Исключение из правил

– Мама, мне уже лучше, намного, я правда очень хочу домой! Бен, ну ты мой альфа или как? Ну забери меня отсюда! – Майки, будет лучше, если ты останешься под наблюдением до утра – ты же слышал, что сказал доктор. – Бен ласково погладил мужа по голове. – Надо удостовериться, что с тобой и малышом все в порядке. – Ладно, раз надо... А Брайан не звонил? Он не придет меня навестить? – Сынок, сдался тебе этот засранец! Наверняка лижет задницу этому Стоквеллу. Да таких, как он, надо четвертовать! Если все эти слухи окажутся правдой... – Дебби, успокойся. Пока что это только слухи. Никто не знает, как запрещенные вещества попали в эту партию витаминов для беременных омег. Предоставь это выяснить полиции. – Бен покачал головой и повернулся к Майклу. – Нет, дорогой, Брайан не звонил. С тех пор, как они с Джастином ушли вчера вечером, от них никаких известий не было. – Ненавижу его, эгоиста такого... – Правильно, сынок, не за что его любить! *** – Да, Дафна, да, спасибо тебе. Да, буду ждать. Я сам позвоню тебе во время ланча. Ага, пока, – Джастин положил трубку и посмотрел на Брайана. Кинни курил уже четвертую подряд сигарету и усиленно о чем-то думал. Молчание затягивалось, напряжение так и искрилось в воздухе лофта, и Джастин, не выдержав, взял ключи и, прихватив ветровку, собрался уходить: – Ты как хочешь, а я пошел на работу. Я не могу позволить себе опаздывать, – парень еще с минуту постоял, глядя на совершенно неподвижного Брайана, а когда понял, что никакой реакции на его слова не последует, развернулся и вышел на улицу. А Брайан, спустя двадцать минут и еще четыре сигареты, все же поднялся с дивана, на котором молча просидел уже почти два часа и, взяв свой сотовый, пошел в сторону спальни, чтобы одеться. Нужно было сделать два звонка, а потом уже начинать свой день. И хоть сейчас еще было раннее утро, Брайан понимал, что этот день, возможно, станет самым длинным в его жизни. – Добрый день, это Брайан Кинни. Да, мне назначено, я просто хотел подтвердить, что приду вовремя. Да, хорошо, я постараюсь. – Первый мяч отбит. – Синтия? Я... не... да... блядь, дай мне хоть слово сказать! Нахуй Ванса! Я приду, когда смогу. Не знаю. Блядь, я же сказал: не знаю! Все, я вырубаю телефон, так что звонить мне бесполезно – у меня важная встреча. Да, чуть не забыл – этот мальчишка, Тейлор, стажер из... помнишь? Все помнят? И что говорят? Да? И давно знают? Ладно, проехали. Что из слов: «Мне похуй на общественное мнение» тебе показалось странным? Это моё личное дело. Да, еще, перечисли пять тысяч на счет института, в котором он учится. С моего личного счета. Да, сегодня. Не твое дело. И, блядь, ничье дело. Все, я отключаюсь. – Второй мяч в воротах. Железная дверь с громким стуком захлопнулась за хозяином, оставляя за собой затянутый сигаретным дымом воздух лофта. *** Плакат никак не получался – то цвет слишком контрастировал, то шрифт никак не ложился. Джастин уже весь извелся, но просвета в работе так и не наблюдалось. В конце концов, отмучившись больше трех часов, Тейлор закрыл программу и посмотрел на часы. До ланча оставалось еще десять минут, и надо было себя хоть чем-то занять. Ведь ему предстоял разговор с Дафной, от которого зависело слишком многое... главное, чтоб она смогла найти ту информацию, которую Джастин так сильно ждал. Но он совсем не учел того факта, что Барбара сразу заметила, что стажер бездельничает – значит, можно пристать с очередным допросом. – Джастин, Солнышко, а где ты своего альфу потерял? Почему мистера Совершенство нет сегодня на работе? И скажи, это правда, что у него кровать на подиуме и огромный стеклянный душ? – А тебе зачем? Тебе там точно не светит оказаться, – Дилан решил тоже присоединиться к пытке юного стажера. – Лучше ты мне об этом расскажи, Джастин, я очень хочу знать! А еще говорят, что у Кинни вся мебель только из Италии и... – Хватит! Еще пять минут до ланча, ну что вы к парню пристали? Работайте, а то у нас опять все сроки прошли, вот сейчас явится босс, и никому из вас жизнь медом не покажется, если срочно не закончите свои макеты! – Стивен был зол, как никогда, ведь вся работа стопорилась именно из-за того, что Тейлора покинуло вдохновение. А это предвещало, что макеты сдать вовремя им уж точно не удастся, и Кинни чертовски