Сжигая остатки разума

      Быстро идя по дорожке, ведущей к той самой парковке, я представляла, как сейчас сяду в машину, а Билл весь такой раздражённый и взбешённый всеобщей тупостью будет сначала молча сверлить меня своим уничижительным взглядом, а потом примется высказывать мне всё, что так сильно его нервирует. Наверняка, он будет меня винить во всех смертных грехах, ведь он и так «в последнее время весь как на иголках из-за бесконечной работы», так ещё и я со своей неспособностью «быстро соображать».       Увидев припаркованную недалёко от выезда знакомую Audi, я неосознанно замедлила шаг и остановилась в нескольких метрах от машины, пытаясь высмотреть парня. Билл сидел, уставившись в свой iPhone, и абсолютно не замечал стоящую поодаль меня. Обратив внимание на его расслабленную позу и абсолютно безмятежное выражение лица, я немного удивилась, ведь это он пару минут назад готов был меня буквально удавить через телефонную трубку, а сейчас сидит себе мирно, улыбается. Обычно, когда Билл злится, об этом кричит весь его вид.       В такие моменты невольно начинаю подозревать его в раздвоении личности. Как еще объяснить эти уж больно резкие перепады настроения и переключение как по щелчку с одного состояния на другое? Вдруг в нём и впрямь уживаются две противоположные личности?       Я бы, наверное, так и продолжила стоять, погружённая в свои мысли, если бы Билл случайно не повернул голову в мою сторону. Увидев меня, он нахмурился и покачал головой. Интересно, о чём он подумал? Решив более не заставлять Билла ждать, я быстрым шагом направилась к машине. — Что, даже не поцелуешь меня? — первое, что я услышала, плюхнувшись на переднее сиденье. — Когда ты не в настроении, я стараюсь с тобой не контактировать, — пролепетала я и сразу же мысленно ударила себя по губам. Я сказала это вслух?       Переведя на Каулитца свой уставший взгляд, я не заметила и тени раздражения на его лице. Он лишь улыбнулся и вопросительно приподнял одну бровь. — Я не не в настроении, можешь смело контактировать, — сделав акцент на последнем слове, сказал он. —  За твоими перепадами не угнаться, — развела я руками и потянулась за лёгким поцелуем.       Он ничего не ответил, лишь завёл машину и мы поехали на ужин с ребятами.       По дороге Билл снова устроил мне практически допрос с пристрастием. Конечно, Тома рядом не было, поэтому никто не мог остановить его поток вопросов о Кирстен, её подругах и нашей сегодняшней встрече. — И что, тебя пригласят на свадьбу? — спросил он, заглушив машину. — Не думаю, я не знакома с её сестрой. — Хорошо, — удовлетворительно кивнул он. — Значит, одной проблемой меньше, — тише добавил он скорее себе, чем мне. Меня, если честно, задела его последняя фраза. — Что это значит? — спросила я, немного нервно хлопнув дверью машины, и поспешила за Каулитцем, который быстрым шагом направлялся к ресторану. — Это значит, что мне не придется решать, отпускать тебя на эту свадьбу или нет, — спокойно ответил он и остановился, чтобы дождаться меня. — И в следующий раз не хлопай дверью машины, как будто холодильник закрываешь. — Что за..? — удивленно уставилась на него, — Впервые слышу, что мне теперь и на свадьбы ходить нельзя, — замечание о дверце машины я решила проигнорировать, чтобы не отвлекаться от волнующей меня темы. — Ну, тебя раньше и не приглашали на свадьбы. Впрочем, и сейчас не пригласили, поэтому не вижу смысла в этом разговоре, — отрезал он и открыл дверь, пропуская меня вперёд. — Нет, ну, а если бы пригласили? Чисто гипотетически, — не унималась я. — Чисто гипотетически ты бы вряд ли туда пошла, — задумчиво произнёс он. — Но почему? — от волнения мой голос стал немного писклявым. — Потому что! Потому, что на свадьбах все парни напиваются и начинают приставать к таким вот одиночкам вроде тебя, — на словах «вроде тебя» он покрутил своим указательным пальцем прямо перед моим лицом. — Это неправда, — возмутилась я. — Ну, давай, расскажи мне, как ведут себя пьяные парни на свадьбах, — язвительно произнес он, идя за премиленькой хостес. - Тебе же лучше знать, да?       Я ничего не ответила, только недовольно поджала губы. Спорить бессмысленно, потому, что Билла просто невозможно переубедить. Если он что-то решил, так тому и быть, и пусть хоть весь мир вокруг обрушится. — И не строй из себя обиженную, — напоследок сказал он мне перед тем, как скрыться за шторой, огораживающей наш VIP-столик. — Ох, Сюзанна! — первое, что воскликнула я, увидев компанию из четырёх человек.       Я была искренне рада видеть девушку Георга, с которой нам так редко удавалось встречаться. К слову, она была единственной девушкой, которая знала о нас с Биллом. Но мы с ней редко обсуждали детали личной жизни. Она, конечно, очень хорошая, но разве я могла ей рассказать всё? Наверняка, она бы поделилась с Георгом, чего бы я точно не хотела. Сьюз меня тоже не посвящала в подробности своих отношений с молодым человеком. Видимо, по той же самой причине. Однако, стоило отметить, что ей повезло больше, чем мне, ведь им с басистом не приходилось скрывать свои отношения от друзей, знакомых и вообще от публики.       С тех пор, как Георг познакомился с Сюзанной на одной из модных берлинских тусовок, они постоянно вместе. Ну, не совсем постоянно, конечно. У обоих есть работа, но, всё же свободное время они предпочитают проводить в компании друг друга. Свидания, совместные отпуска, появление на мероприятиях — в общем, им доступны простые радости отношений, о чём мне остаётся лишь мечтать. — Рада тебя видеть, — обняла я блондинку. — Только её? — засмеялся Георг.       Наконец, со всеми поздоровавшись, я села рядом с Биллом, который по-хозяйски положил свою руку мне на колено. Такое он мог позволить себе исключительно в этой компании. Сначала я немного дёрнулась от неожиданности, на что Билл сжал мое колено сильнее. Я глянула на него немного удивленно, он ответил мне улыбкой и продолжил оживленную беседу с ребятами. Они вовсю обсуждали свой скорый тур.       Я всегда очень любила сидеть в окружении именно этих людей, ведь только с ними Билл, наконец, расслаблялся и вёл себя раскованно, спокойно, без какого-либо намёка на напряжение. Он был собой, мы были собой. Я могла положить свою голову ему на плечо, а он мог, например, приобнять меня или легко чмокнуть меня в щеку. Не то, чтобы я была любительницей публичных проявлений нежности, но люди так устроены, что, если что-то нельзя, то этого начинает дико не хватать.

