Ты в моей власти!

      Не всё таково, как кажется. Мы видим лишь половину от того, что хотим, и вовсе не видим скрывающуюся правду.

***

      Холодный ветер пронизывал все её существо, убивая последнюю надежду. Это было глупо. Ужасно глупо.       Влюбилась? Нет, это ещё смешнее. Такого просто не бывает. Думал ли он о чём-то, когда уходил? Наивно полагать, что думал.       Просто был. Был и все.       Она что, сумасшедшая? Он точно был с ней, в её комнате, вчера. Таких галлюцинаций просто не может быть. Всё так реально…       Что-то произошло в ту ночь. Она помнила ужасный холод под ней и лампу, свалившуюся со стола. Она помнила вкус его губ. Неужели можно забыть то ощущение прикосновения к его волосам?       Уже темнело. Маринетт поплотнее закуталась в пальто и грустно улыбнулась, смотря на проходившие мимо парочки. Первый фонарь зажегся на мостовой. Пора уходить.       Умиротворяющее спокойствие было в этих всплесках Сены, соединяющихся со звуком редких капель холодного дождя, падавшего на скулы. И немного странно было сейчас быть совсем одной. Нужно было пойти к друзьям, позвонить Алье… Нет. Одна. Сейчас нужно во всем разобраться. Внутренние голоса шептались в голове между собой, и оттого она разрывалась на части.       Из глубины пелены раздался голос. — Вам нужна помощь? — немного хриплый с нотками пренебрежения. — Нет. Благодарю, — ответила Маринетт и отвернулась. — Но вы совсем промокните! — мужчина слишком настаивал, и это не нравилось Маринетт.       Не дождавшись ответа, он просто подсел к девушке и протянул зонт. — Теперь мокните вы! — воскликнула Дюпен-Чэн, отодвигая его руку.       Он улыбнулся и пододвинулся к ней ближе.       Взгляду Маринетт представился молодой мужчина с рыжими и в то же время золотисто-каштановыми переливчатыми волосами. Его глаза светились серебряными искорками, распространявшими огромное тепло, потихоньку разливавшееся по телу девушки. Безумное, подсознательное доверие. — Как тебя зовут? — спросил он, доставая из рюкзака пончик. — Маринетт, — произнесла Дюпен-Чэн, вздрагивая от особенно порывистого ветра. — Будешь? — сказал мужчина, отламывая часть выпечки и протягивая Дюпен-Чэн.       Руки девушки потянулись за своей половиной. — Спасибо! — произнесла она, уплетая пончик за обе щеки. За день выпила только стаканчик кофе, и сладость сейчас была как никак кстати. Она вообще не поняла, почему взяла этот пончик и просто так начала беседу с совершенно незнакомым ей человеком, это было слишком смело, это была не она. Ей просто сейчас необходима поддержка и хоть какое-то общество, чтобы выбраться из этого котла несчастья и стрессов. Убеждение себя — самая невероятная вещь на свете, знаете ли. — Меня зовут Леандр, — рыжик протянул руку в знак приветствия. — Леандр? — Маринетт подняла бровь, — Очень редкое имя… — Мои родители весьма придумчивы, — он пожал плечами.       Леандр положил ногу на ногу и откинулся на спинку скамейки. Маринетт нравилось просто сидеть, вот так. В полной тишине. — Что у тебя случилось? — парень первым нарушил молчание. — Ничего, — коротко ответила девушка и слегка отдвинулась от него. — Да ладно, Мариш, поделись! — он зевнул и положил зонт на скамейку, пытаясь стряхнуть с него воду. — Эй! Не называй меня так! — брови Маринетт взлетели вверх. — Хорошо, хорошо… — он рассмеялся.       Молчание снова приняло свои обороты. — Где ты живешь? — спросил Леандр и потянулся. — Это что, допрос? — девушка закатила глаза и, отряхнувшись, встала со скамейки. — Пока, — проговорила Дюпен-Чэн и помахала новому знакомому рукой. — Мы еще встретимся, Маринетт… — тихо проговорил Леандр вслед удаляющейся женской фигуре.       Серебряные искорки в глазах радужно засветились.       Не спешите уходить так быстро, сцена еще не опустела.       Яркая оранжевая вспышка осветила подворотню, и несколько голубей с гоготом испуганно улетели по своим домам.