разозлится. Причем ирония этой истории заключалась в том, что, вероятнее всего, именно Брайан и являлся главным виновником всего этого творческого бедлама. Ну, а отыграются, в конечном счете, именно на начальнике художественного отдела. Оставшиеся три минуты до перерыва Джонсон провел в жалости к себе и в созерцании собственных ботинок, но, как только наступило время ланча, первым подскочил и поспешил на выход. Оставшись в одиночестве, Джастин в одной руке крепко сжал телефон, а другой снова открыл злополучную программу. Посмотрел на незаконченный эскиз макета и, не капли не жалея, удалил его окончательно. Подумав пару минут, он загрузил другой файл, дожидавшийся своей очереди в совсем неприметной папке на жестком диске под названием «кулинарные рецепты». Телефон в руке завибрировал, оповещая о принятом сообщении. Джастин поколебался с минуту, но все же взял себя в руки и открыл письмо. «Ты был прав». Парень закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. Ему безумно захотелось немедленно позвонить Брайану, но... Джастин боялся, что может нарваться на очередную стену молчания своего омеги. Ведь после того, как он вывалил на Кинни этой ночью свои подозрения по поводу грязных делишек Стоквелла, планируемом геноциде альф и омег как класса, о всех опытах, подпольных лабораториях, новых гормональных препаратах, Брайан не проронил ни слова. Придется действовать самому. Лучше бороться вот так, чем просто смириться и ждать уготованной тебе участи. Ведь если Джима Стоквелла изберут мэром... Эскиз был почти закончен, осталось только заретушировать и нанести окончательную надпись. Работа ладилась, как никогда – как будто и не было трех часов мучений с тем злосчастным макетом для Брайана. Рисунок был готов через пятнадцать минут, осталось только нанести слоган... СОПРОТИВЛЯЙСЯ... Вечером, когда все уйдут домой, Тейлор снова тайно напечатает свои плакаты и повесит их под покровом ночи на все мало-мальски свободные стены в пределах Либерти Авеню. Джастин твердо решил, что будет сопротивляться до последнего, чего бы это ему не стоило. Он - альфа, и будет бороться за свои права и права своего омеги до последнего, потому как таким, как этот Стоквелл, нет места у власти. Никогда. *** – Брайан, это просто потрясающе, что вы пришли! Вы не поверите, но последние результаты ваших анализов... – Док, не сейчас. У меня к вам дело. – Хорошо, но нам все равно нужно откорректировать дозу... – Я же сказал - потом. Мне нужно знать, где вы берете ваши волшебные чудо-пилюли. – Брайан, если вы взволнованы той волной инцидентов с омегами, которая всколыхнула весь город, то смею вас заверить, что мои источники не имеют никакого отношения... – Мой лучший друг чуть не потерял ребенка! Блядь, я не просто взволнован, я взбешен! Он чуть не умер у меня на руках, пока не приехала скорая! Так где, мать вашу, вы берете свои лекарства? – Брайан, мои препараты, которые, между прочим, я уже несколько лет продаю вам и еще нескольким попавшим в тюрьму своей сущности омегам, мне привозят из Европы, где их уже несколько лет продают легально. Но те псевдовитамины, что несколько дней назад стали распространять через консультации для беременных омег, производят здесь, в Питтсбурге. Ко мне уже с самого утра приходили полицейские, думаю, и к другим врачам тоже. Политикой моей клиники служит в первую очередь безопасность пациентов, мы никогда не будем сотрудничать с незнакомыми дилерами-шарлатанами, поэтому мы тут вне подозрений. Но вот с консультациями для малообеспеченных омег далеко не такая радужная ситуация. Все, что я мог сделать, это отдать полицейским визитку человека, который уговаривал меня взять для распространения эти таблетки. Но телефон тот уже заблокирован, имени такого не существует, адрес тоже вымышленный – полицейские это сразу проверили по своей базе. Мне искренне жаль вашего друга, но я вряд ли еще чем-то могу помочь. – А как выглядел этот дилер? – Средних лет, среднего роста, лысеющий – внешность ничем не примечательная. На улицах таких тысячи. Может, другие врачи смогут сказать что-то более конкретное, ведь вполне вероятно, что этот дилер не единственный, тогда, возможно, и получится найти этих преступников. Но если хотите знать мое личное мнение – я считаю, что искать надо не среди врачей. – Доктор