Ты в моей власти!

      Мы думаем, забываем и любим, живя по своим принципам дальше. Любовь ломается, дружба кончается. Но настоящая ли она?

***

      Бывают идеалы, которым все завидуют, таким идеалом был он. Высокий, стройный и красивый. Ум и красота — два безупречных сочетания. — Ленди, постой! — прокричал блондин своему брату. — Наттидри, что ты тут делаешь? — рыжеволосый парень поднял бровь. — Эй, Ленд! Я же просил не называть меня так! — Адриан вскинул голову. — Да, ладно тебе, Адриан. По-моему, смешно, — Леандр потрепал брата по голове. — Ты что, новым шампунем пользуешься? — рыжик хитро улыбнулся. — Да пошел ты! — толкая его в бок и смеясь, ответил Адриан. — Признавайся! — Этого не требуется! — Леандр согнулся от нового приступа смеха и, задыхаясь, подал брату зеркало. — Чертов гаденыш! — на Адриана смотрела его физиономия с кислотными розовыми волосами. — Я сегодня встречаюсь с Белти! — Ничего, Наттидри! — Ленди коварно улыбнулся и наклонился ближе, прошептав почти на самое ушко. — Ей нравятся неформалы… — Ты же знаешь, что с тобой будет сегодня?! — блондин изящно выгнул бровь и усмехнулся, растворившись в воздухе. — Ведет себя, как ребенок, — с улыбкой прошептал про себя юноша и направился по белоснежному коридору.       Чистота залов поражала. Иногда ему хотелось просто сбежать отсюда. Просто уйти, как делает это Адриан. Свободы, безрассудной свободы, не имеющей границ и рамок, в которые загнал его ничего не значащий статус.       Он заложил руки за голову и улегся на белоснежную кровать, выплывшую из стены. Все же быть старшим братом трудно. Свобода… Он потерял ее, легко отдал, взамен всему, что есть сейчас. Он должен был. Его предназначение и сущность.       А злость… Пора оставить её для других.       Он вдруг резко вскочил и кинул в стену стоящий рядом стул.       Механический голос в динамиках сообщил: «Обители нанесено повреждение. Требуется исправление проблемы.»       О, черт! Сейчас здесь будет полно ненужного такого же безупречного персонала, как и все тут вокруг.       Он накинул куртку, засунул руки в карманы и, аккуратно прошмыгнув мимо стражи, спустился в библиотеку — единственное человеческое, разноцветное место, считавшееся в Обители примерами пороков и человеческих грехов. Шиллер, Шекспир, Гёте… Он прочитал здесь все. Прекрасные, неидеальные и простые люди. Книги являлись единственным окошком в настоящую жизнь. В тех книгах люди делали то, что хотели. Так удивительно. Разве возможно жить по законам сердца, разве можно любить того, кто нравится, а не того, кто предназначен?       Леандр никогда не был влюблен, не знал, какого это. Он был подростком и в свои восемнадцать бесконечных лет не был знаком с любовью. Адриан говорил, что это прекрасно и невероятно удобно, но Ленди попросту не мог понять смысла этих слов. — Леандр, что ты тут делаешь? — до жути спокойный, будоражащий душу голос. — Я запретил тебе ходить сюда. — Отец, — парень кивнул в знак приветствия и слегка отошел от полки с книгами. — Я просто искал здесь это, — рыжик протянул ладонь с сигаретой. — Что это? — неприязненно проговорил главный в Обители, смотря на окурок. — Не знаю, отец. Наверное, еще один людской порок. — Пойдем, тебя все ждут, — он положил руку на плечо парня.       И опять белые безжизненные ненавистные коридоры. Если всё бросить? Прямо сейчас! Послать к чертям!       Нет…       Круглый стол. Старейшины в белых одеяниях. Возвышение с белым антаретом посередине и жуткое мычание со всех сторон.       Он должен принять правление. Сейчас. Сейчас или никогда, решайся! — Вы клянетесь хранить тайны совета и охранять законы и сотрудников Обители? — старейшина с длинной бородой, больше похожей на мочалку, что постоянно смешила Адриана, поднял руку.       Он выдохнул и тихо сказал: — Клянусь.       Отец удовлетворенно вздохнул. — Клянетесь ли вы соблюдать правила Обители и уважать его членов? — длиннобородый снова поднял руку. — Клянусь, — почти не дыша, сжимая с силой кулаки, произнес Леандр. — Является ли ваше решение о принятии данного поста самостоятельным, обоснованным и добровольным? — старик сложил руки в последнем обрядовом жесте.       Молчание встало комом в горле. — Я… Я… — голос вдруг стал таким хриплым.       Сотни глаз устремились на Леандра. — Я не могу… — тихо, не слышно, вздрагивая и плавясь под взглядами, сквозивших через душу. — Что? — переспросил старик в белом халате. — Я не могу, простите, — парень кинул книгу и быстрым шагом спустился с возвышения. — Это не мой выбор. Я не могу, — глаза отца метали яркие молнии.       Леандр опустил голову и направился к выходу. — Если уйдешь, то можешь не возвращаться! — проорал главный вслед уходящему сыну. — Пошел ты! — воскликнул Леандр и ужаснулся своей дерзости. — Ох, Адриан… — прошептал он, растворяясь в воздухе.