***

— Опять вы завели эту тему с отелем, — недовольно бурчал Том, направляясь к машине. — Никакого отеля, ясно?       Каждый раз одно и то же. Они приезжают в Америку и зачем-то бронируют номера в отеле, хотя прекрасно знают, что братья не дадут им ночевать где-либо, кроме их дома. Каждый раз они спорят друг с другом, и каждый раз приходится отменять бронь и перевозить вещи из отеля домой к Каулитцам. — Но Том, — начала было Сюзанна, однако Билл не дал договорить девушке: — Том прав. У нас огромный дом, в котором пустует несколько спален. Не хочу слышать ничего про отель, вы останетесь у нас и точка. Сколько можно мусолить одну и ту же тему? — Тогда я чур поеду с Томом! — с этими словами Густав кинулся к машине старшего Каулитца. — Мы тоже,- в один голос крикнули Сюзанна с Георгом и поспешили за барабанщиком. Том залился смехом, похлопывая при этом брата по плечу. — Трусы! — крикнул Билл. — Нет в вас гена приключений! — Что ты называешь приключением? Свою неадекватную езду? — высунув голову из заднего окна машины, прокричал Георг. — Ну вас, — махнул рукой Билл. — Пойдём, Оливия, — и взяв за руку, он повёл меня к машине.       Да, если бы Билл не связал свою жизнь с музыкой, возможно, он бы занялся какими-нибудь любительскими гонками. Ездит он всегда так, как будто за ним гонится ФБР. Даже несколько аварий не сбавили его любви к бешеной скорости и опасному лавированию между машинами. Слава Богу, в Америке особо не разгонишься, тут с этим строго, но и так он умудряется своей ездой довести пассажиров его машины до белого каления.       Наконец, добравшись до дома, все, жутко уставшие, разбрелись по своим спальням.       Пройдя в спальню, Билл скинул обувь, удобно устроился на своём любимом кресле и сразу же уткнулся в свой телефон, с интересом что-то рассматривая. Раздевшись до нижнего белья, я направилась в смежную с нашей спальней ванную комнату. — Я в душ, — бросила я через плечо и прикрыла за собой дверь.       Наслаждение — я подставляю своё лицо под тёплые струи воды, позволяя им смыть с себя усталость, закрываю глаза и хочу просто так стоять и ни о чём не думать. Просто стоять. Но не тут-то было. Слышу, как открывается дверь ванной комнаты, слышу шаги и звук от упавшей на кафель пряжки ремня. Не открывая глаз, спрашиваю: — Билл? — глупый вопрос. — А кого ты еще ожидала тут увидеть? — бесцеремонно открыл дверь душевой, выпуская пар наружу. — Вдруг, привидение там или еще что-то такое.- замялась я, беря с полочки гель для душа. — Иногда ты поражаешь меня. Какие еще привидения? — спрашивает он, прислонившись плечом к стене. — Ну, не знаю я.- отвечаю, втирая в кожу душистый гель, и стараюсь не думать о том, что его взгляд бесстыдно блуждает по моему обнаженному телу. — Я к тебе присоединюсь? — прозвучало это скорее с утвердительной интонацией, нежели с вопросительный. К тому же он, не дожидаясь моего ответа, легко скинул последний предмет одежды и шагнул ко мне в душ.       Сжав мои ягодицы, Билл впился в мои губы и мы буквально тонем в страстном поцелуе. Его руки начинают блуждать по намыленному телу, обжигая своими прикосновениями мою кожу настолько, что тёплая вода кажется совсем прохладной. Припав к шее, парень оставляет на ней грубые поцелуи, чередуя их с лёгкими укусами. Приятное тепло охватывает низ моего живота, заставляя меня таять от желания. Билл сначала нежно проводит рукой по груди, слегка сжимая её, но потом резко до боли выкручивает сосок, отчего я не могу сдержать крика. — Люблю, когда ты кричишь, — хриплым от возбуждения голосом говорит мне на ухо. А потом грубо хватает за мокрые волосы, разворачивает лицом к стенке и резко входит в меня сзади. — Боже.., — вырывается у меня.       Его грубые и быстрые движения во мне просто доводят до безумия. Левой рукой Каулитц всё еще держит меня за волосы, а правой - опускается вниз по животу и начинает ласкать клитор, от чего я проваливаюсь в пучину безграничного наслаждения.       Я уже не могу сдерживать свои стоны, меня стала пробивать дрожь и все мышцы тела налились теплом. Еще пара движений, и нас почти одновременно накрывает волной оргазма, я в последний раз выкрикиваю его имя и обмякаю в сильных руках не в силах пошевелиться. Билл утыкается носом мне в волосы и пытается восстановить дыхание.

