Исключение из правил

В глазах щипало, как при остром приступе аллергии, было безумно жарко внутри и слишком холодно во всех конечностях – мышцы свело, словно при судороге, испарина покрывала все лицо, и никаких сил сдерживаться больше не было. Конечно, в теории Джастин знал, что надо делать, но… но как же это сложно осуществить, когда перед тобой самый совершенный омега на свете, ЕГО омега, мистер совершенство, сам Брайан Кинни, лучший жеребец Либерти Авеню… В горле предательски пересохло, но запах не позволял вот так просто взять и сдаться - он вел, направлял, понуждал… Когда Брайан сам взял у него из рук презерватив и надел на просто гудящий от боли и напряжения член блондина, Тейлор чуть не кончил только от этих прикосновений – слишком сильны были эмоции, надо было сдержаться, надо, ведь он – альфа, нельзя показать свой страх, свою слабость, это он должен руководить процессом, пусть даже и просто полагаясь на инстинкты. Он должен дать своему омеге то, что жаждало его тело, пусть только тело, а не разум, но… он не мог. Дрожь прошла волной по всему телу, пальцы на ногах поджались, и Джастин испугался. Воздух с хрипом вырвался из легких, парня всего затрясло, но в ту же самую секунду сильные и крепкие руки схватили его за плечи и притянули к себе. Тепло такого желанного тела, уже въевшийся под кожу запах, размеренно бьющееся сердце и… осторожные поглаживания… Брайан Кинни гладил своего маленького и глупого альфу по спине. И Джастин отпустил себя, отпустил свой страх и отдался этим эмоциям, что переполняли его через край, потянулся к теплу и ласке, закрыл глаза и просто доверился. Доверился своим чувствам, своим инстинктам, своей омеге… Джастин погладил кончиком носа шею, втягивая любимый аромат, заполняя себя им целиком, лизнул языком впадинку на ключице, потом вторую; теплые и ласковые руки мягко подтолкнули его вниз – блондин не стал сопротивляться. Лизнуть сосок, вызвав этим сдавленный вздох, чуть прикусить и сразу зализать, не забывая про второй, прижаться сильнее, почувствовать, как сердце разгоняется с каждым ударом, с каждым поцелуем, не оставить ни одного местечка на столь желанном теле, слизать этот крышесносный аромат, выпить это наваждение, впитать в себя всю страсть… - это так просто и правильно. И чего только он боялся? Ведь все естественно и легко, и самый первый вскрик, от боли – самый верный, это как неотъемлемая часть таинства, как знак того, что он все делает правильно. Джастин целует в так полюбившуюся ему ключицу, успокаивая: «Расслабься…». Им не нужны слова – все и так понятно. Движения сначала плавные, глубокие, до конца, естественная смазка помогает снять все неприятные ощущения, её все больше, возбуждение на грани… и Джастин больше не может сдерживаться и срывается. Кто-то рычит, громко и протяжно – Тейлор на секунду выплывает на поверхность из тумана, наполненного сплошным эфиром экстаза, горячие руки прижимают его сильнее, понуждая еще увеличить темп, краем сознания блондин понимает, что эти утробные звуки издает он сам и ускоряется… И только когда он чувствует, как Брайан под ним заходится от нахлынувшего удовольствия, как он начинает биться в оргазменной судороге, у Джастина окончательно слетают все предохранители, и тут происходит самое невероятное – узел начинает расти, быстро и стремительно, Брайан пытается отстраниться, но уже поздно, его растягивает, распинает изнутри, и Джастин кончает… Кончает долго, с громким криком вбиваясь из последних сил в своего любовника. Сцепка сковывает, связывает их, не дает возможности спрятать свое смущение, свой страх – все ли он сделал правильно? Страх неодобрения застилает лицо алым: Джастин боится, но он должен знать, – и блондин поднимает голову, чтобы взглянуть в глаза