Частные уроки

      Увидев перед собой симпатичного парня, отдалённо кого-то напоминающего, Усаги подумала, что не туда попала. Но как только услышала низкий баритон, сладко тянущий уже ставшее ненавистным прозвище, девушка взмолилась, чтобы это был сын её преподавателя. Хоть внук, только не он сам.       Девушка чувствовала себя под его взглядом совсем глупышкой, наивной и маленькой. Мамору был гораздо выше неё — она доставала ему только до груди. Уже находясь в стенах небольшой, но, по всей видимости, уютной квартиры, Усаги в который раз пожалела о выборе своего наряда. В нем невозможно было вообще как-либо сидеть наедине с парнем. В компании девочек с удовольствием, она чувствовала себя защищенной. Было вполне комфортно. Но этот Чиба… Не то, чтобы Усаги сомневалась в его порядочности — в конце концов это в её светлую головушку пришла идея соблазнения. Но вот просто так сидеть перед незнакомым парнем все же было не просто. Мысль появилась про джинсовую курточку совсем внезапно, что даже поразила саму Усаги.       Больше всего вводило в недоумение, почему парень так настойчиво пытается заставить её учиться. Только после слов, что ему необходима эта работа, что-то прояснилось в её голове. Но где-то в глубине души блондинка надеялась, что желание заключается не только в нужде в деньгах. Парень ей очень понравился, даже несмотря на все аспекты их неудачного знакомства. Она украдкой разглядывала его, надеясь, что он не подумает чего лишнего. Коротко стриженые тёмные волосы, слегка взъерошенные; серьёзные тёмно-синие глаза, которые затягивают в свои глубины. Открыться ему показалось для Усаги сущим пустяком, будто он её давний лучший друг, и по-другому просто нельзя. А когда Мамору спросил, верит ли она ему, девушка ответила без капли сомнения — такие глаза не могут предавать. — Вот и договорились, — парень обворожительно ей улыбнулся, что вогнало в краску с новой силой. — Будешь чай или кофе? — Чай, очень сладкий. И если можно с чем-нибудь вкусненьким, — Усаги смущённо отвернулась от Мамору. Нельзя было наглеть, но перспектива хоть как-то поднять настроение брала свое. — Ты ещё и сладкоежка, Круглолицая, — неожиданно Мамору резко к ней склонился и потрепал за щёчку. Так же резко он и отпрянул, извиняясь за свой жест.       Парень быстро поплелся на кухню и Усаги отметила для себя ещё один необычный факт: Мамору был одет в ту же белую рубашку, что и парень в кафе, которого Рей окрестила идолом. Усаги обратила на это внимание почти сразу, но списало на простое совпадение — подумаешь, много кто носит такие. Но сейчас, уставившись на его спину, девушка поняла, что всё-таки не ошиблась. Не то, чтобы она его разглядывала тогда, пытаясь узреть в нем ту сексуальность, о которой причитали её подруги. Разве что чуток, просто для себя, чтобы в дальнейшем научиться различать. Она попыталась в действительности представить эти рельефные мышцы спины, рук, торса… Но мало что получалось. Усаги почти ни разу не видела мужчин полуобнажёнными. Может только в каких-нибудь модных журналах, но точно не живьём.       Что нельзя было бы сказать о её подругах. У Макото давно был парень, с которым она познакомилась на одной из тренировок по айкидо. А там наверняка у парней была норма ходить в одних тренировочных штанах в особенно жаркие моменты борьбы. Как только девушка могла сосредотачиваться на битве, для малышки Усаги было полнейшей загадкой. Сама бы она давно провалилась под землю от смущения. Это стало настолько волновать блондинку, что она завалила Мако вопросами. — А чего это должно меня отвлекать? Что я там не видела, — шатенка лишь отмахнулась от подруги, продолжая готовить.       