Мерлин - девушка... Девушка?!

В этой части леса было темно, хоть солнце ещё не село, но по здешним местам Мерлин могла гулять даже с закрытыми глазами. Высокие величественные деревья возвышались над ней, напоминали, какие все мелочные создания, пред великой силой природы. Минуя кладбище друидов, девушка направилась к месту где их всегда можно было найти. — Эмрис, — окликнули её. Мерлин быстро повернулась на звук. К ней навстречу вышел друид пожилого возраста. — Рада вас видеть, — улыбнулась волшебница. — Простите, что тревожу, но мне нужны ответы. — Мы всегда рады помочь дочери Балинора. — Мою деревню прокляли, я хочу знать кто и за что. — Кузнец застал двух девочек, что использовали свою магию в лесу. Он угрожал им, и те со страхом отбросили мужчину, но не навредили. За это он убил детей, которые пытались скрыться на месте захоронения наших братьев. Он нарушил закон и за это был проклят. Девушка тяжело вздохнула, ей не впервые было слышать об ужасных злодеяниях людей против магов, но, когда в истории замешаны дети, всегда начинаешь невольно злиться. — Это достойное наказание, за подобное преступление, — согласилась Мерлин. — Но за что поплатились остальные? — Люди нас никогда не жалели. Если бы они могли, то рассказали, что прекрасно были осведомлены о проступке мужчины. Мордред открыл нам глаза, — после упоминания мага, Мерлин сильно сжала руки в кулаки. Теперь понятно откуда растут ноги. — Поэтому наказание не остановилось на одном, проклятие падёт на каждого кто пренебрегал нашей расой. — Моя тетя меня воспитала! — девушка сжала челюсть, чтобы хоть как-то успокоить свою злость. — В деревне было много хороших людей. Пусть они и промолчали, понимая, что слабы, но на такое же наказание, не заслужили! А мои друзья? Что они сделали? — На руках Артура Пендрагона и его рыцаря кровь магов, поэтому проклятья настигло и их. Голос друида был совершенно спокоен, а Мерлин почувствовала, как её собственные брови против воли ползли вверх. — На моих руках тоже кровь мага, потому что с нашей стороны, так же как и с их, есть подонки. Наличие или отсутствие магии не гарантирует ничего! — Магов проклятие не трогает. Я редко встречаю плохих магов, а вот люди сделали нам много зла, — её бровь насмешливо выгибается. Это все что в данной ситуации может позволить себе девушка. — У меня не получилось спасти дорогих мне людей. Как можно им помочь? — спорить сейчас не выход, хоть волшебница очень сильно бы этого хотела. — Проклятие приведено в исполнение на нерушимом условии. Так как нельзя повернуть время вспять, нельзя и отменить наказание. *** Мерлин вернулась в деревню. Идти к Артуру и Гвейну было бессмысленно. Всю прошлую ночь она пыталась спасти тетю, но безрезультатно, нужно придумать что-то другое. Входя в дом кузнеца было чувство будто входишь в склеп. С каждым разом быть тут все тяжелее и, если бы все ограничивалось отвратительным видом разлагающегося трупа. Запах с каждым разом становился все хуже. Если первый раз было неприятно, во второй откровенно воняло, то сейчас к горлу поднимался рвотный рефлекс. Но худшее было впереди. Плотно сжав губы, она погрузила руку в разлагающуюся плоть и вырвала сердце — единственный орган, который все ещё остался нетронутым. — Ты тоже здесь, — подметил Ланселот. Вид у него был уставшим. — Что с тобой? — У нас теперь спящая принцесса и его рыцарь… — Я же попросила следить за ними! — этот день её морально добьет. — Мне показалось, что в лесу что-то было, вот я и отошел. Моргана не успела уследить за Гвейном, а пока пыталась разбудить его то и Артур уснул. Вообще, я перенес их трупы… — Они не умерли! — резко перебила его Мерлин. — Но через пару дней будут выглядеть именно так, — напомнил Ланселот. Рыцарь перевел взгляд сердце, что Мерлин держала в руке. — И вообще-то у нас есть еда, незачем потрошить людей. — Напрямую проклятья снять нельзя, но оно держится на двух условиях: обидчик жив, а две девочки мертвы. Поэтому нужно поменять все местами. Глаза брюнетки загорелись золотым цветом. Сердце начало дымиться, а после вспыхнуло пламенем. — Убить то не сложно, но