Сыворотка правды

      Сердце бешено колотилось при взгляде на светодиодную вывеску с надписью «сыворотка правды». Правда, из этих лампочек горит лишь малая половина. Вспоминая, какое все внутри низкобюджетное, удивительно, что тут вообще есть вывеска.       «Еще не поздно уйти домой», — думаю я, не решаясь зайти в клуб.       Я вообще не знаю, почему я сюда приперся. Уставший и злой после работы. От меня воняет жиром, копотью и жратвой, которую мы подаем. Я бы ни за что не пошел в приличное место в таком виде, в каком я нахожусь сейчас, но Сыпра — место не особо-то и приличное, а на фоне всех этих людей я, наверняка, красавчик, даже со своим заебанным лицом, потными подмышками и сальными волосами, которые стали такими буквально за полдня, благодаря чертовой панамке, входящей в состав униформы.       Хотя прекрасно я знаю эту причину, кому я вру.       Накамото Юта, черт бы его подрал.       Во-первых, мне не терпится узнать, действительно ли он сходил в больницу и что он там узнал. В то, что он все-таки согласился пойти туда, верится плохо. И я не удивлюсь, если нет, никуда он не пошел. И из-за этой недоверчивости к парню терпеть до завтра, пока мы не столкнемся в универе, сил не было. Хотелось узнать поскорее.       А во-вторых… как бы мне не хотелось это признавать, но мне казалась неплохой просто мысль о том, чтобы пересечься с ним. В каждую свободную минуту на работе я то и дело думал о нашем сегодняшнем с ним диалоге. О том, что мы, черт подери, нормально сидели с ним и разговаривали. С Ютой действительно можно нормально поговорить, ничего себе!       Не то, чтобы наш диалог был долгим и продуктивным… но он правда был достаточно неплохим, учитывая, что собеседником был сам Накамото Юта. И этот диалог снова вернул мне интерес к парню. Мне правда хочется узнать его чуточку лучше, раз возможность все же есть.       А еще мне очень не хочется думать об этом, но в голове сегодня несколько раз проносилось то, что он мне напоминает некоторыми местами Тэена. «Мудаковатый, но забавный» — это про них обоих. Вспоминая, как он сегодня сказал, что его ударил «какой-то уебок, похожий на булку» на лицо налезает улыбка. Подобное довольно потешно.       И вообще вся эта ситуация с тем, что мы сидели вместе и курили… Это просто не может не напоминать мне о Тэене. Я чувствовал комфорт от этой ситуации. От атмосферы, которая была в тот момент. Тогда я не думал о том, что я сижу с Ютой, с тем самым Ютой, с которым у меня только отвратительные воспоминания. Я просто сидел с человеком, у которого есть свои плюсы и минусы, которые очень не сопоставляются друг с другом, а оттого, этот человек интересен мне.       Я говорил ему, что он уебок, но я правда не думал об этом. Что он правда такой, что он правда неприятный человек. Это было по инерции, словно это его второе имя, его истинное я, с которым я знаком, с которым я смирился. Я будто в тот момент просто говорил ему: «ты такой Юта». Типичный Юта.       Я просто сидел и затягивался с этим человеком сигаретой, не думая о том, что происходит там, за стенами. Что нужно идти на пару, например. Я просто будто взял перерыв в тот момент от всего, и это неплохо. И именно это чувство мне и напоминает о Тэене.       Чувство, когда ты просто с кем-то сидишь и забываешь про все остальное.       И именно поэтому мне и не хочется думать об этом. Класс. Вот она, романтика для меня — сидеть в туалете и курить с мудаком первого ранга. Я определенно идиот.       Пиздецки все это странно — еще вчера он сказал мне отъебаться от него, и я правда собирался же. А сегодня мы уже курим вместе, и теперь я самостоятельно иду в Сыпру, думая о том, что пересечься с ним было бы неплохо. Я, конечно, признал уже, что у меня есть интерес к этому парню, но вся эта ситуация в целом вызывает смешанные чувства.       А еще я думаю, что прийти в Сыпру все равно глупый поступок, как минимум потому что я даже не уверен, что Юта тут будет. А если и будет, то что? За один совместный перекур мы друзьями не стали. И я вообще не представляю, как это будет — вот увижу я его сейчас здесь и что мне делать? Что-то мне кажется, что у меня не хватит уверенности на то, чтобы просто подойти к нему и заговорить. Уж не на его-то территории.       По-хорошему, сегодняшнее вообще стоило бы вырезать из памяти, да делать вид, будто ничего не было. Он ко мне дружелюбен не будет, я уверен. И со своей настойчивостью я могу снова просто оказаться прижатым к стене. И совсем не в том смысле, в котором мне бы хотелось.       Ладно, я просто зайду, закажу себе что-нибудь выпить, а там посмотрим.       Сыпра встречает меня хриплой музыкой и очень шумной толпой. Честно говоря, плохо понимаю, откуда здесь всегда так много народу. А еще я смотрю на всех этих людей, и не могу не думать о том, чем же такие люди занимаются? У меня есть работа, но я все равно себе не могу позволить частенько выбираться куда-нибудь. Да и времени на это не особо; сил после работы — так тем более.       «Наркоманы часто зарабатывают проституцией», — проносится у меня в мыслях, когда взгляд падает на одну девушку, на которую смотреть больно. Но я стараюсь отбросить подобные мысли в сторону.       Я направляюсь к бару, в то же время глазами бегая по всему клубу, в поисках парня с темными волосами. Юту не видно, так что я стараюсь придерживаться своего плана — подхожу к бармену и заказываю виски с колой. Понятия не имею, что у них есть, но любой же нормальный бар должен иметь виски с колой, верно?       В Сыпре бар, конечно, не нормальный, но мой заказ принимают, что радует. Я усаживаюсь на барный стул, в ожидании.       Вау. Это что, стакан? Вау, я впервые вижу тут стакан. Мне налили алкоголь в стакан! Нихуя же себе.       Глупая причина для радости, но довольной усмешки я скрыть не смог, когда взял стакан в руку. Все же, я был здесь два раза, и оба раза пил из горла бутылок. Этот стакан правда радует сейчас глаз.       — Ты че лыбишься, как идиот? Что тебя так позабавило, расскажи, я тоже поулыбаться хочу, а то жизнь вообще не сахар, — раздается рядом, и я удивленно поворачиваюсь в сторону парня, стоящего рядом со мной.       Я смотрю на него долю секунду, а затем начинаю дико смеяться.       «Какой-то уебок, похожий на булку», — проносится в голове при виде парня.       Я бы не сказал, что парень похож на булку, но поток мыслей и интуиция быстро слились воедино, и у меня не было сомнений, что передо мной стоит тот самый «уебок». У парня были полненькие щечки и много побоев на лице. И мы были в Сыпре. Может, здесь есть еще избитые и полноватые, похожие на «булок», люди, но я пока еще никого больше не видел, да почему-то был уверен, что именно этот парень вчера столкнулся с Ютой.       — Ты обдолбан? — слишком серьезным тоном спросил он и взглянул на меня, хмуря брови.       У меня действительно было ощущение, что да, я обдолбан. Я смотрел на парня и отчаянно пытался понять, как Юта додумался назвать его булкой, и от этого я не мог перестать смеяться. Я даже успел подумать, что его синяки можно принять за плесень на его тесте. Черт. Блять. Как же это смешно.       Парень был ниже меня ростом и выглядел, честно говоря, как подросток. По внешности не стоит судить о возрасте человека, ибо я сам на свои двадцать не выгляжу, точно знаю. Как бы то не было, а ловить этот взгляд презрения снизу вверх от этого щекастого парня, пока я пытаюсь сопоставить его лицо с булкой… Я правда пытался убрать с лица улыбку, но у меня не получалось.       — Извини, — пытаясь успокоиться, выдавливаю из себя я. — Настроение хорошее.       — Да я вижу, — еще с более угрюмым лицом говорит парень и, видимо, не желая продолжать со мной диалог, поворачивается к бармену, заказывая напиток.       Постепенно я успокоился полностью, да взяв с барной стойки свой стакан, из которого начал потихоньку попивать, я поворачиваюсь лицом к залу, в поисках Юты.       В зале Юты точно не было, и я вспомнил о его традиции «ходить в туалет» после выступления. Возможно ли, что он уже выступил и сейчас там? Или, все же, его просто тут нет? Он даже мог бы уже прийти и уйти, ибо время позднее, пока я с работы-то добрался… Все-таки, я точно полный идиот, раз решил прийти сюда.       — Эй, — я подал голос, повернувшись в сторону «булки», который еще стоял рядом. — Здесь один рэпер тусуется обычно… Он уже выступал сегодня? — аккуратно стараюсь спросить я.       — О, Господи, — парень закатывает глаза без всякой наигранности. — Не ебу.       — Ладно, спасибо, — говорю я, снова поворачиваясь в сторону зала.       Внутри все же от такого ответа заиграла капелька уныния. Я совсем не знаю, что делать дальше, и все больше чувствую себя дураком, из-за того, что пришел сюда.       — Я не видел тебя тут раньше, — говорит парень, а я чуть вздрагиваю, не ожидая, что он решит со мной заговорить.       — Ага, — киваю я, не зная, что я вообще должен на это ответить.       Не думаю, что ему будет интересно услышать, что я тут был пару раз, да место восторга не вызвало, чтобы постоянным клиентом здесь становиться, дабы люди узнавали.       Но нет, парню все-таки оказывается это интересно.       — Не был тут раньше?       — Пару раз был.       — И что тебя сегодня снова сюда привело?       «Накамото Юта», — тут же проносится в мыслях, но это не то, что мне следует говорить.       — Скучно просто, вот и пришел, — отвечаю я, немного даже удивляясь любопытству парня.       Ему, наверное, тоже скучно.       Парень, кстати, выглядит довольно прилично для этого места. Ну, без побоев бы выглядел так. Возле глаза огромный припухший фингал, который заметно намазан тональником, да только это не спасает парня, синяк все равно виден достаточно отчетливо, лишь имеет чуть непривычный коричнево-фиолетовый оттенок. Чуть распухший нос, под которым виднеются небольшие ссадины и желто-фиолетовый синяк, тянущийся от щеки к губе, которая тоже распухла. Парень явно получил больше или сильнее, чем Юта.       