Именно тогда Усаги задумалась, что не всё так невинно в отношениях её подруг и их парней. Слова Мако не давали девушке ни капли покоя, терзая сознание ребёнка двусмысленными намеками и догадками. Тогда девушка решила расспросить их личную Богиню Любви — Минако. Аино была в их компании, как утверждала она сама, самой осведомлённой и продвинутой в плане любовных отношений. У неё уже было немало небольших интрижек, несмотря на то, что ей всего семнадцать лет. Причём половина из них англичане, которых привлекательная японка притягивала своей необычной внешностью и лёгким характером. Именно с тех пор Мина возомнила себя Венерой и всячески пытается обучить искусству охмурения своих подруг. Но в её помощи нуждалась лишь Усаги, что в принципе никогда не мешало давать наставления и другим девочкам. — Минако, как ты думаешь, у Мако и Сейджуро что-то есть? — как-то напрямую спросила Уса, когда они с подругой сидели у неё дома, делая маникюр. Усаги, не изменяя себе, старалась аккуратно нанести на ноготки ярко-малиновый лак, прям под цвет её новых бантиков. — Смотря что ты имеешь ввиду, — ответила Мина, ровняя ногти пилочкой. — Ты понимаешь, что именно я имею ввиду. — Мне тоже интересно, на самом деле. Она так светится в последнее время, спокойная. И, кажется, стала ещё красивее. Так что почти на все сто уверенна: у них уже что-то было. На днях я заметила у неё на шее ярко-лиловое пятно. Не думаю, что это от их боевых занятий, — девушка открыла бордовый лак и начала наносить жидкость на ногти, в то время как от слов подруги рука Усаги дрогнула и она провела кисточкой по пальцу.       От такого круговорота мыслей девушка кончиками пальцев провела по своей шее, пытаясь представить — а если кто-нибудь будет и её так целовать? Наверное, это было бы щекотно, даже очень. Уса вообще считалась в их компании неженкой. Сколько не за характер, сколько из-за чувствительной кожи. Практически каждый кусочек тела был податлив щекотке. — Оданго? — девушка не сразу обратила внимание на Мамору, который упорно смотрел на неё. — Шея затекла? Да, мне тоже не нравятся низкие столики, на самом деле. Идём на кухню, чай готов. Правда обойдёмся без вкусняшек, может, в следующий раз.       Усаги после его слов сразу отдёрнула руку, кивая ему в ответ. Уж лучше пусть думает так, чем оно есть на самом деле. Направляясь за ним на кухню, девушка не могла отделаться от слов Минако, так кричащих сейчас в её голове. Высокие мужчины никого не оставляют равнодушными. Они, видимо, действительно не оставят равнодушным никого. Особенно такую маленькую девочку, как она. Наверное, в его объятиях было бы очень уютно, и даже присутствовало чувство защищенности. Девушка для себя решила: когда-нибудь она проверит, подловит случай. А сейчас её ждал чай. Войдя на кухню, Усаги уселась на стул возле стены и тут же блаженно облокотилась на спинку. — Мне тоже нравится это место больше, — Мамору сел сбоку возле неё и подал ей кружку с обжигающей жидкостью. — Прости, мы можем поменяться, — Усаги предприняла попытку подняться, но парень её тут же остановил, мимолетно коснувшись плеч девушки. От этого жеста по телу Цукино прошлась волна мурашек. — Мне без разницы, на самом деле, — Мамору пожал плечами и сделал ещё один глоток. Наблюдая за ним, Усаги сама невольно сглотнула. — Расскажи мне о себе, Оданго. — Ну, во-первых, меня зовут Усаги, я же уже говорила, — ненавистное прозвище растормошило её, избавляя от ненавязчивых мыслей. — Тебе идёт это имя — крольчонок. Твои родители предусмотрительны. Ты действительно похожа на маленького кролика. Особенно причёской, — слушая всё это, девушка не могла отделаться от мысли, что он улыбается. И тон его не такой сердитый, как при их стычке возле кафе. — Когда мама впервые заплела мне оданго, я отказывалась ходить без них. И сейчас не могу, наверное от привычки. Когда-нибудь все-таки решусь их обрезать. В смысле волосы, — Уса попыталась сделать своё предложение более похожим на человеческое, при этом вновь опустив от смущения глаза в свою чашку. — Я тебя понял. Но не думаю, что стоит обрезать такую красоту. Никогда еще не видел таких длинных волос. Распущенными они наверняка выглядят ещё лучше. Ладно, а чем ты увлекаешься? Не могут ведь тебе нравиться одни сладости и милые бантики, — девушка чётко разъяснила в голосе нотки иронии и чуть насупилась. — Нет, что ты. Разве может что-то нравиться глупым блондинкам, вроде меня, кроме как шмоток и прочего? — казалось, ещё немного и яд из её слов начнёт сочиться в реальность. — Я не хотел тебя обидеть, — Мамору как и Усаги слегка нахмурил брови и они замолчали на несколько минут. Никому не хотелось произносить и слова — момент равновесия нарушен.       