Подземкино (сборник)

— Блять! — Чаросхан, ты в порядке?? — Нет, еб твою мать! — заорал пацан с пола. — Так блять, Тамару не трогай! — послышался Санин бас из другой комнаты. Звучал он однако очень громко и близко, ведь в стене была дыра. С той последней пьянки на хате у Селедки прошло всего ничего - шестнадцать дней. Пятнадцать из них Саня и Чурас в обнимку провели в обезьяннике, куда их закинула обозленная на весь мир амфибия, на следующий день уже отправившаяся на дежурство. После выхода из камеры, которую им еще приходилось мыть, участники хуевых времен было вздохнули спокойно и первым делом отправились в ближайшую рюмочную - примириться и обмыть выход, - как прямо туда нагрянул ОМОН со старой знакомой во главе. Оказалось, хозяин заведения проводил какие-то нелегальные сделки и подмешивал в напитки всякие добавки похлеще Саниных товаров с рынка, поэтому, только прознав об этом, Анька собрала отряд и выдвинулась в крестовый поход. По идее наши пацанчики должны быть ей благодарны за то, что не успели напиться, отравиться, а потом проснуться за городом, в лесу, в четырех мешках, но лучше бы проснулись в мешках. Только увидев несчастных жертв, Рыбина загорелась идеей (или, скорее, огнем своего пукана) заставить этих дебоширов еще и хату ей починить, в качестве извинений. Да. Чисто из принципа девушка не спешила наводить порядок в своей разъебанной квартире и теперь свалила все на друзей, чтобы те совершенно безвозмездно и с удовольствием сделали ремонт и устранили срач. Хорошо хоть плывущий по полу салат Алиска догадалась вымыть наутро, иначе бы воняло жуть. Алиска - прекрасная женщина, добрейшей души человек монстр! - успела провести с возлюбленной разъяснительную беседу (если это можно так назвать), чтобы та хотя бы дала мальчикам время отдохнуть и сменить такой же разъебанный как и хата аутфит перед большой срачеустранялкой. Отдыха им было дано всего несколько часов, несмотря на то, что глава полиции до сих пор скрипела клыками, но того времени вполне хватило одному, чтобы опохмелиться дошиком брата и взбодриться небольшой порцией физических упражнений с ним же, а второму поматериться на то, что у Ази не его размер, заесть свое горе шоколадом и печальной походкой отправиться к Хумановскому с просьбой дать шмотья погонять. Пока Федор искал в шкафу что-нибудь подходящее, Чирик даже успел чето спиздить на память. Будучи на дежурстве, Селедка подвергала свое жилище огромной опасности, ведь помимо Сани и Чаросхана там были и их сердобольные, согласившиеся помочь братья: Пашка и Алеша. Однако рыба не боялась, ведь во-первых, добрые братья в любом случае сдержат своих старшеньких долбаебов, а во-вторых, если и разъебут хату еще больше, то не только огребут, дак еще и сами убирать последствия будут. Вид мужчин, собирающих мусор, радовал амфибию - хоть кто-то в этой стране работает! - а вид мужчин, собирающих мусор в ее квартире, приносил невероятное удовлетворение и чувство собственного превосходства над "слабым" полом. Пашка и Алешка, как добрые и надежные пацаны сразу нашли общий язык, словно в песочнице развели в ведре "кашу-малашу" и самозабвенно принялись шпаклевать угольные кратеры на обоях. Работа неплохо продвигалась, но потом, как оказалось, совсем не шла, ведь "Бля, руки у вас из жопы, дайте сюда". В итоге костяной юморист отжал у несчастных детей ведро и на пару с Червоней принялся заделывать дыру между гостиной и комнатой хозяйки дома. Ребятам же пришлось собирать осколки, левые куски мусора и дошло до того, что решили даже пыль протереть. Попросили было любителя кетчупа призвать бластер-хуястер на помощь, но решили, что лучше поработать самим и не рисковать. С самого начала наши криминальные авторитеты решили действовать по схеме "Ты - чел с района, я - твое беззаботное отражение". Нужно было встать друг напротив друга в этой ебучей дыре и с двух сторон одновременно ее шпаклевать, чтобы постепенно заделать. Идея с созданием иллюминатора конечно была жутко годной, но пацаны вовремя подумали о том, что у рыбехи-таки может быть личная жизнь, и если они посмеют своими грязными кривыми конечностями ее испортить, то у них самих личной жизни потом не будет никогда. Саня изначально не хотел вставать в комнате Аньки, потому что "Женские бутоны пахнут рыбой" и, в конце концов "Если я найду какую-то жутко секретную поеботу, а меня потом запалят - будет плохо". Через маты и угрозы Чирик прошел в обитель полицейской, а Саня остался в гостиной следить за братьями нашими меньшими, чтоб