — Холмс-младший фыркнул: ну, а где же еще он мог быть, если преподаватели буквально водят их за руку? — Идем в учительскую. Есть важный разговор. Джон, ты тоже идешь с нами. Когтевранец нахмурился, прекрасно понимая, о чем пойдет речь, а его однокурсники моментально начали перешептываться: некоторые из них всерьез думали, что наследник Слизерина — именно он, хотя на самом деле он просто занимался расследованием. В учительской собрались все деканы, кроме Филиуса Флитвика, который все еще вел учеников на урок, а так же некоторые преподаватели. МакГонагалл смерила пришедших строгим взглядом и поднялась со своего стула: — А вот и вы. Что же, проходите. Трое студентов вошли в помещение, тут же привлекая к себе взгляды всех в нем находящихся. Кто-то смотрел с сомнением, кто-то — с надеждой. — Мистер Холмс, — Минерва посмотрела на Шерлока поверх линз очков, будто так она видела его лучше. — Вы говорили, что знаете о том, какое чудовище скрывает Тайная комната. Когтевранец кивнул, а некоторые учителя посмотрели на него с нескрываемым удивлением, будто впервые об этом слышали. — Несмотря на то, что я знаю, кто это… — начал пятикурсник, подходя ближе к столу декана Гриффиндора и присаживаясь в свободное кресло. — Я до сих пор не знаю, где комната находится. И тут осознание буквально сбило его с ног. Он понял, всё понял! Кадры начали проноситься перед глазами, как на старой кинопленке, и юный детектив вскочил, схватил Ватсона за рукав и вылетел из учительской. Профессора пытались остановить их, но ни Шерлок, ни Джон не слышали: они со всех ног неслись на третий этаж, туда, где в девчачьем туалете жил призрак убитой пятьдесят лет назад студентки. Точнее, несся Шерлок, а Джон бежал следом, пытаясь успевать. Остановились они только тогда, когда оказались на месте. — Что… что это было? — гриффиндорец уперся ладонями в колени, стараясь отдышаться. Холмс же будто совсем не устал, и его друг знал, что это значит: адреналин в крови сейчас зашкаливал. — Мисс Миртл! — излишне вежливо позвал Шерлок, проходя мимо пустых кабинок. Призрак тут же вынырнула из унитаза, подлетая к новым гостям. — О, мальчики, — спохватилась жертва Василиска, хитро улыбаясь и рассматривая двоих друзей. — А я уже заскучала, думаю, куда это исчезли мои голубки, вдруг что произошло у вас? А вы вот, целехонькие… Джон закатил глаза: за все время дружбы с Шерлоком он множество раз слышал об их несуществующих отношениях. Но самому когтевранцу явно было все равно: когда он был чем-то увлечен, то ничто не могло его сбить с мысли. Вот и сейчас он попросту завел разговор о том, что его интересовало: — Прости, Элизабет, за такой вопрос, но не могла бы ты рассказать нам о своей смерти? Девушка тут же взбодрилась и набрала побольше воздуха, чтобы начать свой увлекательнейший рассказ, но тут дверь в туалет открылась. — Что вы от меня хотите? — голос Локхарта звучал очень беззащитно, а за ним, наставив на профессора волшебные палочки, шли Гарри и Рон. Шерлок тихо присвистнул от такого зрелища и обратился ко второкурсникам: — Разумеется, как же я мог не подумать о том, что вы точно будете тут с минуты на минуту. Даже профессора привели. Он станет хорошей наживкой для Василиска. Гилдерой умоляюще посмотрел сначала на Шерлока, а потом на Джона. — Мистер Холмс, мистер… Ватсон, вы такие… благоразумные студенты… — заикаясь, произнес преподаватель, переводя обеспокоенный взгляд с одного пятикурсника на второго, прижимая ладони к груди. — Я уверен в вашей порядочности. Пожалуйста, расскажите этим детям о том, что к профессорам надо относиться с большим… уважением. — О, уважение — это точно не к Шерлоку, — тихо хмыкнул Джон, исподтишка поглядывая на друга, который уже был занят разговором с призраком и не слушал просьбы Локхарта. Теперь все были увлечены рассказом Миртл. Все, кроме Гилдероя, который все еще умолял о пощаде. Призрак рассказывала о смертоносном взгляде пары желтых глаз, и Шерлок нетерпеливо спросил: — Откуда, Миртл? Откуда он смотрел на тебя? Девушка небрежно махнула в сторону умывальников, чуть наморщившись: — Откуда-то оттуда. Студенты дружно подошли к раковинам, а профессор все еще пытался сбежать из-под наставленных на него палочек. Холмс наклонился, рассматривая сложные сантехнические конструкции снизу, Джон последовал его примеру, а Гарри с Роном рассматривали сверху. В итоге они обнаружили маленькую гравировку в виде змейки на одном из кранов. — Должно быть, это оно. Символ Слизерина, — Шерлок выразительно посмотрел на Поттера и сделал пару шагов назад. Локхарт опять хотел обратиться к нему, но когтевранец жестом заставил его замолчать. — От этих вечно влипающих в неприятности ребят толку больше, чем от вас, — юный гений поморщился, показывая, насколько эта белобрысая бестолочь ему отвратительна. — Поэтому лучше молчите и не действуйте мне на нервы, не то я всерьез буду использовать вас в качестве приманки для змеи. Тем временем Гарри смог открыть комнату, и все увидели широкую, уходящую вглубь замка трубу, полностью покрытую слизью. Гилдерой предпринял последнюю попытку сбежать, но второкурсники хладнокровно толкнули его в трубу, отправляя на встречу с чудовищем. Холмс довольно хмыкнул, слыша отдаляющийся крик преподавателя. Когда гриффиндорцы скрылись в трубе вслед за профессором, Шерлок свесил туда ноги и усмехнулся Ватсону: — Заметь, Джон, даже если мы тут подохнем — это не будет причиной не сдавать СОВ. Поэтому давай упростим задачу профессорам, чтобы им не пришлось прибегать к воскрешению? Друзья рассмеялись, и когтевранец, достав палочку, спрыгнул вниз.