Цукино с злостью осознала, что её кружка слишком мала, чтобы насладиться вдоволь вкусным чаем. Для себя девушка решила, что стоит принести сюда её собственную: большую и с удобной ручкой. Значит, она всё-таки будет с ним заниматься? Они долго ещё сидели молча, Мамору уже второй раз заварил чай, но разговор так и не шёл. Усаги ещё раз взглянула на Мамору, пытаясь представить, сколько ему лет, что он уже преподаватель. Он выглядел очень молодо, почти без морщин и только с небольшими синяками под глазами. Но детектив из девушки был не очень, поэтому она озвучила свой вопрос прямо. — Что? — переспросил Мамору, сосредотачивая свой взгляд на ней. Усаги повторила свой вопрос. — Двадцать три, я ещё студент. Учусь на факультете биоинженерии, а именно занимаюсь генетикой.       Он все как-то резко выдал, что даже с первого раза дошло — это всё, что он ей расскажет. По крайней мере сейчас, в дальнейшем Уса расколет этот крепкий орешек. Вообще Мамору казался ей сундуком с тысячами замками, в котором несомненно будет скрыто что-нибудь ценное. Он не особо шел на контакт, а его расспросы о ее жизни лишь часть его работы. Если бы не данные обстоятельства, они бы так и остались незнакомцами. В конце концов у них разница в семь лет, и его наверняка интересуют девушки посерьезнее, а не глупые школьницы. От таких мыслей девушка лишь испуганно мотнула головой: он ей не нравится, точно. Просто ей не дают покоя слова подруг и у нее слишком разыгралось воображение. Ведь Мамору ничем не походил на принца из ее снов, с таким то характером и педантичным взглядом на учебу и жизнь в целом. Но почему тогда ей так уютно и в то же время неловко находиться рядом с ним?       Неожиданно заиграла стандартная мелодия звонка и Мамору вышел за своим телефоном. Усаги с задумчивым видом уставилась в свою кружку: может, это звонила его девушка? У такого парня должна быть вторая половина, даже несмотря на его не очень сладкий характер. Такая же, как и он сам. Разговаривал парень относительно недолго и через пару минут вернулся, набрасывая на плечи черную курточку. — Где твой телефон? Твоя мама несколько раз звонила, уже поздно, она волнуется. Я даже не заметил, как мы просидели с тобой час. Идём, я тебя провожу, — с этими словами он пошёл обуваться, а Усаги поспешила за ним. Вернувшись в гостиную забрать свою сумочку и джинсовку, девушка заметила, что телефон всё это время был на беззвучном режиме, о чем тут же сообщила Мамору. — Ты совершенно невнимательна, Оданго, а если бы случилось что серьезное? — Да что может такого случиться? Да и у неё есть твой номер, позвонили, узнали и все спокойны, — легкомысленно отозвалась девушка, натягивая курточку. — Не надо меня провожать, сама дойду. — Нельзя так халатно ко всему относиться. Не только к жизни, но и к учёбе. На следующем занятии я тебя начну приучать к ответственности. А сейчас идём, я обещал твоей маме провести тебя, не вздумай капризничать.       