Рабинович, не томите – сейчас важна каждая минута. – Предоставьте поиски полиции, Брайан. Я бы на вашем месте обеспокоился собственным здоровьем. Лучше расскажите, как складываются отношения с вашим альфой? – Более-менее. Мы теперь живем вместе, так проще. Ну и среди кого нужно искать ублюдка, заварившего всю эту кашу? - Ну, настолько далеко я бы загадывать не стал. Сначала надо найти посредников, через которых распространяли эту отраву, потом тех, кто непосредственно производил препарат, а уж потом и до заказчика будет проще добраться. Но я могу лишь предположить масштабы всей проблемы. Просто так создать лабораторию, пригласить туда ведущих химиков, снабдить их первоклассным оборудованием и при этом спрятать так, чтоб никто не узнал – все это не под силу простому смертному. Если вы понимаете, о чем я. Я рассказал о своих догадках полицейским, но никто не воспринял мои предположения всерьез. – Кто бы сомневался! Но вы же варитесь во всем этом столько лет, неужели совсем нет никаких мыслей по поводу того, через кого действуют эти подонки? – Брайан, это только догадки, причем чисто интуитивные, совершенно безосновательные и ничем не подтвержденные, – доктор достал листок бумаги и быстро написал на нем несколько строк, – вот, это адрес консультации одного моего давнего знакомого, если кто и мог из врачей пойти против совести и клятвы Гиппократа, то только он. Его клиника процветает исключительно за счет нелегальных абортов. Но я повторюсь, это просто предположение, не больше. – Спасибо, док, я вам очень признателен. - Брайан поднялся со стула, чтобы забрать бумажку с адресом. – Не так быстро, мистер Кинни! Давайте-ка вы сдадите еще ряд анализов, и я все же осмотрю вас, а потом уж с чистой совестью отдам вам этот злополучный адрес. – Вы издеваетесь? – Брайан чуть не застонал от обиды. – Не больше, чем вы сами над своей природой и здоровьем. Пройдемте, я отведу вас в лабораторию. *** Джастин уже вовсю предвкушал свое ночное приключение – тайный мститель, под тенью ночи вершащий своё правосудие... Это так романтично! Дафна бы прослезилась от умиления. «Черт, Дафна! Нужно же позвонить, пока ланч не закончился, и ребята не вернулись!» – Да, привет... ты узнала? Хорошо... нет, подожди, сколько он хочет? Что? Блин, Даф, у меня нет таких денег! Я... что? Ну у тебя и шуточки! Да, давай, пишу... ага, да, все, спасибо. Я твой должник, подруга. Да, обязательно, пока! Тейлор успел нажать на кнопку отбоя как раз в тот момент, когда в кабинет, шумно переговариваясь между собой, зашли его коллеги. Но как только Дилан, идущий последним, закрыл за собой дверь, она тут же резко распахнулась, являя в проеме взлохмаченного и раскрасневшегося мистера Кинни. Все тут же умолкли, потому как искры, сыплющиеся градом из невообразимо-прекрасных глаз цвета виски, могли прожечь насквозь любого, кто попадется под горячую руку явно разгневанного босса. – Джастин, мы уходим. Живее. Тейлор, тут же выйдя из ступора от вида своего обалденно-красивого омеги, подскочил, кинулся к двери, на ходу зацепившись за лоток с документами на столе Стивена, наступив на ногу замешкавшемуся Дилану, и выскочил из кабинета вслед за Брайаном. В этот час в лифте никого не было – остальные сотрудники уже вернулись с ланча на свои рабочие места, и Джастин непроизвольно расслабился. И тут же запах, сконцентрированный в маленьком закрытом пространстве кабины, ударил в нос с удвоенной силой. А в сочетании с таким небрежно-растрепанным внешним видом Брайана, блеском в его глазах – давал эффект взорвавшейся бомбы. Тейлор со всей силы вжался в стенку лифта, нервно облизывая пересохшие губы, до боли сжимая кулаки, чтоб сдержаться, не дать своему альфе вырваться наружу, пытаясь хоть как-то обуздать свои инстинкты. А Брайан, приоткрыв рот, следил за каждым движением языка блондина, за тем, как пухлые, необычайно сексуальные губы начинали блестеть, увлажняясь, как язык исчезал и снова появлялся из глубины рта... Дыхание омеги стало прерывистым и глубоким, разум начал уже привычно отключаться, отдавая свои полномочия по управлению телом животным инстинктам. Через секунду они уже кусали друг друга в бешеном поцелуе, срывая в безумном порыве одежду, мешая друг другу, подгоняя, заводя еще больше внезапно обрушившейся страстью... И