позволь спросить: сколько девочки уже мертвы? — Около двух недель. Объяснять причину вопроса Мерлин не нужно было. Помимо воскрешения, ей придется ещё и возвращать тело в былое состояние, что очень усложняло процесс. Вернуть к жизни даже только что умершего человека уже была одна из сложнейших задач. А если параллельно нужно исцелять тело, то и вовсе опасная идея. — Скажи, что друиды их не похоронили, — умоляюще попросил он. — Увы. Какие у тебя отношения с лопатой? — спросила девушка, когда с кузнецом было покончено. — Обоюдная неприязнь. Ты хоть понимаешь, что если потревожить прах мертвых и все же не сможешь их вернуть, то получишь очередное проклятие, на этот раз уже персональное! — Ваш крик слышен за несколько миль, — сказала Моргана войдя в дом и сразу же закрыла рот рукавом. — Тут стало ещё отвратительней, жду вас на свежем воздухе. — Здравая мысль, — поддержал Ланселот. — Идёшь? — спросил рыцарь обернувшись. — Уже от этой вони можно умереть без всякого проклятия. Мерлин пошла следом, ей и правда был необходим свежий воздух. — Вы нашли способ их спасти? — сразу же спросила Моргана, едва они вышли из дома. — Да, — сказала Мерлин. — Нет, — сразу же исправил Ланселот. — Так да или нет? — Пендрагон скрестила руки на груди в ожидании однозначного ответа. — Она нашла способ как угробить себя и малюсенькую возможность на исцеление. Нужно откопать двух девочек и вернуть их к жизни. Ты часто орудуешь лопатой? — Ни разу в жизни не брала в руки, — Моргана перевела взгляд на Мерлин. — А ты сможешь? То есть ты говорила, что имеешь к этому талант, но насколько я помню есть и цена. — Просто полежу пару дней, — отмахнулась волшебница. — Ага, в гробу, — вновь зло исправил Ланселот.

***

Несмотря на тысячу и одно возмущение рыцаря, он все же принялся копать. Моргану было решено оставить в деревне, так как не хотелось подвергать её ещё большему риску. Да и на всякий случай кто-то должен остаться с мужчинами. На трупы девочек не хотелось смотреть. Жители деревни, которых Мерлин видела, выглядели ещё вполне сносно, а вот кузнеца попросту было не жалко. Её воспитывали, что за нарушение гармонии непременно придет расплата и это норма и однажды сама девушка должна взять на себя роль «палача», как и каждый маг, что видит нарушения. Но тела детей, это совершенно другое. Ни одной из них наверняка не было и десяти лет. — Ты уверена? — ещё раз спросил Ланселот, но теперь уже в последний. — Мы уже потревожили прах мертвых, теперь назад пути не будет. Мерлин села на землю между двумя трупами, положив ладони на их грудь. — Nox et dies non alio cripta. Surge itaque et descende et deducere tergum animo, — едва девушка успела сказать второе предложение, она почувствовала, как сила собирается в руках и медленно начинает покидать её тело. Это было похоже на выкачивание крови, только сразу и в больших объемах. Ne pulsu cordis, sanguis per venas latens alia mark hora, — сидеть стало невероятно сложно. Не потому что ноги затекли, а из-за того, что случился резкий упадок сил. Уже сейчас Мерлин понимала, что с земли она не встанет. Sol et luna sub lumine, ambulent, ambulent, ambulent, — тело девочек начало принимать нормальный вид. Ещё совсем немного и их уже не отличишь от живых. — Carpe fortitudinem, et accipe partem vitae meae! — на последнем слове она воскликнула, так как от запястий кожа начала разрываться. Это были небольшие ранки, которые с лёгкостью можно признать за порезы. Их количество постепенно увеличивалось. Теперь уже рукава рубашки были полностью в крови. — Ego ut tecum sentiam, et aperi oculos meos. После последних слов Мерлин начала кашлять кровью. Оставаться в сознании становилось физически сложно. Раны начали расходиться по груди и спине. Становилось сложнее даже дышать. Первый вздох детей, был заглушен криком Мерлин. Внутри будто что-то разорвалось. Это стало последней каплей прежде чем мир погрузился во тьму. Все это время Ланселот мог лишь молча наблюдать. Он уже присутствовал на подобном ритуале, правда тогда воскрешали одного человека и на следующий день после смерти, что значительно упрощало