Выходя из квартиры, Усаги с грустью отметила, что провести её было вовсе не его желание, а просьба её матери. Конечно, как же мог отказать такой ответственный молодой человек? Вначале хотелось назвать его воспитанным, но их знакомство вряд ли могло быть тому доказательством. Пока они ехали в лифте, Усаги отвернулась от Мамору и в отражении металлической стены рассматривала его. Они стояли почти вплотную, в искаженном изображении даже могло показаться, что она действительно прижата к его широкой груди. Они смотрелись так нелепо: он слишком высокий, и она — слишком маленькая. — Почему мы будем заниматься именно у тебя? Все прочие старые педанты, — Усаги резко прикусила язык и поправилась, — преподаватели приходили к нам на дом. А так тебе придётся провожать меня домой каждый раз, тот же самый путь, если бы мы занимались у меня дома. И да, а сколько раз в неделю мне придется терпеть твоё общество? — Потому что дома ты будешь всячески отвлекаться, так как будешь чувствовать себя более свободно. Захотела, пошла на кухню за очередной вкусняшкой, захотела — закрылась в своей комнате и сидишь. А у меня дома тебе не удастся отлынивать, будем до посинения работать мозгами. И ещё твоя мама может заходить каждый раз проверить, что мы там делаем, а это уже будет напрягать меня. Я же тоже не железный, — двери перед ними открылись и они направились к выходу из подъезда. На улице было довольно прохладно, и Усаги поспешила застегнуть побыстрее курточку и спустить юбку ещё ниже. Мамору тем временем продолжал отвечать на её вопросы. — К тому же вот такие вечерние прогулки совсем неплохи. А заниматься, думаю, будем около четырёх раз в неделю, по вечерам. Даже не смотри на меня так, тебе необходимо много выучить. — Кажется, ты просто хочешь содрать с моей мамы больше денег, вот и делаешь такое невероятное количество занятий, — Усаги подобная перспектива очень не нравилась и она уже начинала жалеть, что поверила ему. — Я не настолько ужасен и меркантилен, Усаги, — серьёзно ответил он гораздо тише, чем до этого, видимо, смутившись от её слов. — Просто хочется тебе помочь, ты ведь не кажешься такой, как можно судить по мнению твоих подруг. Тебе стоит немного приложить усилия, а мне поверить в тебя. Ведь вся проблема заключается в том, что никто не верит в тебя так, что ты сама уже перестала верить в саму себя. Знаешь, как это называется? Самовнушение. Ты попросту внушила себе, что ничего не можешь. А может просто прикидываешься дурочкой, считая, что так жить легче? Или же ты просто лентяйка.       В конце тирады Мамору уже просто улыбался, и Усаги даже сама повеселела от его последних слов, хоть отчасти они были правдивы. Может, Мамору не такой зануда? Просто прячется под маской ответственности и серьёзности, ему возрастом уже положено. Нельзя так просто впасть в детство и отвлечься от всех насущных проблем. Ему ведь уже двадцать три… довольно солидная цифра, влекущая за собой много забот и решений. — Наверное, ты прав, — ответила Усаги и остаток пути они провели в молчании.       Когда Мамору довел её до забора, Усаги от смущения затоптала на месте. Она не хотела начинать первая, и просто нервно вертела головой туда сюда, осматривая с детства знакомый дворик. Старые качели на цепочке сейчас слегка покачивались от ветра, немного скрипя: Усаги и до сих пор не прочь в них покачаться, подставляя личико под яркие лучи солнца и просто наслаждаться теплом. Хотелось и сейчас в них усесться, и позволить ветру раскачивать её, чтобы золотистые локоны разлетались ему в такт. — Иди уже в дом, замёрзнешь ведь в такой юбке, — щёки девушки раскраснелись ещё пуще и она вновь попыталась стянуть злосчастный кусок ткани ниже. — А ты только и делаешь вид, что пялишься на мои ноги, — она попыталась придать своему голосу ноток сарказма насколько это было возможно, втайне лелея надежду на то, что это правда. — Не говори ерунды, Оданго, ещё бы я пялился на ноги школьниц, — он ухмыльнулся, но отвечал не смотря на неё. — Следующее занятие в понедельник, потом решим дальше, как будет удобнее нам обоим. Как и сегодня, в шесть часов, договорились? — Договорились, Бака, — Усаги зашагала в сторону крыльца, даже не разворачиваясь на парня: слово школьница с глубокой обидой засело в её голове. Она ещё покажет ему, какая из неё школьница.       