своему омеге: - Я… - Молчи. Уткнуться в уже такую родную ключицу и расслабиться – все так, как должно быть. Он справился. Полчаса спустя Брайан стоял под теплыми струями воды в душе и думал о том, как его угораздило, что ему понравилось то, от чего он всю жизнь убегал. По ногам текло – течка была на самом пике, три дня он даже не сможет выйти из лофта, и… мальчишку отпустить тоже не сможет, это Кинни понял сразу же. Мысль пугала даже не тем, что ему вынужденно придется на три дня поддаться своей сущности, а тем, что ему этого безумно хотелось, даже больше, чем изображать из себя альфу. Что будет дальше? Неужели это навсегда? Как он будет после того, как течка закончится и надо будет вернуться в реальность, жить с этим? Он – Брайан Кинни, он просто не может стать таким, как все омеги, никогда! Но как побороть свои инстинкты, когда рядом его альфа? Когда химия их связи выворачивает все внутренности и расплавляет мозг? Как? А ведь пизденыш не плох, весьма не плох: для первого раза он просто мастер-класс показал… и Брайану это понравилось. То, как мальчишка ласкал его языком, как трахал глубоко и сильно, как урчал от удовольствия, как искренне и доверчиво отдавал всего себя… Возбуждение новой волной охватило тело, член моментально отреагировал на столь приятные воспоминания, яички мгновенно поджались – три дня будут очень насыщенными, этого уже точно не избежать. « Черт, опять… блядская течка!» Брайан, даже не вытираясь, вышел из душа прямо в спальню. Блондин лежал на самом краю – в его голубых глазах было столько жажды, страсти, он с открытым ртом смотрел на своего прекрасного обнаженного принца, сдерживаясь из последних сил, чтоб не накинуться. Но иррациональный страх перед своим омегой был все еще сильнее уже полностью пробудившихся инстинктов альфы – он ждал разрешения. - Ты готов? – Кинни решил долго не церемониться: и так слишком много чести для мелкого засранца. Мальчишка кивнул и решительно потянулся к предмету своего восхищения и страсти. Утром Джастин проснулся первым и, втянув в себя такой сладкий аромат лежащего рядом мужчины, нехотя поднялся. Надо было сходить в душ – ночь была уж слишком насыщенной. Каждая мышца приятно ныла, тело было такое легкое, счастье переполняло его сердце, его объяло, словно мягким покрывалом, чувство всеобъемлющей внутренней гармонии, и было так хорошо, будто он съел за раз три килограмма шоколада – а аллергия никак не проявилась. Надо было выпить кофе и поговорить с Брайаном. Джастин спустился в кухню, включил кофеварку и стал думать о том, как же его жизнь теперь изменится. Они с Брайаном теперь настоящая пара. Боже, как же ему все будут завидовать! Дафна будет пищать от восторга, мама - плакать от счастья, Стивен… ох, что будет в Вангарде, когда все узнают, что он, Джастин Тейлор, студент-стажер, альфа самого Брайана Кинни, совладельца агентства и лучшего мужчины на свете! «Охх… это просто невероятно, это волшебная сказка, как…» - Какого хуя ты делаешь на моей кухне? Я… блядь. Уже 9 часов! Почему ты меня не разбудил? Где мой телефон? - Ааа… - Алло, Синтия? Я заболел, у меня грипп. Да, в мае тоже болеют гриппом. Буду на работе через три дня. Да, скажи Вансу, что концепцию к компании Стоквелла я уже придумал. Да, еще, чуть не забыл – меня заразил этот стажер из художественного отдела, эээ… эй, как тебя зовут? - Ааа… меня? Джа… Джастин Тейлор, я… - Да, Джастин Тейлор, мать его. Скажи Джонсону, что мальчишки тоже три дня на работе не будет. Все, мне не звонить – я очень болен. Да, почти смертельно. Через три дня точно буду. Доктор сказал, что главное лекарство – это постельный режим. Все, Синтия, пока. Блядь, так где там мой кофе? Джастин думал, что сейчас он расплачется – все мечты разлетелись на тысячи