задачу. Поэтому после окончания ритуала маг даже остался в сознании. Ему конечно помогали встать и на протяжении всего дня он кашлял кровью, но все же выглядел намного лучше. Только когда девочки начали дышать он бросился к Мерлин. Вся одежда, руки и даже лицо были в крови. Маги восстанавливаются в разы быстрее чем люди, однако даже они без помощи не могут вернуться с того света. — Эмрис, всегда была своенравной, — к ним вышел незнакомый мужчина. Судя по одежде это был друид. — Она любила обходить правила и с возрастом эта её черта принимает лишь большие обороты. Он говорил спокойно и с улыбкой, что в конец выбешивало Ланселота. — Я не чувствую её пульс и не слышу сердцебиение! — рыцарь поднес лезвие к её рту, чтобы увидеть хоть какие-то признаки жизни. — Успокойся, она жива, — и будто в подтверждение этих слов лезвие запотело. Это продлилось лишь пару секунд и если бы Ланселот не присматривался внимательно, то и не заметил. — Утром жители вашей деревни проснутся, — мужчина подошёл ближе к девочкам, которые мирно спали. — Также, как и наши дети. — А Мерлин? — Ланселоту наплевать на остальных. Ему было их жаль, ведь проклятие слишком жестоко, но при необходимости он спокойно их оставил бы и даже вспоминать не стал. — Она была ослаблена принимаясь за воскрешение, сама понимала на какой риск идёт. В таком состоянии ей никто не поможет. — Почему вы так спокойно об этом говорите?! — Молодость — это порок, — все так же спокойно ответил мужчина. — Со временем ты научишься смотреть на все без примеси эмоций. Эмрис была рождена магом жизни и смерти, подобным её не убить. Навредить — да, безусловно, но недостаточно, чтобы убить. *** Проснувшись утром, единственное, что удивило Артура, так-то что пробуждение произошло в чужом доме. Только после он понял, что кто-то держал его за руку. Взять оружие — это первое, что пришло в голову, но ножа, который принц всегда держал рядом не было. Постоянное ожидание нападения заставило в первую очередь ожидать худшего, а в итоге рядом, сидя на полу мирно спала Моргана, крепко сжимая его руку. Гвейн лежал напротив, все ещё спал. Артур решил не будить их. Пендрагон аккуратно выдернул свою руку. Чувствовал он себя не очень, будто пил всю ночь. Нужно найти Мерлина или Ланселота, уж их Артуру не будет жаль будить. Принц аккуратно положил сестру на кровать и вышел из комнаты в поисках остальных. *** Когда Ланселот вошел в дом, то застал Пендрагона стоящего перед дверью Мерлин. Наследник уже взялся за ручку, видимо хотел зайти. — Принц, — окликнул рыцарь. — Вижу вам уже лучше. — Что происходит? — Вы и Гвейн подверглись проклятию. К счастью мы вовремя нашли виновного мага, я его убил и сжёг тело, для верности. Поэтому вам не о чем волноваться. Ланселот улыбался как, мог искренне, вот только принц выглядел настороженно. Он не поверил — сразу же понял рыцарь. — А Мерлин? — Сказал, что рядом есть ещё одна деревня, пошел проверить не прокляли ли их так же. Послезавтра должен вернуться. — С ним все хорошо? — Разумеется, — Ланселот уже и сам не верил своим словам. — Я следил чтобы он и леди Моргана были в безопасности. Вам не о чем волноваться. — Мне не нравится, что Мерлин постоянно куда-то уходит. Передай ему что это был последний раз. — Непременно, как только увижу. Не желаете помочь жителям? Они только приходят в себя, как и вы. — Как раз собирался, — не отводя изучающего взгляда ответил наследник. — Позови, когда Гвейн проснется. — Конечно. Проверив, что Пендрагон точно ушел Ланселот, отправился к Мерлин. С этого момента её комнату стоит закрывать на ключ. Рыцарь вновь принялся перевязывать её раны. Он точно правильно их обработал, однако они все равно продолжают кровоточить. — Если бы лучше учился, — услышав голос тети за спиной, мужчина чуть ли не воскликнул: наконец! — То смог бы помочь ей и сам. — Я ужасный ученик, — согласился Ланселот повернувшись. — А теперь можете помочь ей? — Я залечу раны, для большего, Мерлин стоит вернуться в Авалон. — Лучше не трогать силу, может побыв слабой перестанет вмешиваться во все подряд. *** День спустя. Открыв глаза, первое, что