Как только она переступила порог дома, к ней сразу навстречу выбежала мама, попутно вытирая руки полотенцем. Даже до коридора доносился божественный запах маминой кулинарии, и Усаги с ужасом осознала, что она уже очень долго не ела нормально. В подтверждении её слов желудок заурчал, осведомляя о том, что неплохо было бы поесть. — И ты ходила в этом на занятия?! — с ужасом воскликнула миссис Цукино, заметив в чём её чадо разгуливало по району. — Хорошо, что Мамору согласился тебя провести, мало ли кто по улице сейчас шастает. — Мама, только восемь часов… — пробубнила под нос девушка, обувая мягкие домашние тапочки, отметив про себя, что так же стоит их перенести в квартиру, к Мамору. Или брать с собой любимые розовые махровые носочки, в которых порой по дому ходит. Но тут же отдёрнула себя — она ведь собирается показать ему, какая она взрослая, а розовые тапочки и носки в этот образ явно не вписываются. — Лучше давай поедим, я ужасно голодная. — Лучше расскажи, как всё прошло. Судя по его вопросам, вы намерены заниматься. У него такой приятный голос, я бы сама не прочь его слушать несколько часов в день, — Икуко мечтательно закатила глаза, насыпая в тарелку для дочери щедрую порцию риса с курицей. — Я уже и не надеялась найти тебе репетитора. Он симпатичный, да? — Мама, не начинай, — устало прошептала Усаги, взяв в руки палочки. — Я хочу с ним заниматься вовсе не из-за его смазливой мордашки, он даже не в моем вкусе. Просто мне кажется, что ему можно доверять и он действительно что-то вобьет мне в голову. Он со мной общался не так, как все те педанты до него. Наверное всё из-за того, что он сам еще учится, и понимает, каково это обучаться. — Ну и глупая ты, Усаги, — махнула на неё мама, наблюдая за тем, как дочь активно поедает ужин.       Уже заплетая в волосы разноцветные бантики перед сном, девушка позволила себе немного поразмыслить о прошедшем дне. Неужели в ней правда зародилось чувство ответственности, и она решилась взяться за учёбу? Или же внутри осело совсем иное чувство, связанное с её смазливым преподавателем? Она ни чуть не юлила, говоря маме, что он не в её вкусе. Ей больше нравился Мотоки, русый с зелёными глазами, не такой высокий, но тоже ростом не обделённый. Но у него уже была девушка, с которой он вполне счастлив. Они с Мамору вроде ровесники, но отношение к жизни у них явно отличается: Мотоки более живой, а Мамору мог в любой момент превратиться в старого педанта. Наверное, поэтому её и больше тянуло на таких, как Фурухата. Таких же простых, как она сама. Вообще у Усаги много увлечённостей. Актёры, певцы, модели. Но чтобы прям серьёзно, ей никогда никто не нравился. Или она сама не хотела, чтобы ей кто-нибудь нравился. Как там говорил Мамору, самовнушение? Девушка потушила прикроватную лампу и удобнее укуталась в большое одеяло. Ей совершенно не хотелось размышлять по-поводу своего отношения к мужскому полу. Сейчас хотелось только спать.       В понедельник после уроков, девочки собрались в излюбленном кафе, переговариваясь о событиях, произошедших с ними на выходных. Усаги устало склонила голову на плечо Мако, краем ухом слушая беседу девочек. Ей ужасно хотелось спать, она так устала, а ещё сегодня снова нужно было идти на занятия к Мамору. И зачем она только согласилась? Это же столько свободного времени будет уходить впустую… Нельзя было принимать такие поспешные решения, до конца не обдумав все их последствия. Да и денег на карманные расходы по сути не оставалось, с таким количеством занятий. Усаги почувствовала прилив раздражения на Мамору, на маму и судьбу в целом. Ну почему всё было против неё? — Усаги, как там твои успехи с репетиторами? — вдруг спросила Минако, поправляя красный бант на затылке. — Зная твою маму, за выходные она подыскала еще тысячу вариантов.       