Нейтрализованный

      На крошечной кухоньке приятно пахло розмарином и базиликом; пар, поднимающийся от кастрюль, выходил в открытое окно. Через прозрачный пластик проникали лучи рано садящегося солнца, окрашивая предметы в причудливые оттенки охры. Было слышно лишь сосредоточенное сопение блондина, позвякивание посуды и потрескивание масла на сковородке. — Армин, — спросил я, чувствуя, как давит это неловкое молчание, что воцарилось между нами ещё в магазине. — Почему ты так стараешься для Эрена? Насколько я понял из твоего рассказа, он живёт вместе с Микасой. Почему она не может покормить брата нормальной человеческой едой? — Видишь ли, у Микасы полно своих дел. Она сейчас осваивает все медицинские книженции, чтобы потом взвалить на свои хрупкие нежные плечи работу в клинике, которую оставила ей мать, — бросил через плечо Армин, переворачивая мясо на сковородке. — Кстати, почему у них разные фамилии? — я насыпал немного сахара в тесто для блинов. — Ну, у Микасы фамилия её мамы, у Эрена фамилия его папы, — ответил блондин, делая огонь на плите меньше, — все вполне очевидно и просто. — Подожди, разве они не кровные родственники? — снова спросил я, отмеряя соду для теста. — Нет, что ты, они сводные брат и сестра. Мама Эрена умерла, когда ему было восемь, — Армин как-то криво улыбнулся и на пару секунд завис, глядя в одну точку, словно что-то вспоминая. — Тогда много что шло не по плану, — оторвавшись от своих мыслей, омега накрыл сковороду крышкой. — Эрен был такой тихий, как будто под таблетками…  — Ничего, что ты мне это рассказываешь? — я перебил парня. Далеко не каждому будет приятно, когда его лучший друг рассказывает подробности личной жизни за спиной. — Твой друг, он не будет против?  — Не беспокойся, он обожает все драматизировать, так что лучше ты узнаешь сначала как все было на самом деле, — блондин улыбнулся и чуть сощурил голубые глаза, в которых озорными бликами отражались закатные лучи. — Тем более ты же хотел узнать чуть-чуть больше об этом прохвосте, сам говорил, а мне нужно немного поболтать. После Карлы отец Эрена женился на матери Микасы. Не поверишь, но они познакомились в суде, причём Григорий был со стороны обвинения. А потом там такая химия началась, что мама не горюй! — Армин томно вздохнул и закатил глаза. — А когда Эрену было пятнадцать, а Микасе восемнадцать, её мама попала в автокатастрофу, — омега снова помрачнел. — Что тогда творилось с ними со всеми, лучше не вспоминать. Микаса вообще с дуру уехала в другой штат, там поступила в педагогический университет, ни с кем из нас не общалась, вообще весело было, — Армин нервно наматывал кончик пряди волос на тонкий пальчик, предаваясь плохим воспоминаниям. — Да уж, не везёт Йегеру старшему что-то со спутниками жизни, — со вздохом заключил я, переворачивая очередной блин на сковородке. — Это да. Ну в общем, мы после окончания школы решили вместе поступать в один институт. И знаешь, как нам повезло, что в Уэйк-Форесте есть и медицинское, и правовое отделение! Микаса, как домой вернулась, очухалась сразу и решила на вторую вышку идти, на медика, а мы с Эреном на юристов. — Действительно, хоть мелодраму снимай, — я усмехнулся. — Ага. А знаешь, почему мы не вместе с Эреном? — Армин неожиданно взял меня за плечи, — потому что он безнадежный романтик. Хочет встретить своего истинного, представляешь? — блондин рассмеялся. — А ты что, хотел бы им быть? — я с насмешкой поднял брови. — Да надо больно! — парень обиженно отставил нижнюю губу, — Не в моем вкусе. Я люблю постарше, повыше, поопытней… — Мечтай-мечтай. — Ну и буду! — насупился омега и отвернулся к плите. А во мне потихоньку умирало то странное чувство неприязни, зародившееся в аудитории номер шестнадцать.  — Интересно, как две альфы под одной крышей уживались, — я вылил на сковороду немного теста, аккуратно распределяя.  — Это ты сейчас про Эрена и Микасу, что ли? — я в ответ только кивнул, — Так Микаса ж бета, о чем ты, — ухмыльнулся Армин. — Правда характер как у истинной альфы, так что да, несладко приходилось Эрену. Мне даже жалко его было, когда они дрались, — омега прыснул со смеха, видимо что-то вспоминая. За разговорами время летело незаметно.