***

— Опять ты куришь в постели? — заныла я и залезла с головой под одеяло. — Ну, прости, детка, после такого грех не покурить, а на улице дождь вовсю льёт, — спокойно ответил Каулитц. Я ничего не сказала, так и продолжила лежать под одеялом. — Вылезай, я уже всё. — послышался голос парня. Раскрыв одеяло, я закашлялась. — Как можно было столько надымить одной сигаретой? — недоумевала я. — Уже бы давно привыкла. Курю сто лет. — пожал Билл плечами и пультом выключил свет в спальне. — Билл? — Мм? — отозвался парень и повернулся ко мне лицом. — Сегодня ты был со мной почти нежен, с чего бы? — Почти? — искренне он удивился. — Что значит почти? Да я был нежен как никогда. — заключил он. — Нежен как никогда ты был в наш первый раз, а сегодня ты выкрутил мне соски. Это больно, знаешь ли. — Я знаю, что это больно. Я бы еще много чего больно сделал, но ты бы перепугала наших гостей своими воплями, — усмехнулся он. Билл в своём репертуаре. — Воплями? — Я обожаю твои вопли. — Ты изверг, Билл Каулитц. И я не воплю, — с обидой в голосе произнесла я и повернулась спиной к парню. Парень засмеялся и прижался ко мне сзади, обнимая. — Нужно выспаться, завтра много дел.

***

      Утро выдалось очень солнечным, от ночного ливня и следа не осталось. Снизу доносились голоса ребят, и сладко потянувшись, я всё же решила окончательно проснуться и встать.       Когда я спустилась на кухню, все завтракали и бурно обсуждали предстоявшие концерты в Европе. — Вот и главная соня, — протянул Том. — Лив, чем сегодня займемся, пока парни будут работать? — спросила Сюзанна, вставая из-за стола. — Не знаю, — пожала я плечами. — вариантов много. Чем хочешь, тем и займёмся. — Ладно, решим. — Только не шалите там, — встрял в наш диалог Георг. Мы с Сьюз переглянулись и одновременно улыбнулись. Шалить мы точно не собирались. — Кстати, Билл, Том, — начал Густав и как-то нервно покосился на Георга, отчего тот резко перестал улыбаться. — Что такое? — с подозрением спросил Том, поставив чашку с кофе на стол. — Тут вам кое-что передали… Вчера не стали отдавать, поэтому вот, — барабанщик протянул братьям два тёмно зелёных конверта, обёрнутых золотой ленточкой. — Что это? — Билл покрутил в руках конверт, потом аккуратно открыл. — Приглашение на свадьбу.- заключил Том. — Ваш кузен Йорг и… — Катарина Берг, — перебил Густава Билл, сверля взглядом пригласительное. На кухне воцарилась тишина.       Сюзанна непонимающе уставилась на меня, а я и сама сидела, растерянно хлопая глазами.       Я взглянула на Тома, который, нервно сглотнув, хотел было что-то сказать, но всё никак, видимо, не мог собраться с мыслями, поэтому так и остался стоять с приоткрытым ртом.       Какого черта здесь происходит? Ну, женится Йорг, и что теперь? Ему уже тридцать четыре, в конце концов. — Билл? — тихо позвала я парня, аккуратно дотрагиваясь до его плеча, на что он даже бровью не повёл.       Парень медленно перевёл на меня свой пустой взгляд, положил проклятую бумажку с конвертом на стол и не спеша вышел из кухни. Через мгновение раздался громкий хлопок закрывающейся двери. Кажется, я догадываюсь, кто такая Катарина Берг. — Это та Катарина? — почти неслышно задала я вопрос, глядя на поникшего Тома.       Тот взглянул на меня и еле заметно кивнул. Внутри всё будто упало. В голове крутился один лишь вопрос: «Почему он так отреагировал?»