Осознание того, что ей придется всё-таки рассказать им, заставило её немного напрячься. Не хотелось доказывать им, что она слабая и сдалась под общим напором, особенно говорить об этом Рей. Но и врать она была не намерена. Устало вздохнув, девушка оторвала голову от плеча Макото, слегка разминая шею. — Мне пришлось согласиться на одно предложение, и сегодня у меня с ним занятие, — Усаги кончиком пальца водила по столешнице, вырисовывая что-то непонятное даже для неё самой. Каждая из подруг с немым ужасом посмотрела на девушку, на что она нахмурила брови. — Что? Вы сами хотели, чтобы я взялась за ум… Вот и решилась наконец. — А как же старые педанты? Уса, как ты могла предать меня, — Минако картинно схватилась за сердце, падая на спинку кожаного диванчика. — Он не старый педант, пока ещё студент. — И насколько же он симпатичный? — с огоньками в глазах спросила Рей, дёргая блондинку за один из хвостиков. — Боже, девочки, наша малышка наконец кем-то заинтересовалась! Не поверю, что ты решила с ним заниматься только по причине вдруг резко появившийся ответственности за свою дальнейшую жизнь. — Да что ты заладила со своими мальчиками! Ты вообще о чём-нибудь другом думаешь? Ты же мико в храме, тебе вообще положено быть символом скромности и целомудренности, — вспылила Усаги, дёрнув подругу в ответ. — Не нервничай, Усаги, Рей ведь ничего такого не сказала, наоборот мне кажется, что её слова ближе всех к истине, — с умным видом прокомментировала Ами, на что Уса лишь одарила её взглядом: «и ты туда же?!». — Наверное, ты сама не осознаешь за собой интереса к этому парню. — Вас хлебом не корми, да дай пообсуждать мою личную жизнь. Он красивый, но его характер… К тому же он уже такой взрослый, и его совсем не интересуют школьницы, как я, он сам так сказал. — И сколько же лет этому взрослому? — спросила Макото, приобняв вдруг приунывшую Усаги за плечи. — Двадцать три. У меня с ним слишком большая разница в возрасте, чтобы я смогла на что-то надяеться. — Всё-таки нравится, — самодовольно изрекла Рей. — Ваша разница пустяковая — подумаешь, семь лет. Кого это может волновать? Если между вами зародилась химия, то ничто не будет вам помехой… — Да какая, чёрт возьми, химия?! Ты вообще слушаешь, что я говорю? Ему не нравятся школьницы, как я, — Усаги гневно сверкнула глазами в Рей, повышая тон. Несколько посетителей обернулись на их компанию, и девушка снизила громкость. — И вообще, мне много кто нравится. Вдруг это моя очередная быстро проходимая влюблённость? — Ты никогда так не переживала из-за мнения других парней о твоём виде, — добавила Минако, проглотив остатки коктейля. — Мы тебе давно говорили, что стоит менять твой внешний вид. Не нравятся школьницы? Мы сделаем из тебя шикарную студентку! Ты ведь со мной, Рей? — А как же? Давно пора вытащить нашу бабочку из её детского кокона. — Может не стоит? — Ами осуждающе посмотрела на подруг. — Нельзя так резко менять человека, если он сам того не хочет. Мне кажется, лучше было бы оставить Усаги такой, какая она есть. — Как это не хочет? Усаги, ты ведь хочешь поменяться и доказать тому парню, какая из тебя школьница? — Рей повернулась в сторону Усаги, невинно хлопая тёмными ресницами. — Наверное, — как-то неуверенно пролепетала девушка. Но для её подруг это уже означал зелёный свет — Хино рывком поднялась из-за стола, тут же дёргая Усаги за собой. Минако так же резко подскочила к ним и обхватила локоть подруги с другой стороны. — Ничего хорошего из этого не выйдет, — покачала головой Ами, на что Макото согласно кивнула, провожая взглядом подруг.       Пока они втроем шли до дома Усаги, девушка не могла отделаться от мысли, что всё-таки поступает очень глупо и опрометчиво. Что глупое желание доказать Мамору нелепость его слов в её адрес всего лишь мимолетное раздражение, не стоящего того, чтобы терпеть издевательств подруг над её внешним видом. Но с другой стороны девушку одолевало желание взглянуть на себя другую, более взрослую. На такую, какой давно мечтают её видеть окружающие. Что с ней станется, если она хоть разочек примет на себя другой образ? Может, ей даже понравится, и ей захочется так выглядеть всегда. Усаги мысленно поставила галочку, что вся эта авантюра не для Мамору — для себя. С таким настроем девушка уже уверенная шагала к дому, предвкушая перевоплощение.