последняя здравая мысль, проникающая в перегруженный запахом возбужденного альфы мозг Брайана, заставила его протянуть руку и нажать на кнопку «Стоп»... *** – Куда мы едем? – Узнаешь, когда приедем. – Я звонил Дафне, она связалась с парнем своей подруги, и он смог достать адрес той консультации, где, по всей вероятности, и делают эти таблетки. – Я тоже достал адрес, так что едем сначала по моему. – Но мы совсем рядом. Это вон за тем углом, дом номер... стой, это же он и есть! – Черт, значит, все верно. У меня тот же самый адрес. – Что будем делать? – Импровизировать. Здание консультации представляло собой что-то среднее между дешевой муниципальной клиникой и заброшенным складом. Скамейки в холле были обшарпанными, с давно отжившей свое обивкой, везде вдоль стен стояли какие-то коробки, старое, скорее всего вышедшее из строя медицинское оборудование, что наводило на мысль о бедности данного лечебного учреждения и крайней ненужности своему владельцу. Но девушка за стойкой администратора была приветлива и широко улыбнулась высокому брюнету и только мельком взглянула на его спутника. – Мы рады видеть вас в нашей клинике. Вы хотели бы попасть на прием к врачу или просто пришли сдать тесты? – Да, нам нужен доктор. Кто-нибудь сможет принять нас прямо сейчас? – Конечно, идите за мной. Кабинет врача отличался от такого, уже почти родного, кабинета доктора Рабиновича, как сельское ранчо от виллы в Беверли-Хиллз, и Брайан поежился от явного дискомфорта, стараясь проходя прямо к столу ничего не задеть и не вымазать свой сшитый на заказ костюм. – Здравствуйте, мистер... – Фрейзер, Генри Фрейзер, – Брайан развалился в старом кресле и положил ногу на ногу. – А это мой супруг Джон. Перейду прямо к делу – у нас небольшая проблема. Вернее, очень большая. Дело в том, что мой муж еще учится, он студент, но мы были немного... неосторожны в прошлую течку и... теперь, как ни прискорбно, но нам просто необходима ваша помощь. Мы не можем сейчас позволить себе этого ребенка, Джон должен сначала закончить учебу, он еще слишком юн, чтобы... – Чтоооо? Бра... Блядь, ты в своем уме? – Джастин закричал и резко подскочил с места, – да что ты несешь та... – Что вы, что вы, Джон, успокойтесь, пожалуйста. Я понимаю ваше волнение, но считаю, что доводы вашего супруга не безосновательны. Ваше поведение сейчас обусловлено действием гормонов, это естественно. Но поверьте, как только вы избавитесь от нежелательного плода, все вернется в норму. Джастин хватал воздух ртом, не в силах выдавить из себя ни звука, словно рыба, выкинутая на сушу. А Брайан просто усмехался, втайне наслаждаясь столь изумительной картиной. – Доктор, можно вас попросить оставить нас на несколько минут? Мы уже обсудили все дома, но Джон просто растерялся. Ну, гормоны, сами понимаете... – Да, конечно, не волнуйтесь. Я пока проверю свое расписание у администратора, на какое число будет удобнее назначить операцию. А осмотр мы проведем чуть позже, это не проблема. – Спасибо, мы будем вам очень признательны. Когда дверь за врачом закрылась, Брайан не выдержал и громко рассмеялся, что мгновенно привело Джастина в чувство. – Ты охренел? Я - беременный омега? Да что ты себе позволяешь! Да как ты посмел! – Ой, Солнышко, видел бы ты себя со стороны! Я так рад, что заранее не посвятил тебя в мой план, но оно того стоило! Ты определенно заслужил Оскара! А теперь кончай психовать и ищи улики. – Что? Ты думаешь, мы здесь что-то найдем? – А вот и закрытый ящик... Пизденыш, подай скрепку... так, вот сюда... И что тут у нас? - произнес Брайан, доставая из вскрытого им ящика стола найденные там документы. – Брайан, не молчи. Что там написано? Брайан! – Я нашел, теперь Стоквеллу точно не выкрутиться. Да это просто бомба! Не чета твоим пафосным плакатикам! – Что? Откуда ты зна... – Солнышко, не забывай – чтобы что–то от меня скрыть тебе надо очень сильно постараться, хотя, я все равно узнаю. Поехали домой, теперь уже можно и отдохнуть, остальное – дело полиции. – Брайан! – Что? – Я говорил, что люблю тебя? – Ну, вроде что-то подобное припоминаю... – Я тебя люблю. Настолько сильно, насколько только может альфа любить своего... – Кончай этот спектакль, пизденыш, а то отвалится узел на твоем члене и вырастет киска. – Фу, блядь, какая гадость... – Вот и я о том же.