Не считая того, что он был ужасно побит, он правда выглядел неплохо. Я бы даже хотел посмотреть на него без этих шрамов. Я думаю, он красивый парень сам по себе. Никаких мешков под глазами, очень загорелая кожа, медового оттенка волосы, опрятный на вид. Его вид совсем не подходил этому ужасному месту.       Единственное, в нем правда было что-то детское. Он действительно выглядел как подросток, и я думаю, в этом все и дело. Я уже понял, что здесь нередко тусуются школьники.       Парень внимательно смотрит на меня, будто ожидая, что я тоже его о чем-нибудь спрошу. Может, он просто меня осматривал, не знаю, но это начало напрягать, поэтому, я все-таки решил это как-то развеять.       — А ты?       — А я тут почти каждый день, — говорит парень и отворачивается в сторону бара, отпивая из стакана.       — Ммм, — издаю я звук, который как бы говорит «понятно» и тоже отворачиваюсь в сторону зала, ибо, кажется, наш диалог на этом подошел к концу.       И стоит мне повернуться, как глаза тут же цепляются за брюнета, из-за которого я пришел сюда. Я неотрывно слежу за Ютой, который направляется к микрофону, а затем вскакиваю резко, понимая, что он собирается выступать, и я просто обязан запечатлеть это с иного места.       Со стаканом в руке я быстрым шагом направляюсь к танцполу, стараясь подойти поближе к самому Юте. Он тут же замечает меня, когда берет в руки микрофон; музыка в клубе затихает равно он это делает.       Он смотрит на меня, и я чувствую себя откровенно неловко от того, что стою к нему так близко. Отойти сейчас подальше, скрываясь за людьми, будет еще более неловким, когда он уже заметил меня. Когда он смотрит прямо на меня.       — Небольшое вступление, прежде, чем я начну, — начинает говорить парень и отводит взгляд на толпу. — Я знаю, что большинству из вас на самом деле будет похуй, потому что вы все тут лицемерные ублюдки. Долбоеб по имени Кун, которого тут многие знают, в больнице. Он в коме. У него алкогольное отравление, но только естественно же, что в его организме нашли наркоту, из-за чего его состояние сейчас намного тяжелее, чем было бы, завались он на эту койку, будучи просто алкашом, — фыркает он.       Меня передергивает от этих слов. Черт. Блять.       — Я это к тому, — с нотками упрека продолжает парень, — что на его месте может оказаться каждый из вас. Почти каждый из вас, толпа вы ублюдков, кончите именно так или даже хуже. И вы этого заслуживаете, потому что вы сами себя доводите до этого. Сами изводите себя этой дрянью, которая убивает вас. Не так, что ли? — смотрит Юта на кого-то определенного в зале со всем презрением на лице, когда слышится недовольное фырканье. — Вам не противно думать об этом? А мне вот сегодня было пиздецки противно, — он цокает. — Погнали.       Меня снова передергивает от слов Юты. От смысла, который несут эти слова.       В какой-то мере его слова кажутся очевидными. Мы все знаем и понимаем, что наркотики зло и все такое, но только… Но только видеть человека, который прямо и резко говорит тебе правду в глаза — это совсем другое. Это заставляет задуматься.       Дайте мне четыре колеса, чтобы отъехать,       А пятое возьму я на руль.       У меня нету ни хаты, ни работы, ни успеха,       Зато есть полбокса и «мокрый буль».       А ещё есть море бухла,       Не хватает мне только ума,       Чтобы наконец понять, что употреблять       Не надо больше никогда этого дерьма!       Алкоголь и наркотики — в мишень моего здоровья дротики:       С каждым «батлом» и пяткой все ближе к десятке.       Мой образ жизни, наверно, станет причиной моей смерти,       Но если я скажу, что завяжу, не верьте.       Ведь каждый раз, когда я бросить       Пытаюсь, ко мне в гости       Снова кто-нибудь приходит и приносит       Чего-нибудь в папиросе [1].       Я слушал рэп, но на Юту даже не поднимал взгляда. Стоял, опустив голову и кусая губы, нервничая из-за плохих новостей. Его голос, ритм — я не смотрел на это сейчас с очарованием и восхищением, как в прошлые два раза, но зато его текст сейчас был очень осмысленный.       Я начал чувствовать себя поникшим из-за его слов, из-за Куна, из-за мыслей, которые начали лезть в мою голову.       Почему мой друг детства вдруг стал таким? Почему он стал… наркоманом?       «Сами изводите себя этой дрянью, которая убивает вас»       Мне хочется задаться вопросом, действительно, почему люди это делают? Зачем они травят себя сами? А затем я думаю о том, что даже я ведь не святой… даже я покуривал травку раньше.       Но почему людей так затягивает это? Почему людям нравиться губить себя же? Почему Кун встал на этот путь? И как ему можно помочь?       Чтобы образ его жизни не стал причиной его смерти