Сыворотка правды

      — Что же, я удивлен, что ты не предложил Донхеку пожить у тебя, — говорю я тут же, как закрывается дверь за этими двумя.       — Я предлагал, — спокойно отвечает Сычен, направляясь в комнату.       — Серьезно? Мать Тереза, блять. Когда ты успел? — искренне удивляюсь я, направляясь следом за парнем.       Сычен устраивается на своей кровати, а я подхожу к его шкафу с одеждой; бесцеремонно роюсь в его вещах, ищу домашнюю футболку, в которой можно было бы завалиться спать.       Домой ехать в падлу, да и зачем? Парень никогда не против моей компании. Как и я его.       — Вроде, когда ты в туалет отходил, хрен знает, — по Сычену видно, что его в сон клонит, голос уставший.       — И че он отказался?       — Сказал, что всю жизнь так живет, привык, что-то вроде. Потерпит еще немного, не хочет нагружать других своими проблемами.       — Привык, — фыркаю я. — Оно и видно, как он привык — по изрезанным рукам особенно заметно, ага.       На самом деле, ситуация не оставила меня равнодушным, иначе не высказал бы я столько парню. А сейчас вообще понимаю, что встреть его родителей, думаю, убил бы их нахуй. Ублюдки, которых и людьми не назвать. Опять же, наркота — это пиздец. Надеюсь, они и так скоро коньки отбросят.       Время вечер. Спать хочется дико, сил нет совсем уже, а все эти милые дружеские посиделки мне совсем не по душе, только торт вкусным и был.       Ладно, стоит признать, что моментами я расслабился. Обстановка была спокойная и приятная, моментами трагичная, конечно, за счет Хека с его проблемами, но очень мне непривычная. Никогда не проводил время подобным образом — за столом, в «дружелюбной» компании. Если такое и было, то очень давно.       А, стоп, мы же даже не пили. Не, точно подобного не было.       Но все это не так плохо. С Сыченом — привычно уже очень, приятно. С Донхеком…       Сегодня он показал свою слабую сторону, выпустил наружу всю боль, которая хранилась в нем. И он впервые показал себя таким, какой он есть. Тихий и разбитый мальчик. И таким его видеть было приятнее, видеть его честным с собой, с окружающими. Без этой маски, которую он показывает в Сыпре — долбоеб, местный шут, которому надо вставить всегда свое слово, обратить на себя внимание, влезть во все, съязвить, нарваться. Я понятия не имею, зачем ему это было нужно. Пытался таким образом выглядеть сильнее, чем есть на самом деле? Подавлял свою моральную слабость, проблемы, которые на душе? Хотел влиться в коллектив даунов, которые водятся в Сыпре, думая, что там ему и место? Я не знаю, хотя стоит и поинтересоваться как-нибудь, но я ценю честность, и видеть его сегодня обнажившим все свои чувства — таким я воспринимаю его лучше, чем когда он ведет себя как идиот.       А что касается Марка… Обычный дружелюбный парень, который благодаря Донхеку оказался втянут в наш клуб ебланов, которых связывает один общий интерес под названием «Сыворотка правды». Мне с ним диалог строить вообще сложно было, хотя я и не пытался особо. У него от каждого произнесенного матерного слова глаза по пятьсот вон и привычка дурацкая — затылок чешет. Прилежный весь из себя, словно я в универе, но только школьник, да попроще чуть, без закидонов.       Смотрел на них с Хеком и понять не мог, как они вообще общий язык нашли? Они же как небо и земля.       А потом понимаю, что разве мы с Сыченом лучше? Такие же.       И ответ сам собой приходит — занятно проводить время с человеком, который так от тебя отличается, узнавать его, его жизнь. Забавно, что несмотря на это вам нравится проводить время друг с другом, интересно вносить свои краски в чужую жизнь. Краски, которых еще не было на картине, но чувствуется, что они там должны быть; непозволительно просто не дополнить картину этими цветами. Не важно, какого цвета краски: светлые, яркие или же темные, грязные тона. Эти краски должны присутствовать, потому что они — опыт, что-то новое. Прочувствуешь их, и когда новый человек будет стоять с акварелью перед тобой, то уже будешь знать, что есть что и чего ожидать, нужно оно тебе или нет.       Простым языком, Сычен для меня — что-то новое. Мое разнообразие в светлых тонах, которое имеет для меня значение — это знакомство с вещами, которых ранее в моей жизни не было, но мне кажется, я должен иметь представление о них.       Но.       — Эй, — привлекает мое внимание Сычен, лежа на кровати, пока я лежу на матрасе на полу. Он продолжает лениво, в сон уже проваливается наверняка, как и я. — То, что ты сказал сегодня ночью — это правда? Ты правда запросто можешь уйти из моей жизни?       Почему он вообще сейчас об этом думает?       Сказанное вчера было необдуманным, выпалил на автомате. А если задуматься над этим вопросом… Я не могу честно ответить на него даже самому себе.       С одной стороны, я думаю, что да — я могу совладать со своими чувствами. Я умею это делать. Да, мне приятно проводить время с парнем, да, можно сказать, что я цеплялся за него моментами, даже как в прошлую ночь — будь мне похуй, я бы не приехал к нему. Я открылся ему и впустил его в свою жизнь, но привязался ли я к нему? Нет. Это понятия все еще разные. То, что мне нравится проводить с ним время, то, что я хочу этого и не хочу, чтобы это заканчивалось, все еще не значит то, что я не готов к этому. Я спокойно приму то, что наши дороги однажды разойдутся. С безразличием посмотрю ему вслед и пойду дальше — бывает, че.       Но, с другой стороны… когда я проговариваю себе это, меня начинают одолевать сомнения, что я правда смогу. Сомнения эти крохотные, но они есть.       Хочется лишь сказать: «Будь, что будет». Зачем ебать себе мозги раньше времени? Зачем вообще думать о подобном? Нафиг не надо. Я просто плыву по течению, принимаю то, что есть, да действую, как душа желает, вот и все. И да, будь, что будет.       Но если выбирать, что нужно ответить Сычену, я выбираю с мыслями, что главное — не обнадеживать его. Он сентиментален временами, и это хуево.       — Думаю, что да, — и в принципе, это правда.       Просто ключевое слово — думаю. Я не знаю, как будет на самом деле, но не очень-то меня это волнует. И мне не нравится, что это волнует парня. Он ебаный невротик, который любит заморочить свою голову лишними проблемами, понервничать заранее, накрутить себя и воспринимает все слишком близко к сердцу. Это все еще раздражает временами.       Сычен тихо бормочет что-то в ответ, что я никак не могу разобрать.