увидела Мерлин, была Нимуэ. — Меня ожидают нравоучения? — прохрипела девушка. — Можешь подождать до вечера? Я себя не очень хорошо чувствую. — Боюсь, что это состояние продлится не так мало, — подметил Ланселот. Мужчина сидел на полу, возле двери. — В идеале, я бы заставил тебя мучиться месяц. — Мерлин, твоё место в Авалоне, — начала Нимуэ. — Я не буду сидеть на острове. Такая жизнь для меня словно темница без света. Не поднимай больше этого разговора. — Я исцелила твоё тело… Снова, — медленно выделила последнее слово леди Озера. — В этом ни разу не было необходимости до прибытия в Камелот. Делай выводы. Когда Нимуэ растворилась в воздухе, к Мерлин подошел Ланселот. Он коснулся рукой её щёки, тепло, что исходило от тела девушки заставило впервые за два дня улыбнуться. — Ты была такой холодной все это время. Не делай так больше, в роли трупа ты совершенно непривлекательна. — Какая досада, а я же так ради тебя старалась, — измучено улыбнулась девушка. — Сейчас ночь. В деревне все пришли в себя. Я сказал Артуру, что ты пошла проверить ближайшее село. — К которому идти неделю? Пендрагон хоть немного в это поверил? — Нет, мне кажется он безоговорочно верит лишь в твою ложь, вот завтра и постарайся его убедить, а сегодня отдыхай. *** Тело Мерлин было чистое, без единой царапины, вид так же относительно здоровый, а вот реальное состояние оставляло желать лучшего. Как только девушка встала с кровати, то сразу же зашлась в кашле. На ладони осталась кровь. — Просто прекрасно! — прошипела девушка. Она подошла к миске с водой, рядом было много разорванной ткани. Одни кусочки были в крови, другие чистые. Воспользовавшись ими, девушка привела себя в порядок. Прежде чем наконец выйти с комнаты пришлось порвать простынь, чтобы перевязать грудь. Пусть в деревне лишь один Артур не знал, что она девушка, но объяснять сейчас ложь нет ни малейшего желания. Девушка первым делом пошла к тете. Амели рассказали про ситуацию, чтобы она знала, как ответить людям, что сказать принцу. В каком состоянии племянница ей не говорили и попросили какое-то время не подходить к Мерлин, чтобы не вызывать подозрения у Пендрагона. Единственное что ей рассказали, так-то что Мерлин не очень хорошо себя чувствует, не вдаваясь в подробности. — Тетя, — улыбнулась девушка, войдя в комнату. Амели сразу же бросилась к племяннице. — Девочка моя, — обняла она Мерлин. — Я так за тебя волновалась. — Почему в доме так тихо? — настороженно спросила волшебница. — Где мои друзья? — Я отправила их жить в дом Густафа. После его смерти, там все равно никто не хочет быть. Мерлин, — Амели резко отстранилась от племянницы. — Почему здесь сын Утера?! — Я не хотела их брать с собой. Но они беспокоились и не отпустили одну. — Ты хочешь сказать, что наследник престола, так волновался за своего слугу, что бросил все свои дела и отправился за тобой? — Ам… Ну как-то так выходит, — пока это не произнесла тетя, в голове Мерлин это звучало более адекватно. — Ты забыла чей он сын и кто ты? Как быстро тебя сожгут на костре, если узнают, что ты маг? — Артур не такой, как говорят. Да он совершал плохие поступки, но потому что запутался. Я уверена, что он никогда не причинит мне вреда, — после этих слов Амели начала от ужаса пятится назад. — Что случилось? — Ты сейчас сказала слово в слово, то что сказал твой отец, прежде чем пойти на казнь к Утеру. Мерлин, я думала, что ты не похожа на отца, но как я ошибалась. Он Утеру завоёвывал земли, подчинял людей, прощал убийство самых близких, и даже при таком раскладе был без жалости убит лучшим другом. С возрастом ты все больше подходишь на своего отца. Где гарантия, что и Артур со временем не станет копией своего? — Он пытается поступить правильно, — стояла на своем Мерлин. — А ты думаешь Утер в молодости, был так жесток? Он говорил, что равенство — это главное, превозносил магию и уважал все её законы. Не позволял Балинору опускаться перед ним на колени, ведь тот был ему дорог как брат. И что в итоге вышло? Власть портила лучших из нас. Уходи с Камелота пока ещё не поздно. Поверь мне, принц превзойдет Утера.