Ты в моей власти!

Осколки разлетелись в разные стороны. — Адриан? — Маринетт испуганно выпучила глаза, — Что ты тут делаешь?! Агрест прикрыл уши руками и, опираясь на локоть, чуть приподнялся, выпремляя ноги. — Тшш… Маричка, не шуми, пожалуйста. Я вчера что-то выпил в третьесортном индийском пабе, и голова сейчас, как вата. Просто ужас! Она ведь стоила девять баксов, — парень потер глаза, потряс головой и только потом вспомнил, где находится. — Черт! — блондин вскочил на ноги и пошатнулся, увидев неодобрительный взгляд девушки, — Я же вроде спешил вчера… — Чертов сукин сын! — крикнула девушка и потянулась к гладкой поверхности стола. Опасная близость другой чашки рядом с рукой хозяйки дома заставила Адриана встать между Маринетт и столом. — Ты еще и в моих любимых тапочках! — глаза Дюпен-Чэн расширились от негодования. Адриан опустил голову. Он и правда нацепил эти тапочки. Зачем спрашивается? Не, ну надо же было так надраться вчера. — Ты мог приходить ко мне и не приходил, ублюдок! Мерзкий засранец! — девушка начала молотить мелкими кулачками по его спине, но тот лишь смущенно улыбнулся и перевернул девушку спиной к столу, заставляя ту инстинктивно прижаться ближе. — Я уже говорил, что ты слишком сексуальная, когла злишься. А сейчас, Принцесса, у тебя еще и слишком короткое полотенце… Он нервно сглотнул и, чуть приподняв, посадил девушку на столешницу. Дюпен-Чэн от неожиданности охнула, а Адриан, ничуть не стесняясь, притянул ее к себе, призывно обвивая талию Маринетт. Она что-то хотела сказать, но он уже давно не слушал. А от этого его запаха закружилась голова. Пахло им. Сладковатым дурманящим с примесью крепкого алкоголя, кажется виски… И табаком. Определенно пахло сигаретами. Целый ворох нравоучительных лекций о вреде курения пронесся в голове девушки. А он продолжал ее целовать, и от этого все лекции в голове смешивались. Медленно, словно стремясь расщепить удовольствие, оттягивая нижнюю губу, проводя языком по нёбу, вырывая сдавленный стон из ее губ… Адриан определенно наслаждался властью, наслаждался ею, беспрекословно подчиняющуюся ему, любимую, любящую и красивую. Вдруг он оторвался от нее и открыл холодильник. — Тут вообще, есть что покушать?! Маринетт недоуменно распахнула глаза. — Марине-е-тт! — раздраженный голос Али ворвался в сознание девушки, — Я спрашиваю, тут есть что-нибудь на обед? Дюпен-Чэн вздрогнула и отняла руку от тяжелой головы. — Что? — девушка протерла глаза. — Я говорю, еды нет. Надо в магазин сходить. Нино, Джо и Джереми обещали наведаться к нам сегодня. — Мне это надо на улицу… — девушка сорвалась с места, словив на себе подозрительный взгляд Али. Черт, да как же заставить себя забыть его? Как научиться жить без него, как научиться быть собой? Как научиться не вспоминать его улыбку, как перестать рисовать его глаза… Свежий ветер бодрит. В легких пустота. Хочется быть, жить. Теперь без него, уже одной. В тишине. Нужно научиться быть в тишине, быть в пустоте, быть одной. Не замечать, так же как и в снах. Не вспоминать. И не скорбить об утраченном, потому что его уже нет. Его не вернуть. Нужно просто жить дальше, не подчиняясь всему тому, что принято называть любовью. Потому что от нее еще больнее, потому что любовь ядом по телу расползается, заставляя забывать все на свете из-за этой нездоровой зависимости от другого человека. А любовь — загнанные правила. Никому ненужные и людьми попросту зачем-то придуманные. Верить в сказку ей больше не хочется. Жить в полумраке теней прошлого тоже. Потому что их время прошло. Его больше не будет. Никогда не будет.