чего не натворили. Когда скелет на секунду отвернулся, чтобы ласково обматерить всю эту ситуацию, из-за стены послышался глобальный грохот и стук тела о пол. Понятно, что Дремучий полез куда не надо и ебнулся. Быстрая кара, хорошо хоть не анальная. — Блять! — Чаросхан, ты в порядке?? — послышался взволнованный писк Алеши. — Нет, еб твою мать! — заорал пацан с пола. — Так блять, Тамару не трогай! — пробасил Санек, просовывая черепушку в дырку, дабы лицезреть лежащего на полу кента со всех сторон и в красках. Неизвестно откуда взявшаяся табуретка суровых девяностых лежала возле шкафа и тихонько ныла, что мир ебанулся, а самый ебанутый здесь пацан валялся на полу среди какого-то хлама и отчаянно продолжал вспоминать чью-то конкретную мать. Под задроченной рукой находилась большая коробка из неизвестного науке материала, а вокруг аккуратной россыпью устроились какие-то бумажки. — Чаросхан блять, — все же пересилил себя комик и отправился на помощь этому долбоклюю. — Если ты что-нибудь испортил, Селедка тебя на стеклотару покромсает, а заодно и меня. — Почему на стеклотару? — удивился Чирик, протягивая руку подоспевшему скелету. — Да потому что блять знаешь что? Я ломал КОСТ-ло нахуй. — СААААААНЯ!!! — донесся крик достопочтенного Павла. — Пашка, не зуди. Что это вообще такое-то? — любитель кетчупа очень ненавязчиво встал раком и принялся рассматривать бумаги на полу. Это были какие-то исписанные закорючками обрывки туалетной бумаги, мятые листочки, несколько картинок и большое сиреневое дилдо. — Хех, — усмехнулся Саня, щупая резиновое нечто. — Это Алискино, я знаю. По-моему уже весь район знает, куда она так часто ходит и что покупает. Ебаный сексшоп, он только на ее пособиях по безработице и держится. — А это что? — вклинился Дремучий. Как сорока он поднял с пола самую яркую картинку и начал рассматривать. Это была старая, немного затертая фотография нескольких существ и, судя по всему, была сделана еще в недрах великого Падика. С картинки очень ясно смотрели полубезумное синее ебало с заостренной палкой-копалкой в зубах и белое, как еще не засранный снег лицо, на котором читалось счастье. Вокруг фото была волнистая желтая рамочка неизвестного происхождения. — Ебать твою мать, это ж Пашка с Селедкой. Это ж их приватные уроки высокой кулинарии, вон ошметки доширака летают. — Ой, точно! — высунулся из дыры Павел. — Мы ж тогда еще дом подожгли! Страшно было ужас, но Анька сказала, что все хорошо! — Да блять, — досадливо сплюнул брат. — Она тогда у нас перекантовывалась, пока хату не починили. Какого хуя в этот раз-то взъелась? — В этот раз хату вы испортили, — крикнул Алешка. — Ладно, что здесь? — Санек перднул, почесался и перебрал еще пару фоток. На одной Алиска с перекошенным ебалом шила Мите новый спортивный костюм под его пурпурасовые лабутены, на следующей Пашок лепил сноумена из желтого снега Снежино, пока его старшенький на заднем плане под ободранной метелкой (елкой) бухой валялся, на еще одной Владимир Давидович собирал Едро... Господи, это-то откуда тут взялось. Короче фоток тут было дохуя, лепи памятный коллаж и завешивай ту дыру в стене, типа так и было задумано. Помимо фотографий лежали всякие записки а-ля "Вытащи мусор ебантяй" и другие. Абсолютно забыв об уборке, виновники торжества откровенно копались в личной жизни Рыбиной, пока была возможность. От одной из находок у костяного юмориста екнуло сердце где-то в зоне его бессмертной печенки. Это была повестка на Санино имя, повестка в армию. Дрожащими костями он уже собирался призвать бластер-хуястер, чтобы сжечь эту поеботу нахуй, но вдруг понял, что этому священному документу сто лет в обед. На обратной стороне была приклеена небольшая записочка-письмецо от Рыбиной, которая слезно умоляла не забирать своего кента-дебила на службу, мол у него плоскостопие, синдром дауна, импотенция и другие симптомы, которые точно могли появиться у алкоголика после такой разгульной жизни, не будь он уже мертвым. Повестка пошла по рукам, все поржали, Червоня от смеха снова ебнулся и, кажется, пробил себе голову, а вот Саня сидел и не мог шевельнуться. Отойдя от шока, пацан наорал на всех, чтоб быстрее заканчивали с устранением последствий его же хуевых времен, а сам в астрале отправился на кухню, чтобы срочно забухать этот день. Проходя мимо балкона он заметил знакомые, но разъебанные в пух и прах коробки жареного снега и грустно улыбнулся своими пятью зубами. За час до окончания дежурства амфибии под окнами появилась новая партия.