осколков, словно хрустальный купол, которым он был укрыт в своих мечтах - как же тяжело было принять то, что все, о чем он недавно грезил – никогда не случится. Химия связи – это все, что их объединяло. Течка, секс, разъедающий разум запах – просто физиология, здесь нет места чувствам, кроме животных. Кинни не способен на эмоции, которые не подходят под понятия просто траха ради удовольствия. Джастин понимал все это, даже отчасти соглашался, но вот только почему тогда ему было так больно? Почему все кажется таким незавершенным? Как будто что-то важное, очень значимое ускользает – и нет возможности это предотвратить… - Ты идешь? - Да… А на третий день Брайан проснулся и понял, что что-то неуловимо изменилось. Мальчишка спал, измотанный за ночь – «совсем слабенький какой-то попался…» Кинни принял душ, съел свой завтрак и стал собираться на работу. Безумно хотелось ухватить за хвост эту ускользающую мысль, которая все утро не давала ему покоя, но никак не получалось. Что же все-таки изменилось? - Эй, как тебя там, Джастин, просыпайся! «Как же здорово, что течка закончилась, что больше этот кошмарный запах не сносит крышу, что можно оставаться самим собой… фак! Вот оно!» Кинни ухватил мысль, пробуя её, смакуя, ощущая всю полноту своего счастья – как маленький ребенок держит большой красный шарик, что купил ему папа в парке, такая простая, искренняя радость переполняла Брайана всего, принося с собой долгожданную свободу от зависимости. Нет, запах никуда не делся – вот он, белобрысый пизденыш, пахнет все так же завораживающе, дурманя, завлекая, но Брайан точно знал, что никакая сила уже больше не сможет заставить его сорваться и отдаться на волю своим инстинктам. Он может сопротивляться этому наваждению! Он может быть равнодушным и бессердечным - он, наконец-то, может быть самим собой! «Это самая великолепная, самая потрясающая новость за все последние дни!» - думал великий мистер Кинни, надевая свой самый лучший костюм от Армани. Дорогой парфюм, безупречный вид – он снова на коне, снова лучший. А всего-то надо было запереть своего внутреннего омегу поглубже – и нет больше проблем с потерей во времени и пространстве. « И все-таки, я еще легко отделался, все могло быть намного хуже, может, оно и здорово, что мне достался этот зеленый мальчишка, зато не будет проблем с тем, чтоб от него избавиться» - Ты идешь? Я уже опаздываю! - Да, Брайан, я уже… - Мистер Кинни! Ты, мать твою, следи за своим языком, я для тебя – мистер Кинни! - Да… да, мистер Кинни, простите, я уже готов, – Джастин на ходу надел второй кроссовок и тихонько всхлипнул, чтоб никто не услышал. Что теперь будет? Что будет с его работой? С оплатой за обучение? С его… чувствами? Да, это сковывающее желание больше не владело его разумом, но после всего, что между ними было, после трех дней безостановочного секса, бесчисленного количества вязок, всех тех еле уловимых нежных касаний, которыми одаривал Джастина его омега – хотелось выть от горя. Он не может все вот так потерять! Он не сможет забыть, теперь это все – часть его, они – одно целое, они – пара… Как же так? Неужели вот так можно взять и разорвать связь?! Противиться химии, связывающей альфу и омегу? По всем правилам это просто невозможно! Нет такой силы в природе, которая могла бы позволить забыть, перестать чувствовать свою пару, воспротивиться запаху своей второй половинки… Тогда что происходит? Почему Брайан так себя ведет? Неужели он смог пойти против законов природы? Что он за человек такой, который может управлять своим статусом? Он омега и не омега одновременно, он наплевал на все правила, которым подчиняется его сущность, он смог победить свою природу… Неужели Брайан Кинни и в самом деле – исключение из всех правил?!