***

      Эрен приехал ровно в шесть, как и обещал. К тому времени Армин успел изрядно устать, потому когда в дверь постучали, парень умоляющим голосом попросил:  — Леви, будь душкой, открой дверь этому бесстыжему созданию, иначе я завтра голым в универ пойду, — он безжизненно распластался в кресле, откинув голову назад.  — Открою, открою, только не кричи, — я вышел в узкий коридор. Щелкнул ключ в замочной скважине, и не успел я открыть дверь, как тут же в неё ввалился альфа. — Это разве двадцать пятая комната? — с удивлением спросил он. — Да нет, двадцать шестая, — пожимая плечами ответил ему. — Так ты сосед Армина? — удивился парень, неловко переминаясь с ноги на ногу. — А ты, я так полагаю, Эрен Йегер? — продолжая обмен дурацкими вопросами, поинтересовался я, - впрочем, без особого энтузиазма, - делая вид, что совсем его не знаю. — Да, мы ведь виделись уже, на парах, — он улыбнулся и заметно расслабился.  — Проходи, разувайся, Армин ждет тебя в гостиной, — я скрестил руки на груди и встал поодаль, наблюдая за тем, как Эрен снимает с себя пальто, балансируя на одной ноге, развязывает ботинки, не удосуживаясь присесть на корточки, берёт неоново-розовый чемодан, обклеенный всевозможными стикерами, и проходит в гостиную. Стоило только шатену переступить порог, омега тут же повис у него на шее, словно и не умирал на кресле пять минут назад.  — Ты ж мой хороший, ты ж моя лапуля, привёз мне мои шмоточки. Пойдём, я тебя покормлю, голодненький ты мой, — сюсюкался Армин, чем приводил альфу в крайнюю степень бешенства.  — Мне не пять лет, отвали от меня, Армин! Прям как мамочка, ей богу! — Эрен раздраженно рыкнул на блондина, а тот обиженно надул губки и начал что-то бубнить про неблагодарных альф.  — Ругаетесь как старые супруги, — я чуть усмехнулся.  — Я бы с этим болваном ни за какие гроши не встречался бы! — крикнул омега и ушёл накрывать на стол. — Кстати, — альфа подошёл ко мне, — мы ведь так и не познакомились как положено. Эрен Йегер, — он протянул мне руку. — Леви Аккерман, — я протянул в ответ. Эрен слегка сжал её. — Надеюсь, мы сможем найти общий язык, — альфа улыбнулся. — Придётся ведь часто видеться, раз уж мы оба друзья этого великовозрастного ребёнка.  — Я всё слышу, — выкрикнул из кухни Армин, гремя тарелками. — Ещё один камень в мой огород, и будешь себе зарабатывать гастрит на пару с сестрицей, ясно?  — А ты всё обещаешь, — Йегер улыбнулся и двинулся к столу.  — Леви, иди с нами покушай, — позвал, выглядывая из кухни, омега, и я пошёл следом за Эреном, нервно теребя край серого свитера.       Разговор за столом шёл плавно, минуя все острые углы. Эрен так забавно удивлялся каждому кулинарному творению Армина, что его можно было принять за маленького ребенка во время Рождества. А ещё он увлеченно рассказывал про то, как после пар Ханджи решила отчитать его из-за «неподобающих манер». Обозвав преподавателя очкастой грымзой, альфа успокоился и начал рассказывать про то, как его отец решил купить орхидеи. — Не болтай так много, Эрен, можешь подавиться. Да и Леви твой трёп похоже надоел, — вздохнул Армин, отправляя в рот ложку салата. — Нет, что ты, Армин, все в порядке. К тому же это довольно смешно, — я слегка улыбнулся, — Рассказывай дальше, пожалуйста.  — Думаю, я наговорился на неделю вперёд, — шатен отпил крепкий чёрный чай из стеклянной кружки. — Может быть, наш новый знакомый удостоит нас рассказом о себе?  — И что же ты хочешь услышать? — я нервно покрутил вилку пальцами.  — Что-нибудь интересное, сверхсекретное, незаурядное, — съязвил Арлерт, тщательно подбирая эпитеты. В общем, что-нибудь про себя. — Ну, моя жизнь вполне обычная и посредственная. Я пошел в школу в пять лет, закончил её на «отлично», поступил в… — Нет, ну это и так понятно, — перебил меня альфа, — Лучше расскажи нам что-нибудь из своей бурной школьной жизни. Например, был ли у тебя кто-нибудь, наказывал ли тебя директор, почему так рано пошел в школу и откуда у тебя этот маленький шрам над бровью? — парень протянул свою руку к моему лицу, лишь считанные сантиметры оставались до соприкосновения.  — Ты уверен, что это твоё дело? — я резко отпрянул назад, отпихивая руку от себя. — Не прикасайся к малознакомым людям без их разрешения, — во мне поднялась волна злобы, и я глянул на Эрена исподлобья.  — А у нашего мальчика что, травма детства? — на его лице красовалась наглая ухмылка. Меня всего аж передёрнуло от надменно-оценивающего взгляда альфы, а когда наши глаза встретились, то сердце заплясало как бешеное, то ли от вопиющего нахальства, то ли от лёгкого запаха цитрусовых, исходящего от парня напротив.  — Это уж точно не твоё дело, — зло бросил я и, резко вскочив со стула, пошёл на кухню. Включив воду в кране, я рвано выдохнул, будто воздух выбили из лёгких. Капнув немного моющего средства на упругую кухонную губку, я принялся мыть тарелки, иногда случайно ударяя их о края раковины. Я не хотел рассказывать подробности своей личной жизни не просто потому что «неплохо бы покорчить из себя девочку-загадку», а по вполне серьёзным для меня причинам. Из-за того, что после смерти мамы моим воспитанием занимался дядя, надо мной в начальной школе посмеивались одноклассники, а в голосах учителей я слышал жалость. Когда прошло немного времени и я перешёл в среднюю школу, простые насмешки переросли в издевательства по поводу «воспитания» меня моим дядей. Конечно же, учителя пытались как-то усмирить непристойные шутки в мой адрес, но дети — самые жестокие существа, которым наплевать на любые облики морали. Почти всю свою сознательную жизнь я терпел издевательства со стороны людей, пока обстоятельства не стали настолько невыносимыми, что я перешёл в другую школу. Очевидно, поэтому я так отреагировал на вопрос Эрена о школе, а шрам над бровью — остаток тех самых невыносимых обстоятельств. Вода с шумом вытекала из крана, булькая в маленьком озерце на дне одной из тарелок, так что услышать разговор оставшихся сидеть за столом парней полностью я не мог. Из неразборчивого шёпота удалось вычленить лишь пару фраз, брошенных Армином:  — Времена, когда ты мог безнаказанно издеваться над всем, что движется, давно прошли, Эрен! Ты сам не святой. Я не позволю тебе…  — Я не хотел! — шипел в своё оправдание альфа, виновато опуская глаза. Звучало искренне, вроде как. Я выключил воду, наскоро вытер руки махровым полотенцем и вернулся за стол. «Чёрт с ним, с этим наглым засранцем, если извинится, то прощу, на первый раз», — пронеслось в голове.  — Моё любопытство сыграло со мной злую шутку, и, видимо, я глубоко задел твои чувства, — начал Эрен, глядя куда-то за мою спину. — Я не хотел этого, так что прошу прощения, — пальцы его нервно сминали бумажную салфетку.  — Думай в следующий раз, прежде чем сказать или сделать что-то, — я прошёлся рукой по волосам, убирая упавшую на глаза чёлку.  — Рад, что ты не злишься, — шатен чуть приподнял уголки своих губ, поднимая взгляд своих изумрудных глаз на меня. Богом клянусь, я думал, что умру от остановки сердца — он просто улыбается, наверняка как и большинству своих знакомых, смотрит так открыто и по-доброму, а у меня от чего-то дыхание перехватывает, и в голове такой бардак. И надо бы сделать что-то, или взгляд отвести, а я не могу, все смотрю и смотрю, а заботливое воображение подкидывает весьма занятные картинки: вот его рука касается моего лица, вот его губы на моих, а вот я на нём совершенно без одежды, с влажными волосами, выгибаюсь в экстазе. И, кажется, всю комнату затопило запахом свежих апельсинов.  — … что хорошо кончается, да, Леви? — из забвения вытянул голос Армина. Пелена спала, и я, сомкнув губы, коротко выдохнул и ответил «да», надеясь, что угадал. Я сел обратно на свой стул и уткнулся взглядом в чашку, пытаясь понять, с чего вдруг нашло такое внезапное наваждение.

***

      Уехал Эрен в половине десятого, предварительно одолжив у меня конспекты по экономике. Армин остался в гостиной, сославшись на неимоверную усталость, так что провожать гостя пришлось мне. Наблюдать за тем, как альфа пытается надеть ботинки,прыгая из стороны в сторону и пытаясь сохранить баланс вместо того, чтобы присесть и нормально обуться, было действительно забавно. Накинув на себя пальто, шатен подошёл ко мне.  — Прости меня ещё раз, я привык ляпать что-то обидное прежде, чем думаю головой. Я честно попытаюсь исправиться, — он улыбнулся и взял меня за руку. Я словно зачарованный глядел на него во все глаза, боясь пошевелится. Прямо как кролик на удава.  — Прощаю, — только и смог прошептать я, вдыхая невероятных запах, усиливающийся с каждой секундой. Альфа смотрел на меня чуть прищурившись, словно изучая.  — Мне пора, — он немного отстранился, разрывая зрительный контакт, и я отмер, тут же проводя по волосам рукой.  — До завтра, — улыбнувшись, альфа дотронулся губами до моей руки. Сердце выдало кульбит, а я лишь ответил:  — До завтра, Эрен, — щёлкнул дверной замок, а я на негнущихся ногах дошёл до кресла и сел напротив Армина. — Ты чего это, девица-красавица, положил глаз на Эрена? — омега хитро улыбнулся, заигрывающе глядя мне в глаза. — С чего ты взял? — пожимая плечами ответил я, чувствуя, как щеки заволакивает лёгкий румянец, и сердце бьётся немного чаще, чем обычно. Может, это всё же просто тахикардия и скоро пройдёт? — Значит точно положил, — Армин довольный откинулся на спинку кресла, — Конечно, всем нам нравятся мудаки. Ох, не сладко тебе придется, Леви, не сладко. — Сам знаю, — смиренно согласился я, осознав, что выкручиваться и врать смысла нет. — Но если что, на меня всегда можешь положиться! — Армин заговорщески улыбнулся, и я понял, что нажил за один день замечательного друга. Чувство неприязни окончательно умерло, уступая место более странному и непонятному мне до сих пор ощущению. Реакция моего тела на альфу меня пугала. Никогда ещё запах другого мужчины не въедался мне в память так сильно, а от простого прикосновения не замирало сердце. И никогда так отчаянно не хотелось простить за бесцеремонное вторжение в собственную жизнь. Может, я заболел?