Сыворотка правды

      — Как же достало, — нервно выпаливает Донхек, присаживаясь рядом со мной.       — Вот примерно то же самое я думаю о твоем присутствии, — говорю со спокойным видом, делая глоток из стакана. — Ну и хули случилось?       — Да все блять случилось! Заебало!       — Эй, полегче, — встревает Хансоль в диалог.       Донхек чуть ли не кричит и удивительно, что он привлек лишь внимание бармена. И да, я наконец-то узнал, что его зовут Хансоль.       — Первый экзамен провален, еще и с Марком посрался из-за этого! Лучше, блять, некуда! А у меня еще и чемпионат скоро — мне нахуй сейчас все эти проблемы не сдались. Какие, блять, экзамены? Срать я на них хотел — у меня деньги огромные на кону.       Я молчу, обдумывая его слова.       Лично для меня учеба превыше всего. Учись хорошо, а дальше уже делай, что хочешь (я и делаю, ведь я молодец). Ибо это твоя перспектива в будущем, то, на что будут смотреть, что будут оценивать, когда будут брать тебя на работу. А работа — это деньги. А на деньгах вертится весь наш мир. Без них ты никто и ни с чем. Но, с другой стороны, парень уже зарабатывает эти деньги. А любой экзамен можно пересдать. Но стоит ли это этих денег, когда весь этот киберспорт, которым занимается парень, сам по себе ненадежный? Даже если ты пробился — трудно удержаться, тебя обязательно рано или поздно вытолкнут с арены, как ты когда-то вытолкнул кого-то. Это не что-то стабильное, это риск. Просто игра, но соревнование, которое не для души, а для победы, для выигрыша. А если ты вдруг все потеряешь? И если при этом парень еще и проебет экзамены — то это будет провал, крах, фиаско. Он будет сидеть в куче дерьма без нихуя и пытаться выкарабкаться из этого. Стоит ли оно того? Нужно ли это парню?       Понятия не имею, что посоветовать, если серьезно задумываться над этим. Мне трудно представить себя на его месте. Вроде и хочется сказать, что я бы выбрал подготовку к экзаменам, но я не уверен, ведь это такие деньги. А Донхек, вроде знает, что делать.       — Я заебался с этим всем, — томно вздыхает Донхек, не дожидаясь моего ответа, да и как будто он ему нужен. — Сдохнуть хочется.       — Так иди убейся, — фыркаю я. — Можешь сразу, можешь потравиться. Тут ассортимент большой, выбирай, что хочешь.       Парень молчит в ответ, потирая переносицу, будто обдумывая мои слова.       А потом резко вскакивает с барного стула да направляется к другому концу бара, где с кем-то разговаривает Джесси. Все, что проносится в моей голове, это: «Лол. Удачи, че».       Я сам сижу в ожидании Сычена, который должен прийти с минуты на минуту после работы. Пообещал ему, что не буду выступать, пока он не придет; так уж он хочет послушать мой новый текст. На алкоголь сильно не налегаю, в голове продолжаю прокручивать текст, чуть качая головой в такт.       Жизнь не стала для нас нектаром       дабы хватало в характере металла.       Рожденные на стыке веков, мы подозревали, что       вряд ли судьба нам протянет подарок. Дырявая память.       Зубреж по ночам помогал взрывать капилляры,       но чаще здесь свои знания мы хитро подпирали костылями шпаргалок.       Это время всплывает из глубин моей памяти, до старого двора два шага.       Нас научили там плыть, а не плавать. Закрывая глаза я возвращаюсь обратно,       бумерангом, туда где начиналась закалка.       Там не было права на слабость       ведь мы последние сваи. Так что нам подобает быть прочнее сверхтвёрдых сплавов.       Я из тех кто всегда был с людьми, но везде был один.       Помню как трудно мне было найти здесь того кому я соприроден       и мимо прошло столько тех с кем мне не по пути.       В книге памяти столько забытых страниц где хранятся       размытые образы тех с кем удивительной вязью дороги не переплелись. [1]       — Я пришел, — раздается рядом, и я поворачиваю голову в сторону парня, который сразу же садится на соседний стул. Он выглядит чуть уставшим после работы, но голос все же бодрый, а на лице улыбка.       — Пить будешь?       — Неа, — отрицательно качает он головой. — Донхека не было сегодня?       — Был, — безразлично отвечаю я, обдумывая, говорить ему, что этот долбоеб пошел себе наркоту покупать или не говорить? С одной стороны, они, типа как, приятели, но с другой, какое Сычену вообще до этого дело?       Но в итоге ответ приходит сам собой — парень задает простой вопрос, а я отвечаю, как есть, особо не заморачиваясь.       — Он уже ушел?       — Не думаю. Скорее всего, в туалет упарываться пошел, хер знает.       — В смысле? — широко распахивает глаза Сычен, и я думаю, что, серьезно? Тебе не плевать? Ну да, он же не я — ему не плевать.       — Слушай, я не знаю, — честно говорю я. — Я просто видел, как он пошел к Джесси что-то покупать.       — Какого черта ты его не остановил? — вскакивает со стула Сычен, и я даже чуть дергаюсь от неожиданности.       — А какого черта я должен это делать? — хмурюсь я, потому что, на самом деле, какого черта? Это не моя забота.       — Ты знаешь, сколько ему лет?! — повышает голос Сычен и, если честно, мне хочется его ударить, чтобы он заткнулся. Не люблю, когда кто-то рядом со мной привлекает так много внимания к своей персоне.       — Да плевать мне, сколько ему лет, — фыркаю я. Какое это вообще имеет значение? — Я вообще в пятнадцать впервые экстази попробовал. Подумаешь, блять.       Сычен резко разворачивается, но я хватаю его за руку.       — Эй, — начинаю я. Парень оборачивается со злостью на лице. — Не мешай людям делать ошибки.       — Ты придурок?! — Сычен действительно злится и это вызывает во мне очень много странных чувств.       Я искренне удивлен его злости, а еще она забавляет меня, потому что… Лол, ты правда злишься сейчас? Из-за чего?       — Слушай, — я смотрю в его темные глаза, которые чуть прищурены в недовольстве, брови нахмурены. — Не трогай его, ладно? Че ты так паришься? Блять, подумаешь, какую-то дрянь разок попробует, и че с того? Будет ему уроком. Ошибка — это опыт. Проходя через кучу ошибок, мы приходим к верным решениям в итоге. И, в конце концов, тебя это вообще не касается, это его проблемы — ему потом это разгребать, нахуй ты в это лезешь? Блять, дай парню испытать новые ощущения. Если у него уже закрались такие мысли в голову, значит, он все равно потом задумается об этом вновь и попробует. Пусть попробует, пусть испытает, а дальше делает выводы. Оставь его.       — Нет! — выпаливает тот, одергивая руку. — Нужно учиться на чужих ошибках!       Сычен быстрым шагом направляется в сторону туалета, а я провожаю его с противоречивыми чувствами. Легкомысленность к ситуации, удивление и забава от его злости разом пропадают, когда я смотрю ему вслед. Я начинаю нервничать, будто перенимая эти чувства от него.       — Да ну, блять, — вслух говорю я сам себе и цокаю недовольно.       Не знаю ни одного человека, который учился бы на чужих ошибках. Люди тупые, и пока на своей шкуре не прочувствуют — не поймут.       — Я, конечно, понимаю, что вы тут постоянные клиенты и все такое, — шипит на меня Хансоль, когда я возвращаюсь за стойку. — Но можно потише, а?